Глава 6. Команда

      Сакура открыла глаза и сразу же зажмурилась. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, комната была наполнена теплым светом. В голове еще кружились обрывки сна, в котором Какаши, почему-то, смотрел на нее так, как будто хотел что-то сказать, но не мог.       Дверь с треском раскрылась и чуть не сорвалась с петель. На Сакуру навалились Хината, Ино, Шикамару, Чоуджи и остальные ребята, все вперемешку. Кто-то прыгал на кровати, кто-то дергал за одеяло, кто-то лез с обнимашками.       — Черт возьми! Что происходит?! Я сплю!       — Нееет! Вожатая, поднимайся! Ты нас вчера подвела!       — Как подвела??? – в ужасе спросила Сакура, перебирая самые худшие варианты развития событий.       — Мы ждали, что ты схватишь Какаши, выдернешь его на улицу и заставишь признаться в любви! – Шикамару закатил глаза, как будто объяснял самую простую истину.       Сакура покраснела.       — Что???       — Ну, или хотя бы поговорить нормально…, — вздохнула Хината и уселась на пустую кровать напротив.       — Мы ставили на ночной побег через окно, — подмигнул Наруто.       Она была в шоке.       В столовой за завтраком Какаши спокойно пил чай и читал какой-то список. Выглядел как всегда. Ленивый, но сосредоточенный взгляд, спокойный, но в то же время собранный. Но Сакура видела его насквозь. Он нарочито медленно пил, выпрямлял спину, хотя всегда сутулился, картинно прикрывал глаза, как будто наслаждался горячим напитком.       Почему это так…? Почему это выглядит чертовски привлекательно?!       Ино толкнула ее в бок локтем и прошипела.       — Давай, говори ему!       — Иди, Ино, знаешь куда! – прошипела она в ответ.       — Что-то Сакура слишком задумчивая сегодня! Не иначе как…, — громко из-за стола мечтательно сказал Наруто, но Сакура резко запихнула ему в рот кусок булочки.       Какаши лениво поднял голову и обернулся на шум.       — Он просто голоден, всегда несет чушь! – оправдалась она и начала быстро махать руками.       Приподняв бровь, Какаши ничего не сказал, лишь медленно сделал глоток чая.       Сакура чуть не взорвалась внутри. Что с ним не так?!       На утренних активностях на стадионе дети быстро размялись и уже были готовы к эстафете или очередному поиску клада. Гай озвучил правила: все делятся на пары, чтобы выполнить простые спортивные задания вместе. Какаши стоял в стороне, скрестим руки на груди, и делал вид, что он тут просто как наблюдатель порядка, а не участник детских игр. Пф, ну конечно, мистер «Я выше всего этого», как всегда!       Она погладила Наруто по макушке и громко, с вызовом, спросила у тренера.       — А вожатые тоже должны участвовать, да?       — Конечно. Вожатые — такие же участники, как и все, — Гай кивнул и улыбнулся белозубой улыбкой в тысячи каратов.       Какаши не двигался. Его это, похоже, не касалось.       Дети тут же разбежались по парам. Наруто, естественно, выбрал Саске. Ино – Хинату. Шикамару подошел к Темари (она закатила глаза, но все же осталась на месте). Чоуджи ловко вцепился в Тен-Тен, чтобы безопасно пережить этот ад. Все ребята быстро нашли себе спутника и начали предполагать, что их ждет.       Кто остался? Сакура. Одна.       Ну и ладно! Ничего страшного! Она и сама справится! Главное — участие! Не сильно-то и хотелось! Уж точно не с Какаши! Пусть стоит там, с этим своим безразличным видом!       Гай улыбнулся и сделал к ней шаг.       — Ну, раз ты без пары, Сакура… я могу составить тебе компанию.       Она осмотрела его. Высокий. Спортивный. Чрезмерно дружелюбный. С ним были все шансы на победу…       Какаши медленно вдохнул воздух, опустил голову и провел рукой по шее вверх, ероша и так непослушные волосы. Ох. Ну все. Началось кипение.       — Ладно, — лениво бросил он, выпрямляясь, и встал рядом с Сакурой. – Так уж и быть.       Тренер прикрыл глаза и сжал кулаки. Кажется, он понял, что его снова подвинули.       Первое испытание было простым: «Забег на связанных ногах». Классика: левая нога одного привязана к правой ноге второго, надо бежать в паре.       Какаши посмотрел на веревку на их ногах, потом на Сакуру.       — Ты хоть раз это делала?       — Естественно! Это как танцевать! Просто следуй за мной!       — Может, ты просто плохо ведёшь?       Сакура проглотила гнев, глубоко вздохнула и проверила, насколько крепко ее левая нога привязана к его правой. Зачем она вообще согласилась? Это же Какаши! Он деревянный, как столб, не понимал танцевальных движений, не знал, что такое координация, а ещё… слишком высокий, слишком холодный и слишком…       Она покосилась на него.       … и слишком близко.       Он смотрел на нее сверху вниз, потом медленно опустил голову и чуть заметно ухмыльнулся.       — Не передумала? Пока ещё можешь сбежать.       — Ох, я в жизни о многом жалела, но эта победа будет стоить каждого синяка, который ты мне сейчас обеспечишь.       Потому что синяки точно будут.       Старт! Первые шаг был неловким. Еще один. И еще. Он споткнулся, потянул веревкой за собой, и они завалились на траву. С громким грохотом!       Дети визжали от смеха и даже приостановились, чтобы насладиться картиной. Даже Гай растянулся в улыбке и упер руки в бока.       Сакура была прижата к земле, а Какаши нависал над ней. Его руки упёрлись в землю, чуть не касаясь её плеч. Лицо слишком близко. Запах древесины, чистый и терпкий, проникал в её голову. Глаза слишком серые. Он, чёрт побери, слишком красивый вблизи. Ой, только не это… Окей, ей стало жарко.       — Ну давай, танцовщица. Где твоя лёгкость в движениях?       — Сейчас как двину тебе в бок, посмотрим, как быстро ты свалишься.       Она с силой его стукнула кулаком в плечо. Твердо. Очень твердо. Поморщилась и потерла пальцы.       — Ты что, реально пыталась меня ударить?       — Ты просто… слишком… деревянный, — буркнула она.       — Это ты себя оправдываешь или признаёшь, что я в отличной форме?       Ох ты ж… Черт! Что он только что сказал?! Его уверенность только вывела ее из себя.       — Ну да, круто, железобетонный мужчина. Восхитительно. Ладно, давай уже закончим этот кошмар.       — Как скажешь, босс.       Неуклюже поднялись и продолжили, но уже не торопились. Сакура больше не думала о победе. Только о том, что на нее смотрел весь отряд. Что Какаши только что признал свою «отличную форму». Думала о том, что к черту все это! Когда они уже прибудут к финишу?!       Прибыли последними, что было логичным: потратили столько времени на выяснение отношений. Сакура зло поджала губы. Этот чертов… Вот же!... Он во всем виноват!...       Гай раздал всем мячи и объяснил следующее испытание. Донести мяч вдвоем без помощи рук. Дети встали лицом к лицу, зажали мячи в области живота и приготовились к старту. Какаши поставил мяч рядом со своим плечом, чуть согнув колени, чтобы она могла дотянуться головой и крепко его прижать. Сакура молча уткнулась виском, с силой фиксируя мяч.       Свисток!       Какаши держал идеальное равновесие. Она – люто задерживала дыхание, чтобы не наткнуться на его запах. Сосна, лето и тепло. Он даже не напрягался, но она чувствовала каждое движение.       — Не могу поверить, что ты выбрал именно этот способ…       — Самый надёжный. Но ты, кажется, хочешь проиграть?       Он вел, она повторяла. Держалась, пока он приказывал. Подняла голову, чтобы мельком посмотреть на него. Ее дыхание случайно коснулось его шеи. И заметила, как у него дернулся мышечный рефлекс. Ха! Хоть Какаши и выглядел непоколебимым, но маленькая игра в следование стратегии становилась испытанием не только для нее.       Финиш! Первые! Мяч упал в последнюю секунду. Сакура отшатнулась, дышала глубже, чем обычно. Какаши не улыбался, но его глаза стали на тон темнее.       — Никогда. Больше. Не. Выбирай. Меня. В. Команду, — прошипела она свозь зубы.       Сжала кулаки, но он был спокоен. Только эти угольные глаза. Ой все. Сейчас она его точно убьет!       На парном лабиринте дистанция делилась пополам. Сначала партнер вел первого, у которого были завязаны глаза, с помощью голоса. Потом они менялись. Трудности – общие крики остальных участников и всякие ловушки в виде камней и «горящих точек» в виде листов бумаги, которые нужно было обходить.       Какаши сам завязал себе глаза плотным шарфом и лениво ждал команды. Сакура испытывала нетерпение и наслаждалась моментом. Наконец-то она покомандует! Специально сбавляла его темп, звонко предупреждала, что впереди опасность. Пусть пострадает за все свое высокомерие!       — Ой, прости, не заметила этот камень... Хотя, ты же тоже не заметил.       Он вздохнул, но промолчал. Рядом Наруто настолько оглушительно кричал, что перебивал голоса всех остальных. Саске вырвался в лидеры.       — Сакура, если мы проиграем, я разбужу тебя завтра в 5 утра. Сначала пробежка, потом купание в холодном озере. Без права отказа, — спокойно сказал он, но в его тоне были слышны угрозы.       Сакура тут же поменялась в лице. Она ненавидела рано вставать! Начала вести его правильно, но все равно продолжила язвить.       — А если я завяжу тебе ещё и руки, справишься?       — Почему ты так хочешь связать меня, Сакура?       Что он только что сказал?! Она покраснела и подала ему руку, вытягивая на место, где стояла. Какаши быстро стянул с себя повязку и начал вязать тугим узлом ей на глаза. Чувствовала его дыхание на своей шее. Холодные пальцы едва касались кожи, когда он затягивал узел. Ее сердце скакало, как ненормальное!       — Что ты, ультразвуком меня поймал? Как летучая мышь? – Она поправила плотную ткань, чтобы все было честно.       — Чувствую твой запах, — спокойно ответил. А потом прошептал ей на ухо глубоким нежным голосом. — Сакура, послушай меня. Почувствуй мой голос. Просто иди ко мне, — и отбежал к финишу.       Ее ноги чуть не подкосились. Он говорил это так спокойно, как будто приглашал на романтический ужин!       Какаши давал четкие команды, как в армии. Не церемонился. Но она молча слушалась. Шаг. Второй. И финиширует первой, хотя отставали с мощным отрывом! Наруто не мог сконцентрироваться и просто блуждал по кругу, пока Сакура с легкостью его обошла.       Она была настолько счастлива, что прыгала от радости, стягивая с себя повязку. Обнять и поделиться с любым, кто был рядом! И только спустя секунду она поняла, что плотно прижимается к Какаши. Резко отскочила и покраснела.       — Кажется, я говорил тебе, что не люблю, когда меня трогают.       — Заткнись, — пробурчала она и опустила взгляд.       Какаши не возражал. Просто растянулся в улыбке.       Последними прибыли Ино и Хината. Голос Хинаты был настолько тихим, что Ино потерялась и просто ждала, когда затихнут остальные крики.       Следующее испытание – «Переправа через реку». Нужно передвигаться только листам и не наступать на землю. Всего в распоряжении четыре листа.       Сакура начинала психовать, что Какаши кидал листочки слишком далеко, балансируя на одной ноге. Даже ее растяжки не хватало, чтобы дотянуться до переправы. Она уже не скрывала злость и раздражение, в который раз падая в траву и начиная сначала.       — Интересно, ты всегда ведешь себя так в командной работе? Или только когда мы рядом? – подшутил он, спокойно выдерживая все ее выпады.       Она чуть не задохнулась от злости.       Они финишировали последними.       Счет был равным: 2:2. Наруто и Саске, хоть и были на грани драки, но быстро договаривались между собой. Сакура же была на грани, чтобы не сжечь Какаши живьем, при этом борясь, чтобы самой не вступить в обжигающее пламя.       Гай объявил финал, раздал всем коробки с неправильной формы фигурами. Нужно было построить из них фигуру, как можно устойчивую и максимально высокую. Им нужно работать сообща, но…       — Ты же понимаешь, что если бездумно накидаешь детали, всё рухнет? – холодно прокомментировал Какаши.       — Ты же понимаешь, что если будешь тянуть с расчетами, у нас не хватит времени, — фыркнула она в ответ.       — Ты вечно спешишь, и вот результат – хаос.       — А ты вечно медлишь, и вот результат – скука.       Ребята приостановились и начали наблюдать за вожатыми.       Какаши поставил первый блок. Сакура поставила второй. Башня начала шататься, хотя состояла фактически из ничего.       — Гениально, — сухо вставил он.       — Я художник, я так вижу, — она пожала плечами.       — Вижу, что ты видишь катастрофу.       — Зато я чувствую успех.       Они продолжили строить. Он пытался объяснить логику, но Сакура делала по-своему. Башня держалась, но опасно шаталась от любого дуновения ветра.       — Видишь? Стоит! – Сакура довольно улыбалась.       — Пока.       В какой-то момент они одновременно потянулись за одной деталью. Руку к руке. Замерли. Сакура отдернула руку и выдохнула.       — Бери, великий инженер.       — Разрешение архитектора получено.       — Ты невыносим. – Она не удержалась и закатила глаза.       — Зато логичен.       Башня росла. Какаши был доволен. Сакура – тоже. Они молча работали, уже в одном ритме. Остался последний кубик. Она хитро улыбнулась.       — Ну, капитан? Кто ставит финальный штрих?       — Ты.       — Почему?       — Чтобы ты поняла разницу между успехом и катастрофой.       Сакура замерла, в груди что-то сдавливало. Она аккуратно поставила кубик… Башня держалась. Сакура взорвалась от восторга.       — Ничего, что ты сейчас слегка гордишься собой? – он криво усмехнулся и как будто не верил в ее успех.       — Ничего, что ты сейчас слегка доволен мной? – Она пожала плечами, пряча улыбку.       — Доволен тем, что ты не облажалась.       Она потянулась и махнула рукой. Задела башню. Все разлетелось вплоть до основания. И как раз Наруто с Саске закончили свое строительство.       Вот черт… На ее спине выступил холодный пот, а Какаши хмуро на нее смотрел.       — Завтра. В 5 утра.       Сакура была готова рвать на себе волосы. Такая глупая оплошность и такая дорогая цена! Просто упасть на траву и истерить весь день. Все ругательства мира кипели внутри нее. И виновата только она! Боже, как же все ужасно!!! Черт возьми!!! Она сжала кулаки и посмотрела на него, гневно шипя.       — Когда-нибудь ты споткнёшься и упадёшь.       — Не сомневаюсь. Ты ведь рядом.       Он лениво потянулся и сложил все фигуры обратно в ящик. Чертов ублюдок!       Шла по тропинке, глубоко вдыхая воздух. Голова гудела, в груди – огромный ком. Почему ее так задевал этот человек? Почему каждое его слово – словно удар в сердце? И почему ей так неприятно, что он не… Она остановилась. Не что? Не заботился? Не обращал внимание? Глубоко вздохнула.       Просто хотелось отдохнуть от него. От этих эмоций.       

***

      На обеде дети, как всегда, шумели, а основная тема была противостояние между вожатыми. Но Сакура к ним за стол не присоединилась. Она сидела молча, без интереса ковыряла ложкой еду, не слушала. Не подкалывала и не улыбалась. Ребята окружили вожатский стол.       — Ты не рада из-за того, что твоя команда проиграла? – хмурилась Ино.       — Ну да, а ты ведь была такой нацеленной на победу!       — Может, кое-кто перегнул с пробежкой? – Шикамару кинул взгляд на Какаши.       — Все в порядке, ребят, — она фальшиво им улыбнусь и продолжила смотреть в свою тарелку.       Какаши, который тоже заметил, что Сакура вела себя странно, приподнял бровь.       — Съешь что-нибудь. Ты выглядишь, как будто сейчас упадёшь в обморок.       — Не хочу, — равнодушно сказала она.       Он пододвинул ей свои сладости.       — На. Ты же всегда тащишь мои.       — Оставь себе.       Только что произошло что-то неожиданное. Какаши был ошарашен. С украдкой наблюдал за ней. Странное чувство грызло его изнутри – впервые за все время Сакура его игнорировала.       Она быстро доела три ложки супа, не прикоснувшись ни ко второму, ни к салату, резко встала и убрала за собой тарелки на поднос с грязной посудой.       — Ты куда? – твердо спросил он, сузив глаза.       — Подожду ребят на улице. Посетишь сам планерку?       И вышла из столовой. Он долго смотрел ей вслед.       — Ой-ой, кажется, кто-то облажался, — сказал Чоуджи и задумчиво почесал подбородок.       — Ты её обидел? Она же прямо перед тобой растаяла, а теперь льдом покрылась!       — Если ты, Какаши, испортил ей настроение, то мы все тебя возненавидим, — Ино кинула на него грозный взгляд.       — Ну, не удивительно. Он же тиран. – Саске пожал плечами.       — Но если тиран вдруг заволнуется за кого-то – это уже интересно, — лениво, но метко добавил Шикамару.       Все ожидающе смотрели на него, но он молчал. Гнев, замешательство, странное сжатие в груди. Он не знал, что происходит, но ему было неприятно.       На планерке Какаши стоял перед столом главы лагеря, засунув руки в карманы, внешне спокойный, но внутри уже готовился к самому худшему. На него смотрели сразу несколько старших вожатых — кто-то с осуждением, кто-то с интересом, но все понимали, что это будет эпично.       Глава лагеря резко положила папку с отчетами на стол, так что звук хлопка заставил некоторых дернуться.       — Какаши! — ее голос звенел, как хлыст. — Что. Это. Было?!       Он молчал, не собираясь оправдываться.       — Я хочу услышать объяснение!       — Дети просто…       — Заткнись.       Он медленно моргнул. Ну, раз так…       — Костер! В позднее время! Выход за пределы корпуса без разрешения! Вы вообще в курсе, что есть правила?!       — В курсе.       — А соблюдаешь их?!       — …Не в этот раз.       Глава стукнула ладонью по столу.       — Раньше ты был ОБРАЗЦОВЫМ вожатым, Какаши! Дисциплина, ответственность, правила! А сейчас что?! Ты мягкий, слишком добрый, позволяешь им слишком многое!       Он смолчал. Не стал говорить, что дети впервые за его смены выглядели настоящими и счастливыми.       Глава сделала глубокий вдох, сложила руки на столе и взглянула на него уже мягче.       — За такой проступок… за такое увольняют.       Кто-то в комнате шумно втянул воздух. Какаши даже не дернулся.       — Но увольнять я тебя не буду.       Он чуть приподнял бровь.       — Ты хочешь свободы? Ты хочешь веселья? Отлично.       Она схватила папку и вытащила оттуда лист.       — Ты проведешь следующий день не со своими оболтусами, а с малышами.       Моргнул.       — …Что?       — Тебе в напарники — Сакура, раз вы оба виноваты.       — Что?!       Глава улыбнулась сладкой, издевательской улыбкой.       — Малыши любят уют, заботу, мягкость… А ты ведь стал мягким, верно? Ты их точно полюбишь!       Какаши всегда работал с подростками. С шумными, резкими, но в меру самостоятельными. Но… малыши? Боже. Просто убейте и закончим на этом. Он еще переваривал свою «приговоренную участь» в виде младшей группы, когда глава снова звонко продолжила.       — И еще пару моментов. Ради чего мы здесь и собрались.       Он внутренне напрягся. Ему уже хватило одного «сюрприза» на день.       — Через три дня у нас пройдет общелагерный концерт. А через неделю – общелагерный спортивный день, но о нем информация будет позже.       Кто-то из вожатых завозился на стуле. В кабинете раздался вздох отчаяния.       — Каждый отряд должен представить номер. Песня, танец, сценка — все, что угодно. Тема – «Сказки».       Он закрыл глаза. Боже. Нет.       — И, разумеется, участие в том числе вожатых обязательно. Это не обсуждается. Вам нужно не только сплотить вокруг себя детей, но и показать им мастер-класс.       Открыл глаза. Цунаде смерила его ледяным взглядом. Вздохнул.       — Что-то не так? — притворно осведомилась она.       Сжал зубы и покачал головой. Цунаде продолжала вещать, но он уже слушал ее в пол уха. Все. Это конец. Малыши на целый день. Концерт. Сценка.       Настоящая катастрофа.       Какаши ворвался в корпус с лицом, которое говорило само за себя: он чертовски зол.       Какого черта вообще тут происходит?       Дети развалились на полу, уютно устроившись вокруг Сакуры, которая захватывающе вела "Мафию", раздавая карты.       — Город засыпает... — театрально объявила она, загадочно скрестив руки.       — Какая чушь, — фыркнул он.       Она резко вскинула взгляд.       — Ты опять ходишь по лагерю и рушишь людям мечты?       — Просто проходил мимо.       — Ну так проходи дальше.       — Нет, остаюсь.       Он опустился на пол, скрестив руки на груди.       — Ну что там у вас? Город «заснул»?       Ино, у которой выпала карта мафии из кармана, нервно хихикнула.       — Ой.       — Вот и попалась. — Наруто с победной ухмылкой на нее кивнул.       — Эй! Это нечестно!       — Потрясающая игра. На уровне профессионалов. — Какаши подавил ухмылку.       — Ты явно что-то хочешь сказать, — прищурилась Сакура.       — Ага. У меня две новости. Плохая и еще хуже. С какой начнем?       — С плохой! — радостно хором выкрикнули дети.       Он потянулся назад, опираясь на руки.       — Хорошо. Завтра вы остаетесь на попечении другого вожатого, Куренай. Мы… меняемся с ней отрядами на один день.       Тишина. А потом… Настоящий взрыв радости!       — Ураааа!!! Наконец-то ты не будешь нас мучить! – кто-то вытер выступившие слезы счастья.       — Я буду скучать, Какаши… Нет, не буду!       — О-о-о, нам так повезло! Они маленькие ангелы, — Сакура сложила руки на груди.       — Ты так говоришь, потому что не проводила с ними целый день.       — Завидую тебе, мистер бессердечный! Они такие милые!       Какаши глубоко вздохнул. Она еще не знала, с чем в реальности ей стоит столкнуться.       — Ну ладно, теперь худшая новость. Скоро будет концерт, и каждый отряд должен поставить сказку.       Взрыв радости номер два, еще оглушительнее первого.       — Ого, концерт!       — Мы сделаем лучший номер!       Дети стали прыгать по кроватям и перечислять все сказки, которые помнили.       — Давайте «Три поросенка»! Наруто, Чоуджи и Шикамару идеально подходят!       — Нет! «Русалочку»! Только чур я буду Ариэль.       — Нет! «Красавицу и чудовище»! У нас есть ружье для Гастона?       — Стоп, стоп, стоп! — Какаши прикрыл уши.       — Я не вижу проблемы! — Сакура уже загорелась.       Она вскочила на ноги, начала ходить по комнате, размахивая руками.       — Костюмы! Декорации! Репетиции! Нам столько всего надо сделать!       — Да-да, вон она, проблема, — Какаши лениво указал на нее, а Шикамару одобрительно кивнул.       Но никто его не слушал.       — Белоснежка!       — Нет, «Алиса в стране чудес»!       — А я требую «Русалочку»!       Он устало закрыл глаза. Они же не выберут что-то… жестокое, правда?       — Ребята! — Сакура хлопнула в ладоши. — Нужно голосование!       — Я за «Белоснежку»! — выкрикнула Хината, и все уставились на нее.       Даже Какаши. Хината всегда была скромной и стеснительной, но в ее предложении была стойкость, не терпящая возражений.       — А если Какаши будет принцем, то я тоже «за»! — поддержала Темари.       — Ой нет.       — ОЙ ДА!       Он осознал свою ошибку. Зря он вообще заговорил.       Какаши подавил вздох. Он медленно, без единого лишнего движения, обвел всех взглядом.       Тишина.       Дети как по команде сели на пол, но все равно тихо шептались, перебрасываясь новыми идеями.       — Давайте «Репку»! Какаши будет тем, кто тянет!       Прикрыл глаза и потер переносицу.       — Не заставляйте меня передумать насчет концерта вообще.       Гробовая тишина. Даже Шикамару, который обычно не упускал возможности подколоть вожатого, лениво прислонился к стене и заявил:       — Я за «Мафию».       — Я поддерживаю, — Сакура повернулась к Какаши. — И ты тоже играешь.       — Я?       — Ну да. Разве тебе есть, что скрывать?       Она его явно провоцировала. И он уже знал, что будет дальше.       — Ладно.       — Так-то лучше, — Шикамару устало потянулся. — Я ведущий. Потому что мне лень сидеть.       Он упал на кровать и закинул ногу на ногу.       Все разобрали свои роли. Игра началась. Какаши удобно растянулся на полу и осмотрел детей. Кто бы мог подумать, что этот отряд когда-то орал в столовой и бегал по корпусу, как осиное гнездо?       — Город засыпает... — картинно протянул ведущий.       Все закрыли глаза.       — Просыпается мафия.       Какаши почувствовал, как рядом шевельнулся Саске. Они переглянулись. Саске указал на Темари. Какаши слегка кивнул.       — Мафия сделала свой выбор. Город просыпается!       Сакура лениво потянулась.       — Ох, что за тяжелая ночка. Мне приснилось, что Какаши — мафия!       Все рассмеялись, а он прищурился.       — Прекрасная логика. Аргументы просто железобетонные.       — Я умею читать людей, Какаши.       — И что же ты во мне читаешь?       Она чуть замялась, но потом фыркнула.       — То, что ты мафия.       — Как неожиданно.       — Ну, кто голосует против Какаши?       Только Сакура подняла руку. Начала кипеть. Она вечно кипела. Ее злость была заразительной, искренней и… до жути очаровательной.       Он не собирался поддаваться ей в игре — нет, конечно, нет.       Но, черт возьми, как было приятно наблюдать, как у нее вспыхивали щеки, как она фыркала каждый раз, когда дети ее не слушали, как высоко поднимала носик, будто готовилась бросить вызов этому миру.       Она была всем, чем он не был. Импульсивной. Громкой. Взрывной.       И, судя по всему, невероятно азартной.       — Кто шериф? — спросила она неожиданно.       Чоуджи оглядел всех, но сам же и спалился. Какаши прищурился. Господи, парень. Ты бы еще признался на старте. И Какаши решил встрять. Потому что мог.       — Я шериф.       Тишина.       Сакура замерла. Ее зеленые глаза расширились, потом сузились в подозрении. Он почувствовал, как губы сами собой тронула ухмылка.       — Что?!       — Я проверил Ино. Она мирный житель.       — Ты не врешь? – спросил Наруто.       — Я вру?       — Эм… нет…, — мальчик тут же замялся.       — Ну вот.       Сакура вскинула руки.       — Да вы серьезно?!       Какаши подавил смешок. Боже, как же она пенилась.       Шикамару хлопнул себя по коленке.       — Кто-то проигрывает.       — Я не проигрываю! Я просто не люблю, когда меня дурят!       Тен-Тен облокотилась на спинку кровати.       — Ну, допустим, Какаши говорит правду… Но кто тогда мафия?       — ОН! — Сакура ткнула в него пальцем.       Он наклонил голову.       — Я?       — Да! И Саске!       Близко. Но не в яблочко.       Дети переглянулись.       — Кто за то, чтобы выгнать Саске?       Хината подняла руку первой.       — Я почувствовала, как он ночью шевелился!       Сакура тут же подхватила.       — ВОТ! Он же мафия!       Шикамару объявил голосование. Саске застонал и швырнул карту в центр круга.       — Да, я мафия.       — ЕСТЬ!       Она вскочила и победоносно сжала кулак. Какаши медленно потянулся, наблюдая, как она искрила от энергии. Черт, невыносимая. До невозможности очаровательная.       — Я же говорила!       — Да, да. Интуиция.       Она хлопнула себя по груди.       — Да, и она меня не подводит.       — Ты уверена? — Насмешливо прищурился.       — А ты? – в ее взгляде не было и капли сомнения.       Он откинулся на руки, наблюдая за ней с вызовом.       — Посмотрим.       Город засыпает.       Осталась одна мафия.       Какаши медленно потер шею, размышляя кого убрать. Чоуджи? Нет. Этот ребенок слишком наивен и не умел врать. Если утром он вскроет и покажет карту настоящего шерифа — игра сразу закончится. Ино? Громкая, активная, но тупиковая ветка подозрений. Если убрать ее, Сакура может снова повести за собой большинство. Наруто на удивление тихий, не особо голосовал, но главное — друг Саске. А что, если дать городу подумать, что мафия сидела именно в их связке? Тогда кто-то любой другой будет идеальным выбором. Сакуру оставит на десерт. Пусть наблюдает, как ее мир беспощадно разрушится.       Он кивнул в сторону Хинаты.       — Понял. Записал. Город просыпается. Кроме, к сожалению, Хинаты.       Девочка открыл глаза и грустно вздохнула.       — Ты была мирной. Прощай.       Ино ударила ладонями по полу.       — Я уверена, что Наруто — мафия!       — Ты… — Сакура едва не закатила глаза. — Ты подозреваешь его, потому что он друг Саске?       — Но он же правда был мафией… — она поджала губы, не найдя аргументов. — Ну, я так думаю…       Чоуджи побледнел и плотнее сжал карту в руках.       — Так, стоп.       Все обернулись.       — Я… — Нервно сглотнул, но затем решительно продолжил. — Я шериф. И я проверил Какаши.       Тишина.       Все разом уставились на Чоуджи, потом на Какаши.       Какаши медленно поднял голову, будто соизволил заметить его существование. Его взгляд был таким ленивым и спокойным, что у Сакуры закипела кровь.       — Ты шериф? — спросил он с лёгкой улыбкой.       — Да.       — И ты проверил меня?       — Да.       — И?       Чоуджи замялся.       — Ты мафия…       Неловкое молчание. Тен-Тен перекатывала взгляд.       — Но Какаши сказал, что он шериф.       — Потому что он врет! — Чоджи развел руками.       — Не, если бы Какаши врал, он бы нервничал, — покачала головой Ино.       Какаши только хмыкнул, словно подтверждая её слова. А Чоуджи вскипел.       — Но он и есть мафия! Я проверил!       — И кто твоя проверка?       — Ну… Какаши.       — А прошлой ночью?       Парень вжался в себя.       — Я, эм-м…       Какаши протянул руку к его карте.       — Ладно, старина, вскрывайся тогда. Давай, покажи, что ты шериф.       Чоуджи нервно огляделся, а Ино наклонилась к нему.       — Ну, раз ты шериф, то карта ведь докажет это, верно?       Сакура прикусила язык и покачала головой, как будто говоря: «Нет, Чоуджи, нет. Не слушай их».       — Я… я не буду вскрываться!       — А чего так? — Какаши приподнял бровь.       — Я… я шериф! Просто поверьте мне!       Ино вздохнула.       — Блин, ну кто теперь врёт?       — Я, кстати, тоже проверил, ведь шериф – это я. Тен-Тен – мирная.       Сакура медленно подняла голову и хотела выть от злости. Молча встретилась с его взглядом. Какаши склонил голову и подмигнул ей. Ты уже начала наслаждаться игрой, да?. Она выдохнула, стиснула зубы и прошипела.       — Я тебя ненавижу.       Он тихо рассмеялся.       — Я знаю.       Им нужно было голосовать, чтобы хоть как-то угадать мафию, иначе он просто перестреляет всех ночью. Ино удалось переубедить всех и проголосовали за Наруто. Парень взвыл, но показал карту, что он – мирный житель. Теперь уже взвыли все игроки, что снова ошиблись. У них осталось всего пара раундов, чтобы разоблачить мафию.       Город заснул.       Всё слишком просто. Он выиграл этот раунд, но зачем спешить? Главное, оставить Сакуру напоследок. Кинул взгляд на детей, анализируя каждого. Чоуджи не сдавался, но уже выглядел обречённым. Ино недовольно хмурилась. Тен-Тен верила ему. Можно будет этим воспользоваться на финаше. Шикамару лежал, подперев голову рукой, будто ему было совершенно всё равно. Темари, которая вылетела еще в первом раунде, уже, кажется, вообще забыла, что это игра, и просто наблюдала, как Какаши играл с Сакурой, словно кошка с мышкой.       Значит, кого убрать? На мгновение задумался.       Ехидно улыбнулся и кивнул Шикамару.       — Ино? – фыркнул ведущий. — Город просыпается.       — Чтоо?! — Ино вскочила на ноги.       Сакура с силой ударила кулаком по его бедру.       — Какаши, ты…       Он неспешно поднял на неё взгляд.       — Я?       Она просверлила его глазами.       — Ты… ты…       — Я?       Открыла рот и… замолчала.       — Ты.       — Ну ладно, уговорила. Я.       Шикамару подавил смешок. Чоуджи всё ещё тяжело дышал, его руки сжались в кулаки.       — Я вам клянусь, он мафия!       — Серьёзно? Ты просто тащишь нас в яму, — Тен-Тен ему явно не верила.       — Потому что он реально мафия!       — Ты даже карту не показал!       — Я не хочу сливаться!       — Потому что ты сам мафия?       — Да нет же!       Чоуджи в отчаянии кинул взгляд на Сакуру. Она молча смотрела на Какаши. Тот выдержал её взгляд и медленно наклонил голову. Она знала.       Но этого мало.       — Я вам говорю… — Сакура подняла голову и со всей серьезностью сказала. — …он мафия.       Чоуджи замер. Дети на мгновение замолчали. Какаши спокойно кивнул и скрестил руки на груди.       — Ты опять хочешь меня выгнать.       — Потому что ты мафия.       — А если нет?       Она резко встала.       — Да он просто лжет! Нагло лжет! Посмотрите на него!       — А если он реально не мафия? — тихо пробормотала Тен-Тен.       — Я голосую против него! — Сакура ткнула в него пальцем.       — Я тоже! — Чоуджи тоже подскочил.       Остальные переглянулись.       — Я за Сакуру. Я проверил ее прошлой ночью. Она – мафия. – Он серьезно на нее посмотрел и напрягся, как будто реально был уверен в своих словах. – Голосую за тебя. А если вы мне не верите, то посмотрите, как она кричит. Любая мафия так делает, чтобы скрыться от подозрений.       — Логичный довод, — пожала плечами Тен-Тен. – Голосую за Сакуру.       Сакура только тяжело выдохнула.       — Вы пожалеете.       — Возможно, но не сейчас.       — Ладно, решение так и не принято. 2-2. – Шикамару лениво потянулся и зевнул. — Город засыпает.       Ночь.       Какаши довольно улыбнулся.       Остался финальный ход.       Он, даже не раздумывая, выбирал Чоуджи. Остались только они втроем: Какаши, Сакура и Тен-Тен, которая была на его стороне.       — Сакура мафия. Голосую сразу за нее, — уверенно сказала девочка.       Сакура чуть не задохнулась от гнева и шока. Чоуджи показал свою карту.       — Ты знала, что он реальный шериф и просто его убрала, — продолжала давить Тен-Тен.       — Но Какаши лгал, что ОН шериф! Тем более Чоуджи указал, что Какаши – мафия, Тен-Тен! Что за бред вообще? Почему я?!       — Может, он просто проверил тебя, а не Какаши. Вы сидите рядом, можно легко ошибиться, на кого смотрел шериф. А Шикамару неправильно понял, ведь он почти не следит за игрой и вообще уже спит.       — Отличные доводы, Тен-Тен! Завтра можешь поспать на 15 минут подольше, — кивнул Какаши.       Все молчали, не улыбались и не подсказывали. Сакура чувствовала, как в ней закипает гнев.       — Он играет с тобой! Он врал с самого начала!       — Ну, не скажи, Сакура. Ты набросилась на меня с первых минут игры. Что это? Предвзятость? Ладно, голосуем. Тихий час почти закончился.       Сакура бросила свою карту. Тен-Тен раскрыла глаза, прикрыла рот от шока и посмотрела на Какаши.       Он развалился на полу, закинув руки за голову, и ухмыльнулся.       — Ты же знаешь, кто всегда выходит победителем.       — Ты… ты… — Она так разозлилась, что не смогла подобрать слова.       — Гений? — уже теплее улыбнулся он.       — Самодовольный, бесчувственный… Наглый лжец!       — Благодарю за комплименты, — он поднял на нее взгляд. — Надеюсь, урок пойдет тебе на пользу, Сакура.       Она хотела что-то сказать, но в этот момент дети взорвались смехом и аплодисментами.       — Да ладно, Сакура, ты держалась круто! — смеясь, подмигнула Ино.       — Хоть кто-то тут играл честно… — пробормотала она и сложила руки на груди, демонстративно отвернувшись.       — Ой-ой, неужели обиделась? — спросил Какаши.       Она буркнула что-то неразборчивое, но он отчетливо уловил одно слово — «запомню».       И почему-то от этого ему стало чертовски весело.       Дети разбрелись по корпусу, но потом снова собрались, чтобы обсудить главный вопрос.       — «Белоснежка»! — радостно выкрикнула Ино, хлопая в ладоши.       Толпа одобряюще загудела. Они долго выбирали сказку, и в итоге, конечно же, выбрали ту, где можно задействовать весь отряд. Какаши закатил глаза и уселся на стул, наблюдая за хаосом со стороны. Логично. Они не хотели терять ни единого шанса вылезти всей толпой на сцену и покрасоваться.       — О, тогда пусть Какаши будет Белоснежкой! — небрежно предложила Сакура, хитро ухмыляясь.       Дети на секунду замерли, переваривая услышанное, а затем взорвались смехом. Очень смешно. Это будет самая ужасная Белоснежка в истории.       — Да-да-да! — вопил Чоуджи, хватаясь за живот.       — А ты будешь Принцем! — тут же подхватила Хината и обняла Сакуру.       Какаши медленно повернул к ней голову, с прищуром разглядывая её сияющую довольную физиономию.       — Ты могла выбрать себе любую роль, например, злой мачехи. Но только что подписала себе смертный приговор.       Она наклонила голову набок, делая невинное лицо:       — Ой-ой, страшно!       Темари вскинула руку:       — Ладно-ладно, лучше наоборот! Пусть Сакура будет Белоснежкой, а Какаши — Принцем!       Все радостно зашумели, соглашаясь. Какаши снова посмотрел на нее. Она поджала губы, пытаясь скрыть разочарование. Сама попалась в собственную ловушку.       — Ты будешь спать вечно. Целовать я тебя не собирался.       Его голос был ровным, но с той ноткой угрозы, от которой у детей пробежали мурашки.       Толпа взорвалась:       — Буууу!       — Слабак!       — Ну ты вообще!       — Так нечестно!       Сакура изобразила равнодушие, но он заметил, как её рука крепче сжала чистые листочки для сценария.       Ох, Сакура... «Уж если я тебя и поцелую, то точно не перед этими оборванцами», подумал он и больше не участвовал в обсуждении.       Когда сценарий был более-менее сформирован, то ребята заканючили на озеро.       — Ну Какаши-и-и-и! — протянула Ино, затащив его имя в целую мелодию.       — Да, Какаши, мы только один раз искупаемся и сразу назад! — вторила ей Хината, складывая руки в мольбе.       — Никакого озера, — отрезал это коротко, даже не давая им шанс на обсуждение.       — Но почему? — канючил Наруто.       — Потому что, если вы не заметили, погода изменилась.       Он махнул рукой в сторону неба. Солнце, что ещё утром жарило нещадно, теперь спряталось за плотные, свинцовые тучи. В воздухе пахло грозой, ветер стал резким, прохладным.       — Скоро начнётся ливень. Так что все — в душевые, потом в столовую, а потом сидим в корпусе и не выходим.       — Да чтоб тебя, Какаши! — Наруто упал на траву, демонстративно раскинув руки.       Сакура прыснула, но он только скрестил руки на груди:       — Наруто, если ты сейчас же не поднимешься, я организую тебе персональную пробежку под дождём.       Мальчик тут же вскочил.       Ребята быстро собрались в душ и выстроились плотным строем, чтобы не попасться под его горячую руку. Никто не хотел участвовать в пробежках, особенно в дождь, особенно в 5 утра.       Он, как истинный джентльмен, уступил Сакуре помыться первой в душевой для персонала, пока сам следил за порядком в холле. Парни любили разводить лужи на кафельном полу, чтобы девчонки на нем подскальзивались. За ними нужен был глаз да глаз.       Открыл дверь душевой и, лениво облокотившись о косяк, взглянул на Сакуру.       — Даже не пригласишь присоединиться?       Голос ровный, спокойный, как будто он действительно ничего не сказал особенного.       Она резко дернулась, будто её ударило током.       — Ты... ты с ума сошел?! — глаза её расширились, а лицо вспыхнуло румянцем.       — Ну мало ли. Вдруг тебе понравилось.       Он небрежно пожал плечами, глядя, как она открывала рот, явно собираясь отругать его, но тут же захлопнула его, так и не найдя подходящих слов. Скользнула под его рукой и хлопнула дверью.       Она великолепно реагировала.       Какаши отвлекся на прекращение боя Наруто и Саске, которые уже начали скручивать полотенца, и пропустил, когда Сакура освободила душевую. Черт, упустил ее мокрый и милый вид! Это расстраивало.       Задержавшись в душевой на пару секунд, Какаши бросил полотенце на плечо и посмотрел на запотевшее зеркало.       Его бровь дернулась вверх.       "Лжец" — небрежно выведено пальцем. А рядом – отчетливое сердечко.       Он уставился на послание, едва заметно покачав головой.       Маленькая ведьма.       Его пальцы скользнули по буквам, размазывая конденсат. Ему это даже нравилось. Улыбнулся своему отражению и включил горячую воду.       

***

      За окном бушевала стихия. Дождь забарабанил по стеклу, словно кто-то снаружи требовал впустить его внутрь. Ветер раскачивал деревья, заставляя их угрожающе скрипеть. Порывы воздуха сотрясали корпус так сильно, что казалось – он взлетит и унесётся вместе с фундаментом, как карточный домик.       Они успели после ужина добежать до корпуса четко до начала ливня. Разошлась гроза. Дети жались друг к другу. Даже самые смелые, такие как Шикамару и Саске, старались держаться ближе к своим друзьям. Девочки устроились под пледами, шепча друг другу что-то на ухо. Наруто, который обычно громче всех, теперь молча обнимал подушку.       Нужно их отвлечь, подумал Какаши, но Сакура уже опередила его.       — А давайте фильм посмотрим? – предложила она и включила TV-приставку.       Ребята закивали, поддержав идею. Они принесли пледы в гостиную, накидали подушек, кто-то заварил чай, а кто-то уже жевал сладости после ужина.       Фильм был старый, классический. Засмотренный до дыр вожатыми, но новый для детей. Он не был скучным, но размеренный темп, приглушённый свет и уютная атмосфера постепенно убаюкивали уставших после насыщенного дня ребят.       Какаши и сам чувствовал усталость.       Сакура сидела рядом, укутавшись в плед и подтянув ноги под себя. Она внимательно следила за экраном, но с каждой минутой её глаза закрывались всё чаще. В какой-то момент она перестала бороться со сном.       Он вздрогнул, когда её голова коснулась его плеча. Замер.       Тепло её тела, запах шампуня, лёгкое дыхание, щекочущее шею.       Даже не понял, как его рука автоматически потянулась поправить прядь, упавшую ей на лицо.       Она мирно спала.       «Если бы не дети…»       Если бы не дети, он бы точно её поцеловал.       Но сейчас – просто закрыл глаза и наслаждался этим коротким, тихим моментом.       На экране пошли титры, а дети, не стесняясь, зевали. Заметили, в каком положении застыли их вожатые. Начали растягиваться в хитрых улыбках, а Наруто успел открыть рот, но Какаши остановил его вопль одним движением. Он приложил палец к губам в жесте «тссс». Они одобрительно закивали и спрятались в комнате, шептались и тихо хихикали. Он осторожно поднял её на руки.       Сакура сонно шевельнулась у него в руках.       —Ммм… — она слегка ёрзала, устраиваясь поудобнее.       — Не наглей, — прошептал он, но всё равно прижал крепче.       Дойдя до их комнаты, он аккуратно положил её на кровать. Накрыл одеялом, но вместо того, чтобы сразу отойти, задержался на секунду.       «Поцеловать в макушку?». Мысль пришла сама собой, а затем сразу обожгла.       Но, прежде чем он успел решить, делать это или нет, Сакура вдруг, не открывая глаз, пробормотала сквозь сон:       — Ты меня поцеловал?       — Размечталась, — хмыкнул он.       Она не ответила. Только чуть прижалась к подушке и спокойно выдохнула.       Он задержался на секунду. Потом всё-таки наклонился и, легчайше коснувшись губами её макушки, выпрямился и тихо лег на свою койку.       «Просто потому что».