Глава VII.

За следующие несколько дней Эсмеральда смогла немного, но освоить лекарское дело под чутким наставничеством Эфраима. Рит Зиен уже разбиралась в лечебных травах, могла отличить ядовитую горе-мяту, которая как сорняки росла под прекрасными эвионами, от дрёмолиста — целебного растения, из которого Рит Зиен варили успокоительные и расслабляющие отвары. Могла приготовить несложную заживляющую мазь от ран, нанесённых магическим оружием, например, таким, как копьё Михаила. Против этого оружия любая магия была бессильна. Также она читала принесённую Эфраимом из небесного архива литературу про искусство Рит Зиенов и врачевание и старалась запомнить написанное. С Гавриилом она не виделась и не общалась, находясь постоянно в доме Эфраима и Анжелики. Сам архангел был в своём гарнизоне. И это Эсмеральду беспокоило. Она помнила Францию, Турцию, помнила его романтичное стихотворение, вспоминала их прогулки. От того ещё тревожней на душе становилось… Почему он не появлялся? Чего-то боялся? Не решался поговорить? Неужели пламя, которое только-только разогрелось, начинало потухать? Или она, Эсмеральда, всё сама себе понапридумывала? Сама себе внушила, что у Гавриила чувства? Навязала эту любовь? А потом поверила в придуманную сказку. Этот вариант был самым отвратительным. Самым горьким и самым болезненным. Но вот в одно тёплое, солнечное утро Гавриил всё же явился. Видимо, Чак услышал сетования ангелессы и её внутренние переживания. Или сама Судьба решила вмешаться и немного помочь двум небожителям. — О, моя луна, — сказал архангел, улыбаясь во весь рот и явно наслаждаясь моментом, — времени у меня не так много, поэтому сразу: приглашаю тебя на мини-свидание, — добавил он и протянул изящный букет ландышей. — Как неожиданно, — слегка оторопев, Рит Зиен приняла букет. — Но какие красивые! А как они называются? — Ландыши. — Ландыши, — повторила за архангелом Эсмеральда. Тот же по-хозяйски вошёл в дом. Хотя Эсмеральда раздумывала, пускать или нет? Но как не пустить, когда он… был с цветами. — Так что, как насчёт незабываемого сюрприза? Всё для тебя, — Гавриил подмигнул. — Так и быть, — Эсмеральда поставила ландыши в вазу и засмеялась. — Уговорил. Она и глазом моргнуть не успела, как архангел их опять перенёс на Землю.

***

Они появились на живописной зелёной полянке, окружённой кедрами и кипарисами. Недалеко от них умиротворяюще журчала река, слегка шумели деревья, навевая покой и расслабление. Звонко и радостно чирикали птицы. — Мы будем удить рыбу! — создав две удочки, воскликнул Гавриил. — Люди молодцы, что придумали рыбалку. — Кто бы мог подумать… Ещё немного магии, и в руках архангела появилась банка с червяками. — Бежим к реке! — скомандовал он и вместе с удочками и банкой помчался к водоёму, не дожидаясь комментариев Эсмеральды. Совсем как маленький ребёнок за конфетами. Эсмеральда, смеясь, бросилась за ним вдогонку.

***

— Ну что начнём? — спросил Гавриил, когда они добежали до берега, и подал одну из удочек ангелессе. — Вчера изучала фитотерапию, а сегодня ловлю рыбу, — осматривая удилище, вновь рассмеялась Рит Зиен. Следующие несколько минут Гавриил пытался очень доходчиво и понятно объяснить Эсмеральде, как правильно закидывать, как наблюдать и подсекать рыбу. Педагог из него вышел лучше, чем из Макаренка, — Рит Зиен почти всё запомнила. Удить оказалось не сложнее, чем варить исцеляющие отвары для заболевших или раненых ангелов. — Уху заебашим, — сказал архангел и протянул банку с червями. — Давай, карамелька. Эсмеральда без малейшей брезгливости взяла из неё червяка и ловко нацепила на крючок, затем закинула удочку в воду. Гавриил наблюдал за ангелессой с нескрываемым любопытством. Прошло всего несколько секунд и поплавок стал отчаянно дёргаться. Рит Зиен победно заулыбалась, — кажется, наклёвывалось что-то немаленькое. — Подсекай, — оживился Гавриил. Но ангелесса радовалась преждевременно: рыба сорвалась и плюхнулась обратно в реку. — Бли-ин, — разочарованно протянула она. — Ничего, ты же только учишься, — успокаивающе ответил архангел. — Попробуй ещё. Вспомни мои советы. Ты ж девочка умненькая. Эсмеральда выдохнула и вновь закинула удочку. «У меня всё получится, — твердила она про себя. — Всё получится». Аффирмации помогли. Ангелесса сделала короткую подсечку и подцепила что-то. Удочка с силой потянулась вниз. Эсмеральда чуть потянула леску, — рыба оказалась довольно крупной, — пришлось повести леску по воде. — Давай помогу, карамелька, — Гавриил аккуратно помог поднять удочку. На крючке болталась внушительная форель. — Ух, ты! Очень круто! — восторженно взвизгнул архангел и снял с крючка рыбу. Форель несколько раз попробовала вырваться, но в руках архангела это было невозможно сделать. Он бросил рыбу в заранее наколдованное ведро с водой и весело сказал: — Теперь можно и костёрчик развести. Я обещал тебе вкуснейшую уху. Судьба этой форели предрешена. — Я сегодня молодец, — ответила Эсмеральда, гордо вскинув носик. — Давай, шеф-повар, удиви меня.

***

Когда с ухой было покончено, Гавриил решил приготовить для Эсмеральды ещё один сюрприз. Он наколдовал мольберт и поставил его у воды. — Гейб, а мне что делать? — спросила Эсмеральда, наблюдая за всеми действиями архангела. — Становись у воды, — ответил он и принялся выдавливать разноцветные краски в палитру. — Будешь сейчас Мадонной. Будешь мне позировать. — Так ты ещё и художник, — хихикнула ангелесса, выполнив, что ей сказал Гавриил. — Охуеть у меня талантов, да? — с гордостью произнес архангел и поставил чистый холст на мольберт. — Ты очаровательна, детка. Но нам бы чем-нибудь занять твои нежные ручки, — он потёр подбородок и вдруг заметил растущую неподалёку ромашку. Ловко сорвав цветок, он впихнул его в руки своей модели. — Мадонна с ромашками, — выдал Гавриил и снова поправил положение рук и пальцев Эсмеральды. — Вот так замри. — Может ты и на арфе играть умеешь? — ненароком поинтересовалась ангелесса. — А то! Но арфу не люблю. Так всё. За дело берётся Пикассо! Он вернулся к мольберту и мягкими касаниями стал наносить на холст эскиз карандашом. Эсмеральда застыла и с трепетом в душе ожидала результат… и любовалась Гавриилом. Каштановые волосы которого развевались на ветру, поблёскивая в солнечных лучах. — Заменим твоим портретом портрет Михаила, который висит в тронном зале, — захохотал архангел, уже взявшийся за кисть. — Это где изображён его истинный облик? — уточнила Рит Зиен. — Ага. Та самая, — ответил Гавриил, сосредоточенно продолжая работу над картиной. — Где он, ещё совсем юный, стоит на спине явно расстроенного происходящим Дьявола. Так, сладкая, не шевелись. — Я там заметила одну странную деталь. — Какую? — Величественные и огромные крылья Михаила изображены раскрытыми, в то время как крылья Люцифера сложены. — Ну, наверное художник хотел показать полное и решительное поражение Дьявола, — объяснил архангел и отложил краски, кисти и карандаш. Потом бережно взял в руки холст и оповестил: — Всё, готово. — Так быстро? — Я ж профессионал! Эсмеральда потянулась, с наслаждением разминая плечи и спину, несколько раз с силой встряхнула кисти рук, чтобы пальцы обрели нужную силу и гибкость, и подошла к Гавриилу. — Ого, — присвистнула она, рассматривая свой портрет. Она по достоинству оценила художественные способности и талант Гавриила, — картина была словно фотография. Архангел будто знал каждую чёрточку её лица, каждый изгиб её тела и точно всё запечатлел на портрете. Гавриил аккуратно вернул холст на мольберт. А потом… Неожиданно притянул ангелессу к себе. И поцелуй получился сам собой. Эсмеральда сама потянулась к Гавриилу и жарко поцеловала, вкладывая в прикосновение и поцелуй всю свою благодарность и радость. Этот день она не должна была никогда забыть. Архангел же с готовностью ей ответил, перехватывая инициативу и целуя не менее требовательно и страстно. Рит Зиен, буквально, теряла голову от любви. — Люблю тебя, — Гавриил прервал поцелуй, при этом тяжело дыша. Но вместо ответного признания ангелесса… неожиданно стала медленно растворяться в воздухе, оставляя после себя полупрозрачное мерцающее облачко. Так и стоя с открытым от изумления ртом, архангел ещё не успел опомниться, как Эсмеральда окончательно исчезла. — Что за хрень? — Гавриил помахал руками, разгоняя искры. А потом задрал голову к голубому небу и воскликнул: — Батя, если ты так шутишь, то знай: Фокусник из тебя хреновый! Но ответа от Бога, как и всегда, не последовало. Лишь Эсмеральда с портрета смотрела на него проникновенно и таинственно… Архангел так и не понял, что вообще происходило.