Глава 18. Ветер бился и летал

Весна в Одессе наступила быстро, хоть Пушкиной и казалось, что до марта ждать и ждать. Подготовиться следовало заранее. Склонившись над листом бумаги, девушка водила пером по шероховатой поверхности. Ее пальцы слегка дрожали от волнения, но глаза горели решимостью. Каждая строчка, каждый пункт плана были продуманы до мелочей. Предстояло учесть все — от погоды до возможных препятствий на пути. Но главное — сохранить все втайне от губернатора. Елизавета обещала выкроить день, когда супруга не будет дома, но главное не дать ему пищу для подозрений В погожий день девушки еще раз обсудили детали предстоящего путешествия. Они выбрали небольшой корабль, который мог бы вместить лишь несколько человек экипажа. Капитан, опытный моряк, согласился взять их на борт, зная, что графиня Воронцова является влиятельной фигурой в городе. Все было готово к отплытию через две недели, когда весеннее солнце уже достаточно прогрело воды Черного моря. Однако не все шло гладко. За несколько дней до намеченной даты Александра заметила, что кто-то следит за ней. Сначала она списывала это на богатое воображение, но вскоре поняла, что это не так. Кто-то знал о их планах и пытался помешать. Девушка начала замечать странные взгляды прохожих, услышала шепот за спиной. Но отступать было поздно. Сердце билось быстрее обычного, но теперь она была готова ко всему. — Мы должны быть осторожнее, — прошептала Александра Елизавете, когда они снова встретились вечером в салоне. — Кажется, кто-то догадывается о нашем плане. Елизавета нахмурилась, но ее лицо оставалось спокойным. — Тогда мы сделаем все еще тише, — ответила она. — Нам нужно найти способ отвлечь внимание. Может быть, устроить бал накануне отплытия? Это позволит нам скрыть наши истинные намерения. Александра улыбнулась, пораженная находчивостью подруги. Действительно, ничто не могло бы лучше скрыть их планы, чем светское мероприятие. Так они и поступили. Бал состоялся за два дня до отплытия. Весь город говорил о нем, обсуждая наряды гостей и танцы до утра. Никто даже не подозревал, что прямо под носом у всех готовится нечто гораздо более захватывающее. Наступил решающий день. Ранним утром, когда город еще спал, обе заговорщицы отправились к причалу, где ждал капитан, готовый поднять паруса. Морской ветер трепал волосы Александры, словно приветствуя ее возвращение к свободе. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце наполняется радостью. Вот и наступил долгожданный шанс почувствовать себя живой! Но вдруг раздался крик. Из-за угла показались фигуры мужчин в мундирах, они бежали к причалу, размахивая руками и что-то крича. Сердце Александры замерло, перед глазами стремительно замелькали тревожные воспоминания из прошлого. Елизавета сделала шаг вперед. — Остановитесь! — громко произнесла она, поднимая руку. — Я, графиня Воронцова, приказываю вам прекратить преследование. Александра Пушкина отправляется на морскую прогулку под моим личным покровительством. Не советую вам мешать. Мужчины остановились, переглядываясь, никто не ожидал такой решительности от женщины. Наконец один из них, видимо старший, поднял руку, останавливая остальных. — Прошу прощения, ваша светлость, — произнес он, склоняя голову. — Мы действовали по приказу. Но если вы лично поручаетесь за ссыльную… — Безусловно, — отрезала Елизавета. — А теперь оставьте нас в покое. Мужчины удалились, оставив девушек одних. Корабль медленно отчаливал от берега. Александра обернулась назад, глядя на уходящий вдаль город, и не смогла сдержать широкую улыбку. Она знала, что этот момент останется в ее памяти навсегда. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему свободной. Корабль уверенно рассекал волны, свежий морской ветер наполнял паруса. Александра стояла на палубе, наслаждаясь ощущением свободы и радости. Ветер трепал ее кудри, а в лицо прилетали соленые брызги, освежая и бодря. Душа наполнялась силой и уверенностью, будто вместе с каждым ударом волн она стряхивает с себя груз повседневных забот. Елизавета тоже наслаждалась моментом, стоя рядом с подругой. Обе понимали, что это приключение — не просто морская прогулка, но долгожданное упоительное приключение. И сейчас Александра старалась не думать про опасности, их и так было в ее жизни слишком много. Корабль уже отошел от берега, когда усилился ветер, а небо затянули тяжелые серые облака, предвещающие шторм. Александра и Елизавета стояли на палубе, наслаждаясь свежим воздухом и чувством свободы, когда внезапный порыв ветра чуть не сбросил их с ног. — Шторм! — крикнул капитан. — Дамы, прошу спуститься в каюту! Ситуация стала опасной. Елизавета, привыкшая к роскоши и комфорту, выглядела немного испуганной, но старалась сохранять спокойствие. Александра, напротив, казалась взволнованной, но не растерялась. Она всегда мечтала о приключениях, и сейчас одно из них происходило прямо перед ее глазами. Шторм усиливался. Волны били в борта корабля, а дождь хлестал по палубе, внезапно одна из волн поднялась особенно высоко и обрушилась на корабль. Елизавета, стоявшая ближе к борту, потеряла равновесие и начала балансировать на мокрой палубе. Александра бросилась к ней, пытаясь схватить за руку, но волна оказалась сильнее. Елизавета исчезла за бортом, и ее крик утонул в гуле непогоды. Сердце Пушкиной замерло, она в панике закричала капитану, указывая на бушующие волны. Тот сразу понял, что произошло, и приказал развернуть корабль. Экипаж начал искать Елизавету в воде. Время тянулось бесконечно долго, каждая секунда казалась вечностью. Наконец, один из матросов заметил движение внизу — это была Елизавета, цеплявшаяся за обломок мачты. Матросы бросили ей веревку, и через несколько минут ее, промокшую и замерзшую, вытащили на палубу. Капитан, увидев состояние Елизаветы, приказал срочно возвращаться в порт. Когда корабль пришвартовался, на причале уже ждал разъяренный Михаил Семенович Воронцов. Его лицо было искажено гневом, когда он увидел жену, мокрую и дрожащую от холода. — Что вы себе позволили?! — закричал он, бросаясь к Елизавете. — Как вы могли так поступить?! Елизавета, едва держась на ногах, пыталась объяснить: — Миша, пожалуйста, пойми… Это была всего лишь прогулка… — Прогулка?! — перебил он, хватая ее за руки. — Ты понимаешь, что могла погибнуть? И эта… — он указал на Александру, — виновата во всем! Застывшая неподалеку Александра стремительно вспомнила, что утром умчалась в порт и забыла убрать в ящик стола последнюю эпиграмму, которая посвящалась самому Воронцову. Не стоило и сомневаться, что он ее прочитал. Поэтому сейчас любые оправдания будут бесполезны. — Вы арестованы! — рявкнул он, обращаясь к Александре. — Жандармы, возьмите ее! Жандармы, стоящие позади графа, молча подошли к девушке и взяли ее под руки. Александра сопротивлялась, но силы оказались неравными. — Нет, Мишенька, подожди! — вскрикнула Елизавета, пытаясь удержать мужа, пока он вел ее в карету. — Это моя вина, не ее! — Тебе нужен покой, — Михаил Семенович был неумолим. — Поехали домой. А этой… — он снова покосился на Александру, — придется ответить за свои поступки. Доставьте ее в Михайловское село! — дал он последнее указание жандармам. Елизавета, поняв, что ее попытки убедить мужа бесполезны, покорно пошла к карете. Слуги помогли ей сесть внутрь, и экипаж тронулся с места. Между тем жандармы вели Александру прочь от причала. Она оглянулась на карету, но уже ничего не увидела. В голове мелькали беспорядочные мысли о том, что ждет впереди. Жизнь обещала снова перемениться — круто и до неузнаваемости. Вопреки ожиданиям ее не затолкали в полицейскую карету, чтобы быстро исполнить приказ губернатора. Вместо этого Пушкину повели в ближайший участок. — Зачем это? — спросила она севшим голосом. — Как зачем? — удивился тот, кто шагал впереди них. — Вам надлежит написать подробное письмо графу Бенкендорфу о случившемся и о месте вашего дальнейшего следования. Граф Воронцов не станет делать это за вас. Опять… Александра с досадой возвела к серому небу глаза, но потом вздохнула почти с облегчением. Несмотря на ее переменчивую жизнь, некоторые события и люди оставались прежними.