Обновления в блоге. Воспоминания о новых сообщениях, книгах и простой истине

      В какой-то момент боль притупилась, или просто я привыкла к ней. Дни стали терпимее, расставания с людьми естественнее. Я писала чаще. Я снова стала наблюдателем, начала заходить в твой блог по вечерам.       Учёба, книги, кофе, новые истории. Сильно ли мы отличались? Эти три года я уже не знала тебя, но узнавала о тебе всё больше. Иногда мне казалось нечестным, что я так подглядывала за твоей жизнью, оставаясь в тени. Ты была так рядом – вот здесь, в тексте, но всё равно недосягаема.       Я перечитывала наши сообщения и иногда съёживалась от своих глупых слов. Теперь я бы никогда такого не сказала. Я была глупым ребёнком, которого переполняли чувства. Надеюсь, ты не испытывала неловкости из-за меня или хотя бы больше не вспоминала этого.       Некоторые моменты успели затереться в моей памяти, и я стала спрашивать себя, насколько близки мы были на самом деле. Кем мы были друг для друга?       Всё проходит и всё забывается, но для меня всё ещё трагично звучала мысль о том, что мы никогда больше не увидимся, и эти три года для меня всё ещё ощущались значимой потерей.       Очередным вечером я снова зашла в твой блог и увидела, что ты обновила старую работу и опубликовала к ней пояснение. Моё сердце сжалось. Там было то, чего я уже не ждала и о чём не думала. Ты писала о том самом периоде, о том времени, когда мы с тобой должны были встретиться. Там не было ничего конкретно про меня – но очень явно про всех. И про то, куда ты пропала. Я догадывалась, что что-то случилось. Я догадывалась, что ты не выбирала исчезать. И мне стало стыдно. Стыдно, что я могла тебя в чём-то винить. Что я на деле думала лишь о себе.       И в какой-то степени с этим осознанием стало легче жить. Ты всё ещё была где-то там, по ту сторону экрана, на другой стороне улицы, но теперь у этого было объяснение. Самое тяжёлое — жить в незнании.       Но в какой-то момент облегчение сменилось тоской. Почему же мы всё-таки больше не общались? Почему ты больше не отвечала?       Тёмный декабрьский вечер. Я ехала в полном людей вагоне метро. Оставалась одна станция до дома. И тут включилась та самая песня.       Что-то во мне сжалось. Ты снова стояла передо мной, твои кудри светились на солнце, твой голос звенел. Этого правда больше не повторится?       И в этот момент я осознала. Я даже не пыталась. Пару раз написав тебе, я решила, что это был конец. Но ведь ты никогда не уходила на самом деле. Ты никогда не исчезала. Ты всё ещё была там.       Меня постигла самая простая истина: чтобы что-то изменилось, нужно что-то сделать.       Все эти годы у меня были твои контакты, твой номер телефона, но я больше не пыталась с тобой связаться и выяснить, что произошло. Все три года я жила в трагедии, заперла себя в ней, не видя выхода.       И с каждым днём идея снова написать тебе крепла. Я решила сделать это под Новый год, когда вернусь в наш городок на каникулы.       Я съездила в букинистический в центре и выбрала для тебя книгу советского издания о живописи. С балеринами, конечно. Видимо, это был наш язык общения – дарить книги о том, чего мы не могли сказать.       Я ждала. Несколько недель теперь казались мелочью.       Мой город приветливо мигал новогодними огнями. Он тоже ждал меня. Всю дорогу в поезде я сочиняла, что тебе написать, и теперь перечитывала тот текст.       Когда я приехала домой, я стёрла черновик. Не так нужно было начать. Я по-честному написала, что скучала. И по-честному призналась, что за три года не решила, как лучше начать сообщение, потому что — прости меня за это — до недавнего не думала написать тебе снова.

«…Прошло много времени, но я бы хотела снова общаться, если и тебе всё ещё интересна эта дружба. Я буду здесь до конца января, мы могли бы встретиться и поболтать обо всём на свете…»

      И ещё несколько важных слов. Отправить. Снова предстояло просто ждать. Но почему-то в тот раз я верила, что ты увидишь сообщение.       И ты увидела. И ты решила ответить. Утром ты долго печатала ответ, и у меня всё время дрожали руки. Всё ощущалось немного нереальным. Я получила те слова, что когда-то видела во сне. Но это правда была ты.       Это были самые длинные сообщения в нашем диалоге — а за ними всё стало таким же, как раньше.       — И я очень хотела бы с тобой встретиться.       — У тебя будет время в будний день?       — Можно попробовать сходить в…       Мы условились встретиться в январе.       Через несколько дней я ещё раз написала тебе, поздравила с Новым годом, будто чтобы удостовериться, что всё это взаправду, что ты правда ответишь, правда придёшь.       Сегодня вечером, накануне встречи, ты мне позвонила. Я не забывала твой голос, он звучал ровно так же, как и раньше, но если выбирать, то я всегда хотела бы слышать его вживую.       Мы разговаривали так, будто никогда не прощались – и отчасти это было правдой. Мы и не хотели никогда прощаться. Не было этих трёх лет, не было ожидания, не было недопониманий. Было просто время между предыдущей встречей и следующей.       Меня снова возвращало во времена, когда я впервые услышала твой голос. Всё, что успело для меня стать воспоминанием, сказкой, бесконечной засвеченной плёнкой, снова возвращалось в мою жизнь.