"День рождения Дадли."

      Прошло несколько недель.       Жизнь в доме на Тисовой улице 4...изменилась.       Не радикально - Дурсли всё так же старались игнорировать Гарри, не разговаривали с ним больше, чем требовалось, но что-то в их поведении стало другим. Вернон...       Вернон всё ещё недолюбливал племянника, но теперь не так открыто. Гарри почти не реагировал на его крики, спокойно выслушивал всё что тот говорил, и не спорил, соглашаясь с его мнением если оно имело смысл и было по делу.       Это раздражало и пугало Дурслей ещё больше.       Им нравилось видеть его покорным, но то, как он теперь стоял - ровно, спокойно, с лёгкой насмешкой в глазах, но без капли страха - их тревожило.       Но больше их пугал этот его взгляд, пытливый, запоминающий, учащийся, сравнивающие. Словно он знал что-то, чего не знали они.       Раньше Вернон всегда старался продемонстрировать свою власть над племянником - громко кричал, устраивал унизительные сцены, использовал любую возможность показать, кто в доме хозяин.       Но теперь он почти не смотрел на него.       Каждый раз, когда Гарри входил в комнату, Вернон сжимал губы и делал вид что не замечает его.       Петунья тоже стала вести себя иначе.       Она все ещё давала те же поручения - вымыть посуду, проколоть клумбу, убраться в прихожей, но теперь делала это менее злостно, а скорее сухо и отстраненно.       Такие задачи не вызывали у него труда, хотя привыкнуть к быту Англии оказалось не просто, слишком уж большая разница была с его родиной. Хотя привыкнуть к новому имени оказалось сложнее.       Иногда он ловил на себе её взгляд - и в нём было не отвращение, а скорее тревога. Дадли...       Дадли реагировал наиболее бурно.       Сначала он вообще избегал кузена.       Первые дни после "возвращения" Гарри тот буквально шарахался от него. Стоило им оказаться в одной комнате, как Дадли тут же находил повод сбежать.       Но вскоре ему стало ясно э, что Гарри, или тот кем он теперь является, не собирался его ни пугать, ни мстить.       Однажды, когда Дадли вечером смотрел телевизор, а его родители уехали на званый ужин к коллегам Вернона, не взяв с собой сына лишь потому, что у него в это время начиналась любимая телепрограмма и он закатил истерику, Гарри просто сел рядом, не говоря ни слова.       Дадли напрягся, готовый в любой момент вскочить и убежать, но Гарри лишь молча уставился в экран.       Она же в этот момент обдумывала свой небольшой план по тому, как наладить контакт не испугав кузена ещё сильнее.       Прошло несколько минут. —Ты не собираешься ... не знаю, колдовать или что-то такое? - пробормотал Дадли, не отрывая взгляда от передачи. —Нет. - с лёгким удивлением от такого вопроса произнес он. Ещё минута молчания. —Ты ... Ты не злишься на меня?       Гарри посмотрел на него с ещё большим удивлением. —Ну ...я ...раньше...       Начал мямлить он, а она поняла о чем он. Нет, она его не ненавидела, ей незачем ему мстить. Гарри может и злился бы на него, но она то не Поттер. Если ей кому и мстить, так это тому кто тогда оставил там ту злосчастную мину, на которой она подорвалась. —Ты был ребёнком. Ребёнок ведёт себя так, как его учат взрослые.       Дадли снова замолк, а потом вдруг буркнул. —Ну... все равно. Если скажешь кому-то, что я с тобой разговариваю, я скажу, что ты мне угрожал.       Гарри усмехнулся. —Договорились. Мне все равно не поверят.       С этого момента Дадли стал вести себя с ним чуть проще. Они не были друзьями - нет.       Но теперь он хотя бы не сбегал при виде кузена. Иногда они даже обменивались парой слов, обсуждая что-то по телевизору. А иногда Гарри даже перекрывал шалости кузена, и помогал ему с учебой.       Даже Вернон заметил, что его сын уже не шарахается от Гарри, как раньше, и это его раздражало.       Но Петуния не позволяла ему что-то предпринять.       В тот день, когда Вернон попытался снова накричать на племянника без особой причины, Петуния резко оборвала его: —Довольно Вернон.       Он открыл рот, чтобы возразить, но осёкся.       После этого он больше не поднимал голоса.       Так прошло несколько недель.

***

      Гарри проснулся рано, от стука Петунии в дверь чулана и её голоса. —Подъем! Поможешь мне на кухне. Я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, - сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально.       Она сказала все ЦУ сразу, так как после того случая Гарри вставал сразу как она стучалась в дверь под лестницей, и она знала что он все услышал и понял.       Гарри встал и нашарил на полочке очки. Они были старыми и неудобными, а там где были заклеены и вовсе натирали переносицу. Дадли когда-то сломал их ему, ударив по носу. Но переодевшись Поттер вышел в коридор.       С кухни доносился голос Петунии, Вернон что-то бурчал про торт, а именинник ещё спал. Вздохнув, он прошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, ещё один телевизор и гоночный велосипед - это не говоря обо всем прочем. Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения.

***

      По сравнению со всеми этими подарками, то что приготовил ему в подарок в знак примирения Гарри, казалось совсем простым и дешёвым. Гарри начал делать подарок за неделю до дня рождения Дадли.       Дерево он нашел случайно - небольшой обломок старой садовой ручки валялся за гаражом.       Шлифовать было нечем, но он не первый раз работал с подручными материалами. Нож он тогда раздобыл в кухонном ящике, но быстро понял, что руки Гарри к такой работе не привыкли. Его собственные пальцы с детства знали, как держать лезвие, как правильно вести линию, как не задеть кожу. Но эти... Эти были слишком мягкими, слишком неуверенными.       Первый порез - на подушечке большого пальца, когда лезвие соскользнуло. Второй - у основания указательного, когда он слишком резко повернул нож. Оба неглубокие, но досадные. Зато он смог вырезать углубления окон, от чего машинка смотрелась реалистичнее.       Привыкнуть пришлось быстро. Он шлифовал дерево, зажимая его в одной руке, второй доводил фигурку краешком кирпича, найденным на улице. Когда работа пошла быстрее, порезов больше не было , только пара ссадин на руке от кирпича.       Машинка получилась простая - вытянутое, овальное тело, небольшие выступы - колеса, резные окна, прорисованные жженой спичкой линии дверей и фар.       Последний штрих - маленькое отверстие, которое он проделал гвоздем, найденным в углу двора. Скрепив кольцом от старой связки ключей, он получил самый обычный, но прочный брелок.       Это был не шедевр, но он знал, что Дадли любит машинки. А значит оценит.

***

      Он стоял у плиты, переворачивая бекон в сковородке, и уже выкладывая его в тарелки и ставя их на стол. Дадли же в это время уже спустился и считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть. - произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на мать и отца - Это на два меньше, чем в прошлом году. — Дорогой, ты забыл о подарке от тётушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! - поспешно затараторила Петуния. —Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. - лицо Дадли покраснело.       Гарри, слушавший разборки за кухонным столом, дождался, пока Дурсли пообещали купить ещё два подарка.       Тогда он встал, достав брелок из кармана и протянул Дадли: — Тогда будет тридцать девять. Все замерли.       Петуния накрыла рот рукой, Вернон посмотрел так, будто Гарри только что заговорил по драконьи, а Дадли уставился на него, не зная, что сказать. —Что это? - буркнул он, забирая брелок. —Машинка. Сам сделал. —Ты... - Дадли смотрел на гладкое дерево с лёгким недоверием - Сам? —Ну да.       Он покрутил брелок в руках, потом прицепил к карману пижамы. — Нормально...       Тут заговорил Вернон: —Ты раньше не дарил подарки.       Петуния все ещё смотрела на него странно.       Дадли все ещё держал брелок. Вернон хмыкнул и махнул рукой: —Ладно. Собирайтесь, в зоопарк пора.       Гарри едва сдержал удивление.       Он прекрасно помнил, как всё должно было быть.       Как Вернон должен был рычать, что его не возьмут, как Дадли должен был закатить сцену, требуя кузена оставить дома.       Но теперь никто не возразил.       Дадли даже не посмотрел в его сторону.       Петуния металась по кухне, собирая сумки.       Вернон возился с ключами.       Словно все молчаливо решили, что Гарри просто должен ехать с ними.       Ещё месяц назад он бы услышал десяток возмущённых фраз и унижений в свой адрес. Теперь — ничего.       Только короткая команда собираться, как будто так и было всегда. — Вы не против, чтобы я поехал? — осторожно спросил он, просто чтобы проверить.       Вернон бросил на него тяжёлый взгляд. — Не задавай глупых вопросов.       Дадли фыркнул, спрятал брелок в карман и вернулся к подаркам.       Гарри медленно выдохнул.       Он всё ещё привыкал к тому, как менялась вокруг него эта реальность.       Тихо, почти незаметно. Но необратимо.