Глава 12. Унылая пора

Сердце Данзеса пропустило удар, когда раздался выстрел. Время будто замедлилось, и он инстинктивно обернулся, прикрывая собой Иванку. Пуля пролетела мимо, взметнув фонтанчик пыли неподалеку, но Константин знал, что следующая может оказаться куда точнее. Они были почти у кареты, но бежать приходилось осторожно, чтобы не выдать своего присутствия. - Скорее! – крикнул он, чувствуя, как адреналин бьет ключом по венам. Иванка уже бежала впереди, ловко огибая препятствия, а он следовал за ней, стараясь не отставать. Шаги преследователей раздавались все громче, и Данзес понимал, что они должны добраться до кареты раньше, чем их догонят. Карета оказалась ближе, чем казалось вначале. Константин распахнул дверцу, буквально толкнув Иванку внутрь, а затем прыгнул сам. Кучер, заметивший суматоху, уже натягивал вожжи, готовясь тронуться с места. - Гони! – закричал Данзес, захлопывая дверцу. Лошади рванули вперед, и карета понеслась по улице, оставляя позади дом графа Бенкендорфа и шум погони. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двух беглецов. Иванка прислонилась спиной к стенке сидения, закрыв лицо руками. Ее плечи слегка вздрагивали, и Константин догадался, что она пытается сдержать слезы. Он осторожно взял ее за руку, пытаясь утешить. - Все будет хорошо, - сказал он тихо, хотя сам не был уверен в этом. – Мы сделали, что могли. Она подняла голову и посмотрела на него с благодарностью, но в золотых глазах читалась тревога. Теперь, когда опасность миновала, реальность их поступка начала доходить до сознания обоих. - Надеюсь, это поможет Саше, - прошептала Иванка, сжимая руку Данзеса. – Хотя бы немного. Константин кивнул, хотя в глубине души сомневался, что их вмешательство принесет настоящую пользу. Граф Бенкендорф был человеком хитрым и опытным, и вряд ли их небольшая выходка смогла бы серьезно повлиять на его планы. Но одно теперь ясно: они оба оказались втянутыми в опасную игру, исход которой предсказать невозможно. Карета мчалась дальше, унося их прочь от места происшествия. Впереди ожидал туман неопределенности, но пока что важно было просто выжить и не попасть в руки властей. А потом Константин случайно опустил взгляд и увидел на порванной пулей штанине кровь. Тяжелые капли быстро сползали на пол кареты. Константин ощутил внезапную слабость, когда заметил кровь, стекающую по ноге. Он попытался сосредоточиться, но мир вокруг начал терять четкость, а дыхание стало прерывистым. Рана казалась не самой серьезной, но глубокой, а потеря крови могла стать критической. Иванка, все еще переживая потрясение, заметила, как изменилось выражение лица Данзеса. Она быстро повернулась к нему и увидела красное пятно на его штанине. - Констанс! – воскликнула она, хватая его за руку. – Ты ранен?! Константин выдавил слабую улыбку и молча кивнул. Боль только сейчас вспыхнула с новой силой, он не заметил ее, когда убегал, и только сейчас рану невыносимо жгло. Иванка же сразу начала действовать – выхватив платок, она прижала его к ране, пытаясь остановить кровотечение. - Держись, пожалуйста, - умоляюще проговорила она, с тревогой глядя на него. – Мы скоро будем в безопасности. Карета продолжала нестись вперед, и каждый толчок усиливался болью в ноге Данзеса. Он чувствовал, как холодный пот покрывает его лоб, а сознание становится мутным. Иванка, крепко держась за его руку, пыталась подбодрить его, рассказывая о том, как они справятся с этим испытанием. Отправятся не домой к Константину и даже не городской особняк ее семьи, но в отдаленное имение. Придется ненадолго бросить все и всех, даже Александру. Но сейчас важнее позаботиться об его ране. - Там нас никто не найдет, Констанс, - взволнованно пообещала девушка, сжав маленькими озябшими ладонями его руку. Карета продолжала нестись вперед, и каждый толчок усиливал боль в ноге Данзеса. Он чувствовал, как холодный пот покрывает его лоб, а сознание становится мутным. Иванка, крепко держась за его руку, пыталась подбодрить его, рассказывая о том, как они спасутся и как все будет хорошо. Наконец они прибыли в отдаленное имение, которое принадлежало семье Иванки. Здесь их никто не найдет, и они смогут спокойно обработать рану. Отправляясь в это тихое убежище, Иванка надеялась, что там они найдут покой и безопасность. Однако теперь, когда опасность миновала, реальность их поступка начала доходить до сознания обоих. Константин чувствовал беспокойство и тревогу за будущее, зная, что их действия могли иметь серьезные последствия. Но сейчас важнее всего было позаботиться о его здоровье. Когда прибыли в имение в предместьях Петербурга, Иванка помогла Константину добрести до гостиной, пригласила откуда-то врача, нашла воду и все, что требовалось для перевязки. Доктор, вызванный Иванкой, оказался пожилым, но опытным, и, увидев рану, сразу приступил к делу. Он осмотрел повреждение, убедился, что пуля прошла навылет, и аккуратно промыл рану спиртом, вызвав у Данзеса короткий болезненный вскрик. Затем врач наложил чистую повязку и дал несколько советов по уходу. - Вам повезло, сударь, - сказал доктор, собирая инструменты. – Пуля не задела крупных сосудов, иначе дело могло бы закончиться гораздо хуже. Но вам нужно отдохнуть и избегать нагрузок, чтобы рана зажила правильно. Константин кивнул, чувствуя, как его наполняют усталость и облегчение. Иванка стояла рядом, беспокойно сжимая его руку, и лишь после ухода доктора позволила себе расслабиться. Она опустилась в кресло рядом с диваном, на котором лежал Данзес, и закрыла лицо руками. - Прости меня, - тихо сказала она, поднимая на него полные слез глаза. – Это все из-за меня… Если бы не я, тебе бы не пришлось… - Не говори глупостей, - уверенно перебил ее Константин. – Ты же знаешь, что я всегда буду рядом, особенно когда ты нуждаешься в моей помощи. Иванка слабо улыбнулась, но выражение ее лица оставалось печальным. Она знала, что Константин прав, но чувство вины все равно терзало ее. Теперь, когда они оказались вдали от города, в уютном имении, окруженном лесом и полями, девушка поняла, насколько серьезными были их поступки. Следующие несколько дней прошли в относительном покое. Константин медленно восстанавливался, проводя большую часть времени в постели, а Иванка ухаживала за ним, приносила еду и читала вслух книги, чтобы развлечь его. Временами они вели долгие беседы, вспоминая прошлое и мечтая о будущем, но всегда возвращались к мысли о том, что ждет их впереди. Пока не приходило тревожных вестей о том, что в доме Константина Данзеса произвели повальный обыск, значит, можно было оставаться спокойными. Но как надолго? Однажды прохладным вечером, когда солнце уже начало опускаться за горизонт, Константин и Иванка вышли на балкон, чтобы насладиться свежим воздухом. Константин, опираясь на трость, шел медленно, но с каждым днем боль становилась слабее. Они стояли рядом, любуясь на алый закат. - Он похож на кровь, - прошептала Иванка. – Быть беде? - Нет, это к морозам, - объяснил молодой человек. – Знаешь, рано или поздно мне придется вернуться в город. Отсутствие военного офицера быстро заметят, это вызовет подозрение. Иванка кивнула, хотя ее глаза снова наполнились тревогой. - Ты прав, - ответила она. – Но я боюсь, что нас там уже ищут. Возможно, лучше подождать немного дольше, пока ситуация не утихнет. Хотя мне так и хочется узнать, как там Саша… - Давай подождем еще пару дней, - предложил он. – Если все будет спокойно, вернемся в город. Но если что-то пойдет не так, придется придумать другой план. Иванка согласилась, и они вернулись в дом, чтобы обсудить детали. В следующие дни они продолжали жить в имении, наслаждаясь редкими моментами покоя и тепла, которые дарила им эта обстановка. И только тревожное письмо от родни рассказало Константину, что в его дом приходили три жандарма, искали Данзеса и спрашивали о его местонахождении. А еще настойчиво интересовались, не останавливалась ли в доме молодая голубоглазая девушка с темными кудрявыми волосами. - Все плохо? – обреченно спросила Иванка, наблюдая с трепетом, как он читает письмо. - Для тебя – все отлично, - поспешил он успокоить девушку. – Ну а я напишу начальству пару строк, что вынужден отлучиться по семейным причинам. У него перехватило дыхание, когда он чуть повернулся и бросил на растерявшуюся Иванку быстрый взгляд. И с губ чуть не сорвалось коварное «Стань моей женой!». Нет, пока Константин не мог позволить себе этого. Только не когда они скрываются от властей, и он прячет под подушкой пистолет. Только не когда он видит по ночам, как их обоих грубо тащат по каменным холодным коридорам Петропавловской крепости и бросают к ногам убийственно спокойного Александра Христофоровича. Только не когда каждый день может стать последним. - Констанс, - она глубоко вздохнула и несмело коснулась кончиками нежных пальцев его небритой щеки. – Скажи, что-нибудь стряслось? Ты просто изменился в лице… - Да, - ответил он глухо, точно не зная, радоваться вести или тревожиться. – Саша сбежала из дома графа Бенкендорфа.