Глава 1

— Златочка! — Аушки? — Сходи-ка в киоск мне за телепрограммой. Я сейчас только денег тебе дам… — Деда, да я тебе в интернете эту телепрограмму найду! Это быстро и бесплатно! — Нет-нет, Златочка, купи мне, пожалуйста, газету! Там еще кроссворды есть, хочу решить. — Может, я тебе тупо кроссвордов куплю? — Можно, можно. В отдалении зазвенела мелочь, и Злата покачала головой. Видимо, упрямство ее матери передалось той именно от ее отца, который для своих студентов и коллег был строгим Владимиром Валерьевичем, а для Златы — самым любимым дедушкой Володей. С ранних лет она хвасталась перед друзьями тем, какой потрясающий у нее был дедушка: умный, добрый, с чувством юмора. Маленькой Злате казалось, что дед Володя был идеалом мужчины — лучше всех остальных пап и дедушек. Это сейчас она смеялась над собой, когда вспоминала об этом, а тогда Злата серьезно хотела жить вместе с таким же мужчиной, как дедушка Володя. И чтобы она со своим избранником жила так же, как ее дед когда-то жил с ее бабушкой Машей. Бабушка умерла гораздо раньше деда. После утраты сына, который приходился Злате дядей, бабушка Маша перенесла довольно сильный инфаркт. Он серьезно ухудшил состояние ее здоровья, из-за чего бабушка довольно быстро стала лежачей, а вскоре и вовсе умерла. Злата до сих пор помнила, как спрашивала у дедушки, почему он такой грустный, когда на улице было так солнечно, а в холодильнике у них лежало несколько порций эскимо. Дедушка же отвечал, что просто устал, и предлагал взять мороженое, на что Злата охотно соглашалась. Сколько она себя помнила, дедушка Володя всегда относился к ней гораздо лояльнее, чем родители. Возможно, потому что считал это своим дедовским долгом. Как он говорил, для воспитания нужны родители, а задача бабушек и дедушек — любить и баловать. Мама Златы была очень с ним не согласна. Наверное, поэтому она так редко приезжала к своему отцу. Впрочем, Злата считала, что дед Володя не так уж и сильно из-за этого грустил. В свои годы — а ему было уже за восемьдесят — он по-прежнему вел активную социальную жизнь: у деда было много друзей и приятелей, с которыми он выбирался на рыбалку, в театр, в библиотеку или просто погулять. Кроме того, дедушка Володя до сих пор работал: занимался какими-то исследованиями, связанными с США, участвовал в различных конференциях по этим темам, а также преподавал в университете — вел курс истории Северной Америки для будущих специалистов-регионоведов и иногда заглядывал в другие вузы в качестве приглашенного лектора. Дедушка Володя свободно владел английским и испанским языками, а в зрелом возрасте начал учить еще и французский. Правда, со временем бросил, оправдываясь занятостью в университете. Злата же искренне восхищалась дедушкой и в шутку называла его дедом-краеведом — настолько много он путешествовал всю жизнь. В более молодые годы дедушка Володя объездил едва ли не всю Северную Америку и у него до сих пор находилась какая-то история, которую он ранее никому не рассказывал. Своим любимым американским штатом он называл Теннесси, а самым любимым городом у него был Бостон. — Если бы я решил эмигрировать в Соединенные Штаты, — любил повторять дедушка, — я бы поселился в Бостоне. Жил бы в каком-нибудь из красных кирпичных домов, а на работу ездил бы в Гарвардский университет. Ну или на худой конец в Бостонский. Злата хихикала над добродушным ворчанием деда, а сама радовалась, что дедушка Володя все-таки остался жить в Москве. Ведь если бы он уехал в Америку, а она с родителями осталась бы тут, они не смогли бы видеться так часто. И, скорее всего, не были бы так близки, как сейчас. И что самое главное — дедушка точно не смог бы забрать ее жить к себе. Ведь несовершеннолетние не могли выезжать за рубеж без разрешения родителей. При мысли о матери и отце Злата тут же загрустила. Уже три месяца они не разговаривали с ней. Не отвечали на ее звонки и сообщения. Не интересовались, чем она занималась. Они даже деду не звонили почти. Замечая, как дедушка Володя грустил, когда в очередной раз не получал звонок в условленное время, Злата предлагала устроить чайный час. Эта идея всегда воспринималась дедом на ура. Попивая чай, дедушка Володя делился со Златой новостями с кафедры, рассказывал про коллег и студентов. Особенно про тех, кто уезжал на учебу по обмену или стажировку в США. В глазах дедушки Злата видела немало гордости за тех, кого он обучал и кто зачастую получал возможность не только увидеть заокеанский материк, но и остаться там насовсем. Она была уверена: любовь студентов к профессии — не в последнюю, а может, даже в первую очередь заслуга именно ее деда. Пожалуй, никто — даже его не менее талантливые коллеги — не мог рассказать о Северной Америке интереснее, чем он. Порой Злата думала о том, что ей тоже было бы интересно посмотреть Америку. Ее останавливало не только то, что ей было всего шестнадцать, но и то, что она совсем не говорила по-английски, у нее не было работы и полного школьного образования. Почему-то Злате казалось, что в Штатах даже если не все поступали в колледж или университет — как ей рассказывал дедушка, это было совсем не дешево, что и заставляло немалое количество людей отказываться от продолжения учебы, — то школу оканчивали абсолютно все. Она же получила только аттестат после девятого класса, с которым ее с трудом взяли даже на работу официанткой. И то это случилось только потому что сын коллеги деда оказался управляющим ресторана и по просьбе дедушки Володи согласился взять Злату. Этот мужчина очень уважал ее деда и наверняка считал, что его внучка была таким же достойным человеком. Платили на этой работе не очень много, но пока что Злате хватало. В ближайшие годы она не собиралась съезжать от дедушки и потому покорно вносила свою лепту в поддержание быта, но львиную долю расходов дедушка Володя все-таки покрывал сам. Поэтому большая часть дохода оставалась Злате и она могла тратить ее на что угодно. Например, на курсы маникюра, которые начинались уже на следующей неделе. Надев белое платье в черный горошек и заколов передние пряди волос сзади, Злата покрутилась перед зеркалом и с удовлетворением улыбнулась. Погода на первой неделе сентября стояла по-августовски жаркая, а значит, можно было еще поносить летние вещички, которые Злата так любила. Выйдя в коридор, она получила от дедушки мелочь, а также — купюру в пятьсот рублей. Злата вскинула брови: — Дедуль, че-т ты много очень даешь. — Так пятьсот рублей — это тебе, — сказал дедушка Володя, и Злата удивленно уставилась на него. — Купишь себе чего-нибудь интересного. А то в последнее время ходишь печальная, а мне не хочешь рассказать почему. Может, какая-нибудь финтифлюшка поднимет наконец тебе настроение. Злата ощутила вину. Она очень хотела рассказать дедушке про Дениса и про то, как некрасиво они расстались и как она из-за этого переживала, но пока не могла осмелиться. Боялась, что дедушка Володя тоже скажет ей, чтобы она об учебе думала, а не о мальчиках. Тем более тех, которые сами от нее отказались. Обняв дедушку, Злата произнесла: — Спасибо. Но правда не стоило… — Так, давай я сам буду решать, стоило или не стоило, — строго попросил дедушка, отстраняясь. — Пока я жив, я буду баловать свою единственную внучку. Кто знает, как долго я еще проживу… — Дедушка! — возмущенно воскликнула Злата. — Вот не надо! Ты еще на моей свадьбе потусуешься! А может, и внуков увидишь! — Да? — удивился дедушка Володя, а затем его глаза сузились. — А что, жених уже нашелся? Ощутив, что ее лицо вспыхнуло жарким румянцем, Злата поспешила склониться к босоножкам. Пока она их надевала и застегивала, она чувствовала, что ее лицо полыхало. И вовсе не из-за того, что на улице сегодня было под тридцать градусов. — Пока нет. — Злата наконец выпрямилась и, взглянув деду в глаза, улыбнулась. — Но я над этим работаю. Так, значит, тебе телепрограмму с кроссвордами и сборник кроссвордов? Еще что-то, может? — Да нет, ничего не надо, — отмахнулся дедушка. — Если что, я сам схожу. — Сам сходишь, — с иронией повторила Злата. — Деда, пока я тут с тобой живу, тебе никуда не надо самому ходить. Ну, разве что на работу. Но и то, я бы еще поспорила с этим! Ты всю жизнь работаешь. Пора бы уже отдохнуть! — На том свете отдохну, — улыбнулся дедушка и засмеялся, когда Злата сложила губы куриной попкой. — Ну все, все, иди, Златочка. А то щас всё разберут. Пока она спускалась и шла к ближайшему журнальному киоску, мысли о том, что дедушка нередко говорил о своей кончине, никак не желали покидать голову Златы. Ей показалось, что дедушка Володя начал говорить об этом гораздо чаще, чем раньше, и ее это всерьез беспокоило. Злате хотелось, чтобы дедушка дожил до ста лет. А лучше — до ста двадцати. Так он точно застанет не только ее замужество и рождение ее детей, но и то, как минимум один ее ребенок уже пойдет в школу. На обратном пути невеселые мысли о дедушке заменили такие же о Денисе. Злата не могла сосчитать, сколько раз за лето она о нем думала. Она могла бы написать ему — несмотря на то, что они больше не были друг у друга в друзьях, Денис почему-то не стал блокировать ее профиль. Но что-то каждый раз останавливало Злату от восстановления контакта. Может, это была его новая жизнь, которая началась с переводом в новую школу. А может, Злата просто наконец поняла, что если она раз за разом будет появляться в жизни Дениса, это не поможет ей убедить его вернуться к ней. На обратном пути она прокручивала в голове мысль, что все-таки стоило написать ему. Денис вроде бы больше не злился на нее. Злата до сих пор с удовольствием вспоминала, как в день первого экзамена встретилась с ним взглядом, и в ответ на ее слабую улыбку Денис тоже улыбнулся. Правда, он обнимал Яну Крюкову, которая прижимала его к себе, но Злата точно знала: улыбнулся Денис именно ей, а не тому, что Крюкова на него вешалась. Так в мыслях о Денисе, его нежной улыбке, грустных синих глазах и осторожных теплых объятиях Злата добралась до своего этажа. Какой-то звук извне старательно прогонял образ Дениса из ее мыслей, и в конце концов ему удалось это сделать. Злата раздраженно повернулась в сторону надоедливого звука и увидела незнакомого парня лет двадцати. Он стоял у соседней двери и с интересом разглядывал ее, а его губы были растянуты в дружелюбной улыбке. Окинув его взглядом Злата отметила, что незнакомец был довольно симпатичным: русые волосы, медовая кожа, темные глаза. Когда ее взгляд скользнул по его тренированному торсу, Злата внезапно ощутила, как ее с головой накрыло смущение… и немного желание. Чтобы это скрыть, она нахмурилась: — Чего надо? — Вы в этой квартире живете? — спросил парень с небольшим удивлением, и Злата с все тем же угрюмым видом кивнула. — Здорово! А я ваш новый сосед. Меня Андрей зовут. Он подошел ближе и протянул ей руку. Злата подумала несколько мгновений, прежде чем пожать ее. А парень продолжал: — Я недавно переехал, но вас тут раньше не видел. Так странно! — А как недавно? — снова нахмурилась Злата. — Я тут просто с июня месяца где-то живу. Но тебя… в смысле, вас тоже не видела. — Можно на «ты», мне всего двадцать, — улыбнулся Андрей, являя Злате крупные белые ровные зубы. — А… как тебя зовут, кстати? — Злата. — Она наконец позволила себе улыбнуться ему. — Мне шестнадцать. Очень приятно. — Взаимно. Еще немного посмотрев на нее, Андрей вдруг спросил: — Подожди… А ты случайно не внучка Владимира Валерьевича? — Случайно внучка, — усмехнулась Злата. — Что, деда Володя тебя уже звал к себе в гости? — Да, я бывал у него, — признался Андрей. — Но не в гостях, а телек чинил. Че-т там барахлило у него. Так и познакомились. И я фотки твои видел. Злата пожала плечами и снова улыбнулась. А Андрей тем временем спросил: — Злата, а ты не хотела бы как-нибудь… ну… прогуляться со мной? Заодно познакомимся поближе. Я просто в Москве никого не знаю вообще, а тут вот, с тобой познакомился. Как мне кажется, очень удачно. Окинув его взглядом, Злата подумала: а почему бы и нет? Она как раз голову ломала над тем, где бы ей начать поиски нового круга общения ее возраста. Ника уже с августа была занята учебой, из-за чего они стали видеться гораздо реже, а на работе все были уж больно взрослые и до ужаса серьезные. А Андрей хоть и был чуть старше, все же больше подходил по возрасту, чем тридцатилетние коллеги. — Можно. Можем даже… сегодня, — вырвалось у Златы, и она со смущенной улыбкой накрутила локон на палец. — Если ты свободен, конечно. — Свободен, — обрадовался Андрей. — Как раз пары уже закончились. Щас переоденусь и можем идти. Или ты вечером предпочитаешь? — Да нет, почему? Можно и сейчас. — Злата снова не смогла удержаться от улыбки. Помахав покупками, она добавила: — Щас только дедушке отдам, тоже переоденусь и выйду. — Можешь не переодеваться, — вдруг произнес Андрей. — Ты прекрасно выглядишь. Тебе очень идет это платье. Злата вновь ощутила материализовавшийся на щеках румянец. — Спасибо. Но тогда я сменю обувь на более удобную. — И обувь тоже можешь не менять, — ответил Андрей. — Если устанешь, я просто донесу тебя до дома. На руках. Злата рассмеялась. А их новый сосед здорово флиртовал! И это при том, что они были знакомы лишь десять минут. — Ладно, хорошо, — согласилась она. — Тогда отдам дедушке кроссворды и сразу же выйду. У тебя пять минут.