Часть 44

Концентрация испарялась, словно утренний туман под лучами солнца. Хоуп чувствовала, как иллюзии Хлои становятся все более реальными, все более затягивающими. Она понимала, что больше не сможет поддерживать заклинание. Нужно было что-то менять, и быстро. Она отпустила магию. Вместо сложных плетений заклинаний, из ее груди вырвался тихий, почти неслышный шепот. Молитва. Она молилась всем, кому могла. Древним богам. Предкам Майклсонов, которых она едва знала. Даже тем силам, в которые обычно не верила. Она молилась за Хлою, за ее душу, за ее возвращение. Молилась за Айзека, смело отправившегося в этот темный лабиринт. Ее молитва была не заклинанием, а криком сердца, полным отчаяния и надежды. В ветклинике, Айзек резко открыл глаза, словно вынырнув из ледяной воды. Он задыхался, хватая ртом воздух, чувствуя, как все тело дрожит от напряжения. Он приподнялся и увидел Хлою. Ее лицо было бледным, почти прозрачным, словно она была сделана из фарфора. Она не двигалась и не дышала. Страх, леденящий душу, сковал его сердце. Он наклонился к ней и прислушался. Едва заметное дыхание. Она жива. – Хлоя! – позвал он, беря ее лицо в ладони. – Хлоя, пожалуйста, вернись ко мне! Ты должна проснуться! Он нежно коснулся ее губ своими, передавая ей всю свою любовь, всю свою надежду, всю свою веру. Это был поцелуй, способный сломать любые чары, разрушить любую иллюзию. С громким, судорожным вздохом Хлоя очнулась. И словно по волшебству, все обезумевшие горожане, рухнули на пол без сознания. Темная магия, словно испугавшись света, вспыхнувшего в ее глазах, рассеялась, как дым. Ее взгляд был растерянным и испуганным, словно у ребенка, потерявшегося в толпе. Но постепенно в нем проявилось узнавание. Она смотрела на Айзека, и ее губы тронула слабая улыбка. – Айзек? – прошептала она, и ее голос дрожал от слабости. – Я здесь, – ответил Айзек, прижимая ее к себе. – Я всегда буду рядом. Тишина. После криков, ударов и хаоса, наступила оглушительная тишина. Она давила на уши, но в то же время казалась невероятно желанной. В этой тишине каждый присутствующий ощутил, как отступает страх, как возвращается надежда. Впервые за долгое время они смогли вдохнуть полной грудью, почувствовать себя в безопасности. Бейкон Хилс был спасен. Тьма отступила. Надежда вернулась. И все благодаря любви и мужеству двух молодых людей, решившихся сразиться с тьмой в самом ее сердце. *** Голова раскалывалась на части, словно кто-то бил по ней молотом. Все тело ныло, как после изнурительной тренировки. Испуганно распахнув глаза, я увидела над собой знакомое лицо, полное любви и облегчения. Айзек. Я попыталась приподняться, но слабость не дала этого сделать. Оглядевшись, я увидела жуткую картину: ветклиника Дитона, перевернутая вверх дном, а вокруг – тела людей, лежащих без сознания. Горожан. Тех, кого я… тех, кого я чуть не уничтожила. Ужас сковал меня. Что я натворила? – Что… что здесь произошло? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Ты в порядке? – отреагировал встревоженно Айзек, игнорируя мой вопрос. – Ничего не болит? – Я в порядке, Айзек, – ответила я, пытаясь успокоиться. – Но что с ними? Что я сделала? – Ты спасла нас всех, Хлоя, – ответила Хоуп, подходя к нам. В ее голосе чувствовалась усталость, но глаза сияли гордостью. – Темная магия отступила. Все кончено. – Но… они? – я указала на лежащих без сознания горожан. – Они в порядке? Это можно как-то исправить? Хоуп нахмурилась, обдумывая варианты. Видеть меня, такую сломленную и виноватую, было невыносимо. Она жаждала помочь мне, помочь всем нам. Но магия, с которой мы имели дело, была опасной и непредсказуемой. – Есть один способ, – наконец произнесла Хоуп, тщательно подбирая слова. – Заклинание забвения. Оно может стереть воспоминания о произошедшем из памяти этих людей и исцелить их раны. Они проснутся и не будут помнить ничего, что случилось после… ну, скажем, вчерашнего вечера. Моё лицо слегка просветлело, но беспокойство никуда не делось. – Но… – я запнулась, – как это работает? И безопасно ли это? Хоуп вздохнула. Ей не хотелось пугать меня, но она не могла лгать мне. – Заклинание сложное, – объяснила Хоуп. – Оно требует огромного количества энергии. Нам нужно будет создать канал, по которому мы сможем направить эту энергию в мозг каждого из них. Она посмотрела на Лидию, Скотта и Айзека. – И для создания этого канала нам понадобится ваша помощь. Нам нужно будет немного вашей магии, вашей силы. Лидия, банши, чьи крики предвещали смерть, обладала невероятной психической энергией. Скотт, истинный альфа, мог делиться своей силой оборотня. А Айзек, хоть и просто оборотень, все же испытал на себе воздействие темной магии, что сделало его своего рода проводником. – Нужно будет поглотить немного энергии из банши Лидии, оборотня Скотта и… из тебя, Айзек, – закончила Хоуп, глядя на них с беспокойством. – Ты ведь тоже подвергся воздействию темной магии, когда был в сознании Хлои. Это риск, но… другого выхода нет. Я в ужасе посмотрела на своих друзей. – Это безопасно? – спросила я, глядя на Хоуп с мольбой в глазах. – Для них? Я не хочу, чтобы им было больно. – Я постараюсь сделать все максимально аккуратно, – ответила Хоуп, ее голос был полон уверенности, но в глазах читалось сомнение. – Но, признаюсь честно, гарантий дать не могу. Тишина повисла в воздухе. Каждый обдумывал ситуацию, взвешивая все “за” и “против”. Риск был велик, но альтернатива – еще страшнее. Жить с мыслью о том, что они сделали, что чуть не уничтожили свой город, было бы невыносимо. Первым нарушил молчание Скотт. – Я согласен, – сказал он, решительно кивнув Хоуп. – Если это поможет им забыть и вернуться к нормальной жизни, я готов рискнуть. Лидия, не колеблясь, поддержала Скотта. – Я тоже согласна, – сказала она, ее голос был твердым, несмотря на страх. – Я не могу допустить, чтобы они жили с этими ужасными воспоминаниями. Последним заговорил Айзек. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела всю глубину его любви и преданности. – Сделаем это, – сказал он, сжимая мою руку. – Что бы ни случилось, мы будем вместе. Я стояла в кругу, окруженная своими друзьями, и чувствовала, как их руки крепко сжаты в моих. Мы собрались рядом со свечами, которые мерцали мягким светом, создавая атмосферу надежды и решимости. Их готовность пойти на этот риск ради меня, ради города, тронула меня до глубины души. Я не была достойна такой жертвы, но понимала, что другого выхода нет. Хоуп глубоко вздохнула, собираясь с силами. – Хорошо, – сказала она, и в ее голосе звучала твердость и власть. – Тогда приступим. Шепот древних слов сорвался с ее губ, заполняя пространство энергией, которая словно вибрировала в воздухе. Хоуп и я встали лицом друг к другу и крепко сжали руки. Я почувствовала, как вокруг нас начала собираться энергия, наполняя круг светом и теплом. Глаза сверкали, отражая силу, которую мы вместе вызывали. Свет вокруг нас становился все ярче, и я могла ощущать, как магия начинает течь между нами. Это было похоже на танец - плавные движения рук, синхронные дыхания. Энергия нарастала, заполняя круг и проникая в каждого из нас. Я увидела, как свет из рук растекается по кругу, соединяя нас всех. Слова заклинания становились все громче и увереннее; они сливались в единую мелодию, пронизанную магией и надеждой. Наконец, я и Хоуп закончили читать заклинание. Она выдохнула, словно с плеч упала гора, и опустила руки. Наступила тишина, еще более звенящая, чем прежде. Все взгляды были прикованы к лежащим без сознания горожанам. Прошло несколько долгих, томительных минут. И вот, один из них застонал. Затем еще один. Потом еще… Горожане начали приходить в себя. Они открывали глаза, оглядывались по сторонам с растерянным видом, не понимая, где находятся и как здесь оказались. Хоуп, Аларик, Скотт, Лидия и Айзек молча наблюдали за ними, готовые в любой момент прийти на помощь. – Что… где я? – спросил один из горожан, с трудом поднимаясь на ноги. – Вы в ветклинике Дитона, – ответил Скотт, стараясь говорить как можно спокойнее. – Вам стало плохо, и мы вам помогли. – Плохо? – переспросил горожанин, нахмурившись. – Не помню ничего… – Это неважно, – перебила его Лидия, подходя к нему. – Главное, что сейчас все в порядке. Постепенно все горожане пришли в себя. Они были дезориентированы и смущены, но физически чувствовали себя хорошо. Хоуп и Аларик помогли им покинуть ветклинику, рассказав о том, что они просто потеряли сознание. Когда последний горожанин вышел за дверь, я выдохнула с облегчением. Все закончилось. Они были спасены. Я посмотрела на своих друзей. На Хоуп, которая с усталой улыбкой смотрела на нее. На Аларика, кивнувшего мне в знак одобрения. На Скотта и Лидию, которые с сочувствием смотрели на меня. И, конечно, на Айзека, который крепко держал меня за руку, не отпуская ни на секунду. – Простите, – прошептала я, и слезы навернулись на глаза. – Мы всегда будем рядом, Хлоя, – ответил Айзек, притягивая ее к себе. – Ты не одна. Хоуп подошла к ним и обняла обоих. – Теперь все позади, – сказала она. – Но это не значит, что ты можешь расслабиться, Хлоя. Я кивнула, понимая, что Хоуп права. Мне еще предстоит долгий путь к искуплению. Я должна научиться управлять своей тьмой, чтобы я больше никогда не смогла причинить вред другим. – Я знаю, – ответила я. – И я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы этого больше не повторилось. Стайлз не смог сдержать своего фирменного саркастичного комментария. – Ну, вот и все, – протянул он, поправляя футболку. – Миссия выполнена. Бейкон снова в безопасности… до следующего раза, конечно. Потому что в этом городе покой и нормальность – понятия, как я понимаю, несовместимые. Он обвел взглядом разрушенную ветклинику, словно оценивая масштабы ущерба. – Надеюсь, у Дитона страховка хорошая, – добавил он. – Потому что если ему придется все это оплачивать самому, боюсь, ему придется продать свою любимую коллекцию кошачьих кормов. Лидия закатила глаза. – Стайлз, можно хоть раз обойтись без сарказма? – вздохнула она. – Не могу, Лидия, – ответил Стайлз, пожимая плечами. – Это моя суперспособность. Сарказм – мое оружие против абсурда. А абсурда в нашей жизни, как ты знаешь, хоть отбавляй. Он посмотрел на меня, стоящую объятиях Айзека, и его лицо смягчилось. – Но, если серьезно, Хлоя, – сказал он. – Рад, что все закончилось. И, надеюсь, ты усвоила урок. Больше никаких игр с темными силами, ок? Держись подальше от колдовства и прочей чертовщины. Тебе это не идет. Лучше уж продолжай спасать мир своими фирменными пирожками. Они у тебя, кстати, знатные. Он повернулся к Хоуп. – И тебе спасибо, Хоуп, – сказал он, усмехнувшись. – Хорошо, что ты оказалась здесь в нужное время. Хотя, честно говоря, в какой-то момент я начал думать, что вся эта история с пророчествами и мировым злом – просто какой-то изощренный розыгрыш. Но, видимо, мир действительно нуждается в наших некчемных задницах. Он запнулся, почесывая затылок. – Знаете, – продолжил он, – а ведь если задуматься, мы довольно неплохая команда. Оборотень, банши, охотник, ведьмы, идиоты – все вместе спасаем мир. Надо бы запатентовать эту схему. Можем даже мерч выпускать. Футболки с надписью “Я спас Бейкон-Хилс, а все, что я получил – это эта дурацкая футболка”. Лидия закатила глаза еще сильнее. – Стайлз, хватит, – сказала она, толкнув его в плечо. – Ладно, ладно, молчу, – ответил Стайлз, поднимая руки в знак капитуляции. – Просто пытаюсь разрядить обстановку. А то тут такая атмосфера, словно мы на похоронах хомячка. Он снова посмотрел на меня и Айзека, и в его глазах мелькнула теплота. – В общем, ребята, – сказал он, – берегите себя. И, пожалуйста, больше никаких апокалипсисов на этой неделе. У меня стирка запланирована.