Часть 23. Не быть матерью

С тех пор, как Рок вернулся (хотя и не по своей воле) домой, Трина всё чаще думала о сыне.   Воспоминания о дне, когда она оставила Кира в «Усадьбе», преследовали её, всплывая среди ночи, за работой, в тишине дома. Женщина закрывала глаза и снова видела, как протягивает сына доктору, как покидает больницу одна, с пустыми руками и невыносимой тяжестью в груди.     Чувство вины не давало покоя Трине. Она убеждала себя, что поступила правильно. Оставь она Кира с собой - его жизнь оказалась бы в смертельной опасности. А сейчас он среди своих, у него есть будущее. Но эти мысли приносили только временное облечение.    Трина пыталась представить жизнь Кира в интернате. Здоров ли? Есть ли у него друзья? Что любит кушать? Любит ли читать? Какой он: озорной и шустрый или спокойный и послушный?   Трина ловила себя на том, что вглядывается в детей на улице, особенно в мальчиков. Пытается определить их возраст, рассматривает, во что они одеты.   Иногда женщина представляла, как обнимает Кира, как расчёсывает его длинные чёрные волосы и заплетает их в тугую косу. И не было в её душе страха, когда она мысленно встречалась с сыном глазами.   Время шло, но чувство вины не ослабевало. Сердце не принимало оправданий. И Трина решила, что, как только Рок полностью выздоровеет, она расскажет ему о сыне. И примет любое его решение.