Часть 47

Я, задыхаясь от бега, подлетела к Стайлзу и Скотту, тревога сжимала горло. Не успела я и слова сказать, как Стайлз, с присущей ему драматичностью, вынес свой вердикт: – Ну, ты не выглядишь хорошо, Скотт, – произнес он, его тон был одновременно обеспокоенным и слегка саркастичным, как всегда в моменты волнения. Скотт тут же мотнул головой, его лицо было бледным, глаза – мутными. – Я в порядке. Но Стайлз его не слушал, продолжая вертеть головой, словно пытаясь увидеть что-то невидимое. – Нет, ты не в порядке. Это происходит и с тобой. Ты видишь это, да? Я, наконец, отдышавшись после спринтерского забега, положила руки на плечи Стайлза, пытаясь успокоиться и сосредоточиться. Переводила взгляд с одного друга на другого, пытаясь понять, что происходит. Неужели снова? – У тебя галлюцинации, да? – выдохнула я, пытаясь связать воедино обрывки информации. Глаза Стайлза расширились от удивления. – Откуда ты знаешь? – спросил он, его голос сорвался на хрип. И тут, словно подтверждая мои худшие опасения, появился Айзек. За ним, как верные спутники, шли Эллисон и Лидия. Их лица выражали испуг и смятение. – Потому что это происходит со всеми вами тремя, – произнес Айзек, его голос звучал напряженно. *** – Ну-ну, смотрите, кто больше не сумасшедший! – весело распевала Лидия, шагая по школьному коридору, словно по подиуму. Ее рыжие волосы игриво подпрыгивали в такт, а в глазах плясали озорные искорки. – Мы не сумасшедшие, – простонала Эллисон, сжимая мою руку в поисках поддержки. Ее лицо было бледным и измученным, а под глазами залегли тени, напоминающие о бессонных ночах, полных кошмаров. Лидия, словно и не слышала ее протестов, продолжала напевать, поворачиваясь к нам лицом и грациозно покачивая бедрами. – Галлюцинации? Сонный паралич? Да, вы, ребята, в полном порядке! Просто образцовое психическое здоровье, не иначе! – Если я правильно помню, ты накачивала всех наркотиками на своём дне рождении, – пробормотала я, пытаясь перевести разговор в другое русло и хоть немного разрядить обстановку. Я направилась к Лидии, намереваясь легонько толкнуть ее в плечо, но та перехватила мои руки, удерживая на месте. Рыжеволосая блондинка, не переставая напевать, взяла мои руки в свои, словно приглашая на танец. – Тебя там даже не было, дорогая, – заявила она, подмигивая мне. – Но, по крайней мере, у тебя остались твои ехидные замечания. Значит, мозг функционирует. Это уже прогресс! – Мы умерли и вернулись к жизни, – констатировал Скотт, глядя на Лидию с укором. Стайлз, стоявший рядом с ним, энергично закивал в знак согласия, оглядывая всю нашу немного странную, но такую родную компанию. – Должны же быть какие-то побочные эффекты, верно? – пробормотал Стайлз, словно оправдывая наше общее состояние. Звон школьного звонка, пронзительный и оглушительный, внезапно прервал наше обсуждение экзистенциальных вопросов. Айзек, стоявший рядом со Стайлзом, вздохнул и положил руку на плечо Стилински, выражая свою поддержку. Затем, окинув взглядом всю нашу группу, он произнес: – Мы будем присматривать друг за другом. Хорошо? Это главное. – И Лидия, перестань так сильно этим наслаждаться, – добавил Стайлз, с укоризной глядя на Лидию, которая все еще держала меня за руки и, казалось, собиралась утащить меня в неизвестном направлении. Стайлз резко развернулся на носках и быстрым шагом направился к двери класса истории. Через несколько секунд после того, как он занял своё место за партой, он услышал, как кто-то сел позади него. Инстинктивно ему захотелось обернуться, но именно в этот момент в кабинет вошел новый учитель, которого наняли вскоре после того, как мистер Рассел “бесследно пропал”. Обстоятельства его исчезновения по-прежнему казались подозрительными, но сейчас было не до этого. – Доброе утро, всем, – произнес новый учитель, его голос был мягким и приветливым. – Меня зовут мистер Юкимура. Я буду заменять вашего предыдущего учителя истории. Моя семья и я переехали сюда три недели назад. Я уверен, что к настоящему времени вы все знаете моих дочерей, Киру и Флору. Или, может быть, и нет, поскольку они никогда не упоминают никого из школы. И даже не приводят домой друзей, – добавил он, его взгляд скользнул по классу. Тихий вздох и приглушенный стук заставили всех медленно повернуться к задней части класса, где за одной из парт сидела девочка, положив голову на сложенные на столе руки. Она, словно очнувшись от глубокого сна, медленно подняла голову и робко улыбнулась классу. Ее улыбка была слегка неуверенной, но в то же время искренней и трогательной. Стайлз усмехнулся неловкости девочки, сочувствуя ей. Он снова повернулся к передней части кабинета, сморщив губы и пытаясь удержать карандаш между верхней губой и носом. Это был его способ сосредоточиться и снять напряжение. Откинувшись назад на спинку стула, Стайлз случайно коснулся головой стола той самой девочки, что сидела позади него. Он почувствовал ее взгляд на себе и, инстинктивно подняв голову, встретился с ее глазами. Флора – так, кажется, ее звали – смотрела на него с улыбкой. В ее глазах играли искорки любопытства и легкой забавы. Стайлз почувствовал, как в его груди разливается приятное тепло, и его отвлекает от попыток балансировать карандашом. В этот момент он словно забыл обо всем: о школе, об истории, о темной магии и галлюцинациях. Остались только ее глаза, ее улыбка и легкое волнение, которое внезапно охватило его. – О, черт, – пробормотал он, теряя равновесие и роняя карандаш на пол. Выпрямившись, он поднял карандаш и, повернувшись к девушке, произнес: – Я Стайлз Стилински. – Флора, – ответила девушка, ее голос был тихим и мелодичным. *** Позже в тот же день, на экономике, я скучающе подпирала подбородок рукой, наблюдая за тем, как тренер, словно разъяренный бык, кричал на бедного Гринберга. Жертва номер один. Окинув взглядом класс, я заметила Скотта, который сидел чуть дальше. Его взгляд был прикован к затылку какой-то девушки. Кто бы она ни была, она явно привлекла все его внимание. Слегка вздохнув, я оторвала листок бумаги из своего блокнота, скомкала его в небрежный шарик и бросила в Скотта. Он слегка подпрыгнул, когда мой “снаряд” попал ему прямо в нос. Потерев ушибленное место, он повернулся ко мне с вопросительным взглядом. – Знаешь, если просто пялиться на нее, это не поможет, – прошептала я, стараясь не привлекать внимания тренера. Мои слова заставили Скотта закатить глаза. – Я не пялился, – тихо возразил он, но в его голосе чувствовалась некоторая натянутость. – Правда? Мне кажется, ты немного пустил слюни… – сказала я, игриво вытирая воображаемую слюну с уголка своего рта, чтобы еще больше подразнить его. Скотт усмехнулся, не в силах сдержать улыбку, и швырнул мне обратно мой же бумажный шарик. – Стилнски! – внезапно раздался громовой голос тренера Финсток, заставив меня и Скотта вздрогнуть от неожиданности. Мы тут же прекратили свою перепалку и уставились на тренера, как кролики на удава. Тренер, даже не удостоив Стайлза взглядом, продолжил свою гневную тираду. Я покосилась на Стайлза, который казался каким-то отстраненным. – Хочешь попробовать решить задачу у доски? – раздраженно спросил тренер, но Стайлз, казалось, не слышал его вопроса. Он продолжал что-то увлеченно писать в своей тетради, не поднимая головы. Брови Скотта нахмурились от беспокойства. Он осторожно пнул сиденье Стайлза сзади, пытаясь привлечь его внимание, но Стайлз, казалось, был полностью поглощен своими записями. – Стилински! – снова закричал тренер, его голос звучал еще громче, чем прежде. Лишь тогда Стайлз вздрогнул и медленно поднял голову. Его глаза казались пустыми и растерянными, словно он только что проснулся от глубокого сна. – Что? – растерянно спросил он, глядя на тренера. – Я задал тебе вопрос, – сухо ответил тренер, прожигая его взглядом. Стайлз быстро замотал головой, словно пытаясь прогнать остатки сна. – Э-э… Извините, тренер. Что за вопрос? Я не расслышал, – пробормотал он, его голос звучал немного заторможенно. Тренер несколько секунд пристально смотрел на Стайлза, его лицо исказилось от раздражения. – Стилински, ты вообще там слушаешь? – прорычал он, словно обращаясь к умственно отсталому. У Стайлза слегка отвисла челюсть от удивления, но он тут же взял себя в руки и энергично закивал, стараясь выглядеть как можно более внимательным. – О, да, да. Теперь слушаю, тренер! – заверил он его с чрезмерным энтузиазмом. – Стилински, перестань напоминать мне, почему я пью… каждый чертов вечер, – пробормотал тренер себе под нос, прежде чем резко повернуться к остальному классу. – Кто-нибудь еще хочет попробовать решить задачу у доски? Хоть кто-нибудь, кто в состоянии удержать карандаш и слышать, что происходит вокруг? Стайлз, почувствовав на себе пристальный взгляд, повернулся лицом к Скотту, сидящему рядом, и ко мне, находящейся прямо за Скоттом. Заметив обеспокоенные взгляды, которые мы бросали на него, Стайлз попытался нас успокоить, быстро покачав головой. – Я в порядке, ребята. Все хорошо. Я просто задремал на секунду, – заверил он нас с неловкой улыбкой. Скотт наклонился ближе к Стайлзу, его лицо выражало серьезное беспокойство. – Стайлз… Ты не спал, – тихо сказал Скотт, указывая на листок бумаги, на котором Стайлз что-то увлеченно писал. Я перегнулась через плечо Скотта и увидела, что по всей странице, кривыми, корявыми буквами, было начертано одно и то же слово: “ПРОСНИСЬ” Спираль безумия затягивалась все туже. *** – Ладно, а что происходит с человеком, который пережил клиническую смерть и вышел из неё, видя всякие вещи? – спросил Скотт, нахмурив брови и обводя взглядом всех, кто сидел за нашим обычным обеденным столом: меня, Стайлза, Айзека, Эллисон и Лидию. – И не может сказать, что реально, а что нет? – добавила я, перехватывая эстафету. Эллисон тут же кивнула в знак согласия, ее глаза были полны сочувствия. – И преследуют демонические видения умерших родственников? – подхватила Эллисон, ее голос дрожал. – Их всех заперли в доме для психбольных, – безапелляционно заявил Айзек с конца стола, сидя рядом со мной. Я тут же влепила ему легкий шлепок по руке, стараясь хоть немного приглушить его мрачный тон. Стайлз саркастически рассмеялся, слегка покосившись на Айзека. – Ха. Может, хотя бы попытаешься помочь, пожалуйста? А то как-то не очень ободряет. – Половину своего детства я провел запертым в морозилке. Так что быть полезным для меня в новинку, – огрызнулся Айзек, опуская взгляд. Я нежно взяла его руку, переплетая наши пальцы, и начала рисовать круги большим пальцем по его ладони, пытаясь успокоить его. – Привет, – вдруг раздался нежный и слегка неуверенный голос. Вся наша компания, словно по команде, повернула головы в сторону источника звука. К нашему удивлению, рядом с нами стояла Кира Юкимура, та самая новенькая, которую Скотт так пристально разглядывал на экономике. Большинство из нас никогда раньше не слышали, чтобы она разговаривала, и тем более, чтобы она проявляла инициативу. – Привет, извините, – проговорила Кира, ее щеки слегка порозовели. – Я просто не могла не услышать, о чем вы, ребята, говорите. И… и я думаю, что я действительно могу знать, о чем вы говорите. Эллисон нахмурилась и, повернувшись к Лидии через стол, прошептала: – Кто она? Айзек, все еще немного раздраженный, тоже повернулся к Лидии в поисках ответа. – Новенькая, – ответила Лидия одними губами, как будто боялась, что нас подслушают. Айзек и Эллисон кивнули, получив ответ, и снова повернулись к Кире, которая продолжала говорить. – Есть тибетское слово для этого. Оно называется “Бардо”. Это буквально означает “промежуточное состояние”. Состояние между жизнью и смертью. Эллисон напевно произнесла “Бардо”, словно пробуя слово на вкус. – А как тебя зовут? – спросила я, стараясь поддержать разговор. Кира улыбнулась Эллисон и, кивнув головой, повернулась, чтобы посмотреть на остальную часть нашей группы. Прежде чем она успела представиться, Скотт ответил за нее: – Кира. Мои брови тут же взлетели вверх от удивления. Я повернулась к Скотту и вопросительно посмотрела на него, а он лишь издал тихий смешок и покачал головой, словно извиняясь за свое поведение. – Мы ходим вместе на историю, – пояснил он, стараясь оправдаться. Стайлз тут же оживился, словно его ударило током. – Кира? Кира Юкимура? Флора твоя сестра, верно? – выпалил он, не давая ей ответить. – Э-э, да, – подтвердила Кира, немного смутившись от его напора. – Вы уже успели познакомиться? – Что-то вроде того, – уклончиво ответил Стайлз, вспоминая неловкую ситуацию с карандашом. Лидия вздохнула, поворачиваясь к Кире с заинтересованным взглядом. – Так ты говоришь о Бардо в тибетском буддизме или в индийском? Кира тут же расплылась в улыбке, показывая, что ее заинтересовал наш разговор, и, словно не спрашивая разрешения, заняла свободное место рядом со мной, между мной и Айзеком. – И в том, и в другом, я полагаю, – ответила она, увлеченно глядя на нас. – Но все то, что вы, ребята, только что говорили? Все это происходит в Бардо. Существуют различные прогрессивные состояния, в которых у вас могут быть галлюцинации. Некоторые вы видите, некоторые просто слышите. И вас могут посещать мирные и гневные божества… – Гневные божества? Как кто? – с любопытством спросил Айзек, крутя карандаш между пальцами. – Как демоны, – просто пожала плечами Кира, словно говоря о чем-то само собой разумеющемся. У меня отвисла челюсть от услышанного. – Д-демоны? Весело… – пробормотала я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. – Почему бы и нет? – философски заметил Стайлз, словно привык к подобным разговорам. Эллисон быстро выпрямилась, глядя на Киру с серьезным выражением лица. – Погоди, если есть разные прогрессивные состояния, то какое из них последнее? Самое страшное? Кира на мгновение опустила взгляд, словно собираясь с духом, прежде чем снова поднять его и кивнуть Эллисон. – Смерть, – тихо произнесла она.