Часть 22. Возвращение

Рока разбудил луч солнца, подползший по лицу к глазам. Мысли были медленными и ленивыми: «Я в старом доме. На своей кровати. Я спал?» Рок попытался сесть, но тело не отреагировало на команду мозга, только отозвалось болью в нижней части живота. Непослушной рукой Рок нащупал там длинный грубый рубец. Как ни старался мужчина, вспомнить ничего не мог. Он не заметил, как снова провалился в сон.   Когда Рок очнулся во второй раз, комната тонула в полумраке, только на тумбочке горела настольная лампа. Рядом на кровати кто – то сидел. Звучали слова. В сознании Рока они не складывались в предложения. Каждое существовало само по себе. Но низкий мелодичный голос казался знакомым. Было спокойно и уютно.    Если бы Трина посмотрела в этот момент на Рока, она бы увидела, что его зрачки снова были узкими. Но женщина была увлечена чтением.    За три недели заботы о Роке Трина привыкла к новому ходу своей жизни. Она старалась не думать о будущем, но иногда её посещал страх: что будет, если сознание к Року не вернётся? Что тогда? Но ответа не было.    Сегодня Трина вернулась из редакции раньше, чем обычно. С самого утра чувствовала себя уставшей, рассеянной, потому решила прилечь днём, а работу закончить вечером. Но сначала надо было проведать и покормить Рока.   Глаза мужчины были открыты, но в них что – то изменилось. «Зрачки!» – поняла Трина. Они снова были узкими. «Не могу сесть», - сердце Рины пропустило удар, прежде чем она поняла, что слышит тихий, неуверенный голос Рока.   А дальше … дальше  Рина повела себя, как обычная женщина: заплакала и засмеялась одновременно, кинулась к Року, стала тормошить его и целовать.    Рок на радость Трины отреагировал сдержанно. «Что со мной случилось? – спросил настороженно. – Почему я дома?» Трина села рядом с Роком и, стараясь говорить спокойно, рассказала всё, что знала. О покушении, о ране, о токсине, о долгом месяце без сознания.      Трине стало легче заботиться о Роке. Теперь он мог самостоятельно повернуться с боку на бок; хотя с трудом и с помощью Рины, садился; сам ел.   Но появились новые проблемы. Когда Трина с радостью сообщила доктору, что Рок очнулся, она заметила странное замешательство в его взгляде. Она не сразу поняла, в чём дело. А сообразив, сказала: «Не беспокойтесь, Роу полностью контролирует себя, он не навредит вам». И всё равно, каждый раз осматривая Рока, доктор старался не встречаться с ним взглядом.   Вторая проблема была иного характера. Когда Трина в первый раз хотела снять с Рока рубаху, чтоб протереть его тело, он судорожным движением рук попытался остановить её. И в то же мгновение девушка почувствовала, как горячие пальцы коснулись её мозга и легонько сжали его. Трина не испугалась, она посмотрела Року прямо в глаза и холодно сказала:  - Попробуешь повлиять на меня -  я положу тебя лицом в подушку и прижму сверху. Скажу, что нашла тебя в таком положении. Мне поверят.  Пальцы разжались. Трина кивнула:  -  Другого выхода нет. Уверена, через неделю, ты сможешь обходиться без моей помощи.    И, действительно, дней через десять Рок медленно, но уверенно ходил по дому, сам разогревал себе еду, читал.