Глава 2. Библиотека

Гарри и Гермиона встретились в Библиотеке Хогвартса среди старых пыльных книг Шелест страниц и скрипение перьев создавали атмосферу сосредоточенности и уединения. Гермиона уже ждала Гарри за одним из дальних столов у окна, освещенная мягким светом солнца. Она поманила его к себе, и Гарри, проскользнув между стеллажами, уместился на скамью рядом с ней. — Привет, — тихо поздоровался Гарри, оглядываясь по сторонам, опасаясь, что их подслушивают. — Привет, Гарри, — ответила Гермиона, в ее шепоте чувствовалась тревога. — Дамблдор хотел поговорить с тобой? Что он сказал о Петтигрю? — Сказал, что побег — это досадное недоразумение, — Гарри поморщился. — Но они объявили Петтигрю в розыск. Министерство подключилось, так что, надеюсь, его скоро поймают. — Надеюсь, — согласилась Гермиона, но в ее голосе не было уверенности. — А как Сириус? Дамблдор что-то сказал о нем? Гарри опустил взгляд на столешницу, рассматривая резьбу по дереву. — Сириус… он идет на поправку. Дамблдор говорит, что рана была серьезной, но он сильный… выкарабкается. — Это… это хорошие новости, Гарри, — Гермиона положила свою руку поверх его, нежно сжав его пальцы. — Я так рада. И… Гарри… я знаю, что это ты… ты ранил его, да? Гарри вздрогнул от ее слов, словно от удара. Он поднял глаза, встретившись с ее понимающим и сочувствующим взглядом. — Да, — прошептал он виновато. — Я… я не хотел. Я был зол, испуган… я думал, он виноват во всем… — Я знаю, Гарри, — мягко перебила Гермиона. — Я понимаю. Но главное, что Сириус поправится. И… ты не виноват. Ты защищал нас. — Но я… я причинил ему боль, — Гарри покачал головой, чувствуя угрызения совести. — Он и так столько выстрадал… — Гарри, перестань, — Гермиона сжала его руку сильнее. — Сириус знает, что ты не желал ему зла. Он простит тебя. Я уверена. И… Дамблдор прав, главное сейчас — поймать Петтигрю. Чтобы все это закончилось. Гарри молча кивнул, чувствуя тепло ее поддержки. Он вздохнул и посмотрел на Гермиону с благодарностью. — Спасибо, Гермиона. Ты всегда знаешь, что сказать. Гермиона слегка улыбнулась. — Всегда рада помочь. И… Гарри… я хотела еще раз поблагодарить тебя… за дементоров. В ту ночь… в ту ночь у озера… если бы не ты… я не знаю, что бы со мной было. Ты спас меня. И Рона. — Это ерунда, Гермиона, — Гарри отмахнулся, смущаясь ее благодарности. — Любой бы так поступил. — Нет, Гарри, не любой, — Гермиона покачала головой. — Только ты. Ты такой… храбрый. И сильный. Ее слова согрели Гарри лучше любого сливочного пива. Он посмотрел на Гермиону по-новому, замечая в ее карих глазах не только благодарность, но и что-то еще… восхищение? Нежность? Он не мог поверить своему счастью. — Хорошо, хватит обо мне, — сказал Гарри, стараясь сменить тему, хотя ему и было приятно ее внимание. — Как тебе Хогсмид? В прошлый раз… мне так понравилось с тобой. Щеки Гермионы слегка порозовели при воспоминании об их недавнем свидании. — Мне тоже, — тихо ответила она, опустив глаза. — Было… очень мило. И сливочное пиво… было вкусным. — Может, как-нибудь повторим? — неуверенно предложил Гарри, затаив дыхание. Гермиона подняла глаза и улыбнулась ему робкой, но счастливой улыбкой. — Я бы этого хотела, Гарри. Очень хотела. Их глаза встретились, и в библиотечной тишине словно исчезли все окружающие, остались только они двое, их волнение и робкая надежда на будущее. Гарри и Гермиона наклонились друг к другу, их губы встретились в нежном поцелуе. Это был поцелуй, полный ласки и обещаний, который говорил о том, что они готовы пройти через все испытания вместе. Однако в этот момент, из-за одного из высоких книжных стеллажей, светловолосая девушка подглядывала за ними с любопытством. Она стояла тихо, словно библиотечная пыль, стараясь не привлекать внимания, но ее большие серебристые глаза светились от удивления и … чего-то еще, что Гарри и Гермиона не могли бы разглядеть в полумраке. Луна всегда была немного странной, не от мира сего, но сейчас, наблюдая за их поцелуем, выглядела совершенно очарованной и даже… завороженной. Ее тонкие пальцы невольно сжались на корешке толстой книги, которую она держала в руках. «Какие они… интересные,» — лениво подумала Луна, слегка приоткрыв рот, наблюдая за тем, как Гарри и Гермиона снова целуются. «Гермиона такая… теплая, наверное. И мягкая. Как будто облачко из сливочного пива. А Гарри… он такой… колючий, как снежинка. Интересно, какие у них губы на вкус? Сливочное пиво и снег? Или… может быть… клубника? Гермиона пахнет клубникой, когда волнуется…» В ее голове замелькали смутные образы — не только языки и губы, но и шеи, и плечи, и … груди. Луна скользнула взглядом по округлым формам Гермионы, выступающим под мантией, и невольно облизала губы. «Интересно, а девочки тоже так целуются? Наверное, да. Дафна, например… она всегда смотрит на меня так… пристально. И улыбается… как будто знает что-то особенное… Интересно, у нее губы мягкие или упругие? Как лепестки розы или как … мармеладные червячки?» Луна почувствовала непонятное волнение в животе, не то щекотку, не то легкое покалывание, и невольно переступила с ноги на ногу. «Джинни тоже ничего… она веселая и рыжая, как огонь. Но слишком шумная, наверное. И кусается. А Дафна… она тихая и скользкая, как … серебряная рыбка. Наверное, с Дафной целоваться интереснее… хотя… кто знает? Может, и с Гермионой неплохо… она такая теплая…» Луна снова поерзала на месте, чувствуя, как в груди разгорается непонятное томление. «Надо будет как-нибудь … понаблюдать за Дафной поближе. Или … спросить у нее самой? Хотя нет, спрашивать глупо. Лучше посмотреть… как они с Гермионой… целуются… может, тогда станет понятнее…» Когда Гарри и Гермиона отстранились, их лица горели румянцем, а дыхание было немного сбитым. Они не заметили, как Луна, прячась за книгами, сдерживала улыбку, уголки ее губ дергались в едва заметной усмешке. «Как мило,» — прошептала она сама себе, не в силах отвести взгляд от этой трогательной сцены. В ее серебристых глазах отражалось не только любопытство, но и какое-то новое, непонятное ей самой чувство — смесь удивления, интереса и… может быть, даже легкой зависти? Она не могла бы сказать точно, но что-то в этой сцене задело ее за живое, пробудив в душе незнакомые ей ранее эмоции. Когда Гарри и Гермиона снова наклонились друг к другу, чтобы обменяться еще одним поцелуем, более робким и нежным, чем предыдущий, Луна тихо отступила назад, словно тень, скользнув между стеллажами и исчезнув в лабиринте книжных полок, оставляя их в их собственном мире, полном нежности и робкой надежды. Она знала, что у них впереди много испытаний, и путь их любви не будет легким, но с такой нежностью и преданностью друг другу, как сейчас, они, возможно, смогут справиться с любыми трудностями. И эта мысль наполнила ее душу неожиданным теплом и … даже какой-то смутной надеждой на собственное счастье. «Может быть, и для меня когда-нибудь найдется такой … герой», — подумала Луна, улыбаясь своим мыслям и направляясь к выходу из библиотеки, оставляя за спиной влюбленных Гарри и Гермиону в их собственном мире книг и поцелуев.