За гранью

Максим хотел схватить её за руку, но не успел. Ангелина сделала шаг вперёд — и воздух вокруг дрогнул, будто затянулась петля. Существо вытянулось, приобретая всё более человеческие очертания. Теперь оно напоминало мужчину — худощавого, с потускневшими глазами, слишком знакомыми, слишком живыми для мёртвого. Того самого мужчину, которого она искала. — Ты долго не приходила, — сказал он. Его голос был будто изломан, словно говорил не один человек, а сотни голосов разом. Ангелина стиснула зубы. — Мне не позволяли, — прошептала она. Максим смотрел, как её пальцы дрожат, как она сжимает кулаки, пытаясь держать себя в руках. Но он видел — она уже не владеет ситуацией. — Ты искала правду? — Мужчина сделал шаг ближе. Левин не выдержал и рванул к ней, перехватывая её за запястье. — Мы уходим. Сейчас же. Ангелина не двинулась. Она всё так же смотрела. Существо тоже не двигалось. — Правда — это боль, — продолжал он. — Ты знаешь, как её получить. Левин понял это за секунду до того, как всё пошло к чёрту. Ангелина протянула руку. — Не смей! — взревел он, дёргая её назад. Но её пальцы уже коснулись чужой ладони. Воздух вспыхнул. Максима отбросило назад, он ударился о землю, мир перед глазами пошёл рябью. Голоса вокруг стали кричать. Тьма двигалась. Грань открылась настежь. Ангелина рухнула на колени, сжимая виски, а перед ней стоял он — теперь почти живой, но ужасающе чужой. Максим не раздумывал. Он бросился вперёд, вцепляясь в её плечи, встряхивая. — Изосимова, очнись! Её глаза были чёрными, как бездна. И в них — отражался ад. Максим сжал её за плечи, чувствуя, как её тело дрожит. — Изосимова, смотри на меня! Она не слышала. Ангелина будто застряла между мирами — застряла там, за гранью, откуда её могло не вытащить ничто. Но он не собирался её терять. — Геля, вернись! Максим толчком развернул её к себе и хлёстко ударил по щеке. Она вздрогнула. И в следующую секунду воздух вокруг взорвался. Существо отшатнулось. Мир снова пошёл рябью, голоса завыли, словно их резало что-то невидимое. А потом — глухая тишина. Левин почувствовал, как её тело оседает в его руках. — Ангелина! Она была холодной. Он сгреб её в охапку, вжимая в себя, чувствуя ужасающе слабое дыхание. — Геля, открой глаза. Она задрожала. — …Максим? Он зажмурился на мгновение, сжимая её крепче. — Да. Я здесь. Она еле слышно рассмеялась. — Я… я всё видела. Максим напрягся. — Что ты видела? Она слабо выдохнула. — …Правду. Максим почувствовал ледяной страх. Потому что он знал — такие вещи не проходят бесследно.