Глава 9. Возвращение

      Рон пришел в себя с головной болью и ломотой по всему телу в совершенно незнакомой ему комнате. Ему потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы вспомнить последние события, однако, вспомнив, он почти подскочил.       - Джинни! – воскликнул он и едва не рухнул снова.       - Тише, молодой человек. Не так быстро, – мужской голос осадил его. – Вы сильно истощили свой физический и магический резерв. Ваша сестра в порядке. Ритуал прошел успешно.       Рон обернулся к говорящему и узнал рыжеволосого мужчину, смотревшего на него из картинной рамки.       - Где Джинни? – спросил он – Где Гарри? Где я?       Мужчина чуть усмехнулся. Должно быть его позабавил порядок вопросов, но для Рона они сейчас имели именно такую приоритетность.       - Вы в моих личных покоях, – сообщил портрет. – Ваша сестра в данный момент находится под опекой Салазара, а ваш друг под присмотром Кандиды. Насколько мне известно, девочка все еще не приходила в сознание. Однако диагностика показала, что паразит, захвативший ее тело, был полностью уничтожен. Не без вашей помощи.       Рон опустил голову.       - Но я был бесполезен, – сказал он. – Я даже ничего не сделал. Это все Гарри и… И вы.       Мужчина покачал головой, его взгляд был строг.       - Не преуменьшайте могущество искренней веры и братской любви, юноша, – произнес он. – В ритуалистике они имеют одно из ключевых значений. Особенно, когда дело касается подобных вещей. Те чувства, которые вы испытываете к вашей сестре, которые вложили в свои слова, обращенные к ней, дали ей силы бороться и победить паразита. Так что не смейте даже думать о том, что были бесполезны.       Рон неуверенно кивнул. Он не вполне верил словам портрета, но у него точно не было сил спорить. Мужчина посмотрел на него.       - Сейчас вам нужен отдых. Позднее Тинки принесет вам еды и вы сможете дополнительно восстановить свои силы. Что касается вашего возвращения, то с этим придется повременить до того момента, как все будет готово. На этот раз мы действительно намерены разобраться с тем, что происходит в нашей школе, – темные глаза рыжебородого сверкнули гневом.       Рон не ответил, чувствуя снова накатывающую слабость. По крайней мере Джинни была в порядке. Остальное было не настолько важно в данный момент. Они могли позволить себе подождать.

***

      Они вернулись в знакомую часть замка спустя сутки и несколько минут в молчании поднимались по лестницам из подземелий под удивленно-любопытные шепотки портретов, которые висели на стенах. Не удивительно, у обоих мантии были испачканы пылью и кровью, а у Гарри еще в довесок были разбиты очки.       Джинни чуть ранее хогвартские эльфы доставили в больницу святого Мунго вместе с длинным перечнем зелий и процедур, которые Гарри почти полчаса записывал на свитке пергамента под диктовку портрета Слизерина, который специально ради этого пришел в комнаты Когтевран. Туда же на исследование был доставлен дневник, который упоминал паразит и который домовикам удалось найти в Тайной комнате.       Сам Поттер на этот раз сумел даже сохранить сознание непосредственно после ритуала, что в глубине души счел маленькой победой. Когтевран объяснила это тем, что йольский ритуал ощутимо поспособствовал развитию его магических способностей и сделал его более сильным волшебником, выведя его текущий потенциал на пиковую стадию. Кроме того, он все еще получал минимальную подпитку от самого замка.       Змеи-артефакты снова вернулись к форме серег и Гарри закрепил их в своих ушах. Их «заряд» снизился почти вдвое, будучи потраченным на ритуал для Джинни. По этой причине ритуал для самого Гарри было решено отложить до осени. Все же в его случае все было еще не настолько критично, а артефакт дополнительно обеспечивал страховку от захвата.       По иронии судьбы возвращение Гарри и Рона прервало речь МакГонагалл, которая именно в этот момент сообщала факультету о том, что профессор Локонс был найден без сознания в неработающем женском туалете со следами змеиных укусов на обеих руках, а их следы на данный момент были потеряны. В связи с этим декан вновь проводила перекрестный допрос студентов о том, знали ли они еще что-то, и параллельно отчитывала Перси за то, что тот упустил двух студентов и позволил им покинуть гостиную, вопреки ее указаниям.       - Я разочарована в вас, мистер Уизли, – сказала МакГонагалл. – Я понимаю, что исчезновение вашей сестры стало для вас сильным ударом, но я полагала, что вы сможете проследить за своим младшим братом и не допустить, чтобы он сотворил глупости. Теперь же у нас есть три пропавших ученика вместо одного.       - Профессор! – голоса остальных гриффиндорцев прервали речь декана, когда Гарри и Рон переступили порог гостиной.       Женщина обернулась и ее глаза распахнулись шире при виде пропавших. Мгновение спустя она оказалась перед ними, а ее ноздри раздулись, выдавая серьезное раздражение.       - Для вашего же блага я надеюсь, что у вас была веская причина для того, чтобы ослушаться указаний, которые были даны каждому студенту ради обеспечения их собственной безопасности, – профессор нависла над ними, пользуясь всем преимуществом собственного высокого роста. – Мистер Уизли, я понимаю, что вы расстроены исчезновением вашей сестры, но это не дает вам никаких оснований для того, чтобы рисковать собственной шеей. К вам, мистер Поттер, это тоже относится.       - Отрадно слышать, что хоть кто-то в замке обеспокоен безопасностью учеников. Хоть и не настолько внимательно, как следовало бы, – раздался незнакомый мужской голос. – Что касается этих молодых людей, то не их вина в том, что преподаватель, к которому они обратились за помощью в спасении жизни девочки, направил против них оружие и в результате оставил решать проблему самих.       Все обернулись на голос и заметили, что над камином появилась большая рама, в которой находился портрет стоящего в полный рост крепкого мужчины, правая рука которого сжимала рукоять меча, украшенную рубинами. Его темные глаза сверкали из-под кустистых рыжих бровей, а за его спиной реяло знамя с вставшим на задние лапы геральдическим львом.       Ученики переглянулись в недоумении. Никто из них раньше не замечал, что в этом месте вообще находилась картина. Однако особая популярность «Истории Хогвартса» в этом году запустила шепотки по всей гостиной. Подростки спрашивали друг у друга, действительно ли это был сам Годрик Гриффиндор на портрете.       Удар сапога по полу картины вместе с мощной магической волной заставили всех замолчать. Даже МакГонагалл вздрогнула, когда присутствие основателя стало практически подавляющим. Даром, что это был лишь портрет, а не он сам, так сказать, во плоти.       - Так-то лучше, – заявил Гриффиндор. – Похоже, что некогда благородный Дом разучился уважать старшего по статусу, – он фыркнул и сложил руки на груди. – Я здесь в связи с обстоятельствами, которые мне не нравятся. А именно то, что кто-то в этом замке должно быть считает себя достаточно всемогущим, чтобы играть жизнями моих подзащитных, как пешками на шахматной доске, наплевав на магические обязательства о защите учеников.       Подростки переглянулись, но не решились высказываться. Брови МакГонагалл сошлись на переносице. Основатель тем временем продолжал свою мысль.       - Юная леди в силу своей неопытности и уязвимости пала жертвой черного колдовства. К счастью для нее, мы были предупреждены об этом заранее, а ее старшие товарищи успели вовремя и с нашей помощью разбили чары. Кроме того, темное заклятье подчинения было также снято с древнего защитника Хогвартса, которого вынуждали нападать на учеников в этом году.       Гостиная дружно вздохнула. МакГонагалл посмотрела на портрет основателя.       - Что сейчас с мисс Уизли? И о каких играх идет речь? – спросила женщина, сверкнув очками.       - Юную леди передали целителям около часа назад. Полагаю, они уже связались с ее опекунами, – сообщил Гриффиндор. – Восстановление потребует много времени, но она поправится. Салазар разработал для нее подробный режим, который обеспечит оптимальное выздоровление, а также передал детальное описание того воздействия, которое было на нее оказано как с целью навредить, так и помочь. Что касается игр… - его глаза сверкнули – То это у меня к вам вопрос. Почему кто-то беспрепятственно опаивал дурманящими зельями ученика в течение по меньшей мере нескольких месяцев? И почему никто из преподавателей не пресек это вопиющее безобразие в зародыше?       МакГонагалл выглядела искренне шокированной.       - Зельями?       - Слизеринцы! – рокот среди учеников поднялся со скоростью цунами, когда начались выкрики в сторону враждебного факультета – Они в любимчиках у Снегга! Он ничего им не запрещает! Наверняка сам и варит для них, чтобы развлекались! Бей змей!       - Молчать! – ударная магическая волна разошлась по комнате и повалила в кресла всех, кроме Гарри и декана, да и их прижала – Это еще что за выходки? Стыд! Я точно в гостиной своего Дома, а не на базарной площади? Слова, особенно обвинения, должны иметь под собой твердое основание, а не просто слухи и личную неприязнь. За такое можно и на дуэль попасть и оппонент будет в своем праве потребовать смыть оскорбления вашей кровью.       Львиный факультет притих, искренне напуганный гневом собственного основателя, который одним своим присутствием в виде волшебной картины без малейших усилий нагнул каждого и однозначно продемонстрировал собственный более высокий статус. Глядя на него сейчас, как-то верилось в то, что он был одним из сильнейших магов в истории Британии.       Гриффиндор тем временем обвел взглядом гостиную и остановил взгляд на Гарри и Роне. Его гнев немного стих, а присутствие стало чуть менее подавляющим.       - Отправляйтесь в постель, – распорядился он. – Тинки принесет восстанавливающие зелья. И чтобы до завтрашнего утра оба спали. Ясно, молодые люди? Ритуальная магия такого уровня сильно истощает всех участников. А вы – его взгляд задержался на Роне – даже не проходили соответствующую подготовку, чтобы снизить нагрузку на ваше магическое ядро, – он осмотрел остальных. – И никаких расспросов, обвинений и прочей самодеятельности. Это приказ. Башня будет запечатана на то время, пока я и мои коллеги будем разбираться в ситуации. На ближайшие двое суток Хогвартс переходит в режим полной изоляции до выяснения всех обстоятельств. Прием пищи будет производиться прямо здесь. Домовики доставят еду. Что касается вас, миледи, – он посмотрел на декана, – То преподаватели должны собраться в учительской через час. Тинки доставит вас туда.       С этими словами портрет основателя просто растворился в каменной стене, а изнанка портрета Полной дамы засияла голубым светом. Произведшая диагностическое заклинание МакГонагалл выяснила, что проход запечатан мощным барьером. Они все действительно были заперты здесь. Декан повернулась к студентам.       - Мистер Поттер, мистер Уизли, – обратилась она к ним. – Поясните ситуацию хотя бы вкратце, пока мы ждем гонца Гриффиндора.       - Не спрашивайте меня, профессор, – покачал головой Рон. – Я и сам ничего не понимаю, хоть и был свидетелем большей части событий. Но что-то захватило тело Джинни и мы с основателями проводили какой-то ритуал где-то в глубинах подземелий Хогвартса.       - Мистер Поттер? – взгляд МакГонагалл остановился на Гарри и он вздохнул.       - Рон в общем-то все сказал, – он провел рукой по своим вихрам в усталом жесте. – Я знал, где находится Тайная комната и мы пошли к профессору Локонсу, чтобы сообщить об этом, так как Джинни нужно было спасать, но вы и другие деканы были сосредоточены на других учениках. Профессор согласился возглавить операцию, но, когда мы спустились в подземелья, он попытался наложить на нас заклятье забвения, чтобы беспрепятственно сообщить другим ложную версию событий. Нас защитил магический артефакт и мы не пострадали. Но так как время работало против нас, а мы уже были в подземных тоннелях и не умеем магией посылать сообщения, мы пошли дальше сами.       - Ты знаешь, где Тайная комната? – близнецы вытаращились на Гарри, как и половина факультета.       Гарри кивнул.       - Портрет Салазара Слизерина рассказал мне об этом, когда я сообщил ему о нападениях, – сказал он. – Он предполагал, что ситуация обернется подобным образом. Он говорил, чтобы я не шел туда без взрослого боевого мага и только открыл двери, а после ждал снаружи, но в итоге нам пришлось выбирать. Идти самим или вернуться за помощью и в результате не успеть вовремя спасти Джинни жизнь.       Гарри видел, как хмурилась декан, как горели вопросами глаза других ребят с факультета. Поэтому он был вдвойне благодарен, когда в гостиной появился старый эльф и передал ему и Рону фиалы с зельями. После этого, по распоряжению МакГонагалл, с которым не рискнул никто спорить, они отправились в спальню. Только на мгновение профессор остановила их и взмахом палочки починила его очки.