Часть 39

Мы вышли из шумной и пьянящей атмосферы вечеринки в прохладный, ночной воздух. Рассел не произнес ни слова, лишь крепко сжимал мою руку, словно боялся, что я попытаюсь сбежать. Его молчание давило на меня, усиливая тревогу, которая с каждой секундой захлестывала меня все сильнее. – Куда мы идем? – спросила я, нарушая напряженную тишину. Вместо ответа Рассел остановился, словно споткнувшись о невидимую преграду, в темном переулке, вдали от любопытных глаз. Луна, скрытая за плотными облаками, лишь слабо освещала его лицо, делая его черты зловещими и незнакомыми. – Здесь, – прошептал он, и его голос звучал странно глухо, словно доносился из другого мира. Я почувствовала, как внутри меня нарастает паника. Что он задумал? Что происходит? Рассел медленно снял с плеча старый, потертый рюкзак и принялся что-то в нем искать. Моё сердце бешено колотилось, отстукивая лихорадочный ритм в моих висках. – Часы, – произнес он, словно завороженный, и извлек из рюкзака те самые старинные часы, которые мы использовали для хранения темной магии. Но что-то было не так. Они выглядели сломанными, изуродованными. Стекло циферблата было разбито на мелкие осколки, а стрелки застыли в хаотичном беспорядке. – Что ты сделал? – прошептала я, чувствуя, как внутри меня нарастает леденящий ужас. Вместо ответа Рассел безумно улыбнулся. – Ты скоро все поймешь, Хлоя, – произнес он, и в его голосе не осталось и следа былой учтивости. – Ты станешь… совершенной. Он поднял часы над головой и со всей силы обрушил их на асфальт. Звук был оглушительным, словно выстрел. Часы разлетелись на мелкие кусочки, а из них, словно клубы черного дыма, вырвалась вся темная магия, которую я так усердно собирала в течение нескольких недель. Я попыталась отступить, но было слишком поздно. Тьма, словно голодный зверь, набросилась на меня, окутывая, проникая в каждую клеточку моего тела. Я закричала, но мой крик утонул в зловещем гуле, который заполнил все вокруг. Боль была невыносимой, словно меня разрывали на части изнутри. Я чувствовала, как меняюсь, как что-то чужое и злое завладевает моим разумом и телом. Мои кости ломило, кожа горела, а в голове бушевал хаос. А потом… все стихло. Я открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они выглядели прежними, но я чувствовала, что это не так. Внутри меня бушевала тьма, могущественная и безграничная. Я ощущала силу, которой никогда раньше не испытывала, но эта сила была холодной и безжалостной. Я посмотрела на Рассела, который лежал на земле без сознания. Развернувшись, я уверенной походкой направилась обратно к дому, где гремела вечеринка. Музыка доносилась издалека, маня меня к себе, словно огонь мотылька. Подойдя к дверям, я почувствовала, как тьма внутри меня пульсирует, требуя выхода. Я улыбнулась – это была не робкая, смущенная улыбка Хлои, а самодовольная, хищная усмешка Дарк Хлои. Толкнув двери, я вошла внутрь. Вечеринка замерла. Все взгляды были прикованы ко мне. Я чувствовала их удивление, их восхищение. Взглянув в зеркало, я была поражена: мои волосы стали черными, как смоль. Вены на лице превратились в зловещую паутину, а глаза погрузились в бездну черноты, лишившись всякого света. Не говоря ни слова, я подняла руки, и тьма вырвалась наружу, словно извержение вулкана. Черные клубы энергии заполнили комнату, заволакивая все вокруг. Люди кричали и в панике бросились врассыпную. Музыка оборвалась, свет погас. В наступившей темноте лишь вспыхивали сполохи темной энергии, танцуя в воздухе, словно призрачные огоньки. Я смеялась, и мой смех эхом отдавался в комнате, пронизанный злом и безумием. Это была моя вечеринка, и я собиралась сделать её незабываемой. Я взмахнула рукой, и предметы начали летать по комнате, разбиваясь о стены. Пламя вспыхивало то тут, то там, охватывая мебель и стены. Комната превратилась в хаос, и я наслаждалась этим. Лидия и Эллисон, стояли в углу комнаты, вжавшись в стену, их глаза были полны ужаса. – Хлоя, остановись! – крикнула Лидия, но её голос был слаб и беспомощен. Я посмотрела на них и улыбнулась. – Боитесь? – прошипела я. – Вам должно быть страшно. Теперь тьма – это я. Я сделала шаг вперед, и тьма, послушно повинуясь моей воле, усилилась, словно готовясь к решающему удару. Вечеринка окончена. Начинается хаос. И это только начало. В тот момент, когда я собиралась обрушить всю свою новообретенную силу на перепуганных гостей вечеринки, в комнату ворвались они. Скотт, Стайлз и Айзек. Скотт, с горящими алыми глазами альфы, встал передо мной, словно живой щит. Его челюсти были крепко сжаты, а на лице читалась непримиримая решимость. – Хлоя, остановись! – прорычал он, и его голос, усиленный силой оборотня, эхом отдавался в охваченной хаосом комнате. – Это не ты. Я посмотрела на него, и во мне вспыхнул слабый отголосок прежней Хлои. Но тьма была слишком сильна. Она смеялась внутри меня, подталкивая к разрушению. – Теперь - это я, – ответила я, и мои слова звучали словно лед. – И я покажу вам свою истинную силу. Скотт сделал шаг вперед, и его когти выпустились, словно лезвия. – Я не хочу причинять тебе боль, Хлоя, – сказал он, и в его голосе прозвучала боль. – Но если ты не остановишься, я буду вынужден. Я рассмеялась. – Ты думаешь, сможешь остановить меня, Скотт? Ты – всего лишь жалкий оборотень. Я – тьма, я – всесильна. Я взмахнула рукой, и вокруг Скотта взметнулись потоки темной энергии, пытаясь связать его, лишить силы. Но он был слишком силен. Используя свою скорость и ловкость, он уклонялся от ударов, приближаясь ко мне все ближе и ближе. В этот момент в бой вступил Стайлз. Он, как всегда, был вооружен лишь своей смекалкой и саркастичными комментариями. – Эй, тьма! – закричал он, привлекая моё внимание. – Может, перестанешь называть себя так? Это звучит ужасно банально. Придумай что-нибудь более оригинальное, например, “Королева Зла” или “Повелительница Хаоса”. Мои губы невольно дрогнули в усмешке. Даже тьма во мне не могла устоять перед его фирменным юмором. – Заткнись, Стайлз, – прорычала я, и поток темной энергии устремился к нему, намереваясь заставить его замолчать навсегда. Но Стайлз был слишком хитер. Он уклонился от удара, ловко лавируя между обломками мебели, и скрылся из виду. В этот момент, словно тень, появился Айзек. Его глаза были полны боли и отчаяния. – Хлоя, – прошептал он, и его голос, полный любви и страдания, пронзил тьму внутри меня. – Пожалуйста, вернись. Я знаю, ты все еще там. Я знаю, что ты можешь бороться с этим. Я посмотрела на него, и во мне вновь вспыхнул слабый отголосок прежней Хлои. Я видела его боль, его страх, его любовь. И на мгновение мне захотелось бросить все, вернуться к нему, в его объятия, где я чувствовала себя в безопасности. Но тьма была слишком сильна. Она шептала мне на ухо, заставляя забыть все хорошее, что было в моей жизни. Она обещала мне силу, власть, бессмертие. И я хотела этого. – Прости, Айзек, – произнесла я, и в моем голосе не осталось ни капли прежней нежности. – Но Хлои больше нет. Я взмахнула рукой, и темная энергия, словно голодный зверь, устремилась к Айзеку, намереваясь уничтожить его, стереть с лица земли. Но Скотт успел перехватить удар, приняв его на себя. Он закричал от боли, но выстоял. Его глаза горели еще ярче, словно пламя, разгорающееся в темноте. – Бегите! – прорычал он, отталкивая Айзека и Стайлза. – Я займу её! Айзек и Стайлз, понимая, что спорить бесполезно, повиновались. Они знали, что сейчас Скотт – наша единственная надежда. Оставшись наедине со мной, Скотт принял боевую стойку. Его когти были выпущены, его глаза горели, а тело дрожало от напряжения. – Я не хочу сражаться с тобой, Хлоя, – сказал он. – Но я не позволю тебе причинить вред моим друзьям. – Тогда ты умрешь, – ответила я, и тьма, словно голодный зверь, ринулась в бой. На вечеринке было много разрушений, но главное противостояние только начиналось.