Часть 2

Время шло, и Гермиона погружалась в изучение Драко Малфоя: его привычек, слабостей и интересов. Она понимала, что для завоевания его доверия ей нужно стать частью его мира, даже если это означало временно забыть о своих принципах. Каждый вечер Грейнджер проводила часы за бумагами, которые ей передал Грюм, изучая биографию Драко. Она прочитала, что он стал пожирателем смерти в 16 лет. Хотя Гермиона и знала об этом, сейчас это казалось ей еще более пугающим. Что такого Волдеморт увидел в 16-летнем мальчике, чтобы сделать его пожирателем смерти? Другие дети, чьи родители были в окружении Волдеморта, не подверглись такой участи. Гермиона продолжала изучать биографию Драко, ища любую информацию, которая могла бы помочь ей понять его мотивы. Она прочитала, что после исчезновения Люциуса Нарцисса стала все реже появляться на публике. Грейнджер задумалась, не является ли это причиной, по которой Драко начал работать с Орденом. Возможно, он хотел помочь своей матери или найти своего отца. Драко имел репутацию одного из самых опасных и умелых волшебников среди пожирателей смерти. Он был известен своей жестокостью и способностью мыслить на ходу. Его навыки оклюменции и стратегическое мышление делали его практически неуловимым. Обстановка в Ордене становилась все напряженнее. Судьба стучалась в двери, напоминая о том, что время терпеть не будет. Гарри проводил очередное совещание с несколькими старыми друзьями. На его лице читалась решимость, но Грейнджер видела, что в глубине души он страдал от сомнений, навеянных последними событиями. Казалось, война не щадила никого из них, разрушая надежды и мечты одним неумолимым ударом за другим. За час до рассвета Гермиона, собрав всю свою волю, решилась на первые шаги в новом направлении. Она прошла по темным коридорам заброшенного маггловского дома, который временно служил штаб-квартирой Ордена. Дойдя до кабинета Грюма, Грейнджер тихо выдохнула и постучала в дверь. — Войдите, — раздался хриплый голос Грюма. — Доброе утро, сэр. Я изучила всю информацию о Малфое, которую вы мне передали. Думаю, я готова к встрече с ним, — уверенно произнесла Гермиона. — Доброе утро, мисс Грейнджер, рад слышать. Я уже передал Малфою, что в ближайшее время я буду занят делами Ордена, а с ним будет видеться мое доверенное лицо. Ваша встреча состоится завтра на рассвете. Драко не знает, кто именно это будет. Постарайтесь произвести хорошее впечатление, Гермиона. Гермиона сжала кулаки под столом, почувствовав, как предательски начинают дрожать ее руки. Она так увлеклась исследованием биографии Драко, что не подумала о том, как именно пройдет их встреча. Идея Грюма стала для нее неприятной неожиданностью. — То есть вы хотите, чтобы Малфой передавал мне информацию, касающуюся пожирателей смерти? — Все именно так. Умна и догадлива, как всегда, — съязвил Грюм. На улице стемнело. Гермиона сидела у окна и смотрела на звезды. Она не видела Гарри уже два дня, несмотря на то, что они находились под одной крышей. Это было странно для них. После смерти Рона они стали еще ближе во всех смыслах. Гермиона не знала, как это произошло: была ли виной тому боль от общей утраты или истощенные войной сердца пытались найти успокоение в самых близких людях, но она и Гарри стали чем-то большим, чем просто друзья. Однажды, в такой же темный вечер, они поцеловались. Потом еще. И еще. В одну ночь они даже разделили вместе кровать, но решили на этом остановиться. Война — не место для любви, так сказала тогда Гермиона, и Гарри ее поддержал. Возможно, вдругом мире у них бы что-то и получилось. Но не здесь. Не сейчас. Грейнджер была благодарна Гарри за то, что они смогли сохранить дружеские отношения, не переходя больше грань. Сейчас, сидя на подоконнике в своей спальне, у Гермионы возникло чувство, будто она предает Гарри. Предает себя, свои принципы, свои взгляды. Она успокаивала себя тем, что идет на это ради общего блага. Ради победы над тем, кто все разрушил, кто отнял у них молодость, счастье, любовь. Кто отнял у них Рона. На следующее утро, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь облака, Гермиона встала с постели, готовясь к встрече с Малфоем. Она выбрала простое, но элегантное платье, которое подчеркивало ее фигуру, и тщательно уложила волосы. Грейнджер знала, что первое впечатление имеет значение, и ей нужно было выглядеть уверенно. Когда она вышла из дома, сердце колотилось в груди. В голове крутились мысли о том, как она будет вести себя, что скажет. Она знала, что должна быть осторожной и не выдать своих истинных намерений. Встреча была назначена на старом заброшенном мосту, который когда-то соединял два берега реки. Гермиона остановилась в центре моста, оглядываясь по сторонам, ожидая появления Драко. Наконец, она увидела его. Драко Малфой шел к ней с уверенной походкой, его платиновые волосы развивались на ветру. Он выглядел почти так же, как и в школе — с высоко поднятой головой и холодным взглядом. Но в его глазах было что-то новое, что-то, чего Гермиона не могла прочитать. — Грейнджер, — произнес он, остановившись перед ней. Его голос был ровным, но в нем слышалась легкая насмешка. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Грюм так тебя ненавидит, что отправил на самоубийство? — Драко сжал палочку, направив ее в лицо Гермионе. — Малфой, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие. — Ты не сделаешь мне ничего, я знаю, что ты работаешь с Орденом. Убери палочку. Я пришла поговорить с тобой, а не драться. Для этого у нас есть поле боя. — Поле боя? Ни разу тебя там не видел. О чем ты хочешь говорить? — спросил он, скрестив руки на груди. Гермиона почувствовала, как внутри нее закипает гнев. Глубокий вдох. Выдох. Ей нужно было быть осторожной. — Я думала, ты хочешь передать нам какие-то сведения о дальнейших действиях пожирателей, — голос Гермионы как назло дрогнул. — Я не буду общаться с подстилкой Поттера, — парировал Драко. — Грюм сказал, что… — начала говорить Грейнджер. — Передай Грюму, что я убью его «доверенное лицо», если он еще раз пошлет тебя ко мне на встречу. Катись к черту, Грейнджер, — Драко резко развернулся и начал идти в обратную сторону. — Если ты действительно хочешь помочь Ордену, — продолжала Гермиона, стараясь не допустить, чтобы дрожь в голосе выдала её внутреннюю неуверенность, — то, может, пришло время и тебе взглянуть правде в лицо. Может, пора задаться вопросом: для чего эта игра? Я уверена, ты понимаешь, что каждая потерянная жизнь — это пытка для всех нас. Мгновение, казалось, растянулось до бесконечности. Малфой, казалось, колебался, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на усталость. — Я. Сказал. Катись. К. Черту. Грейнджер, — произнес Драко ледяным тоном и трансгресировал. Гермиона стояла на мосту, глядя на то место, где только что был Драко Малфой. Ее сердце бешено колотилось, а руки дрожали. Она не ожидала, что их первая встреча пройдет так напряженно. Собрав все свое мужество, Гермиона направилась обратно вштаб-квартиру Ордена. Ей нужно было как можно скорее доложить Грюму о произошедшем. Войдя в кабинет Грюма, Гермиона подробно рассказала ему о встрече с Малфоем. Она заметила, как на лице Грюма появилось недовольство. — Значит, он отказался сотрудничать, — произнес Грюм, задумчиво почесывая подбородок. — Он сказал, что не будет общаться с "подстилкой Поттера", — добавила Гермиона, чувствуя, как внутри нее снова закипает гнев. Грюм нахмурился, но его голос оставался спокойным. — Это было ожидаемо, Гермиона. — Неужели он до сих пор считает Гарри виноватым во всех его проблемах? В нашем мире война! Что за безответственность? — вскрикнула она усталым голосом. — Сомневаюсь, что дело в старых обидах, — прохрипел Грюм. — Завтра на рассвете ты отправишься с ним на встречу еще раз. У Малфоя нет выбора, и он это знает. Если он откажется с нами сотрудничать, ничто не помешает мне передать той стороне, что у них завелась крыса. Гермиона долго думала о словах Грюма. Он прав. У Драко не было выбора, он был связан, как и все они. Война отняла у всех свободу выбора. Но Грейнджер не понимала, как ей удастся войти в доверие к человеку, который пытался убить ее при первой встрече. На рассвете Гермиона встала с постели. Она чувствовала себя так же, как и накануне, но теперь в ее сердце была еще и решимость. Она знала, что должна быть сильнее, умнее и хитрее, чем Драко. На этот раз она была готова к его нападкам. Гермиона выбрала тот же наряд, что и вчера, но добавила к нему легкий плащ, чтобы защититься от утренней прохлады. Она вышла из дома и направилась к мосту. Малфой уже ждал ее там. — Черт, снова ты. Не хотел сегодня марать руки, но ты просто, блять, нарываешься, — прошипел он. — Малфой, — начала она, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. — Я понимаю, что ты не доверяешь мне, но я здесь не для того, чтобы тебя обмануть. Я здесь, чтобы помочь. — Ты не знаешь, о чем говоришь, Грейнджер, — сказал он тихо. — Ты не знаешь, что значит быть на моем месте. — Я знаю, что значит быть на войне, — ответила Гермиона. — Я знаю, что значит терять близких. Я знаю, что значит бороться за то, во что веришь. Малфой посмотрел на Гермиону. Взгляд его серых ледяных глаз был нечитаем. Оклюменция, подумала Гермиона. Он прячет эмоции, не хочет показывать своих чувств. — Хорошо, только заткнись, прошу тебя. Я не переживу еще одну лекцию от всезнайки. На наших встречах говорить буду я. Ты будешь помалкивать, если хочешь, чтобы твой любимый Орден продолжал получать от меня информацию. — Договорились, — сказала Гермиона, и по привычке протянула ему руку, чтобы закрепить договор. — Пошла нахуй, — прошипел Драко, кинул в нее листок, исписанный его почерком, и трансгресировал.