Глава 8. Ритуал

      Салазар обеспокоенно мерил шагами пространство собственного портрета. Его тревожило сообщение, которое мальчик послал через старейшину хогвартских эльфов. Паразит! На финальной стадии захвата тела!       Нет, он, конечно, предполагал подобное и даже готовился по мере собственных крайне ограниченных ресурсов, но все же до последнего какая-то его часть надеялась, что все не окажется настолько плохо. Сейчас же все, что ему оставалось, это ждать вестей, пока трое его коллег вместе с эльфами готовили главный ритуальный зал.       Слизерин чувствовал, как чуть ранее пришла в движение магия Хогвартса и понял, что мальчик вынужден был использовать ритуал, который он разработал специально для крайних случаев и передал подзащитному Годрика. Конечно, согласно сообщению, тот отправился не один, а с опытным магом из числа преподавателей, но здоровая доза паранойи еще никого не убила. Наоборот.       Наконец что-то произошло и дальняя часть стены его покоев отъехала в сторону, показывая его питомца. Василиск склонил свою голову.       - Простите, хозяин, я подвел вас, – прошипел змей, но Салазар взмахнул рукой в нетерпении.       - Что с мальчиком и паразитом? – спросил он.       - Я в порядке, сэр. Но вот Джинни… - голос ребенка раздался позади и наконец он увидел его.       Тот выглядел сильно потрепанным и был не один. Вместе с ним был еще один парень, на груди которого Салазар заметил льва. Тоже по душу Годрика, значит. И, великий Мерлин! Тоже ребенок! Им определенно пора было навести порядок в собственном детище. Но сейчас важнее было другое.       Его питомец положил на постель девочку (боги, еще младше тех двоих!), тело которой оплели знакомые ему змеи. Один короткий взгляд на мальчика подтвердил предположения. Должно быть, ему и его товарищу пришлось туго, раз артефакт перешел в режим физической защиты пользователя. Кстати об этом…       - В твоем сообщении говорилось о еще одном маге, – сказал Салазар. – Что с ним?       Мальчик понурил голову, сжимая край окровавленного рукава мантии. Его руки были также испачканы его собственной кровью, которую требовал ритуал призыва замковой защиты.       - Профессор Локонс пытался наложить на меня чары забвения, чтобы он мог представить все так, что пытался и не смог спасти Джинни, но при этом даже не приближаться к комнате. После этого он собирался так же поступить с Роном. Я так понял, он делал так постоянно, а потом сочинял истории о том, какие подвиги совершил. Но ничего не сработало, я не знаю, почему. Когда я пришел в себя, его удерживали змеи, появившиеся из тех серег, которые вы мне дали. Они сказали, что он усыплен. Мы… оставили его у трубы, через которую вошли.       Глаза Салазара сузились, а крылья носа затрепетали от гнева. Преподаватель, использующий подобные чары на учениках!? О, кто-то был достаточно глуп, чтобы потревожить спящего дракона. И он пожалеет об этом.       Это Годрик всегда был вспыльчивым, но отходчивым, но Салазара не просто так в их компании прозвали драконом. Его гнев был куда опаснее, если кому-то удавалось его вызвать.       - Заклятье забвения – это вредящее ментальное воздействие, мальчик, – объяснил он, временно загнав гнев поглубже. – Руническая защита, которую дал тебе Хогвартс, отбила эту атаку. Но это мы сможем обсудить позже. Кисли, ко мне!       Перед ним появился домовик и быстро поклонился, молча ожидая приказа.       - Восстанавливающее зелье обоим мальчикам. И порцию кроветворного, – распорядился Салазар и эльф исчез.       Меньше чем через минуту он принес требуемое и поставил на столик. Слизерин указал на фиалы.       - Выпейте это. Вам обоим потребуются все силы, если вы хотите попытаться вырвать эту девочку из лап захватившего ее тело паразита.

***

      Рон пребывал в шоке. С самого начала всей этой спасательной операции снова и снова происходило что-то, что повергало его в это состояние. Сперва он узнал, что его лучший друг змееуст, потом на них напал их преподаватель защиты, после этого у них на глазах Джинни перестала быть Джинни, а затем и вовсе его куда-то привезла гигантская змея, сам Ужас Тайной комнаты.       Теперь он стоял в какой-то комнате, выглядящей, как спальня, Джинни лежала скованная на постели, а Гарри разговаривал с портретом мужчины, который мог быть только Слизерином, о каком-то паразите и защите Хогвартса. Никто не может винить его в том, что его мозг не выдержал всей этой перегрузки.       Он очнулся, лежа в кресле, и увидел Гарри, который поднес к его губам фиал с зельем. При этом друг выглядел уже немного лучше, чем до этого. За его плечом Рон заметил портрет, который смотрел на него с чем-то похожим на сочувствие.       - На тебя многое свалилось за короткий срок, мальчик, – произнес Слизерин. – Но не сомневайся, я и остальные обязательно выясним, почему решением подобных проблем вынуждены были заниматься вы двое, а не директор и почему учитель поднял на вас палочку. Однако сейчас ты нужен своей сестре. Ритуал изгнания сложен и сопряжен с риском для жизни заклинаемого. Ей понадобятся любые узы, которые смогут поддержать ее магию. И кровное родство – это все, что сейчас доступно.       Рон с трудом кивнул и проглотил зелье, чувствуя, как то восстанавливает его силы. Во всяком случае голова кружилась уже не так сильно. Ему удалось подняться на ноги. Слизерин удовлетворенно кивнул и вызвал эльфа, чтобы тот перенес их.       Он и Гарри оказались в каменной комнате, которую освещали только факелы, горящие синим пламенем. Джинни лежала на каменной плите в самом центре и ее, как и прежде, связывали змеи, которые сейчас выглядели уже не такими черными, как раньше.       - Если этот директор думает, что может играться моими подзащитными, как пешками, он сильно об этом пожалеет! – зычный голос, в котором слышался гнев, раздался с висящего на стене портрета, на котором был изображен рыжебородый мужчина с мечом на поясе.       - Мы понимаем и полностью разделяем твой гнев, Годрик, – заговорила с другого портрета женщина в короне. – Но сосредоточься. Сейчас дети твоего Дома нуждаются в твоей защите и покровительстве, а не возмездии и отмщении за собственные жизни.       - И слава Мерлину, – заявил рыжий. – В противном случае мой гнев сотряс бы самые основы этого замка.       - Без сомнения, – заметила еще одна женщина на потрете. – Но Кандида права. Нам нужно сосредоточиться на ритуале. Нам достанет трудностей и без лишних эмоций.       Рон шокировано переводил взгляд с одного портрета на другой, пока те выясняли отношения. Находящийся рядом с ним Гарри не выглядел потрясенным, скорее встревоженным, когда смотрел на Джинни.       - Тишина, – негромкий, но весомый голос Слизерина привлек всеобщее внимание, положив конец разговорам, мужчина посмотрел на него. – Твоя сестра попала под власть того, что называют магическим паразитом. Это можно исправить, если успешно провести ритуал, специально предназначенный для этих целей. Ты – ее родственник, поэтому можешь помочь сильнее, чем просто будучи участником ритуала, как все мы. В изголовье алтаря, на котором она лежит сейчас, написаны руны. Возьми нож и используй свою кровь, чтобы написать их ею вместо мела, как есть сейчас. Делая это, сосредоточь все помыслы на том, чтобы помочь твоей сестре. Вопросы?       Рон неуверенно переступил с ноги на ногу. Это не было похоже на то, чему его учили в школе или дома. Больше было похоже на черную магию, как ее рисовали в разных историях, которые он слышал. В сомнениях он бросил взгляд на друга и Гарри кивнул, показав большой палец.       Рон глубоко вздохнул и стиснул зубы. Ради спасения Джинни он был готов на многое. Даже творить самую черную магию. Нужна его кровь? Пусть так.       Подойдя к камню, он увидел на нем какие-то надписи, которые должен был повторить, и небольшой нож, похожий на те, что использовались для нарезки ингредиентов на уроках по зельям. Взяв клинок, он надрезал собственную руку и начал писать, используя кровь вместо чернил. Что же до помыслов, они и без команды были сосредоточены на Джинни.       - Хорошо, – кивнул Слизерин, когда Рон закончил выводить последний символ. – Теперь займи свое место. Оно в том руническом кругу между Годриком и Кандидой. Все, что от тебя требуется теперь, это не выходить за его пределы и не мешать ритуалу. Помни, что подобное несвоевременное поведение почти наверняка убьет твою сестру. Ритуальная магия – это не шутки.       Рон кивнул и отступил, куда было велено. Со стороны он наблюдал за тем, как портрет Слизерина в свою очередь инструктирует Гарри. Друг был бледен, но казался более понимающим происходящее и то, что ему говорилось. После этого он занял место в другом кругу, между портретами двоих мужчин. Его ладони были порезаны и кровь сочилась на каменные плиты тонкими струйками.       Наконец Рон понял, что ритуал начался. Портреты говорили какой-то текст на незнакомом ему языке, их голоса сливались в один, а в комнате поднялся настоящий вихрь. Джинни, лежащая на алтаре, очнулась и закричала не своим голосом, пытаясь вырваться из оков, но змеи держали ее крепко.       Это было настоящей пыткой – смотреть, как неизвестная процедура мучает его сестру, но Рон не мог заставить себя даже стоять прямо. Что-то давило его к земле, как будто он держал потолок этой комнаты на собственных плечах. Дышать было очень тяжело. Казалось, что речитатив портретов проникает ему прямо под кожу, подавляя и не давая даже думать ясно.       Голос Гарри привлек его внимание и Рон обернулся. Друг стоял на коленях, прижимая ладони к полу и также что-то говоря. Напрашивался вывод о том, что его роль во всем этом действе была не такая пассивная, как у самого Уизли.       - Рон! – голос Джинни прорвался через свист вихря и он вскочил на ноги.       - Джинни! – крикнул он в ответ.       - Рон, помоги! Освободи меня от этой пытки! Ты же мой любимый брат. Пожалуйста, молю! – в голосе сестры были слышны слезы и Рон автоматически сделал шаг, чтобы помочь.       - Назад, юноша! – резкий окрик рыжебородого раздался рядом и Рон застыл – Оно пытается убить вашу сестру вашими руками и вас утащить в могилу вместе с ней. Огради свой разум от внешнего воздействия.       Со стоном Рон вцепился в собственные волосы. Он не знал, что делать. Там его сестра, ее мучают, он видел, как она кричала в начале этого проклятого ритуала. А этих людей на портретах он вообще не знает по большей части. Слизерин так и вовсе не тот, кто стоил доверия в его глазах.       - Рон! Это наваждение! – голос Гарри заставил его поднять взгляд – Я читал об этом. Доверься мне. Не поддавайся этому! Оно пытается сломить тебя и Джинни. Не дай ему победить!       Рон смотрел в слезящиеся глаза Гарри, который был напряжен, но оставался там, куда его определили в начале. Он… Он верил своему другу, который (пусть он и ворчит из-за этого) прочитал намного больше о волшебном мире, чем он слышал за свою жизнь.       - Джинни! – крикнул он вместо этого – Ты справишься! Я верю, ты очень сильная! Ты способна построить даже близнецов! Ты сильнее той дряни, которая пытается захватить тебя! Не дай ей сломить твой дух!       Рон почувствовал, как что-то словно взорвалось внутри него, пока он кричал эти слова поддержки, и силы резко оставили его. Он рухнул на каменный пол и тьма полностью поглотила его сознание.