Глава 7

Снова раздался сильный стук по батарее, и Злата захихикала. Они с Андреем, наверное, уже задолбали соседей своими плотскими утехами, во время которых не были способны ограничиваться отрывистыми вздохами. Но ей всегда было наплевать, что они могут кому-то помешать. Злату больше волновало, чтобы дедушка Володя не услышал, чем они занимались. Потому что в этом случае она всерьез опасалась за жизнь и здоровье ее возлюбленного. Андрей же вдруг оторвался от ее шеи и сияющими глазами посмотрел на нее. Положив руку ему на затылок, Злата мягко погладила его. Андрей снова поцеловал ее в губы и, перекатившись на спину, обнял Злату одной рукой. Она же прижалась к его крепкому теплому боку и блаженно прикрыла глаза. — Как тебе? — внезапно выдохнул Андрей. Злата подняла лицо, чтобы встретиться с его глазами. — Отлично, — улыбнулась она. — Как и всегда. Поцеловав его в плечо, Злата положила голову Андрею на грудь и принялась водить пальцем по его животу, пока ее парень мягко трепал ее и без того взъерошенные волосы. Ни с того ни с сего Злата почувствовала необъяснимую грусть. Последние полтора месяца стали для нее одним из лучших периодов жизни. Она переехала к дедушке, получила профессию мечты, а сразу же за ней — и работу. Познакомилась с Андреем, который относился к ней как к принцессе и рядом с которым Злата чувствовала себя в безопасности. Но чего-то ей все равно не хватало, чтобы чувствовать себя полностью счастливой. Возможно, родителей. Несмотря на то, что отец регулярно физически наказывал ее, а мама никогда не пыталась защитить, Злата по-прежнему считала, что их семья была благополучной. Родители не были алкоголиками или наркоманами. У обоих было высшее образование. Папа работал на работе с высокой зарплатой и мама могла не работать, а заниматься домашним хозяйством, воспитанием Златы, своими хобби и вообще жить в свое удовольствие. Они никогда не голодали. Регулярно ездили на море. У папы была машина представительского класса, у мамы — возможность устраивать себе спа-день каждые две недели, а у Златы — любые игрушки, которые она захочет, занятия танцами и рисованием, ремонт комнаты каждые три года, полный шкаф одежды, косметика тех же марок, что и у мамы… У них была идеальная жизнь, но Злата поняла это только сейчас, когда фактически лишилась всего. С тех пор, как она после выпускного со всеми своими вещами появилась на пороге дедушкиной квартиры, родители с ней не разговаривали. Даже мама, с которой Злата думала остаться после того, как родители разведутся. Видимо, она до сих пор обижалась, что ее секрет выдала ее собственная дочь. — Злат, ты че такая загруженная? — услышала Злата удивленный голос Андрея, а его пальцы крепче прижали ее к нему. — Че-то не так? — Да все нормально, — вздохнула она и, немного отодвинувшись, повернулась лицом к Андрею. — Просто… Кое-какие проблемы. — Расскажешь? — спросил Андрей. А у Златы сжалось сердце. Денис задавал ей тот же самый вопрос по тому же самому поводу и с очень похожими интонациями. Повернувшись на спину, Злата устремила взгляд в потолок, чтобы Андрей не увидел, как увлажнились ее глаза. — Нет, — ровным тоном ответила она. — Не хочу это обсуждать. — Как хочешь. — В голосе Андрея зазвучала легкая обида. — Но если что, делись. Хорошо? Злата кивнула и почувствовала, как ее поцеловали в щеку. Андрей же вдруг спросил: — Слушай, Злат, как ты смотришь на то, чтобы пожениться сразу после твоего восемнадцатого дээр? Она удивленно повернулась к нему. Никогда раньше Андрей не заявлял о своем желании жениться. Да еще и на ней. Почему-то Злате сразу стало страшно, хоть она и была уверена, что любила его. Андрей, видимо, заметил произошедшие в ее лице перемены, потому что спросил: — Что, ты не хочешь? — Что? Нет, почему бы и нет! — поспешила ответить Злата и плотнее закуталась в одеяло. — Только… почему так быстро? Почему не подождать до двадцати, например? Или до двадцати пяти? Ну, моих двадцати пяти. — А чего тянуть? — с беззаботной улыбкой поинтересовался Андрей и погладил ее по голове. — Мы с тобой вместе, любим друг друга. Чего ждать-то? Поженимся, когда тебе стукнет восемнадцать. А там и ребеночка родим… Злата округлила глаза еще больше: — Ребеночка?! Андрей недоуменно уставился на нее: — Ну да. А что? Злат, это вообще-то нормально, когда люди женятся и у них рождаются дети. Не понимаю, почему ты глаза выпучиваешь. — Но я не хочу детей, — пролепетала Злата, вглядываясь в глаза Андрея. Ей очень хотелось надеяться, что он просто пошутил. Какие дети в восемнадцать лет? — Как это не хочешь? — удивился Андрей, и Злата приняла сидячее положение. Он — вслед за ней. Возмущенно взглянув ему в глаза, Злата как можно тверже произнесла: — Не хочу. Восемнадцать лет — это слишком рано, чтобы заводить семью! — Раньше именно в этом возрасте все и заводили, — пробурчал Андрей, хмуря широкие темные брови. — И никто не думал, что это рано. Наоборот, считали, что это в самый раз. — Слушай, меня мама родила только в двадцать четыре, — заговорила Злата, чувствуя сильнейший протест, который уже поднял голову и теперь намеревался подняться полностью. — Раньше этого возраста я точно не собираюсь становиться матерью! А лучше вообще подожду до тридцати… — И потеряешь много лет на то, чтобы родить здорового ребенка, — фыркнул Андрей. — Злат, почему ты так против настроена? Ты же не должна будешь одна его растить! У тебя буду я. Иногда будем нанимать няню, чтобы она посидела с ребенком, если мы с тобой вдвоем куда-то соберемся… — Не одна буду растить? — Ее голос резко сорвался на шепот. — Да? Мой папа моей маме тоже так говорил, наверное. В итоге единственный, кого я рядом с собой видела, — это мама! Папа все время на работе пропадал! Едва Злата заговорила об отце, она ощутила, что была готова расплакаться. В ее памяти хранились лишь воспоминания о нем, которого вечно не было дома, и о нем, который со всей силы лупил ее ремнем по заднице, не обращая внимание на ее крики о том, что ей было больно. Ощутив, что начала задыхаться, Злата вскочила с кровати и принялась поднимать с пола свои вещи, брошенные туда в порыве страсти. Андрей тут же подскочил к ней и, взяв ее лицо в руки, заставил посмотреть на себя. — Злат, ну ты чего? — примирительно заговорил он, поглаживая ее щеки своими шершавыми ладонями. — Я же это… просто спросил… А ты так расстроилась, как будто я сказал, что мы женимся уже завтра. Злата продолжала смотреть на него полными слез глазами, и Андрей прижал ее к себе. — Все, все, успокойся, моя девочка. — Уткнувшись ему в плечо, Злата почувствовала, как он нежно гладил ее по голове, и всхлипнула. — Не хочешь выходить замуж в восемнадцать — значит, поженимся позже. Я же говорю, я просто спросил. Хотел узнать твое мнение. — А мое мнение по поводу детей ты не хотел узнать? — зло прошипела Злата и попыталась вырваться из его объятий, но Андрей продолжал крепко прижимать ее к себе. — Тебе легко говорить! Не тебе же ходить девять месяцев с огромным животом, а потом выталкивать из себя это! — Злата! — воскликнул Андрей, отпустив ее, но продолжая сжимать ее ладони. — Ну успокойся! Чего ты сразу нервная такая? Никто тебя завтра в ЗАГС не потащит. И ребенка заделывать — тоже. Успокойся, принцесса. Иди ко мне. Злата молча вырвала свои ладони из его и принялась одеваться. Она не смогла удержаться от слез, за что ей стало очень стыдно. Андрей же продолжал стоять рядом и пялиться на нее. Ну хотя бы руки перестал распускать, и на том спасибо. Когда она полностью оделась и снова бросила на него обиженный взгляд, Андрей подошел ближе и нежно поцеловал в лоб, а затем обнял. Положив голову ему на плечо, Злата продолжала тихо всхлипывать. Андрей аккуратно гладил ее по спине и негромко говорил: — Кажется, твои проблемы связаны с семьей. Я прав? Иначе ты бы не отреагировала так остро на мое предложение создать нашу семью. Но, Злат, я же не заставляю тебя! Не хочешь в восемнадцать лет — я готов подождать. Ты мне очень нравишься, и я надеюсь, я тебе тоже. Поэтому я думаю, подождать — оно того стоит. Ты только не плачь, ладно? Хочешь, я тебя пирожным угощу? Я как раз… — Какие еще пирожные?! — заревела Злата с новой силой и хотела было отстраниться, чего Андрей не позволил ей сделать. — Я и так жирная! А ты сначала хочешь пирожными меня откормить, а потом ребенка мне заделать! Чтобы я стала еще более жи-и-ирной! — Что за бред? — удивленно воскликнул Андрей и, отстранив плачущую Злату от себя, принялся торопливо вытирать ей слезы. — Ты не жирная! Совсем! Злата, честное слово, ты совсем не толстая! Она замотала головой, не веря в его оправдания. А Андрей с жаром продолжал: — Ты стройная. И очень-очень красивая! У тебя потрясающая стройная талия, за которую я готов обнимать тебя вечно. И ножки у тебя безумно красивые — стройные и длинные. А когда они еще и на каблуках — я никогда не могу устоять, ты же знаешь. Но это все меркнет с твоими потрясающими глазами! Злата, — он чмокнул ее в одну щеку, потом в другую, — ну перестань. Ты чего? Ты никогда раньше не считала себя толстой. С чего сейчас ты вдруг завела этот разговор? — Я всегда считала себя толстой, — прохныкала Злата, а Андрей снова принялся расцеловывать ее лицо. — И тупой тоже! И если с тупостью я ничего не могу сделать, то хотя бы могу перестать жрать сладкое, чтобы остаться стройной! — Злата, ну прекрати, — попросил Андрей и, подведя ее к кровати, усадил на нее. — Кто тебе сказал, что ты тупая и толстая? Это не так! Это твои родители тебе наговорили, да? Его догадка попала в точку — Злата расплакалась еще сильнее. В перерывах между приступами рыданий она слышала тяжелое дыхание Андрея и думала лишь о том, как она его достала своими капризами. «Сейчас вот он точно возьмет и выставит меня за дверь», — думала Злата, продолжая попытки бороться со слезами, стекающими по щекам. — Злата, они неправы. — Андрей погладил ее по волосам и осторожно притянул к себе. — Ты не тупая и не толстая. То, что ты не как эти модели без сисек и жопы, не значит, что ты толстая. У тебя очень красивая фигура, есть за что подержаться. Так вообще-то и должно быть, Злат! Эти модели из нулевых убедили всех, что надо быть худой как палка, но они неправы. Как и предки твои! А то, что тебе неинтересна учеба, не значит, что ты тупая. Мне тоже в школе учиться не нравилось, но в универе стало гораздо интереснее. Некоторые мои знакомые после девятого ушли в колледж и тоже говорили, что там им стало гораздо интереснее учиться. Потому что к ним начали относиться лучше, чем в школе, и материал тоже был более интересным, чем школьная программа. Слушая его аргументы, которые Андрей озвучивал ровным спокойным тоном и сопровождал поглаживанием ее по голове, Злата постепенно начала успокаиваться. А Андрей добавил: — Ты уже получила неплохую профессию. Нашла работу. Получаешь куда больше, чем те твои товарищи, которые все еще учатся. Они вряд ли работают вообще. А ты уже работаешь и зарабатываешь. Дедушке своему помогаешь — во всех смыслах. Ты такая умница, Злат. — Он коснулся губами ее виска. — Ты замечательная. Заботливая, добрая, нежная, отзывчивая. И очень красивая! Я когда тебя только на фотках увидел, сразу подумал, какая ты красавица и как я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. А оказалось потом, что ты еще и умница. Очень трудолюбивая и старательная. Повернув голову к нему, Злата едва успела улыбнуться в ответ на излияния Андрея. Потому что он сразу увлек ее в нежный поцелуй. Злата ощутила, что тает, и подалась ближе к Андрею, который нежно придерживал ее за плечи, гладил по лицу и шее. Когда он наконец оторвался от ее губ, Злата обняла его за шею и крепко прижалась к его телу. Так, словно от этого зависела ее жизнь. — Тебе лучше? — осторожно поинтересовался Андрей, сжимая ее талию. Угукнув, Злата поцеловала его в плечо и слегка потерлась о него лицом, после чего отстранилась. Оставив поцелуй и на колючей щеке Андрея, она сказала: — Я, наверное, пойду уже. Дедушка скоро будет волноваться. Андрей кивнул и выпустил ее из своих рук, но перед этим вновь расцеловал лицо Златы и тем самым вызвал у нее улыбку. Перед тем, как выйти из квартиры Андрея и вернуться в дедовскую, Злата умылась и обновила помаду. Вроде бы это был уже пятый раз, как она наносила новый слой — предыдущие Андрей съедал при страстных поцелуях. Снова улыбнувшись алыми губами своему отражению в зеркале ванной, Злата в шутку подумала, что вправе потребовать у Андрея компенсацию за быстрый расход помады. О чем и сообщила ему, пока обувалась. — Я тебе хоть тыщу таких помад куплю, — пообещал Андрей, прислоняясь спиной к двери ванной и лениво наблюдая за тем, как Злата собиралась. — Если это цена за то, чтобы ты меня как можно чаще целовала, — я готов ее заплатить. Снова чмокнув его в щеку, Злата уже вышла было на лестничную площадку, как Андрей вновь поцеловал ее в одну щеку, в другую, снова в первую и так далее. — Все в порядке? — хрипловатым голосом поинтересовался он между поцелуями. Злата кивнула. Он, оставив на ее щеках еще с десяток ласковых касаний губ, наконец отпустил ее. Зайдя в квартиру, Злата учуяла запах выпечки. — Деда! — окликнула она родственника и, скинув обувь, направилась на приятный аромат. — Дедушка! Ты блины готовишь? — Да, захотелось вот, — озорно блеснул глазами дедушка Володя и, перевернув лопаточкой блинчик на другую сторону, развел руки. — Как провели время с Андреем? — Отлично. Быстро обняв деда, Злата села за стол и внимательно посмотрела на родственника. Дедушка Володя продолжал стоять у плиты и следить за вторым блинчиком. — Что-то ты какая-то не слишком радостная, — вдруг произнес он, и Злата ощутила бросившийся в лицо румянец. — Повздорили? — Ну… немного, — созналась Злата и, когда дедушка повернулся к ней, не сдержалась. — Деда, он хочет жениться на мне! — Это плохо? — насторожился дедушка Володя. Злата опустила взгляд и помотала головой: — Нет, просто… просто… Он хочет жениться сразу, как мне исполнится восемнадцать. А я не хочу! Это слишком рано! Сразу после свадьбы Андрей хочет родить ребенка, но я… Я вообще не хочу детей. Она снова не удержалась от всхлипа, но все же посмотрела на дедушку. Тот приблизился к ней и погладил ее по плечу. — Златочка, пока не хочешь — точно не стоит. Ни жениться, ни детей рожать. Но я думал, вы с Андреем счастливы и у вас все серьезно. — Мне кажется, это так, — согласилась Злата и провела ладонью по сморщенной руке деда. — Но дело в том, что… все как будто слишком серьезно. Я не готова к такому… — Златочка, ты просто боишься неизвестности, — заверил дедушка Володя и вновь отошел к плите, чтобы заняться блинами. — Это нормально. Тебе всего шестнадцать лет. Взросление наверняка тебя пугает. Но поверь мне, еще немного — и ты увидишь, что быть взрослым очень интересно. Злата недоверчиво угукнула и уставилась в окно, за которым уже стемнело. Она не знала, стоило ли признаваться дедушке в том, в чем она боялась признаться даже самой себе, но все же решила не тянуть. — Деда… — Дедушка Володя повернулся к ней. — Я… Я, может быть, дура, но… Я не уверена, что люблю Андрея. — Почему дура? — удивился дедушка и поставил чайник. Злата пожала плечами: — Ну, может потому что Андрей — взрослый, более опытный и мудрый. Он всегда может направить и подсказать. Он заботится обо мне, делает все, чтобы я была счастлива. И мне очень приятно его внимание, но… дело в том, что… — В чем? В голосе дедушки прорезались нотки нетерпения, и Злата судорожно вздохнула. — Кажется, я до сих пор люблю Дениса. Из ее груди снова начали вырываться всхлипы, и она закрыла лицо руками. Вскоре Злата ощутила на спине тяжелую дедушкину руку. Взглянув на него, она прошептала: — Он отказался от меня. Сказал, что никогда не сможет простить то, как я поступила по отношению к его сестре — я встречалась с ее парнем. А еще… я такого ему наговорила в прошлом году. Не парню этому — Денису. И он… Он выглядел таким расстроенным! Дедушка, я так сильно его обидела, что мне кажется, он до конца жизни будет ненавидеть меня. Дедушка Володя молча слушал ее сбивчивые речи, а когда Злата была готова вновь предаться рыданиям, вдруг попросил: — Расскажи подробно обо всем. Может, я подскажу решение.