"Дым и тишина."

      Гарри привык к темноте чулана.       Когда дверь захлопывалась за ним, когда сквозь щель под дверью пробивался только тонкий луч света, когда он слышал, как за стенами живёт дом — это было привычно. Он давно понял: если не высовываться, не мешаться, не напоминать о себе, то на какое-то время про него могут забыть.       Сегодня был такой день.       Дурсли уехали. Дадли, напоследок хохотнув, запер дверцу чулана на засов, сказав что-то вроде: — А то ещё сбежишь, отброс!       Гарри только вздохнул. Всё равно он никуда бы не пошёл, может только посмотрел по телевизору те передачи которые хотел, не более.       Он лёг на свой старый матрас, подтянул ноги к груди, стараясь согреться.       Но внутри что-то было не так.       Ощущение. Словно в воздухе висело напряжение.       Он перевернулся на бок. Вдохнул.       Резкий запах.       Гарь.       Сначала он подумал, что ему показалось.       Но запах не исчезал.       Он подполз ближе к дверце, прижался ухом. Дом был пуст, но воздух стал тяжелее. — Эй? Есть кто? - позвал он, хотя знал, что никого нет.       Молчание.       Он дёрнул ручку. Дверь не поддалась.       Паника начала подниматься внутри, но он тут же подавил её. Паника - враг.       Он сел, пытаясь дышать медленно, но воздух становился гуще. — Ладно… Надо просто… Надо...       Мысли прыгали, не складывались в план.       Он начал толкать дверь, колотить по ней кулаками. — Откройте! - голос сорвался на хрип.       Но его некому было слышать.       Дым заполнял чулан.       Дыхание становилось труднее. Он кашлял, закрывая лицо руками.       Голова кружилась. — Не спать. Не спать... - шептал он сам себе.       Но тело его не слушалось.       Он завалился набок, уткнулся лбом в пол.       Воспоминания вспыхивали одно за другим: — Как тётя Петуния заставляла его мыть полы. — Как Дадли гонял его по двору, смеясь. — Как он однажды увидел на улице другого мальчишку, который шёл с родителями, держась за руки.       Гарри всегда знал, что его семья - не совсем семья.       Но почему-то сейчас, когда грудь сдавливало, а перед глазами плыло, он думал именно об этом. — Вот и всё?       Темнота накрыла его, унося последнее тепло.

***

      Где-то далеко хлопнула дверь.       Голоса.       Грубый, низкий - Вернон. Пронзительный и возмущённый - Петуния. — Что за ужасный запах?! - раздалось на весь дом.       В далеко хлопнули створки окон, Петунья проветривала дом от дыма.       Шаги по коридору. Громкие, тяжёлые. Затем — звук открывающегося замка.       Дверь чулана рывком распахнулась, впуская тусклый свет.       Вернон Дурсль нахмурился, глядя вниз. — Что за…       Петуния ахнула, прикрыла рот рукой.       На полу, в полумраке, лежало тело их племянника. — Он… Он что, спит?! - воскликнула Петуния, но голос её дрожал.       Гарри не двигался. — Чёрт возьми! - Вернон шагнул вперёд, наклонился, тронул холодную кожу. - Да чтоб тебя…       Пауза. Тишина. — Вернон? - Петуния сжала пальцы на груди. - Он…       Но Вернон уже резко выпрямился. — Никому ни слова. — Что?! — Никому. Ни. Слова.       Он обернулся к жене, его лицо было напряжённым, багровым. — Ты хочешь, чтобы соседи знали, что он тут… сдох?! Ты хочешь, чтобы кто-то начал копаться, задавать вопросы?! — Но Вернон, он… он... — Замолчи!       Петуния судорожно выдохнула, схватилась за дверной косяк.       Вернон сглотнул, посмотрел вниз.       Затем выпрямился, провёл рукой по лбу и приказал: — Неси одеяло. Мы не можем просто… так оставить.       В этот момент с лестницы донёсся голос Дадли: — Что вы там копаетесь?! Я есть хочу!       Петуния дёрнулась, но быстро кивнула и поспешила вглубь дома.       Вернон остался стоять, глядя на неподвижное тело. — Будь ты проклят, мальчишка... — процедил он сквозь зубы.       Снаружи медленно сгущались сумерки.

***

      Темнота. Боль.       Голова раскалывалась, лёгкие жгло.       Она мертва. Эта мысль мелькнула самой первой, но без страха или сожалений.       Тело ощущалось очень странно. Слишком слабое, слишком лёгкое и в то же время тяжёлое.       Она сразу ощутила что она чем-то накрыта, а пальцы на руках и ногах замёрзли. Первой мыслью было то, что она в морге, но нет, слишком тепло тут было по сравнению с холодильником. Да и накрыта она была одеялом.       С трудом открыв глаза и подняв хоть одну руку она стянула с лица одеяльце, и уставилась на руку. В темноте она всегда видела хорошо, но в этот раз. Рука слишком маленькая, да, она была худой, но не настолько. Да и тело явно мужское, ощущения были совсем другие. «Значит все же умерла. Жаль. Надеюсь они смогли добраться до базы без меня.»       Не выдержав зудящего ощущения в груди она раскашлялась, лёгкие болели. Но голос был не её, более молодой, даже детский.       Потом она нашарила на полочке очки, так как и в той жизни видела очень плохо, и в этой видимо тоже.

***

      Час спустя дом Дурслей снова жил обычной жизнью.       Вернон сидел в кресле, допивая вторую порцию виски. Петуния убиралась на кухне, но её руки всё ещё дрожали. Дадли бездумно переключал каналы, время от времени бросая взгляды на родителей, не понимая, почему они такие напряжённые. Но он чувствовал что лучше их пока не трогать.       И тут из чулана раздался глухой, надрывный кашель.       Петуния вздрогнула и уронила чашку. Фарфор с треском разлетелся по полу.       Вернон застыл, стакан виски замер у его губ.       Дадли перестал щёлкать пультом. В доме повисла тишина. — Ч-что это было? - прошептала Петуния, глядя на мужа.       Вернон молчал. Его взгляд был прикован к дверце чулана.       Там, в темноте, послышался шорох.       Тяжёлый вдох. Ещё один кашель.       Затем шаг.       Вернон резко вскочил.       Петуния закрыла рот руками, не в силах вымолвить ни слова.       Дверь чулана скрипнула.       Она открылась медленно, как будто те, кто был внутри, не спешили выходить.       Сначала показалась рука, ухватившаяся за дверной косяк.       Потом - растрёпанные чёрные волосы. Гарри.       Он стоял, держась за дверцу, тяжело дыша. Одеяло, которым его накрыли, лежало смятым на полу.       И он поднял голову.       Глаза встретились с их взглядами.       Петуния ахнула.       Дадли сдавленно пискнул.       Вернон сжал кулаки, его лицо стало пунцовым.       Гарри молчал, но его взгляд был странный. Осмысленный. Внимательный.       Словно он смотрел на них впервые.

***

      Сначала ты попытался сосредоточиться на том где ты, держась за дверь тебе это немного удавалось. А когда ты понял что тебе это все напомнило ты только уставшие вздохнул, подумав «Мир Гарри Поттера. Чудесно просто. Интересно книга, фильм или фанон? » даже в мысленном голосе звучал сарказм.        Он молчал, не зная что сказать им. А с тем что теперь она парень, она смирилась просто, все же она никогда не приписывала себя к определенному полу, так что и трудностей не было.       Дурсли смотрели на него, не двигаясь.       Петуния первой пришла в себя. Она нервно сглотнула, её пальцы судорожно сжались в тонких ладонях. — Гарри? - её голос был дрожащим, почти шёпотом.       Он не ответил, продолжая просто стоять, опираясь на дверной косяк.       Вернон нахмурился. Его лицо багровело всё сильнее, пальцы сжались в кулаки. — Что за чёрт?! - он шагнул ближе. - Ты… ты играл с нами?!       Тишина.       Гарри всё ещё молчал, но выражение его лица не было испуганным или растерянным.       Вернон не знал, как на это реагировать. Это не был тот вечно забитый, тихий мальчишка, которого он привык видеть. — Что с тобой?! - его голос срывался. - Ты… ты притворялся?! — Вернон… - Петуния коснулась его руки, но он резко отдёрнул её. — Нет! Он… Он был мёртв! Я своими глазами видел!       Дадли сидел, прижавшись к спинке дивана, его лицо побелело. Гарри вздохнул. — Я голоден.       Это было первое, что он сказал.       Вернон вытаращил глаза.       Петуния дёрнулась.       Дадли открыл рот, но не издал ни звука. — Ч-что? - Петуния, кажется, потеряла способность к членораздельной речи. — Я голоден. - повторил он спокойно. - Можно поесть?       Пауза.       Воздух в комнате казался вязким, тяжёлым.       Вернон сжал зубы, его дыхание стало хриплым. — Нет.       Развернулся и быстрым шагом направился к своему креслу. Грохот - он плюхнулся в него, схватил стакан с недопитым виски и осушил его залпом.       Петуния всё ещё смотрела на Гарри, словно боясь пошевелиться.       Дадли нервно сглотнул, продолжая жаться к дивану.       Гарри пожал плечами. — Ладно.       И просто сел обратно в чулан.       Закрыл за собой дверь.

***

      В мыслях у него мелькнуло то, что он пока собрал достаточно информации. Он все же действительно теперь Гарри Поттер. И он умер, раз она смогла попасть в это тело. « Жаль мальчишку, ребенком ведь был совсем. »       Пацана действительно могли морить голодом, видимо в наказание. В фильме такое упоминалось очень редко, значит это или книга, или фанон, придуманный людьми его мира. Она помнила все книги о маленьком герое, и фильмы, она иногда перечитывала их по несколько раз, и уже могла спокойно их пересказать.       Зрение у него оказалось тоже плохим, но менее слабым чем у нее тогда. Она без очков или линз не видела дальше пяти сантиметров от лица, а он хотябы на пару метров мог ещё что-то разглядеть, но очки были слабыми, и их нужно было менять.       Дёрнув за ниточку светильника и включая свет в чулане, она осмотрелась. Совершенно детская комнатка, маленькая. Она не любила большие помещения, они нагоняли на нее гнетущее чувство, так что чулан её устраивал.       Раз уж она теперь хозяйка тела, то решила расставить все в комнате так, как ей удобно, да и нужно наконец обращаться к себе как "Он", она все же теперь парень.       Кровать он застрелил правильно, так как учили ещё в детском саду. Ровно поставил садовые инструменты которые стояли у кровати. И принялся убирать в полочках над кроватью. Он навёл там порядок, и даже пару полок освободил, собираясь позже что-то туда положить. Но когда он наткнулся на солдатиков, сломанных, у него не поднялась рука их выбросить.       Эти солдатики были высшей ценностью Поттера. Она хоть и лет с восьми не играла игрушками, предпочитая другие занятия, но и его ценность выбросить не смогла. Она нашла маленькую пустую коробочку, и положила солдатиков в нее, пряча на одну из полок.       Вопрос о том как именно умер герой отпал, когда в уголке двери она увидела следы копоти и осевшего дыма, да и лёгкие очень сильно болели. Он задохнулся дымом, а судя по тому что повреждений в доме он не видел, когда ненадолго выглянул из чулана, то проблема была в проводке, которая питала лампу над входом в дом, так как его лампочка все ещё работала.       Но так как боль в горле и лёгких никуда не делась, то он снова закашлялся, и опять ненадолго выглянув спросил, обращаясь к Петунье, так как понимал что она спокойнее на это отреагирует чем Вернон. Ты был более спокойным чем Поттер, не лебезил, хотя и Поттер этим не особо славился, но и про приличие не забывал. — Можно хоть воды выпить, пожалуйста?       Петуния Дурсль вздрогнула, когда услышала голос Гарри.       Она всё ещё не отошла от шока - её племянник, которого они с Верноном считали мёртвым, сидел в чулане и… спокойно просил воды.       Не плакал, не стонал, не звал их. Просто попросил воды.       Вернон, который как раз потянулся налить себе новую порцию виски, застыл, сжимая бутылку так, что побелели костяшки пальцев. — Да что ты за чертовщина… - пробормотал он, но даже не поднялся.       Петуния судорожно сцепила пальцы.       Дадли, до этого притихший на диване, дёрнулся и съёжился, вцепившись в подушку. Пауза.       В воздухе повисло напряжение.       Гарри выглянул из чулана.       И Петуния снова увидела его глаза.       Но они были другие.       Обычно этот мальчик смотрел на неё с детским страхом или обидой. Сейчас же в его взгляде было что-то… осмысленное.       Словно перед ней был не десятилетний ребёнок, а кто-то, кто многое понимал.       Он даже не назвал её «тётя». Просто спокойно, без лишних эмоций. - Можно воды? Пауза.       Вернон дёрнулся, словно собирался что-то рявкнуть, но его остановила Петуния. — Сиди смирно. - бросила она мужу.       Вернон поджал губы, но остался в кресле.       Она медленно направилась на кухню.       Дадли с ужасом смотрел на Гарри. Его толстые пальцы ещё сильнее вцепились в подушку, и он даже втянул голову в плечи, будто боялся, что кузен вдруг набросится на него. — Ты… ты в порядке? - пробормотал он неуверенно.       Гарри повернул голову в его сторону. Помедлил. — Как тебе сказать… - наконец ответил он, голос был спокойным, но странно отстранённым.       Дадли напрягся, будто ожидал какого-то подвоха. — Ты… ты всё ещё ты?       Гарри снова посмотрел на него, на секунду задумался - и, вместо ответа, просто слегка наклонил голову, словно сам не был до конца уверен.       Дадли сглотнул и забился в угол дивана, сжимая подушку так, словно та могла его защитить.       Петуния поставила стакан под кран, но руки её всё ещё дрожали. — Это неправильно… - прошептала она, но взяла стакан и вернулась в холл.       Гарри спокойно смотрел на неё.       Она протянула стакан. — Пей.       Он взял его ровно, без резких движений. Сделал глоток.       Горло болело — сухость, жжение. Остатки дыма в лёгких давали о себе знать.       Он поставил пустой стакан рядом с собой, глядя на Дурслей. — Спасибо.       И просто ушёл в чулан, закрывая дверь. Вернон вскочил. — Что за чертовщина происходит?!       Петуния, не глядя на него, взяла стакан и вернулась на кухню. Вернон рванул за ней. — Он умер, Петуния! - прошипел он. - Я это видел! Я сам его трогал, он был холодным!       Петуния промолчала. — Это какая-то магия!       Она резко обернулась. — Не произноси это слово в моём доме!       Вернон замолчал, но лицо его пылало от злости.       Дадли всё ещё прятался за диваном, то и дело бросая испуганные взгляды на закрытую дверцу чулана.       Внутри снова раздался тихий кашель.       Вернон провёл рукой по лицу. — Мне плевать, что это. Просто… пусть ведёт себя тихо.       Петуния сглотнула.       Гарри Поттер мёртв.       Но кто тогда сидит в чулане?