Глава 10

К осенним каникулам полученные в драке раны выглядели уже не так ужасно. Однако маме все равно цокала, охала и в конце концов настояла, чтобы Денис замазал ссадины ее тональным кремом. Зная, насколько важна была для мамы эта встреча, он повиновался, хотя и остался при мнении, что тональник не сможет перекрыть его ран. Сергей пришел к ним на осенних каникулах, в субботу. Пожимая его руку, Денис определил теперь уже нового знакомого как приятного и располагающего к себе. Но внутренний голос коварно напомнил, что его отец наверняка был таким же поначалу. Лишь в семье он отыгрывался, потому что знал: жена и сын не смогут ответить в той же мере, в какой он над ними издевался. Лариска охотно беседовала с Сергеем, отвечала на его вопросы, задавала свои и в итоге показала всю свою коллекцию кукол и мягких зверей. Сергей показал неподдельный интерес к тому, какие отношения складывались между разными игрушками, чем заставил Дениса улыбнуться. — Денис, мама говорила, ты с этого года в новой школе учишься? — внезапно поинтересовался Сергей, и Денис, вспыхнул, после чего на несколько мгновений опустил глаза. — Вроде бы с углубленным изучением математики и физики. Расскажешь? — Да там не о чем рассказывать, — ответил Денис, почесав затылок. — Много математики, физики… Специальные дисциплины есть кое-какие. Вообще сложнее стало, это точно. — А Денис подрался прямо в школе, — радостно объявила Лариска. Денису же захотелось провалиться сквозь землю. Это желание кратно увеличилось, когда он почувствовал на себе разочарованный взгляд матери. Сергей же пожал плечами и дружелюбно улыбнулся: — Вижу, вижу. Бывает. А из-за чего подрались-то? — Девочку не поделили, — снова доложила Лариса, и Денис повернулся к ней: — Помолчи, а? Язык без костей. — Денис! — шикнула на него мама, а Лариса хитро улыбнулась. — Ты как с сестрой разговариваешь? — А она со мной как? — ощетинился Денис и, с шумом поднявшись, быстрым шагом вышел из кухни. Он осознавал, что повел себя некрасиво, но ему не хотелось, чтобы стараниями дорогой сестренки малознакомый человек узнал о не самых приглядных сторонах возможного будущего пасынка. Закрывшись в своей комнате, Денис сел на кровать и попытался привести дыхание и сердечный ритм в норму. Ничего не получалось. Наоборот — все становилось только хуже. Когда в дверь постучали, Денис не отозвался. Тогда мама самовольно открыла ее и вошла. — Денис, ты как себя ведешь? — возмущенно спросила она, направляясь к нему. — Человек освободил время, пришел познакомиться, а ты… Вернись за стол и поешь. — Нет, — пробурчал Денис. — Денис, хватит! — прошипела мама и неожиданно схватила его за плечо, а Денис вскинул на нее глаза, в которых уже начинала скапливаться влага. — Ты сейчас ведешь себя хуже Ларисы! Позоришь меня! Изо всех сил стараясь не расплакаться и продолжая глядеть на нее расстроенными глазами, Денис прошептал: — Давай тогда я из дома уйду. Чтобы никого не позорить. Мама хлопнула ресницами, после чего ее лицо вдруг смягчилось. — Солнышко, не надо никуда уходить, — попросила она и сжала его плечи, а Денис опустил голову. — Давай просто вернемся за стол. Пожалуйста. Тем более тебе надо поесть. Ты с самого утра ничего не ел. Нельзя так. Денис молчал. Лишь его грудь быстро вздымалась и опускалась. Он как можно незаметнее старался восстановить дыхание, но ничего говорить не собирался — боялся, что если откроет рот, сразу позорно разрыдается. — Мой хороший, — прошептала мама и прижала его к себе. — Мой милый, я знаю, что ты нервничаешь, но прошу, не надо. Все же хорошо. Ты вроде неплохо с Сергеем общался, а потом вдруг замолчал. Что происходит? Помотав головой, Денис все так же молча вырвался из ее объятий и направился в коридор. Он хотел пойти прогуляться, чтобы расслабиться, снять напряжение и поднять настроение. Однако мама тут же схватила его за руку. — За стол, мой хороший, — твердо и одновременно с этим ласково произнесла она. Денис повиновался. Когда он снова прошел в кухню и расположился на своем стуле, Лариска уставилась на него с любопытством, а Сергей — с легким беспокойством. Денис старался не обращать на это внимание. Он быстро съел суп и второе, а во время ожидания десерта снова вышел из-за стола, сказав, что сейчас вернется. Схватив с письменного стола мобильник и оказавшись на кровати, Денис изумленно уставился в экран. Яна отправила ему сообщения о том, что как следует подумала обо всем и не согласна продолжать их отношения, если Денис не сделает выбор в ее пользу. А выбирать надо было между ею и Катей. Чувствуя, что начал дрожать от злости, Денис недолго колебался, прежде чем написать, что ни за что в своей жизни не выберет шантажиста. Следующим сообщением он попросил ее больше никогда не писать ему. Отбросив телефон в сторону, Денис вскочил и принялся метаться по комнате. Он открыл окно в надежде, что морозный воздух приведет его в чувство, но он лишь замерз. Поэтому вскоре закрыл окно и снова плюхнулся на кровать. Напряжение и жжение в груди росло, а когда достигло пика, Денис все же расплакался. Снова улегшись на кровать, он уткнулся лицом в подушку и продолжал выплескивать со слезами всю боль, обиду и несправедливость, которую в течение некоторого времени носил в себе и старался подавить. Оглушенный горем, Денис даже не услышал, как открылась дверь и кто-то вошел в его комнату. — Денис? — Он испуганно уставился на Сергея, который почему-то был сейчас тут, а не с мамой и Лариской на кухне. — Ты чего? Что случилось? Вместо вразумительного ответа изо рта Дениса снова вылетели громкие всхлипы. Ему сразу же стало стыдно, что его застукали в таком неприглядном виде. Стыд усилился из-за того, что это сделал малознакомый человек, который теперь невесть что о нем подумает. Например, о том, что он — эгоист, который позорит свою прекрасную маму. Едва поток слёз начала иссякать, Денис сел на кровати и посмотрел воспаленными от слез глазами на Сергея: — Простите. Я… — Да ну чего ты, не стоит извиняться. — Потрепав его по плечу, Сергей продолжил внимательно разглядывать Дениса. — Я с самого начала заметил, что у тебя сегодня нет настроения. Хотел спросить, не случилось ли чего, а ты уже убежал… Глаза Дениса снова наполнились слезами, и он позволил им прокатиться по щекам. Сергей снова потрепал его плечо и вдруг сел рядом. Неожиданно для самого себя Денис не стал возражать. — Что у тебя случилось? — участливо спросил Сергей. — В школе проблемы? Тебя кто-то обидел? С девушкой поругался? Зажав рот ладонью, Денис снова расплакался. Несмотря на жгучее чувство стыда, которое он испытывал, ему отчаянно хотелось поделиться с кем-нибудь тем, что у него происходило. Маме Денис не хотел об этом рассказывать — боялся, что она начнет тревожиться за него либо скажет, что сложности временны и нужно просто потерпеть, подождать полной адаптации к новой школе и новым людям в ней. — Ну все, все. — Тяжелая ладонь Сергея мягко погладила его по спине. — Не переживай. Все обязательно наладится. Постепенно, полегонечку… — Да ничего не наладится, — выдавил сквозь слезы Денис и звучно шмыгнул носом. — В классе меня все ненавидят. За то, что я якобы украл ответы на контрольную и таким образом подставил всех под более сложную работу. А на самом деле это сделал мой сосед по парте, которого я считал другом. Но я никак не могу доказать, что это он. Его спина вздрагивала, слезы катились снова и снова, но Денис продолжал: — А еще… я скучаю по бывшей. Хотя не должен. Она мне много ужасного наговорила. Я думал, нынешняя девушка поможет мне отвлечься от нее, но… Я и с ней поругался. И сказал, чтобы она мне больше не писала. Потому что… Она… — Тихо, тихо, не волнуйся, — успокаивающе произнес Сергей, продолжая гладить его по спине. — Я вижу, что на тебя много проблем навалилось. Мне ужасно жаль, Денис. Подростковый возраст — это отстой. И так непростое время, еще и окружающие проблем подкидывают. Денис закивал, а Сергей поинтересовался: — Мама знает, что тебе нехорошо в школе? Он помотал головой: — Мне уже шестнадцать. Стыдно жаловаться. — А ты не жалуйся, — просто сказал Сергей, и Денис удивленно поднял на него глаза. — Попроси рекомендации. Совета. Помощи. Не чтобы за тебя все решали, а чтобы тебе подсказали, что может сработать. Денис фыркнул: — Подскажет она мне, как же! Она ни разу не заступилась за меня. Даже когда я был маленьким. А все ее советы — «не обращай внимания, он отстанет». Но это не работает. — Из его глаз снова полились слезы. — И теперь я просто лох, который глотает плохие поступки и не умеет ставить на место! — Ну не надо так о себе, Денис, — попросил Сергей и сжал его плечо. — Я вот считаю, что ты замечательный парень. Сдержанный, добрый и умный. И твоя мама очень тебя любит. Она много о тебе рассказывала и, поверь мне, она тебя обожает. Между нами, — он склонился еще ближе к нему и понизил тон, — у меня даже создалось впечатление, что ты ее самый любимый ребенок. — Не думаю, — покачал головой Денис и смахнул очередную слезинку с лица. — Она больше всего Ксюшу любила. И продолжает любить, наверное. И мой папа… он тоже Ксюшу всегда больше любил… А меня нет… Позволив новому приступу слез захватить его, Денис закрыл глаза. Сергей же снова провел по его плечу. — Денис, я понимаю, что ты очень расстроен тем, что у тебя сейчас черная полоса. И мне очень жаль, что ты через все это проходишь в одиночку. Тебе явно нужен союзник. Может, я им стану? — Денис распахнул глаза и устремил удивленный взгляд на Сергея. — Расскажи мне все по порядку. Может, я смогу тебе как-то помочь. Денис окинул его внимательным взглядом, а потом его прорвало. Он говорил и говорил, а Сергей слушал и утешающе похлопывал его по спине. Когда Денис дошел до момента, когда его маму незадолго до каникул вызывали в его школу и что именно из-за этого она, скорее всего, до сих пор злилась на него, он вдруг ощутил, что стало немного легче. — Ты молодец, что защищал себя, — вдруг сказал Сергей, и Денис снова удивленно посмотрел на него. — В том числе физически. На твоем месте я бы так же поступил. Денис расслабился: — Спасибо. — Ты говорил об этом с учителями? — поинтересовался Сергей. Денис помотал головой. — Может, надо было бы. Так у тебя был бы шанс переманить их на свою сторону. — Мне не поверят, — обреченно покачал головой Денис. — Давыдов учится там с седьмого класса, а я — всего два месяца. Он свой, а я все еще чужак. — А ты рассказал, как все было на самом деле? Может, большинство поверит как раз тебе. Денис пожал плечами и снова понурил голову. Хлопнув его по спине, Сергей произнес: — Ладно, можем позже об этом поговорить. Я вообще пришел тебя звать десерт есть. Пойдем? — А что на десерт? — Глаза Дениса тут же загорелись при мысли о том, что он сейчас съест что-то сладкое и безумно вкусное. Сергей улыбнулся: — Вишнево-шоколадный торт. Очень вкусный! Хотя ты, кажется, вообще сладкоежка. Денис негромко рассмеялся: — Вроде того. — Ну пойдем тогда, а то небось твоя мама и сестренка уже начали. К счастью, торт на столе все еще был нетронутым. Поставив локти на стол и положив голову на сложенные ладони, Лариска с вожделением смотрела на лакомство. У нее едва ли слюни не текли. При виде сестры, гипнотизирующей торт, Денис невольно улыбнулся. Однако встретившись взглядом с мамой, он почувствовал, как улыбка медленно покинула его лицо. Пока Сергей разрезал торт и отвечал на какие-то вопросы Лариски, мама подошла к Денису, вновь разместившемуся на своем месте, и приобняла его за шею. Денис на мгновение поднял голову, но вскоре снова опустил. Мамина рука мягко потрепала его всклокоченные волосы, и Денис прикрыл глаза от приятных ощущений. Спустя несколько мгновений мама уже отошла и принялась разливать чай. Торт действительно оказался очень вкусным. Правда, темно-коричневая шоколадная стружка напомнила Денису темные кудри Златы, а вишневый джем — ее бессменную красную помаду, следы которой она все время оставляла на его лице и шее, когда целовала его. Вопреки оставшемуся от недавнего срыва осадку, на этот раз Денис улыбнулся своим мыслям о Злате. Когда Сергей уже собирался уходить, то улучил момент и поинтересовался, что Денису нравилось из сладкого. — Давай чего-нибудь персонально тебе куплю, — предложил он. При мысли о том, что у них уже появится небольшой секрет, Денис просиял. Сергей же, получив ответ, показал пальцами символ «ок». Когда дверь за Сергеем закрылась, на Дениса тяжелым мешком навалилось чувство вины за собственное поведение в начале встречи. Заглянув в кухню, где мама уже начала убирать посуду в посудомойку, он присоединился к ней. А когда они закончили, то встал прямо напротив нее и с искренним сожалением произнес: — Мам, прости меня, пожалуйста. Я не должен был… — Это ты меня прости, Дениска, — почти шепотом произнесла мама и притянула его к себе. — Я не должна была говорить, что ты меня позоришь. И сравнивать тебя с Ларисой тоже. И… — Мам, все нормально, — поспешил заверить ее Денис и крепче сжал в объятиях. — Ты переживала очень. Из-за сегодняшнего и из-за того, что тебя в школу вызывали. Вот и сорвалась. И, знаешь, я принимаю это. Я ведь действительно виноват. В обоих случаях. — Нет-нет, мой милый, я не должна была срываться на тебе. — Мама нежно погладила его по лицу, и Денис прикрыл глаза. — У тебя тоже есть поводы понервничать. Извини, что я подслушала. Сергей не закрыл до конца дверь в твою комнату, вот я и услышала все… что ты рассказал. Денис пристыженно опустил взгляд, чувствуя, как щеки снова заливаются жарким румянцем. Опять он доставлял маме поводы для беспокойства. Мама же продолжала как ни в чем не бывало гладить его по лицу, а потом нежно взяла его за локоть. — Солнышко мое, я всегда готова тебя выслушать. Я, может, не смогу вступиться за тебя физически — да ты и сам наверняка этого не захочешь. Но я всегда здесь, чтобы ты мог рассказать о том, что тебя беспокоит. Слышишь меня, Денис? — Он кивнул, по-прежнему не глядя на нее. — Не держи все в себе, прошу. Я хочу знать, что у тебя происходит. Твои проблемы — это и мои проблемы тоже. Не надо меня спасать от них. Я уже взрослая и я справлюсь. А вот ты… — Мам, я тоже справлюсь, — заверил Денис, совершенно не чувствуя себя способным справиться со всем, что на него навалилось. Мама улыбнулась ему: — Конечно справишься. Ты же у меня умница. Но ты всегда можешь опереться на меня, если чувствуешь, что не справляешься. Пожалуйста, помни об этом. Как обычно ощущая неловкость от потока нежностей и ласковых слов, Денис опустил взгляд. А мама, чмокнув его в лоб, вышла из кухни.