глава первая: поручение от мастера и неожиданные последствия

Мираджейн Штраус сидела на самом краю скалы за пределами Магнолии, где порывы ветра практически никогда не прекращались, налетали и пытались выбить почву из-под ног. Однако юную девушку это обстоятельство нисколечко не пугало. Наоборот, нравилось, что здесь можно остаться наедине со своими мыслями и проблемами. Мираджейн нравилось наведываться в свою тайную обитель, особенно в те моменты, когда она находилась не в ладу с собой из-за природы своей магии. Сейчас это ощущались особенно сильно. Мираджейн даже с ехидством подумала про себя, что ветер чувствовал ее негативные эмоции и своими атаками стремился выдуть всю злость из души. А ведь, казалось бы, она стала старше. Штраус недавно исполнилось пятнадцать, но легче не стало. Она всё ещё носила в себе свой крохотный ад и бурю. Её руки дрожали — не от холода, нет. От ярости, застарелой и привычной, как тень, что окутала ее юное тело, подобно кокону. С Мираджейн всегда так происходило после стычек с товарищами по гильдии, которые вызывали у нее неимоверное раздражение. Один болван — тихий скрежет зубами, вторая выскочка — желание повыдергивать ей волосы из толстой косы. Почему она так ненавидила их? Или не ненавидела, а всего лишь бесилась, удовлетворяя своих внутренних демонов столь противоречивыми эмоциями? Мираджейн горько усмехнулась, пытаясь понять саму себя. Эрза Скарлет. Одна мысль об этой всезнайке сразу умножала желание поставить мисс правильность на место. Мира сжала кулаки. «Титания», «идеальная волшебница» — так старшие товарищи по гильдии отзывались о Скарлет, и Мираджейн это чертовски злило. Она не завидовала своей сопернице, но ее всегда бесило, что на Эрзу обращали чаще внимание, чем на нее. Как будто сама Мираджейн была всего лишь пятном на фоне этого ярко-алого сияния. Эрза всегда крутилась поблизости — с идеальной осанкой, стальным взглядом, уверенная в себе, как будто родилась для того, чтобы всеми командовать и произносить правильные речи. И что больше всего бесило Миру — это то, что Эрза никогда открыто её не презирала. Нет, наоборот. Она смотрела на неё с этим своим нейтральным сочувствием, как будто хотела сказать: «Ты не такая стерва, какой являешься, Мира». Но Мираджейн никогда не видела себя в роли пай-девочки с улыбкой до ушей. Она — старшая сестра Эльфмана и Лисанны, которая обязана их защищать. И разве можно опекать их, будучи слабачкой и размазней? Нет, конечно. Поэтому Эрза пусть отправляется к чертям со своим не нужным мнением. Но, помимо вездесущей Скарлет, был ещё один человек в «Хвосте Феи», которого Мираджейн на дух не переносила. Лаксус Дреяр. Этот каланча с копной пшеничных взъерошенных волос, вечно слушающий свой дурацкий рок-н-ролл в наушниках, раздражал её до глубины души. Внука легендарного волшебника мастера Макарова, он ходил по гильдии, кичась своими молниями и самодовольной ухмылкой. Лаксус был груб, резок и совсем не замечал Мираджейн, как будто она вообще не стоила его внимания.Однажды, когда Мира проиграла в состязании на силу, он лишь хмыкнул: — Если бы ты тратила меньше времени на позёрство, может, и стала бы достойным противником, демоненок. Демоненок. Дреяр-младший специально так обращался к Штраус, чтобы разозлить. Она тогда не стала сдерживать себя и принялась дубасить кулаками его по спине, но ему хоть бы что. Стоял, и к большому удивлению девушки, ржал, как конь. С тех пор, встречая Лаксуса, Мираджейн чувствовала, как внутри разгоралась новая вспышка ярости. Почему же она ненавидела их? Потому что нуждалась в друзьях? Но она же вовсе не одинока, у нее есть семья — родные брат с сестрой, их общества всегда хватало с лихвой. Не говоря уже о Кане, часто вздыхающей и постоянно ждущей кого-то, ищущей чей-то взгляд в толпе. Правда, с недавних пор подруга стала меняться... Стала более решительной и азартной. Даже начала пробовать алкоголь. Мираджейн думала, что так на нее повлиял провал на острове Тэнрю. Сколько бы Штраус не пыталась втолковать Альбероне, что у нее все получится в следующий раз, та не слушала. Пусть и улыбалась, когда подходил Макао и начинал смешить ее. Новая вспышка ярости пронзила Миру. Ибо в неудачном экзамене Каны был виноват этот дурак, которому собственные молнии отбили остаток мозга. Зла на него не хватало! Старший волшебник, а толку от него никакого! Мира закрыла глаза, стараясь успокоиться. Какого черта она вообще думала об Эрзе и Лаксусе?! Ей нет до них дела! Они никогда не смогут понять ее. Ибо Мираджейн была девушкой с демонической магией, с улыбкой, что прятала боль, с сердцем, которое кричало, но никто не слышал. Она привыкла быть сильной ради своей семьи, и никто никогда не увидит ее слабостей. Ветер трепал белоснежные волосы Мираджейн, готовые избавиться от резинки с бантом и посыпаться по плечам в свободном полете, а внутри продолжал бушевать шторм. И всё, что Мира могла сделать, — это стиснуть зубы и дать себе клятву: — Однажды я стану сильнее их обоих.

***

Мираджейн вернулась в здание гильдии, громко хлопнув дверью. Чтобы не происходило, в эти стены всегда хотелось возвращаться. Это был настоящий дом, в котором знаком каждый уголок. Здесь всегда распространился шлейф ароматов древесины (ибо гильдию постоянно перестраивали), пива и вкусной еды. Ещё витал дух какой-то необъяснимой смеси магии и хаоса — в общем, всё, что олицетворял собой «Хвост Феи». Гул голосов, звон кружек, чьи-то громкие споры — привычная какофония, ласкающая слух. Порою это чертовски раздражало, но в то же время ни на что другое променять эту гильдию невозможно! Мираджейн хотела разыскать своих младших брата и сестру, когда услышала знакомый голос: — Мира, деточка, подойди-ка сюда. Мастер Макаров сидел за стойкой, ноги, как всегда, болтались в воздухе — настолько он был мал ростом. Тем не менее это обстоятельство не мешало ему быть одним из сильнейших и мудрейших волшебников. Мираджейн всегда уважала Макарова и считала, что именно таким и должен быть маг, на чью долю выпала столь важная роль — объединять юное поколение под своей крышей и наставлять на праведный путь. Голос Макарова, несмотря на нотки властности, звучал мягко, и невольно в груди разливалось тепло, на мгновение казалось, что он ее ещё один родственник. Пусть изначально планы складывались другие, пренебречь просьбой Макарова было невозможно ещё по той причине, что Мираджейн была очень привязана к пожилому мужчине. Он для всех стал близким человеком — отцом, дедом, что стремился защищать своих детей и прощать любые глупости. — Да, мастер? — Мираджейн остановилась перед Макаровым, скрестив руки на груди. Уважение к Макарову пересиливало раздражение, которое закипело внутри, когда за углом мелькнул торопящийся силуэт Эрзы. Мира даже чуток улыбнулась, глядя на старичка сверху-вниз. Интересно, он и в молодости был невелик ростом или это какая-то особая обманная магия? Спрашивать о таком, разумеется, Штраус не собиралась. — Приведи ко мне Лаксуса, пожалуйста, — просто сказал мастер, потирая лоб, будто внучок уже успел доставить ему головную боль. — Мне нужно с ним поговорить. — Лаксуса? — переспросила Мираджейн, приподняв бровь. — А почему я? Он что, маленький ребёнок, чтобы за ним бегали? — Просто сделай это, Мирочка, — вздохнул Макаров. — Я же могу на тебя положиться, дорогая? Мираджейн не совсем поняла, почему Макаров обратился именно к ней, но не стала спорить, сразу же отправившись на поиски непутёвого внука. Светловолосого верзилу трудно было не обнаружить. Она сразу заприметила его скучающую мину на втором этаже. Дреяр сидел, закинув ноги на соседний стул. Совсем как его папаша. Фирменная ухмылка играла на губах, демонстрируя напускную самоуверенность — Мира почувствовала, как её кулаки снова зачесались. А ещё ее чертовски бесило, что он не мог сидеть нормально! Хамло. Вот где его манеры? Аж обидно стало за мастера, что у него такой тупой внук. — Эй, Лаксус, — Мираджейн старалась, чтобы ее голос звучал как можно холоднее. — Тебя дед зовёт. Лаксус лениво повернул голову, разглядывая её с каким-то снисходительным интересом. — Чего старику от меня надо? — протянул он, поигрывая искрами, что мелькнули между его пальцами. — Я что, твоя служанка, чтобы знать? — огрызнулась она. — Оторви свой зад от стула и иди спроси. — Ого, какая грозная малявка… — Лаксус хмыкнул, — Ты так со всеми разговариваешь, или только со мной, демоненок? Опять это чёртово демоненок! Какой же он невыносимый придурок! — Только с теми, кто меня бесит. — Мираджейн одарила его надменным взглядом. — А-а-а, — протянул Лаксус с фальшивым пониманием, вставая на ноги. — Так значит, я тебя раздражаю? Поверь, это взаимно. Мира зажмурилась на долю секунды, подавляя желание треснуть его по голове прямо здесь и сейчас. Жаль, что он, зараза, высокий. — Двигайся, Лаксус. — повторила Штраус, — Или я притащу тебя к деду за ухо. — Попробуй, — ухмыльнулся он, — посмотрим, хватит ли силенок. Ростом-то ты не вышла. Их препирательства продолжались минут пятнадцать. Мираджейн едва не сломала соседний стол, собираясь запустить им в наглого Дреяра, если бы не появились Макао и Вакаба, которые о чем-то беседовали с Каной. У них, вроде, было совместное задание, старшие товарищи по гильдии все не теряли надежды вернуть Альбероне хорошее настроение. Только после их прихода этот громовой тупица соизволил отправится за Мираджейн, всё ещё искря кончиками пальцев — словно нарочно, чтобы действовать ей на нервы.

***

Всё это время между ними натянулась невидимая струна — тонкая, вибрирующая от глухого раздражения. Мираджейн мысленно отчитывала секунды, когда наконец-то уже отдохнёт в обществе своих Эльфмана и Лисанны, а Лаксус нахмурился, глядя на эту наглую девчонку. Мало того, что она вечно крутилась поблизости и бесила его своими выходками, так ещё и опять нацепила свои любимые шмотки: черный топ и чересчур короткие шорты. И ладно бы было, чего демонстрировать окружающим, а у этой мелкой помимо отсутствия форм и округлостей в нужных местах, ещё и присутствовали явные беды с головой. Тем не менее, думая об этом, взгляд Дреяра до и дело опускался вниз по спине и задерживался дольше положенного на ее ягодицах, обтянутых темной тканью шорт, и в голову лезли какие-то, кхм, странные мысли. Лаксус недовольно цокнул языком, раздражаясь на самого себя. Когда эта ненормальная бестия находилась поблизости, у него самого с соображение делалось крайне туго. Скорей бы от нее отделаться. Ещё старик опять решил придумать какую-то ерунду. Ну, не день, а хренов цирк! Не хватало только возвращения Гилдартса Клайва и его излюбленного предложения пойти вместе на рыбалку. Лаксуса он тоже раздражал. Тем, что любил включать режим отца и распространять его на всех детей и подростков в гильдии. Завел бы собственных, раз ему такое по душе. Но порою Лаксус, скрепя зубами признавал, что ему хотелось бы, чтобы его непутёвый родитель, Иван Дреяр, хотя бы немного был похож на Гилдартса Клайва. Когда они подошли к кабинету Макарова, Лаксус лениво повернулся к Мираджейн и с ухмылкой отбросил: — Можешь проваливать, демоненок. Ты справилась с очень сложным заданием и проводила меня. Теперь пора баиньки. — Ещё слово — и я применю свою магию, — холодно ответила она. — И ты тут не главный, чтобы указывать мне, когда уходить. Лаксус никак не прокомментировал ее последнее предостережение. Оно и к лучшему. Мало того, что у него был весьма скудный словарный запас, так, ко всему прочему, Штраус не покидало желание все время заткнуть его, когда он открывал рот. Причем, воображение порою рисовало ей такие двусмысленные картины, что гнев усиливался. Мираджейн постучала в дверь и распахнула её. — Мастер, я притащила вашего непослушного внучка, — оповестила она ровным голосом, и губы свернулись в недовольную линию. Лаксус только ухмыльнулся шире. А Макаров, глядя на них обоих, задумчиво провел ладонью по бороде и едва заметно улыбнулся, как будто что-то понял, чего не замечали ни Мира, ни Лаксус. Или, возможно, его накрыла ностальгия по давно ушедшим временам. Мираджейн не собиралась вдаваться в подробности, уже развернулась на каблуках, готовая уйти, но Макаров остановил её у порога: — Подожди, Мираджейн. Останься. — Зачем? — Она обернулась, нахмурив брови. — Ты же меня позвал, дед. — Лаксус тоже удивлённо посмотрел на старого волшебника, — Причём тут она? Макаров сцепил пальцы перед собой и тяжело вздохнул, глядя то на внука, то на юную Штраус. — У меня есть задание для вас двоих. — будничным тоном оповестил их Макаров. — Что?! — в один голос воскликнули Лаксус и Мираджейн, мгновенно поворачивая головы друг к другу. Во взглядах читалась взаимная неприязнь. — Я никуда не пойду с этой сумасшедшей малолеткой, — Лаксус первым пришёл в себя, скрестив руки на груди. — Ещё не хватало превратиться в няньку! В кабинете повисла тишина. Выражение лица Миры медленно менялось — сначала на нем проступило изумление, затем недоумение, а потом… ярость. — Какая я тебе малолетка? — её голос зазвенел, как натянутая струна, готовая с треском разорваться. — Тебе самому нянька нужна, идиота кусок! — Ты же ещё ребёнок, сиди в гильдии и тренируй свою магию, — Лаксус пожал плечами, ухмыляясь. — А я, знаешь ли, не нянька, чтобы таскаться с такими и вытирать сопельки. Дед, ты вообще в своем уме? Или это шутка? — Не смей грубить мастеру, ясно тебе, молния на ножках?! — Мираджейн шагнула вперёд, кулаки дрожали от едва сдерживаемой злости. — Ух ты, смотри-ка, демоненок ещё и тявкает тут что-то, — протянул Лаксус с фальшивым восхищением. — Боюсь, как страшно! — Ты… — её глаза вспыхнули гневом, и в воздухе вокруг неё на секунду закружилась тёмная аура, заставляя стены чуть скрипнуть. — Тихо! — рявкнул Макаров, и от его голоса по комнате словно прошла звуковая волна. Лаксус и Мираджейн замерли, но продолжали прожигать друг друга взглядами. Мастер потер виски, как будто эта перепалка добавила ему десяток новых морщин. — Вы двое идёте на задание, и это не обсуждается. — строго проговорил он, — Я выбрал вас обоих не просто так. Мираджейн всё ещё дышала тяжело, не сводя с Лаксуса глаз. — Почему именно с ним? — процедила Штраус. — Почему именно с ней? — в то же время задал тот же вопрос Дреяр. Макаров посмотрел на них с таким выражением, как будто с трудом сдерживается, чтобы не стукнуть их лбами друг о друга, раз они никак не перестают артачиться. — Во-первых, вам обоим нужно научиться работать вместе, а не спорить, как два котёнка в мешке, — заявил он. Повисла пауза. Мираджейн стиснула зубы, а Лаксус только фыркнул, но ни один не решился открыто перечить мастеру. — Так, для начала вам надо проветриться и остудить свой пыл, жду вас тут через десять минут спокойными и собранными, — подвёл итог Макаров. — И я не хочу слышать больше ни слова. Лаксус молча развернулся и вышел, сотрясая воздух лёгкими искрами. Мираджейн осталась стоять на месте ещё секунду, потом бросила короткое: — Только потому что вы попросили, мастер. — и вышла следом, дверь хлопнула чуть громче, чем нужно. Макаров тяжело вздохнул, наблюдая, как дверь после ухода Миры покачнулась и со скрипом закрылась. — Эти двое... — пробормотал он, глядя в потолок. Макаров, оставшись в тишине, лишь покачал головой. Однако он знал, что они ещё вернутся — никуда не денутся.

***

И действительно, через пятнадцать минут Мираджейн и Лаксус снова стояли перед столом мастера Макарова с одинаково мрачными лицами. — Мастер, — начала Мира, скрестив руки. — Почему именно мы должны учиться работать в команде? В гильдии полно других магов, которые могли бы выполнить задание. — Да, — поддержал её Лаксус, чуть щурясь. — Отправь Эрзу, например. Она же у нас такая идеальная, справится и за себя, и за малолетку. Мираджейн аж покраснела от негодования, но Макаров поднял руку, не давая разгореться новой ссоре. — Проблема не в том, кто лучше или сильнее, — голос у него был спокойный, но твёрдый. — А в том, что вы сейчас — единственные, кто свободен от других заданий. Все старшие маги уже разъехались по миссиям, а мне нужно, чтобы на это задание отправились те, кто подходит по условиям. — Каким ещё условиям? — хором спросили они, снова бросая раздражённые взгляды друг на друга. — Дело в том, что одной графиня угрожают. Её семье кажется, что на неё готовят покушение. — Макаров улыбнулся, слишком хитро для старика. — Они обратились к «Хвосту Феи» с просьбой выделить мага, который сможет… заменить её на время. — Заменить? — переспросила Мира, подозрительно прищурившись. — В каком смысле? — Сыграть роль двойника на протяжении целого месяца, — уточнил Макаров, как будто это было неважной деталью. — Месяц? — недовольно процедил Дреяр, — И что, мы должны охранять какую-то дамочку целых четыре недели? — Не совсем, — ухмыльнулся Макаров. — Мираджейн будет изображать графиню. — ЧТО?! — воскликнула Мира. — А ты, Лаксус, будешь одним из гвардейцев, — продолжил Макаров. — Какого черта, старик?— повторил Лаксус уже громче, разразившись искрами, пробежавшими по его плечам. — Графиня — молодая девушка, примерно вашего возраста. Мира, у вас с ней очень похожие черты лица, — Макаров развёл руками, — А ты, Лаксус, достаточно силён, чтобы сойти за одного из воинов, приставленных в свиту аристократки. — Да я не собираюсь таскаться за этой выскочкой, как… какой-то личный охранник! — Лаксус скрипнул зубами. — Поверь, — рявкнула Мира, пылая, как её демоническая магия. — Я ещё меньше хочу притворяться какой-то изнеженной графиней! — Вы сделаете это. Не потому что хотите, а потому что это задание гильдии. — Макаров хлопнул по столу. — Если мы откажемся, это ударит по нашей репутации. Повисла тишина, нарушаемая лишь тихим завыванием ветра на улице. — Это не обсуждается, — подвёл итог Макаров. — Завтра утром вы отправитесь в поместье графини. И я не хочу слышать никаких «но». Лаксус застонал, закатив глаза, а Мира сжала кулаки, но молчала. — Вот и хорошо, — довольно кивнул Макаров, чувствуя, что разговор закончен. — Думаю, вы сработаетесь… как-нибудь. Мираджейн и Лаксус одновременно усмехнулись. — Будет весело, — мрачно заметила Мираджейн. — Очень, — с сарказмом добавил Лаксус. Макаров лишь тихо хмыкнул. — Ну, внешне ты, может, и похожа на графиню… — Лаксус лениво усмехнулся, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — Но кто тебя леди-то назовёт? Мираджейн медленно повернула голову, её глаза ярко вспыхнули. — Ты, тупоголовый молниевый болван! — рявкнула она, срываясь с места. — О, остроумно, демонёнок, — Лаксус издевательски ухмыльнулся, искры снова заиграли на его плечах. — Надеюсь, у графини словарный запас побогаче. — Да я тебе сейчас… — Мира стиснула кулаки, вокруг неё на мгновение закружилась тёмная аура. — Только попробуй, — протянул Дреяр. — Я попробую! — фыркнула Штраус, — Можешь не сомневаться в этом! — Да успокойтесь вы! — взревел Макаров, но, похоже, его внезапно перестали замечать. В этот момент дверь в кабинет с грохотом открылась. — Что тут опять происходит?! — раздался строгий голос Полюшки. Лаксус и Мира моментально замолчали, будто кто-то навёл на них заклинание немоты, и замерли с одинаково напряжёнными лицами. Полюшка стояла на пороге, сжимая в руках свою неизменную палку, и гневно переводила взгляд с одного на другого. Все в гильдии знали, что отшельницу-целительницу, проживающую в лесу, не стоило злить. Ее, откровенно говоря, многие побаивались, и Лаксус с Мираджейн понимали, что эту пожилую женщину в самом деле лучше не раздражать лишний раз. — Каждый раз, как я прихожу в гильдию, у вас здесь бардак! — недовольно сказала она, не обращая внимания даже на Макарова. — То мебель перевёрнута, то кто-то кого-то бьёт, то орёте, как два базарных петуха. Лаксус надулся, а Мираджейн быстро спрятала за спиной руку, сжатую в кулак, и состроила самую невинную улыбку, на какую была способна. — Мы просто обсуждали детали задания, Полюшка, — хмыкнул Макаров, сдерживая смешок. — Обсуждали? — Полюшка прищурилась. — Похоже, вы собирались половину гильдии снести. — Мы не такие уж и… — начал было Лаксус, но тут же замолчал, когда Полюшка сделала шаг вперёд, стукнув палкой об пол. Мира лишь бросила ему взгляд, полный злорадства. Наконец-то Дреяра заставили заткнуться! Такими темпами Мираджейн станет главной поклонницей целительницы. — Ты тоже не лыком шита, девочка, — добавила Полюшка, посмотрев на чересчур довольную Штраус. — Стоило мне войти, как темная магия вокруг тебя в воздухе аж потрескивала. Мираджейн сжала губы, смутившись. — Они ещё дети, Полюшка, — с наигранной легкостью сказал Макаров, откинувшись в кресле. — Немного порезвились. — Дети? — Полюшка вскинула бровь. — Твой внук тот ещё здоровый лоб, да и эта девчонка не несмышленная малышка. — Эй! — возмутились одновременно и Мира, и Лаксус, но тут же осеклись под строгим взором пожилой врачевательницы, не терпящим возражений. — Ну, не всем же быть такими серьёзными и правильными, как ты, Полюшка. — Макаров только вздохнул, закатив глаза. — Да уж, хоть бы кто-то в этой гильдии был серьёзным, Макаров, — фыркнула она, покрепче сжав палку. — А то под твоим «мудрым» руководством тут настоящий балаган! — Балаган?! — возмутился Макаров, вскакивая с места. — Ты забыла, каково быть молодой! — Что-то не припомню, чтобы в молодости жила в беспорядке и разрухе, — парировала Полюшка, сердито встав напротив него. — Ты просто ворчливая старуха! — Макаров скрестил руки на груди. — А ты — безответственный дед! — прикрикнула на мастера Полюшка. — Эй! — в унисон вырвалось у Лаксуса и Миры, которые, забыв о своём споре, теперь с интересом наблюдали, как мастер и Полюшка устроили свою словесную баталию. В кабинете снова воцарился хаос — только на этот раз среди взрослых. Мираджейн украдкой переглянулась с Лаксусом. — Может, убежим, пока они заняты выяснением отношений? — тихо предложила она, заодно подумав, что мастер и Полюшка ругались, точно старые супруги. — Я с тобой, малолетка, — так же шёпотом ответил он. Но тут Макаров и Полюшка разом обернулись к ним. — На месте стоять! — рявкнули они одновременно. Мира и Лаксус тут же вытянулись по стойке смирно. Кажется, это задание будет ещё более мучительным, чем они думали. Но для начала надо дождаться, пока у мастера и Полюшки закончиться спор, помноженный на взаимные оскорбления.

***

Юную графиню звали Летиция де Флер. Ей было шестнадцать, и она действительно поразительно напоминала Мираджейн внешне — такие же белоснежные волосы, большие голубые глаза и нежные черты лица. Однако характерами они сильно различались, ибо, если внутри Миры бушевал ураган эмоций, то Летиция, наоборот, была кроткой, мягкой и улыбчивой. Когда они впервые встретились в поместье, Мираджейн на мгновение опешила, будто смотрела на собственное отражение в искаженном, почти невинном виде. Это напомнило ей о Лисанне. Или встречу демона с ангелом. — Ты правда… как моя младшая сестра, — призналась Мираджейн, разглядывая Летицию. — Мне приятно это слышать, леди Мираджейн. — Летиция робко улыбнулась, — Я так переживаю… никогда не думала, что кто-то будет представляться мной. Это так опасно! — Не волнуйся, — голос Миры, обычно колкий, вдруг зазвучал мягче. — Я справлюсь. Лаксус, все это время хранивший молчание, только фыркнул: — Если только не начнёшь орать и крушить мебель, демоненок. Тогда всем сразу станет понятно, что никакая ты не графиня. Мира бросила на него испепеляющий взгляд, но перед Летицией сдержалась, выдав сквозь сжатые зубы: — Я смогу вести себя, как леди. С тех пор началось это необычное задание. В последующие дни Мираджейн приходилось носить пышные платья — шёлк, атлас, сложные корсеты и высокие причёски. Всё то, что она ненавидела, но чему Летиция была верна с детства. Она училась медленно двигаться, говорить тише и изящно кланяться. Лаксус наблюдал за этим с нескрываемым раздражением, а иногда — с плохо замаскированным любопытством. Однажды, когда Мира появилась в светло-голубом платье с длинными кружевными рукавами, Лаксус аж замер на секунду. Длинные локоны девушки были аккуратно уложены, а в руках она держала веер. Мираджейн пыталась принять грациозную позу, как учила Летиция, но вместо этого выглядела так, будто сейчас огреет кого-то этим веером. — Чего уставился? — прошипела Мираджейн, заметив взгляд Дреяра. Он выглядел как-то странно. Будто завис, отупев ещё больше... — Да просто думаю, что ты выглядишь как кошка, которую в бант нарядили, — Лаксус моргнул и тут же натянул обычную ухмылку. — Ещё слово и точно убью тебя, — пригрозила ему Мираджейн. — Попробуй, миледи, — ухмыляясь, заявил Дреяр. И всё же, несмотря на привычные подколки, Лаксус впервые начал видеть в Мире не просто упрямую, шумную девчонку, а кого-то другого. Незнакомого. Это наблюдение стало напрягать, ибо в голову чаще лезли дурацкие мысли. Особенно, когда их с Мираджейн никто не видел, и выражение лица утрачивало шлейф вымученной «аристократичной» маски, и она вновь становилась собой — искренней, нетерпеливой, но теперь с какими-то новыми, неожиданно мягким чертами. А может они и раньше были, а он отказывался замечать? В одну из ночей, когда они оба устало сидели в покоях графини, Лаксус вдруг пробормотал: — Ты совсем на себя не похожа в этих тряпках. — Ну извини, что не ношу молнии на плечах и не сверкаю, как новогодняя гирлянда. — Мираджейн, поправляя перчатки, скептически приподняла бровь. — Но иногда… — Он усмехнулся, но вдруг едва слышно добавил, — это выглядит не так уж и плохо. — Это что, комплимент? — Мираджейн на секунду замерла. — Тебя головой ударил кто-то из гвардейцев? Ну-ка покажи мне этого героя, я его поцелую! — Забудь, — рявкнул Лаксус, отворачиваясь. — Ты такая же несносная мелкая дьяволица, какой была в гильдии. Бесишь. Но у Мираджейн на губах заиграла лёгкая улыбка — искренняя и, пожалуй, чуть-чуть довольная. Как оказалось, этот дурак умел быть милым и ей нравилось видеть его смущенным.

***

Прошла уже неделя с момента их проживания в поместье четы де Флер, и за это время Лаксус и Мираджейн стали… не то чтобы ближе, но их споры уже больше походили не на открытое противостояние, а на нечто вроде привычной константы, которая напоминала им о буднях в гильдии. Ибо по «Хвосту Феи» они очень скучали. Мираджейн не переставала волноваться, как обстояли дела у ее Эльфмана и Лисанны, а Лаксус, к своему удивлению, даже пытался подбадривать эту невыносимую девицу, говоря, что с ее мелкими ничего дурного не случиться. — Старик присмотрит, не парься, — как мантру, твердил он. Мираджейн быстро подружилась с Летицией. Возможно, потому что она напоминала ей Лисанну, или, может, потому что девушка была искренне добра и совсем не похожа на высокомерную аристократку. Летиция с восторгом слушала истории о гильдии и о том, каково это — быть волшебницей, а Мира, в свою очередь, помогала ей освоиться в новой роли — служанки. — Ты действительно хочешь выйти замуж за этого лорда? — спросила Мираджейн как-то вечером, когда они сидели в её роскошных покоях. — Это долг семьи. — Летиция вздохнула, — Он хороший человек, но… иногда мне хочется просто свободы. Как у тебя. — Ну, не скажу, что моя жизнь такая уж свободная, когда приходится носить корсеты и улыбаться важным гостям, — усмехнулась Штраус. — А ещё терпеть Лаксуса, — добавила Летиция с хитрым прищуром. — О, не напоминай, — Мираджейн поморщилась. Но вот, что было странным — хотя Лаксус её раздражал, он больше не казался просто задиристым идиотом из гильдии. Здесь, вдали от всех, Лаксус выглядел… иначе. Более сдержанным и внимательным. Порою Штраус ловила на себе его долгие взгляды, и это… бесило. Потому что она не понимала, зачем он смотрел на нее так странно. И почему она испытывала смущение вместо привычного желания надрать ему зад? В ту ночь, после очередного приёма, когда Летиция уже спала, а Лаксус, как обычно, следил за порядком, он застал Мираджейн в саду. — Ты чего здесь, демоненок? — спросил Дреяр, усевшись рядом на каменную скамью. — Не могу уснуть. Слишком… душно, — Штраус откинулась назад, глядя на красивое небо. — А ты? — На посту. — пояснил он, — Я же верный гвардеец. Да и вообще никогда рано не ложусь спать. «Чем же ты, дубина, поздними ночами занят», — пронеслось в мыслях и пронзило сердце. Но Мираджейн лишь фыркнула. Понтуется, наверное. Вряд ли у такого придурка есть подружка! Некоторое время они молчали, рассматривая звёзды. — Ты же ненавидишь всё это, да? — неожиданно спросил Лаксус. — О, ещё как, — фыркнула Мира. — Но знаешь, что самое странное? Мне нравится Летиция. Она… хорошая. — Ты удивлена, что аристократка может быть не снобкой? — он хмыкнул. — Возможно, — пожала плечами она. — Просто я привыкла, что все делятся на «своих» и «чужих». Гильдия, маги, сильные и слабые. А она… другая. — Она напоминает тебе сестру, да? — предположил Лаксус. Мираджейн замерла, не ожидая от него такой наблюдательности. — С чего ты взял? — поинтересовалась она. — Просто вижу, — Лаксус почесал затылок. — А ты? — в свою очередь спросила Мираджейн. — Что — я? — Лаксус нахмурился. — Ты ведь тоже ненавидишь это задание. — рассуждала Штраус, — Но, кажется, тебе нравится быть здесь. Он посмотрел на неё искоса, и в его взгляде опять промелькнуло что-то… странное. — Не то чтобы «нравится», — протянул Дреяр. — Но здесь… тише. Нет гильдии, нет дедовских нравоучений и эти громовержцы не лезут. И, знаешь, когда ты не орёшь, ты даже терпимая. Мираджейн фыркнула и стукнула его кулаком в плечо: — А ты, когда не ведёшь себя как напыщенный и несносный идиот. Лаксус усмехнулся. В этот момент между ними что-то изменилось. Мира вдруг почувствовала, как сердце пропустило удар. Это был не тот Лаксус, с которым она спорила с самого детства. Это был кто-то, кто понимал её больше, чем она думала. Но прежде чем она успела сказать хоть слово, он поднялся. — Ладно, иди спать, леди. — командным тоном заявил Лаксус, — Завтра опять будешь строить из себя благородную барышню. Лаксус ушёл, а Мираджейн так и осталась сидеть, глядя ему вслед. Почему-то столь быстрое исчезновение раздражало её сильнее, чем любые его колкости? Ответа Штраус не находила, сколько бы не пыталась.

***

Перед помолвкой юной графини собирались провести праздник среди близкого окружения. Чтобы не только весело провести время, но и заодно проэкзаменовать Мираджейн, притворяющуюся двойником Летиции. Торжество было шумным и помпезным. Мира, сияя в изумрудно-зелёном платье с жемчугами, почти идеально играла роль графини. Её улыбка была сдержанной, а движения — чуть скованными, как и положено застенчивой аристократке. Лаксус шёл позади, его напряжённый взгляд скользил по толпе, выискивая любые угрозы. Хоть ему и казалось, что быть гвардейцем при «леди» — сущая ерунда, он прекрасно знал, что в кругах знати коварство прячется за изысканными манерами. — Прекрати так на всех смотреть, будто хочешь их испепелить, — шепнула Мираджейн, не переставая улыбаться гостям. — А ты прекрати ухмыляться, как будто готова ударить первого, кто наступит тебе на подол, — ответил Лаксус, едва шевеля губами. И всё бы шло гладко, если бы не одно происшествие — ночью, когда уже почти все разошлись, а Летиция направлялась в свою комнату, чтобы отдохнуть после череды танцев, Мира почувствовала что-то странное. — Лаксус, — тихо сказала она, — тут есть кто-то, чувствуешь чужую магию? Он тут же напрягся. Молнии еле заметно пробежали по его рукам. Они с Мираджейн отправились в покои юной графини. Всё стало ясно, когда один из гостей — высокий мужчина в чёрном плаще — двинулся к Летиции. Его рука демонстрировала странный знак, а волшебная энергия волнами окутывала его фигуру. — Отошёл от нее, — крикнула Мира. — Подожди, — буркнул Лаксус. Всё произошло в мгновение ока: мужчина бросил заклинание, целясь в Летицию, но молния Лаксуса перехватила удар, разметав гостей в стороны. Мираджейн, не теряя времени, скинула с себя громоздкие украшения и рванула вперёд, её демоническая аура вспыхнула в воздухе. Она перевоплотилась. — Ты испортил мое эффектное появление, — прошипела Штраус, нанося новый удар. — С твоим характером — эта миссия была невыполнима с самого начала, — ответил Лаксус, зарядив ещё одну молнию в нападавшего. Работали они неожиданно слаженно: Лаксус держал противника на расстоянии, защищая Летицию, а Мира заставила врага пятиться назад. В какой-то момент их силы сплелись — молнии Лаксуса искрились вокруг демонической магии Миры, создавая вокруг них грозовой вихрь. Враг не выдержал и упал, потеряв сознание. Когда всё утихло, Летиция бросилась к Мире и обняла её: — Спасибо… Лаксус стоял в стороне, тяжело дыша. — Ну что, леди Мираджейн, — проворчал он, — может, в следующий раз разнесёшь весь замок, чтобы точно все узнали, кто ты? — Заткнись, — усмехнулась Мира, поправляя взъерошенные волосы. — Надо отвести его к другим гвардейцам. Дреяр кивнул, и хотя праздник оказался испорчен, никто так и не догадался, что на самом деле среди них была не графиня, а её двойник в компании ненастоящего гвардейца. Допрос мага, напавшего на юную графиню, ни к чему не привел. Тот успел отправить себя. Однако Лаксус не мог больше продолжать бороться с одним своим открытием. Мираджейн проявила себя не как несносная малолетка, а та, кто стояла с ним плечом к плечу в бою. На нее можно было положиться, ибо магия Штраус являлась сильной, яркой и по-своему… завораживающей.

***

Спустя неделю Лаксус и Мираджейн отправились в особняк жениха графина, чтобы уже посетить большой бал в честь помолвки Летиции. Мираджейн теперь не играла роль Летиции, а выступала в качестве одной из приближенных фрейлин. Родители юной графини придумали легенду, согласно которой Мираджейн являлась их дальней родственницей из обедневшей семьи. Бирюзовое платье Мираджейн быдо таким же роскошным, и они с графиней продолжали выглядеть очень похоже. Лаксус, облачённый в строгий костюм, стоял рядом, скрестив руки на груди, и оглядывал зал, будто готовый разнести его в щепки. Его напряжённость передавалась и Мире — она чувствовала его тяжёлый взгляд даже тогда, когда не смотрела в его сторону. Все из-за того, что надо оставаться собранными и не терять бдительности. Сегодня был очень важный день, который завершит их задание. Если в начале поручение вызывало у Мираджейн много неприятных ощущений, то сейчас она ловила себя на мысли, что из них с Лаксусом и впрямь получилась сносная команда. После первого покушения на юную графиню, они даже провели несколько совместных тренировок, чтобы улучшить совместные атаки, пробуя продемонстрировать разные комбинации. Бал шел в самом разгаре. Столько новых лиц и голосов мелькало, что голова шла кругом. Но всё пошло наперекосяк, когда один из гостей — высокопоставленный лорд — развязно повел себя по отношению к Мираджейн, начав приставать к ней. — Леди Летиция, хватит зажиматься… — начал он, но не успел договорить — Лаксус шагнул вперёд, схватив мужчину за запястье. — Осторожней с руками, — прорычал Дреяр. — Или считаешь, что тебя лишние конечности и без них будет лучше? Мира вспыхнула — не только из-за возмущения, но и из-за странной, необъяснимой вспышки жара в груди от того, как Лаксус инстинктивно бросился её защищать. Но всё стало ещё хуже, когда за спиной лорда появилась тень. Настоящая. Живая. — Осторожно! — крикнула Летиция, сорвавшись с места и отталкивая Мираджейн. Из воздуха вырвалось заклинание — тёмная магия, которая нацелилась прямо на девушек. — Чёрт! — выругался Лаксус, его руки засветились молниями, и он отразил заклинание, ставя мощный щит. В ту же секунду Мираджейн отбросила всю свою напускную нежность, мгновенно переходя в боевой режим. Она прочла заклинание, и ее голос эхом пронёсся по залу, и амплуа нежной графини спало, сменившись демоническим обликом с длинными светлыми волосами, избавленными от аккуратной прически, и крыльями. Гости закричали. — Так-так, настоящая графиня оказалась куда интереснее, чем я думал, — раздался холодный голос волшебника, который был среди гостей под видом дипломата. Летиция отступила назад, прячась за колонной. — Лаксус, защити её! — крикнула Мираджейн, создавая новую волну магии своим демоническим щитом. — Без тебя знаю, — буркнул Лаксус, и электрический барьер образовался вокруг Летиции. Бой был яростным: молнии Лаксуса рвали воздух, ослепляя гостей, а Мираджейн с лёгкостью отражала удары противника. Они действовали слаженно — несмотря на былые ссоры и протесты. — Слева! — крикнул Лаксус, и Мираджейн моментально ударила крылом, отправив одного из нападавших в стену. — За спиной, Лаксус! — предупредила она, и парень с ревом выпустил разряд молнии, обезоружив второго мага. В конце концов, когда последний из нападавших рухнул на пол без сознания, Мираджейн и Лаксус оказались стоящими спина к спине. Они тяжело дышали, не спуская глаз с врагов. — Ты могла бы хоть раз не лезть на рожон, — выдохнул Лаксус, его голос был грубым, но с ноткой… беспокойства? — А ты мог бы хоть раз слушаться, когда я тебе говорю, что делать, — огрызнулась Мираджейн. И всё же, несмотря на слова, они стояли рядом — сражаясь как настоящая команда. Летиция выбежала из укрытия: — Вы спасли меня… спасибо! Девушка порывисто обняла их обоих, прижимая к себе. Дреяр неловко поспешил отстраниться, а Штраус продолжала обниматься с графиней. И тогда, впервые за весь вечер, Лаксус повернулся к Мире, его взгляд был… другим. — Ты не так уж плоха в этом платье, — пробормотал он. Мира только фыркнула, но сердце почему-то билось быстрее, и она улыбнулась.

***

После боя и всей этой неразберихи праздник всё же продолжился — пусть и в слегка потрёпанном виде. Нападавших связали, выяснив, что за всеми злодеяниями стоял дядя юной графини, обратившейся к услугам темной гильдии «Пороки Айлена» ради того, чтобы стать наследником и избавиться не только от племянницы, но и от брата с супругой. Гостей успокоили, а Летиция, всё ещё дрожа, поблагодарила Миру и Лаксуса ещё раз, добавив, что они не только спасли её, но и доказали всем, как круты волшебники из гильдии «Хвост Феи». Бал отменять не стали. «Помолвка должна быть отпразднована», — так заявила мать Летиции, отмахнувшись от разбитых стен и обугленных ковров, попутно отправив дочку танцевать с женихом. Лаксус, хмурый как грозовое облако, стоял у стены, наблюдая, как гости с робкими улыбками возвращались в центр зала. Мираджейн с чуть растрёпанными волосами и раскрасневшимися щеками — сидела рядом с Летицией, которая, отдыхая от вальса со своим Эндрю, радостно рассказывала, что это был самый интересный вечер в её жизни. — Ты представляешь? — прошептала Летиция, обращаясь к Мираджейн. — Они говорят, что мы похожи, но я никогда бы не смогла сражаться, как ты… Мира улыбнулась, глядя на хрупкую девушку, которая действительно напоминала ей Лисанну — мягкую, добрую, слегка наивную, но с огоньком внутри. В этот момент заиграла очередная медленная мелодия, что окутала все пространство. — Леди Летиция, может, вы… — начал один из дворян, но Летиция с улыбкой перебила его. — О, я теперь буду танцевать только со своим лордом! — прошептала она, — Думаю, моя кузина не против составить вам компанию. — О, я бы с радостью… — начала Мира, но тут же осеклась. Она понятия не имела, как танцевать в этом огромном, неудобном платье! Лаксус тут же понял её проблему и подошёл, одарив неудачного кавалера хмурым взглядом, после которого тот предпочел смыться. Он ухмыльнулся: — Что, графиня, боишься споткнуться? — Я бы справилась, если бы у меня был нормальный партнёр! — Мира вспыхнула. — Ну, так давай проверим, — и прежде чем Мираджейн сообразила, что происходит, Лаксус уже схватил её за руку и потянул на середину зала. Оркестр заиграл нежную медленную мелодию. — Ты ведь не умеешь танцевать, да? — фыркнула Мира, когда он неловко устроив свои ладони на её точеной талии. — Как будто ты умеешь, — пробормотал он в ответ. И действительно, вышло… неуклюже. Они то и дело наступали друг друга на ноги, то Штраус чуть не падала из-за тяжёлого платья. Лаксус же сдерживался, чтобы не наорать на неё, но его терпение явно было на пределе. — Ты можешь не давить мне на руку? — прошипел он. — А ты можешь не держать меня так, будто я мешок картошки? — хмыкнула Мираджейн. Они бесконечно переругивались, но, как ни странно, это помогало. Постепенно движения стали плавнее и увереннее, и вскоре они уже кружились по залу почти так же изящно, как остальные пары. И тут случилось что-то странное. Мираджейн посмотрела на Лаксуса, и оба осознали, насколько близко они сейчас находятся, почти прижавшись друг к другу. — Ты вся блестишь, — внезапно пробормотал он. — Это называется пудра, неуч, — пробормотала она в ответ. Но голос её почему-то дрогнул. Лаксус не стал ничего отвечать. Он просто сделал ещё один плавный шаг, увлекая её за собой, и Мира поняла, что он, несмотря на всю свою грубость, на самом деле пытался подстроиться под их общий ритм. Неужели так быстро научился танцевать? — А ты быстро схватываешь, хоть и тугодум, — фыркнула Мираджейн. — А ты могла бы сразу сказать, что тебе нравится держаться за меня, — Лаксус усмехнулся, — а не вырывать руку каждые две секунды. — Не нравится! — Мира покраснела. — Конечно, конечно, демоненок, — Лаксус усмехнулся. — Я здесь только потому, что не хочу подводить твоего деда, — огрызнулась Мираджейн. — Ты бы следила за ногами,— проворчал Лаксус, закружив ее. — Я все равно лучше, чем ты, молния-недоразумение, — прошипела Мира. — Ай! — воскликнула Штраус, когда Лаксус случайно наступил ей на ногу. — Да ты сама по себе — катастрофа, — скривился Лаксус, но всё же чуть сильнее сжал её талию, ведя осторожнее. Мира вздёрнула подбородок, но постепенно их движения стали еще плавнее. Её рука на его плече, его ладонь на её талии — они не замечали, как со стороны уже не выглядели ссорящейся парой, а кем-то… другим. Возлюбленными? Обоих посетила эта мысль, вызывая улыбку. Ну, точно бред какой-то! Музыка закончилась, но даже тогда Лаксус не сразу отпустил её. А когда всё же убрал руку, в его взгляде мелькнуло что-то теплое. Летиция — сияющая от восторга — захлопала громче всех. — Ты странная, — сказал Лаксус, — Но не такая сумасшедшая стерва, какой я тебя считал. — А ты дурак, — ответила Мираджейн. — Но умеешь вести себя нормально.

***

— Ты сегодня была… крута, — выдохнул Лаксус после паузы. Мира не верила собственным ушам. Что-то Дреяр был слишком болтливым. Может, ему молнией по голове попало во время сражения? — Ты о чем? — недоверчиво переспросила она. — В бою ты была крута, — буркнул он, словно жалея, что вообще заговорил. Секунда тишины ощущалась непростительно долго. — А ты сегодня почти похож на джентльмена, — тихо добавила Мира, не отводя от него изучающего взгляда. Они снова оказались в саду, подходя к скамье, где свидетелями их прогулки стали только звёзды, освещающие путь. Мираджейн сама не заметила, как ее ладонь опустила на плечо Лаксуса, и она притянула его к себе. Но вдруг замерла. Лаксус одарил ее долгим взглядом, а потом вдруг впился в губы. Немного грубо и нетерпеливо, он заставил Мираджейн открыть рот, и вторгся внутрь, начиная там хозяйничать и слетаться с ее разгоряченным языком. Широкие ладони нагло опустились на ее ягодицы, сжав их и обнимая, подняли Мираджейн так, чтобы целоваться им было удобнее и разница в росте перестала иметь значение. Лаксус нравилось, что демоненок в кои-то веки выглядела чересчур покладистой, хоть и больно укусила его за губу и сжала пряди волос. Мираджейн же не хотелось ни о чем думать. Только целоваться с этим несносным дураком, который оказался не так уж плох.

***

Двери гильдии «Хвост Феи» распахнулись с привычным скрипом, впуская внутрь запах дождя и пыли с дороги. В просторном зале царил привычный хаос — кто-то спорил над сломанной мебелью, многие рассматривали доску с заданиями, не спеша что-то выбирать, а в дальнем углу уже начиналась драка между мелкими. Грей и Нацу опять что-то не поделили. — Ну наконец-то! — раздался голос Макарова. Мастер сжимал в руке кружку с элем. — Голубки вернулись! — Мы не голубки! — огрызнулись Лаксус и Мираджейн. А тот поцелуй, о котором Макаров, разумеется, ничего не знал, не в счёт! Мираджейн фыркнула, Лаксус только сильнее нахмурился. Вокруг уже начали перешёптываться: кто-то хихикал за столиками, кто-то с интересом приподнял бровь. — Как прошло задание? — с хитрой улыбкой поинтересовался Макаров. Лаксус, закинув капюшон назад, угрюмо бросил: — Успешно. Графиня жива, помолвка состоялась, все счастливы. — Его голос звучал хрипло и устало, будто он ещё не отошёл от дороги. — Всё прошло идеально, — подхватила Мира, одёрнув пыльный подол. На ней уже не было изысканных нарядов графини — только её обычная чёрная юбка и топ. Но что-то в её движениях изменилось, чуть больше плавности… почти незаметной, но Лаксус это уловил. — Даже Лаксус справился. — О да, а ты была прям леди… ровно пять минут, — Лаксус фыркнул. — Сказал тот, кто едва не разнёс бал, когда один парень слишком долго на меня смотрел, — прошипела она, вскинув подбородок. — Чего ты несешь… — он осёкся, резко сжав кулаки. Где-то в стороне Лисанна захихикала, а Кана, облокотившись на стойку, с ухмылкой заявила: — Ой, да вы, кажется, даже больше, чем голубки… — Прекратите, — огрызнулись одновременно Лаксус и Мираджейн. — Хорошо, что хотя бы вернулись целыми… — Макаров устало закатил глаза, потирая виски, — и не поубивали друг друга. — Почти, — снова в один голос пробормотали они. И гильдия снова погрузилась в привычный хаос. Но те, кто смотрел чуть внимательнее, могли бы заметить: Лаксус украдкой бросил взгляд на то, как Мираджейн поправила выбившуюся прядь волос, а она, казалось, чуть дольше, чем нужно, задержала глаза на его руке, сжатой в кулак. Всё вернулось на круги своя, и Лаксус с Мираджейн, целуясь вечером в подсобке, убеждали себя, что между ними все по-прежнему, и лишь одни бешено колотящиеся сердца твердили об обратном.