Глава 16. Подозрения

      Наруто очень не любил ранние подъемы. Как только Какаши прогремел своим обычным «Подъём!», он буркнул что-то непонятное, натянул на голову одеяло, но уже через секунду понял, что выбора нет — придётся вставать. В коридоре стояла суета: ребята ходили туда-сюда, зевали, пихались локтями. Наруто потянулся и случайно зацепил взглядом Сакуру, которая торопливо повязывала на шее свежий платок. Отметины под ним едва-едва проглядывались, но всё равно бросились в глаза.       «Хм, а их как будто стало больше», — подумал парень и, без всяких церемоний, спросил в лоб.       — Эй, Сакура! А что это у тебя… и почему губы такие… ну, опухшие?       Он прищурился, пытаясь разглядеть её лицо повнимательнее. Вожатая растерянно замолчала, будто не знала, что ответить. И тут очень вовремя подоспел Какаши, который, ничего не объясняя, велел всем немедленно идти на завтрак. Наруто хмыкнул — похоже, он не узнает правды, но всё же заметил, как Сакура бросила на Какаши короткий благодарный взгляд, почти незаметно кивнув ему.       «Странно... — размышлял Наруто, пока они шли к столовой. — Ещё вчера Сакура казалась такой… ну, обычной, что ли, а сегодня у неё эти покраснения, губы опухшие... Наверное, аллергия?». Он понял, что не верит в эту версию и просто не знал, что и думать.       Глядя на вожатую, весёлую и яркую, он вдруг ощутил тихую зависть к Какаши. «Если бы я был взрослым… Пригласил бы её на свидание. И сто процентов она бы пошла», — самоуверенно решил Наруто, поднимая подбородок. Но реальность такова: ему остаётся только вяло плестись следом и гадать, что там происходит между этими двумя.

***

      Ино ковыряла ложкой в каше, с отвращением поглядывая на слипшиеся комочки. «Какая гадость, — морщилась она. — Ну хоть бы кто придумал завтрак повкуснее!» Она брезгливо отодвинула тарелку подальше и окинула взглядом стол в поисках чего-нибудь более съедобного.       И тут её взгляд зацепился за неожиданную картину: Сакура сидела вплотную к Какаши. Ино приподняла брови. На первых днях вожатые, конечно, взаимодействовали, но не так близко. А теперь Сакура была почти на коленях у своего напарника-вожатого, улыбалась и заливисто смеялась над какой-то его фразой. «Подозрительно... — подумала Ино, прищурившись. — Может, наши попытки свести их наконец сработали?»       Она пихнула Наруто локтем и коротко кивнула в сторону вожатых.       — Смотри!       Но Наруто только зевнул и, ничего не сообразив, вдруг громко рявкнул в сторону соседей по столу что-то вроде: «Эй, вы все печенье съели!» Ино зашипела на него, но было уже поздно — Какаши тут же метнул в их сторону суровый взгляд, и Наруто замолк, нахмурившись.       «Да уж, — вздохнула Ино, — парни всегда такие невнимательные к деталям». Теперь в её голове зрел новый план. Она точно уверена: Сакура и Какаши что-то скрывают. И Ино, великий местный детектив и сводница в одном лице, намерена выяснить правду. Она уже представила, как подглядывает за ними за углом, высматривает романтические жесты, тайные взгляды. Нужно лишь поймать подходящий момент.       «Если они и правда пара — я это узнаю! — с задором подумала она, наблюдая, как вожатые покидают столовую. — Мне это даже не придётся долго искать. У меня нюх на влюблённых!»

***

      Шикамару смотрел на небо и с тоской думал о том, какая всё-таки высокая у солнца температура плавления мозгов. А именно — его. Спорт, по его твёрдому убеждению, был худшим изобретением человечества: бегать туда-сюда в жару, прыгать через препятствия, да ещё и делать это с воодушевлёнными криками тренера? Нет уж. Пусть другие пытаются стать олимпийскими чемпионами, ему такого желания точно не занимать.       Однако выбора не было: тренер уже объявил всеобщую разминку, крича, что без хорошей зарядки день пройдёт впустую. Шикамару тяжело вздохнул и лениво потащился на площадку вместе с остальными. Вожатые почему-то отсутствовали в самом начале, и это давало надежду, что, может, их призовут к ответу раньше, чем дойдут до Шики. Но тренер, кажется, был увлечён собственными командами и не заметил пропажи вожатых.       — Давайте, энергичней! — надрывался он. — Колени выше, руки шире!       «Даже руки шире делать лень...» — подумал парень, разглядывая свою обувь, когда вдруг краем глаза увидел, как на поле выскочила Сакура. Она была вся красная, запыхавшаяся, волосы растрёпаны так, словно у неё была гонка со скоростью ветра. Но она почти мгновенно влилась в атмосферу, широко улыбаясь, подбадривая ребят и выбирая свою команду для эстафеты. Шикамару криво ухмыльнулся: «Где же была эта парочка так долго?»       Спустя минуту появился Какаши, тоже слегка взъерошенный, вытирая рукавом кровь с нижней губы. Шикамару приподнял бровь и подошёл поближе.       — Эм... что-то случилось? — без особого энтузиазма спросил он.       — Упал, — коротко отрезал Какаши, ещё раз проводя пальцами по губе, будто проверяя, не осталось ли там следов.       Шикамару понятливо кивнул. «Ага, «упал»...» — недоверчиво пронеслось у него в мыслях. Впрочем, он не собирался спорить. Если уж Сакура там, скорее всего, и помогла ему упасть. Может, укусила. Или ещё что покруче. Но кого это волнует? Пока Шикамару не заставляют бегать с бревном наперевес, пусть хоть на ушах ходят.       — Ну, удачи тебе, — пробормотал парень, отходя в сторону, чтобы не попасть под горячую руку тренера.       Он привычно пожал плечами: «Лишь бы меня не трогали…». И мысленно добавил: «За такие-то сцены я готов простить им любой промах. Даже спорт».

***

      Чоуджи тяжело плюхнулся на стул в столовой, с удовлетворением оглядывая свою тарелку. Главный плюс обеда — всегда есть мясо. А если постараться, то можно выпросить добавку. Он уже с предвкушением облизал губы и сделал несколько аппетитных укусов сочной котлеты. Почувствовав прилив энергии, поднял взгляд и заметил кое-что странное: вожатые сидели рядом, и, похоже, делились едой.       «Зачем? — лениво думал Чоуджи, поглощая любимую котлету. — Разве не проще съесть всё самому?». Он недоумённо смотрел, как Сакура отламывает кусочек своей лепёшки и протягивает его Какаши, а тот, будто из чувства справедливости, делится с ней куском пирога. Чоуджи невольно скривился: «Это ж целая потеря калорий!»       Пока он пытался постичь тайну дележа, Сакура вдруг выронила фантик от конфеты и нырнула под стол, чтобы его подобрать. В этот момент Какаши чуть подался вперёд и прикрыл ладонью острый угол столешницы, чтобы Сакура не стукнулась головой, когда будет выпрямляться. Чоуджи машинально приподнял бровь: «Да уж, как будто она сама не видит, где стол».       Впрочем, долго размышлять не пришлось. На его тарелке ещё оставалась половина котлеты и целая груда гарнира. Он громко отодвинул тарелку, подтянул к себе соусник и вздохнул со счастьем: никакие странные действия вожатых не могли отвлечь его от главной цели — насытиться. Даже если Сакура и Какаши там чуть ли не клятвами обмениваются, это его мало интересовало. Главное, чтобы никто не замахнулся на добавку, которую он уже наметил для себя.

***

      Хината слабо потянулась на кровати, бросая взгляд в сторону пустого места, где обычно сидела с ними Сакура и придумывала новую игру на тихий час. Но сегодня всё было иначе: вожатая лишь отломила кусочек карамели, бросила его в рот и, улыбнувшись кому-то в дверях, исчезла. Хината нахмурилась: в такой жаркий день компания новых игр могла бы её развеселить, но, кажется, Сакура была слишком поглощена чем-то другим.       Рядом послышались раздражённые голоса Наруто и Саске. Хината насторожилась. Обычно Какаши вовремя вмешивался, когда кто-то в отряде готовился разразить очередной конфликт. Но сейчас его тоже не было видно. «Странно, — подумала она, вскакивая с кровати. — Куда все подевались?»       Она тихо вышла в коридор и чуть не врезалась в самую главную скалу в лагере — Какаши. Тот как раз пытался разнять парней, в привычной своей манере коротких, сдержанных фраз, которые словно обрубали весь пыл. Но больше всего Хинату поразило то, что он жевал карамель, медленно перекатывая её за щекой. Какаши, который никогда не прикасался к сладкому?       Когда Наруто и Саске, буркнув что-то, наконец разошлись по разным сторонам коридора, Какаши только кивнул Хинате в знак того, что всё под контролем. Но она не отводила взгляда от его лица. «Странно… Где он вообще мог взять эту карамель, если не взял её у Сакуры?» — внезапно мелькнула мысль. Она точно помнила, как вожатая упоминала, что у неё есть всего несколько конфет и она дорожит ими, как золотом.       «Что-то здесь не так», — решила Хината, оглядываясь по коридору, чтобы убедиться, что больше никого нет. Какаши казался спокойным и невозмутимым, хотя видно было, что брать на себя роль миротворца ему уже порядком поднадоело. И всё-таки… у него во рту была конфета Сакуры?       — Лучше ложитесь, ребята. Тихий час, — коротко сказал он, поймав её пристальный взгляд.       Хината кивнула и поспешила обратно, но всю дорогу до кровати прокручивала в голове одну мысль: неужели Сакура поделилась своими драгоценными конфетами с Какаши?

***

      Саске лениво перекидывал мяч в руках, прислонившись к шершавой стене корпуса. Обычно послеобеденные активности он воспринимал как формальность — пару раз взял мяч, кинул его в кого-то и отошёл в сторону, поглядеть, как носятся остальные. Но сегодня всё оказалось куда интереснее: Какаши, который всегда держался на дистанции и отстранённо наблюдал, вдруг подключился к игре.       — Наруто, лови! — выкрикнул Какаши, посылая мяч так, что парень чуть не свалился, пытаясь его поймать. При этом вожатый почему-то весьма искренне улыбался.       Саске прищурился. «Что за подмена личности?» — подумал он. Раньше Какаши вёл себя, словно строгий охранник порядка: как будто боялся расслабиться хоть на секунду. А теперь он активно гонял мяч, выбивал соперников и даже смеялся над собственной неудачной попыткой выкинуть кого-то из вышибалы.       Рядом показалась Сакура. Она, как обычно, не упустила шанса подколоть вожатого:       — Впервые вижу, чтобы ты рисковал своими благородными руками ради мяча!       Саске ожидал, что сейчас Какаши отрежет ей что-нибудь колко-саркастичное. Но тот неожиданно только ухмыльнулся в ответ.       — С ума сойти, — пробормотал Саске себе под нос. — Он что, добрый?       — Конечно, добрый. При ней особенно, — насмешливо сказала Ино, подкравшись к нему сбоку.       Потом началась игра в салки. Какаши зачем-то первым вызвался быть водящим. Казалось, он и не собирался ловить остальных ребят — словно нарочно погнался только за Сакурой. Поймать, сбить с ног, схватить за руку — попыток было много, как будто он сам получал удовольствие от этой бесполезной погони.       — Они точно пара, — выдала Ино, глядя на это действо.       — Да ну, — отмахнулся Саске. — Они такие разные. Если это и правда любовь — то всё, конец лагерю. Они нас забудут.       Он едва закончил говорить, как мяч свистнул в воздухе и угодил ему прямо в плечо. Саске зашипел, потирая ноющее место, и, обернувшись, увидел самодовольную ухмылку вожатой.       — Эй, Саске! — крикнула она. — Видимо, ты не такой уж незаметный, чтобы о тебе забыть.       Парень косо на неё посмотрел и вдруг улыбнулся. Сквозь злость и боль где-то в глубине зашевелилось тёплое ощущение: как бы там ни было, они — дети — всё-таки в центре этого лета, этой суматошной смены. Да, Какаши и Сакура менялись, у них появился свой мир. Но пока у них есть силы гонять мяч вместе с ребятами, никто не останется в стороне.

***

      Темари сидела на подоконнике и рассеянно мотала ногой в воздухе, но на самом деле всё внимательно слушала. Ужин давно закончился, вожатые собрались в холле с детьми, и было отчётливо видно, что что-то назревает. Темари ухмыльнулась: все эти «мирные» варианты Сакуры вроде фильмов про любовь или спокойных настольных игр — хороши, но сегодня она жаждала именно чего-то взрывного.       — М-да, кино, — пробормотала она себе под нос. — Тоже мне развлечение для лагеря.       Впрочем, Наруто тут же отмёл идею Сакуры с «сопливым» фильмом, предложив боевик. Но это было не совсем то, чего хотелось Темари. Она бросила взгляд на Какаши — обычно такой холодный и отстранённый, сегодня он выглядел чуть мягче. А Сакура, у которой на лице читалось нетерпение, иногда невзначай поглядывала на вожатого. «Ну, явно тут что-то зреет», — мысленно отметила она и почувствовала внутри маленькую искру азартной злости.       — Да какой там фильм! — неожиданно громко выпалила девочка, вскакивая на ноги, чтобы привлечь побольше внимания. — Мы требуем игр и зрелищ! Неужели кто-то боится челленджа? «Слабо?» — и оглядела всех в зале, но в первую очередь — вожатых.       Ребята вокруг оживились, а уж Ино тем более: её волновало всё, что касалось личных интриг и авантюр. Наруто тоже подхватил волну, а Саске ухмылялся, мол, наконец-то что-то интересное. В воздухе чувствовалось предчувствие безумия — и Темари прекрасно знала, куда всё это может завести.       — Как насчёт «Слабо облачиться в смешные костюмы и бегать по корпусам?» — бросила кто-то из детей. Какаши сдержанно пожал плечами, а Сакура засмеялась, будто ей это не впервой.       «Ладно, не такая уж безумная затея. Но ведь мы хотим большего, да, ребят?» — мысленно подначивала Темари. Она заметила, как Сакура предупредительно взглянула на Какаши, а тот ей коротко кивнул. Будто бы заранее договорились, что каждый их ответ будет согласован.       Шло всё более-менее невинно, пока Наруто не вышел вперёд и не выпалил громогласное.       — Ладно, всё это ерунда! Слабо поцеловаться?       Темари быстро просканировала реакцию: лица ребят тут же озарились коварными улыбками, кто-то зааплодировал, кто-то кричал «Да-да! Поцелуй! Поцелуй!». Ино подпрыгивала, выглядела, будто мечтала об этом моменте уже месяц.       «Вот оно!» — внутри Темари вспыхнула настоящая радость. Она с прищуром посмотрела на вожатых, ожидая, что те вот-вот разоблачат себя. Поцелуются под улюлюканье отряда, и всё станет ясно. Пускай потом это грозит им неприятностями со стороны Главы, зато какая драма! А она, Темари, обожала, когда всё становится по-настоящему жарко.       Однако Сакура быстро пошла в контратаку.       — Вы что, с ума сошли? Здесь всё-таки дети! — она сделала удивлённое лицо, но в голосе проскальзывала лёгкая дрожь.       — Слабо? — Наруто уже тянул слово, заставляя её краснеть.       — Не перегибайте, — добавил Какаши, пытаясь сохранить спокойствие. — Давайте не будем доходить до крайностей.       Дети зашумели от разочарования, и Темари почувствовала, как её терпение лопается. Нет, эти двое не выберутся так легко! Она уже приготовилась подлить масла в огонь и выкрикнуть что-нибудь вроде: «Не увиливайте! Мы же видим, что между вами что-то есть!», но не успела раскрыть рот, как Сакура неожиданно вскинула руку:       — Ладно, хотите поцелуй? Будет вам поцелуй!       Темари резко приподнялась на носочках, чтобы расслышать продолжение. «Неужели они действительно… прямо тут?» — сердце колотилось, будто в груди кто-то перестукивал барабанную дробь.       — Только… — Сакура взяла паузу, оглядела детей, и вдруг произнесла с вызовом: — Я поцелую лягушку.       Озадаченный ропот прокатился по залу.       — Лягушку?! — повторила Темари, делая брезгливое лицо. — Ты серьёзно?       Но вожатая выглядела очень даже серьёзно. Она, кажется, нашла идеальный способ выпутаться из капкана. «Чёртова хитрюга!» — мелькнуло в голове Темари. Вожатая пояснила, что если она найдёт лягушку у пруда и поцелует её, то считается, что вызов выполнен. И никаких претензий. Если же она не найдёт (что весьма вероятно ночью), то «проиграют дети» и будут выполнять уборку территории вместо вечерних развлечений.       Какаши тут же вступил в игру, подкрепляя это условие, словно союзник, которого она заранее завербовала.       — Как-то не по плану, — попробовал возразить Наруто, глядя на Темари, Ино и остальных в поисках поддержки.       Темари быстро оценила обстановку: сейчас большинство скорее согласится на абсурдный, но веселый челлендж с лягушкой, чем будет давить на поцелуй, который вожатые явно не собираются дарить публике. «Да, похоже, на сегодня они выкрутились, — признала про себя она. — Но ещё не вечер».       — Ну что ж, давайте тогда найдём вам вашу жабу! — выпалила она чуть громче, чем требовалось, чтобы скрыть досаду. — Посмотрим, у кого будет настоящий поцелуй.       Дети тут же рванули на поиски фонариков и ведёрок. Кто-то уже галдел о предстоящем походе к пруду. Вожатые переглянулись со скрытой улыбкой, будто безмолвно празднуя свою победу.       Темари скрестила руки на груди и поджала губы. Конечно, зрелище «Сакура, целующая лягушку», будет довольно смешным. Но не таким зрелищным, как она мечтала. «Ничего, — сказала она себе. — Рано или поздно их выдадут взгляды, прикосновения… Я видела, как они смотрели друг на друга, когда думали, что никто не заметит. И в этот раз уйти от поцелуя на людях им удалось, но… побегать им придётся. Я доведу своё дело до конца».       Она бросила взгляд на Шикамару, который всё это время наблюдал без особых эмоций, и почувствовала, как внутри загорается смутное желание вовлечь и его в этот хаос. «Ведь чем больше свидетелей, тем труднее скрывать правду, правда же?». Темари хитро улыбнулась. Приключения только начинались.

***

      Наруто бегал вокруг пруда, словно охотник в засаде. Для него теперь всё было ясно: если они не найдут лягушку, то вечером придётся заниматься нудной уборкой. А по всем детским меркам, это самое отвратительное, что могло с ними случиться — особенно сейчас, когда веселье в лагере было на пике. Поэтому он действовал решительно.       — Иди сюда, лягушечка, — прошептал он, приподнимая край кроссовка из мокрой травы. — Мы не сделаем тебе ничего плохого!       На коленях и локтях он выползал всё дальше к самой кромке озера. По щиколотку промокая в грязи, Наруто замирал от каждого подозрительного звука, прислушивался к урчанью воды. «Где же она?» — мелькало в голове снова и снова. Фонарик в руках слегка трясся от возбуждения: он боялся упустить свою добычу.       Рядом слышались приглушённые шёпоты других ребят: «Вижу, там что-то блеснуло!», «Не то, это лягушачье яйцо?», «А вдруг это змея!». Наруто только фыркал: «Да никакая это не змея!» — при этом ему самому было слегка жутко. Ведь в лагере ходили слухи о всяких ужиках, которые выползают на вечернюю охоту, и встречаться с ними он не спешил.       И тут — плеск. Наруто подался вперёд, сверкнул фонариком сквозь камыши и действительно заметил небольшое существо, сидящее на камне у самой воды. Без промедления он протянул руку, стараясь не спугнуть зверушку, и ловко схватил её, мягко, но крепко за бока.       — Есть! — выдохнул он торжествующе, чувствуя, как сердечко лягушки отчаянно бьётся в его ладонях. — Я поймал её!       Вскочив на ноги, Наруто поправил капюшон и огляделся: «Надо скорее донести её Сакуре, иначе вдруг выпрыгнет и свалит обратно». Он судорожно прижимал лягушку к груди, пытаясь не травмировать её и одновременно избегать её мокрых лапок, скользящих по его рукам.       — Спокойно, подруга, это ради большого дела! — шёпотом успокаивал он существо.       Дети, завидев его с лягушкой, разразились восторженными криками. Ино уже неслась к нему с фонариком:       — Покажи, покажи! Она жива? Настоящая?       — Да настоящая, конечно! — пыхтя, отозвался Наруто.       Внутри у него ликовал триумф: он обожает выигрывать. А сейчас благодаря ему всё отрядное сообщество, похоже, избавится от наказания. Осталось дождаться, когда Сакура поймает момент и совершит свой «сказочный поцелуй». Ну а пока Наруто был героем вечера — его руки были заняты самым главным трофеем сегодняшнего дня.

***

      Сакура стояла в окружении детей и смотрела на лягушку, которую Наруто с таким восторгом притащил к её ногам. Огромные глаза земноводного таращились на неё, будто сами недоумевали, за что же это им сейчас предстоит «поцелуйная казнь».       «Ну вот, — мысленно вздохнула она, — могла бы согласиться на поцелуй с Какаши. Так гораздо приятнее и без всякой слизи... Вон он, кстати, стоит, прикусил губу и явно развлекается тем, как я сейчас буду выкручиваться. И ещё у него, конечно, идеальная техника поцелуя, от которой у меня колени подкашиваются… А я тут собираюсь соприкасаться с холодной земноводной мордочкой!»       Она сделала вид, что ей всё нипочём, и чуть развела руки, и сделала поклон с почестями:       — Ну, привет, жабёнок, — пробормотала Сакура так, чтобы слышали только они вдвоём. — Ничего личного.       Наруто подпрыгивал рядом от нетерпения, вся орава вокруг захлёбывалась криками и смехом. Кто-то из девчонок громко визжал: «Фу-у-у, гадость!», а ребята наоборот кричали: «Давай, давай, Сакура!»       Она с трудом скрыла гримасу брезгливости, поднесла лягушку поближе к лицу и быстро коснулась губами её зелёной мордочки. Честно говоря, вышло не особо романтично — скорее смешно. Толпа вокруг взорвалась от смеха и аплодисментов. Наруто, кажется, орал громче всех, в восторге от собственной охотничьей победы.       — Ну всё, ты доволен?! — с наигранной досадой бросила она ему, который подпрыгивал почти на метр от земли.       — Ага! — выкрикнул он, делая очередной танец радости.       — Ладно, — вдруг Сакура лукаво улыбнулась. — Раз ты такой герой, поймал лягушку, получай награду!       Она с размаху чмокнула Наруто в щёку, оставляя мокрый след, и хитро приподняла бровь:       — Теперь ты станешь лягушкой!       Ребята захохотали ещё громче, а парень мгновенно покраснел, будто поймал вирус смущения. Он растерянно вытер рукавом появившееся на щеке пятно:       — Да зачем же… — пробормотал он, но было уже поздно — его друзья торжественно завыли, что теперь у него новая кличка «Фрогги».       Сакура, тем временем, перевела дыхание и покосилась на Какаши. Его уголки губ выдавали плохо скрытую улыбку. «Чего ухмыляешься? — мелькнуло у неё в голове. — Вот было бы проще поцеловать тебя, чем весь этот спектакль с лягушкой устраивать…» Но, видимо, сегодня они снова ушли от поцелуя в присутствии всей публики. Хотя внутри от одной мысли о том, что происходило в течение дня, у неё в груди приятно трепетало.       — А теперь, ребята, выпустите лягушку обратно! — громко скомандовала она.       — Как, уже? — удивились дети.       — Ну, мы же не будем мучить её целый вечер. Давайте отнесём к пруду, — пояснила Сакура.       Наруто, хоть и с досадой, повиновался. И хотя вокруг царил гам и смех, Сакура чувствовала, что тайна с Какаши осталась под надёжной защитой — по крайней мере, на сегодня.

***

      Какаши наконец-то закрыл за собой дверь вожатской, опёршись спиной о косяк и переведя дух. Сегодняшний день выдался особенно интенсивным: от суматошных игр, беготни и авралов до поцелуя Сакуры с лягушкой ― всё пронеслось в бешеном ритме. Дети, громко ворча и перешёптываясь, ушли спать, и во всём корпусе установилась наконец приятная тишина.       В комнате, рядом с его кроватью, Сакура стояла, сложив руки на груди. Но как только он сделал шаг ей навстречу, она, будто нарочно, обхватила его шею руками и притянула к себе. На её губах играла та самая лукавая улыбка, от которой у Какаши шло лёгкое головокружение.       — Ну что, Какаши, может, на этот раз не станем искать лягушек? — тихо проговорила она, глядя ему в глаза.       Он усмехнулся и чувствовал, как внутри всё сжимается от этого её взгляда: дерзкого и кокетливого. Но саркастичный комментарий сорвался сам собой.       — Целовать тебя после Наруто я не буду.       Сакура мгновенно прищурилась, словно обиделась всерьёз.       — Значит, после лягушки — тоже не вариант?       Какаши притянул её чуть ближе. Он чувствовал, как её тонкие пальцы сдвигают ворот его футболки, а взгляд горит нешуточным вызовом.       — Надеюсь, ты почистила рот мылом, — буркнул он нарочито холодно, но в глазах плясал смешливый огонёк.       Прежде чем она успела ответить, он скользнул ладонями по её талии вверх, под футболку, ощущая знакомую жаркую дрожь под пальцами. Он ответил лишь насмешливым фырканьем:       — Напомню: кусать меня перед эстафетой было лишним.       — Я же предупреждала — больно кусаюсь. А вот оставлять засосы на шее, — хмыкнула Сакура, склоняясь ближе к его уху. — Не каждый день приходится выдумывать легенду для ребят, почему они у тебя расплодились.       Он легко коснулся губами её шеи, там, где ещё оставались еле заметные следы от поцелуев. Внутри него вновь вспыхнуло то самое чувство, заставляющее забывать о необходимости соблюдать осторожность. Но Какаши всё же сделал над собой усилие и остановился на миг, прислушиваясь к сонному шороху за стенами. Они рисковали, но как же хотелось сейчас не думать ни о чём…       — На сегодня, кажется, достаточно экспериментов, — тихо произнёс он, медленно прижимаясь к её губам.       — Может, и достаточно, — улыбнулась Сакура сквозь горячее дыхание, — но я была бы не против ещё одного… ну, небольшого.       На этот раз Какаши не отстранился. В конце концов, день и без того прошёл на грани — почему бы не завершить его так, как хочется обоим?       Он чувствовал, как сердце начинает биться быстрее, стоило ему лишь коснуться её. Когда Сакура притянула его за собой на свою постель, он невольно на мгновение задержал дыхание — словно, решая, стоит ли ему сейчас поддаться чувствам или всё же сохранить остаток самообладания.       Она оказалась под ним: в полутёмной комнате еле различимы черты её лица, но даже при слабом свете он видел, как ее зеленые глаза блестят. Под его ладонью её кожа казалась удивительно мягкой и бархатистой — будто сотканной из тончайшего шёлка. Каждое движение, каждый её вздох отзывался внутри него новым витком тепла.       — Сакура... — он произнёс её имя хрипло, почти шёпотом, и уловил, как она чуть прикусила губу, отчего внутри у него всё сжалось ещё сильнее.       Она тихо выдохнула, не отводя взгляда, и потянулась, мягко обвивая руками его шею. Пальцы вплелись в его волосы, ласково сжимая затылок. В этот момент он ощутил её тихое мурлыканье у своего уха — не звук, а скорее вибрацию, трепет через её тело, отклик которого рассыпался по его нервам. Он почувствовал, как она вся буквально тянется навстречу каждому его прикосновению.       — Немного... ― проговорила она, закрыв глаза, когда его рука скользнула ниже по её талии.       Сакура приподняла бёдра, выгнулась ему навстречу. И Какаши тут же ощутил знакомый прилив страстного возбуждения, которое он столько дней глушил в себе. В тот же момент голова туманилась, и оставаться безучастным становилось всё сложнее.       Она и сама это понимала. Несколько секунд Сакура смотрела на него умоляюще, словно говоря: «Ну же, ломать эту стену бессмысленно, мы оба хотим одного и того же». Но он стиснул зубы, стараясь обрести ускользающую твёрдость духа.       — Нам... нужно подождать… — прошептал он, нащупывая остатки самоконтроля, и стараясь, чтобы голос звучал убедительно.       Её реакция была моментальной — лёгкий стон разочарования. Сакура впилась взглядом в его лицо, будто обвиняя в том, что он сам-то сгорает не меньше, но не даёт ей удовлетворить это обоюдное желание. Он чувствовал, как она дрожит под ним, и как при этом его собственная решимость тает.       — Какаши… — тихо проговорила она, в голосе слышалось почти детское упрямство.       Но он всего лишь ответил коротким тихим выдохом. Прошёлся ладонью по её талии, на миг прижимая ее к себе крепче — словно хотел дать ей понять: «Я тоже горю». Она выгнулась ещё сильнее, а внутри него будто всё кричало, требуя нарушить это странное перемирие.       — Если мы сейчас… я… ― он всмотрелся в её лицо и осёкся, понимая, что сам вот-вот сорвётся.       Сакура зажмурилась, прижала губы к его шее. Теперь роли и правда поменялись: он старался держать себя в руках, а она — настойчиво добивалась большего, чем просто объятия. Он чуял её горячее дыхание на своей коже и понимал, что долго противиться такому натиску не сможет.       — Ты сама говорила: до конца смены, — напомнил он, стараясь вернуть им обоим хоть каплю здравого смысла. Но его голос звучал так, будто каждая секунда ожидания казалась пыткой.       Он резко выдохнул, утыкаясь лицом в её шею, вбирая аромат её волос. Ему чертовски хотелось отменить все правила. Но он знал, что, стоит им поддаться полностью прямо здесь и сейчас — удержаться от последствий будет уже невозможно. А ведь им всё ещё предстояло скрывать свои отношения от детей и от руководства лагеря.       — Сумасшедшая... ― хрипло прошептал он, выпрямляясь и чуть приподнимаясь над ней. — Ещё несколько дней, и я буду твоим, полностью.       Сакура тяжело вздохнула, неохотно выпуская его из объятий, но взгляд её оставался горячим и недвусмысленным. Какаши провёл большим пальцем по её нижней губе — в другом месте и при других обстоятельствах он бы уже не остановился.       — И ты - моей, — тихо сказал он, отражая ту самую уверенность, которой всегда отличался.       Снаружи, в коридоре, что-то скрипнуло — похоже, кто-то прошёл мимо их двери. Сакура резко затаила дыхание, а Какаши ещё сильнее напрягся. Возбуждение отошло на второй план. В коридоре что-то происходило.       Но перед тем, как оторваться от неё, он коснулся её губ коротким, но обжигающим поцелуем, встал и рывком открыл дверь, чтобы проверить источник шума.

***

      Ино, лёжа на спине и уставившись в потолок, понимала, что ей не уснуть. Сегодняшние события вертелись в голове, словно надоедливые москиты. Вожатые вели себя слишком странно, и было очевидно, что дело тут не только в усталости или устоявшихся лагерных привычках. Именно любовь, именно то, о чём она и мечтала, казалась сейчас самым вероятным объяснением их тайных улыбок и случайных прикосновений.       В полутьме комнаты она потянулась к Темари, дотронувшись до её плеча.       — У них точно любовь, я уверена, — прошептала она, приподнимаясь на локте.       Темари кивнула, а рядом неожиданно возникла Хината.       — Я видела, как Сакура держала в руках карамель, а потом и у Какаши во рту появилась такая же… — рассказала она со сдержанным волнением.       Ино кивала, впитывая каждую деталь. Тут Наруто, едва слышно вздохнув, привстал со своей койки и присоединился к девочкам. Он потер щёку, которую Сакура недавно наградила поцелуем, и нахмурился, будто там до сих пор жгло огнём.       — Их точно надо проверить, — уверенно заявил он. — А то у нас куча теорий, а доказательств — ноль.       В темноте послышался шорох: это Шикамару и Саске тоже выбрались из-под одеял и приблизились к ним, вглядываясь в лица друг друга при слабом свете фонарика, который Ино сжимала в руке. Теперь они уже почти целой компанией столпились на двух сдвинутых кроватях.       — Ну иди первым, раз такой смелый, — хмыкнул Саске, похлопывая Наруто по плечу. — Вернёшься — расскажешь, что там творится.       Ино старалась сохранить самообладание, но внутри у неё колотилось сердце. «Как же волнительно! — мелькнуло в голове. — Вдруг они действительно застанут их… ну, хоть в объятиях?». Она переглянулась со Темари, и та хитро улыбнулась.       Наруто, чувствуя всеобщее внимание, надулся от важности и осторожно выбрался из комнаты. Остальные двинулись следом, крались и затаили дыхание. Они приоткрыли дверь в коридор: там было темновато, лишь лунный свет пробивался сквозь занавески на окнах. Наруто беззвучно, как кот, направился к комнате вожатых.       Ино аккуратно выглянула в щель дверного проёма: Шикамару прилип к её плечу, Саске держал в руках сползавшее одеяло, а Темари с Хинатой, прикусив губы, едва сдерживали улыбку. И тут половицы гулко скрипнули под ногой Наруто. Эта дурацкая доска в полу явно была самым громким предателем. В комнате вожатых послышалось мгновенное движение и резкая тишина, будто кто-то там внезапно застыл.       «Чёрт! — выдохнула про себя Ино, проклиная шумный пол Наруто и все вокруг. — Теперь они точно насторожились…»       Она с замиранием сердца ждала, что будет дальше. Наруто замер перед дверью и замахал рукой, приказывая всем притихнуть. Оставалась только одна мысль: «Выгорит ли их план, или вожатые уже всё поняли и усилят маскировку?»

***

      Какаши резко открыл дверь и заметил, как парень слегка покраснел и нервно переминался с ноги на ногу, не зная, куда девать руки. За спиной мальчишки виднелись ещё несколько любопытных лиц. Они торчали в коридоре полукругом, словно боялись или не решались подойти ближе.       — Ребята, — сказал Какаши спокойно, чуть поднимая брови, — что-то случилось?       Наруто сглотнул и почесал затылок.       — Ну… мы… э-э-э… просто…       Парень явно не находил слов. Какаши, держа руки скрещёнными на груди, сделал полшага в коридор, чтобы не говорить слишком громко — Сакура действительно укрылась одеялом, и он надеялся, что она уже успела притвориться спящей. Безумная страсть ещё пару минут назад кипела между ними, а теперь нужно было выглядеть так, будто он всю ночь только и делал, что заполнял бумаги.       — Эй, Наруто, — произнёс он ровным, чуть строгим тоном, который часто использовал при построении, — вы почему не в кроватях? Если вы просто соскучились по ночным прогулкам…       — Не-не, мы уже спим, — попытался пошутить Саске из-за плеча Наруто. — То есть… хотели спать, но вот этот болван…       — Я… мы… — Наруто обречённо развёл руками. — Хотели спросить, почему вы тоже не спите?       «Отличный вопрос», пронеслось у Какаши в голове. Но он удержал на лице самое бесстрастное выражение, какое только смог. Внутри, конечно, чуть бурлило раздражение от того, что их чуть не застукали посреди нежностей, но нельзя было себя выдать.       — Так я и не обязан сейчас спать, — холодновато ответил он, пожав плечами. — У меня, между прочим, вожатские дела. Нужно же проверить, всё ли нормально у отряда. И у вас, видимо, уже не всё нормально. Быстро возвращайтесь в спальню.       В коридоре повисла натянутая пауза. Какаши понял, что дети явно ещё не удовлетворены ответом: их лица были настороженными, любопытными. Особенно Ино, которая прикусила губу и с подозрением вглядывалась в его лицо.       Он вздохнул, перекинул взгляд на пол и слегка качнул головой.       — Давайте так: идёте к себе, и мы не поднимаем вопрос о дополнительных утренних пробежках. — ещё немного поддал официальности голосу, чтобы отбить у ребят охоту продолжать расспросы.       — Ладно… — Наруто выглядел разочарованным, но всё же пятиться назад к своей комнате куда лучше, чем попасть под террор в шесть утра.       Саске буркнул что-то вроде «Мы пойдём», Шикамару пожал плечами. А Темари с Ино переглянулись так, словно не собирались сдаваться окончательно — но сейчас не было шансов продолжать допрос. Детям ничего не оставалось, кроме как отступить в комнату.       Когда отряд сомкнулся и коридор опустел, Какаши выдохнул, прижимая ладонь к двери. Пару секунд он ждал, прислушиваясь: не затаился ли там кто-нибудь? Убедившись, что всё стихло, он тихо прикрыл дверь, обернулся и увидел, как Сакура, приподнявшись на локте, смотрела на него с облегчённой улыбкой.       — Всё под контролем, — произнёс он шёпотом, подходя к своей кровати. — Надеюсь, их любопытство на сегодня исчерпано.       В глубине души он понимал: этот любопытный «отряд» так просто не успокоится. Но, по крайней мере, сейчас они с Сакурой избежали катастрофы.