Глава 9

К вечеру на улице заметно похолодало. Крепче схватившись за локоть Андрея, Злата немного поежилась и устремила взгляд в темное небо в надежде разглядеть какую-нибудь маленькую звездочку. Впрочем, ей этого сделать не удалось — видимо, из-за уличного освещения. — Замерзла? — вдруг заботливо поинтересовался Андрей. Бросив на него взгляд, Злата кивнула. — Ничего, мы уже близко к дому. Согреемся скоро. Когда они вошли в подъезд, их окатило приятной волной тепла, распространяемого батареями. Злата положила замерзшие, несмотря на перчатки, руки на одну из них и блаженно прикрыла глаза. Она так бы и стояла, если бы Андрей не поторопил ее. С сожалением отпустив батарею, Злата последовала за ним. Выйдя из лифта, она вдруг сказала: — Извини, Андрей, я все-таки пойду домой. — Что-то не так? — с легким беспокойством спросил он, глядя на нее во все свои глаза цвета молочного шоколада. Теплые и нежные, всегда улыбающиеся, они каждый раз вызывали у Златы приятное томление в животе и легкую дрожь во всем теле. Сейчас же ее сердце ныло от тоски из-за той тревоги, которую выражал взгляд Андрея. Положив руки ему на плечи, Злата посмотрела в его глаза. Легко проведя пальцами до локтей Андрея, обхваченных кожаной курткой, она ответила: — Все нормально. Просто… я недавно подумала, что совсем мало вижусь с дедушкой. Я весь день на работе, а потом с тобой. С дедушкой Володей я вижусь только утром или вечером. А он уже немолод. Неизвестно, сколько ему еще остается жить… — Злата на мгновение опустила глаза. — Я хочу побыть с ним сегодня. Если ты не против. Андрей заключил ее в объятия, и Злата поняла, что он, скорее всего, не возражает. Его твердые руки ласково провели по ее спине. Выпустив ее из объятий, Андрей мягко коснулся своим лбом ее. — Конечно не против. — Он поцеловал ее в лоб, и Злата прикрыла глаза. — Семья — это важно. Кстати, об этом. Надеюсь… ты на меня не злишься из-за того, что я хочу создать семью с тобой? Злата негромко засмеялась: — Нет, что ты! Не злюсь. — И твое желание провести остаток вечера дома с этим не связано? — уточнил Андрей. Злата поцеловала его в губы в течение нескольких секунд, прежде чем наконец ответить: — Нет. Не связано. Я правда хочу просто посидеть с дедушкой. Андрей расслабился, и Злата тоже ощутила облегчение. — Ну ладно тогда. — Его ладонь, уже без толстой шерстяной перчатки на ней, нежно погладила Злату по щеке. — Это был потрясающий вечер. Как и все вечера с тобой. Увидимся? — Увидимся. Потершись о теплую руку, ласкающую ее лицо, Злата снова запечатлела на губах Андрея нежный поцелуй. Он же не отпустил ее сразу после этого — как обычно, Андрей задержал ее еще на несколько минут, чтобы как следует расцеловать. Когда он все же сделал над собой усилие и выпустил Злату из рук, его радостно сияющие глаза продолжали смотреть на нее. Но теперь Злате было не слишком радостно видеть это. — Какая же ты красивая, — выдохнул Андрей, и Злата, смущенно опустив глаза, отступила к двери. — Нежная. Ласковая. Милая. Самая лучшая. — Андрюша, — с умилением произнесла Злата и все же взглянула на него. — Ты тоже самый лучший. Самый-самый! — Люблю тебя, — хрипло произнес он, и Злате показалось, что у нее подкосились колени. Прижавшись спиной к двери дедовской квартиры, она улыбнулась: — И я… я тебя тоже люблю. Андрей продолжал смотреть на нее глазами впервые влюбленного подростка, из-за чего у Златы внезапно возникло желание расплакаться. Поэтому она поспешила отвернуться и, отыскав в сумочке ключи, как можно быстрее отперла дверь, после чего шмыгнула туда. Захлопнув дверь, повернув ключ и задвинув засов, Злата прижалась к двери спиной и тихо заплакала. Сейчас она чувствовала себя еще большим чудовищем, чем когда задирала Дениса. За свои школьные выходки она все-таки извинилась, а за раздрай, в котором она пребывала уже недели две, и неопределенные чувства к Андрею она вряд ли когда-то сможет попросить прощения. Злата прекрасно отдавала себе отчет в том, что внимание Андрея было ей приятно. Еще бы — парень старше ее, хорош собой, спортивный и подтянутый, улыбчивый. Какой девушке бы не понравился? А какой девчонке не понравилось бы несколько раз в месяц получать цветы и ходить в кафе? Разве какая-то девушка отказалась бы от предложения понести ее на руках, от постоянных ласковых слов, прикосновений и ощущения уюта рядом с Андреем, когда они проводили время у него дома? У Златы все это было. И она с ужасом понимала, что была готова отказаться. Но как это сделать, Злата не знала. Ей ужасно не хотелось ранить Андрея, который отдавал ей столько времени и все время старался ее порадовать, удивить. Однако и оставаться с ним она больше не могла. Тактильность и нежность Андрея, которые в начале притянули Злату к нему, теперь тяготили ее. Она мечтала о том же самом, только от другого парня. — Златочка! — услышала она голос деда Володи и, открыв глаза, увидела его удивленное и немного испуганное лицо. Кое-как смахнув слезы, Злата принялась снимать обувь. А когда уже повесила куртку на крючок, обняла дедушку и заплакала еще громче. — Что стряслось? — спрашивал дедушка, мягко гладя ее по спине. — Что случилось, милая моя внученька? Вы с Андреем поссорились? Помотав головой, Злата выдавила: — Я не люблю его, дедушка. Совсем не люблю! Но я не могу… я не могу так с ним поступить! Позволив деду отвести себя в комнату, в которой она жила с момента переезда к нему, Злата плюхнулась на кровать и продолжила рыдать. Дедушка Володя ласково гладил ее по волосам, но истерика Златы лишь набирала обороты. В один момент она почувствовала, как ее руки коснулось что-то прохладное. — Попей, внученька, — успокаивающим тоном произнес дедушка. — Это обычная вода, но тебе станет легче, обещаю. Послушно приняв из рук деда граненый стакан, Злата большими глотками осушила его. Ощутив на несколько мгновений боль в груди, она приложила к ней руку. Когда стало легче, Злата посмотрела на дедушку, а тот снова провел рукой по ее волосам. — Златочка, если тебе Андрей больше не нравится — ты всегда можешь с ним расстаться, — спокойно напомнил дедушка Володя. — Крепостное право отменили в тысяча восемьсот шестьдесят первом году. Никто, он в том числе, не имеет права удерживать тебя насильно. Но ты уверена, что действительно больше его не любишь? Или ты просто боишься того, что вас ждет дальше? Взяв несколько секунд на раздумья, Злата уверенно качнула головой: — Уверена, дедушка. Все мои мысли только о Денисе. Я ничего не могу с собой поделать. Я все время думаю только о нем. О моем Рыжике… Всхлипнув, она продолжила: — Когда я обнимаю Андрея, я чувствую себя так, будто обнимаю Дениса. Когда мы целуемся, я тоже представляю, что целую Дениса, а не Андрея. Забота и прикосновения Андрея мне кажутся чересчур частыми и навязчивыми. А когда он говорит что-то милое, мне хочется проблеваться. Дедушка, — хныкнула Злата, — что мне делать? Я хочу расстаться с Андреем, но вдруг он обидится? Или что-то сделает с собой? Или со мной? А если Денису я не буду нужна? Господи, что же делать… Судорожные всхлипы снова вырвались из ее горла. Злата ощутила легкую головную боль и резко навалившуюся усталость. Дедушка сел рядом с ней на кровать. Злата прильнула к его плечу и закрыла глаза, когда рука деда Володи снова погладила ее по голове. — Златочка, так ты хочешь расстаться с Андреем только ради возможности быть с Денисом или потому что ты Андрея не любишь? — уточнил дедушка, и Злата невольно поморщилась: — Дедушка! Ты сейчас прямо как Денис. Он тоже такой дотошный, такой занудный бывает! Но я так его люблю, — проскулила она. — Он такой милый! Умненький. Он так много учится, но находит время для семьи. Он помогает маме — кстати, она у него просто чудесная. Честно говоря, я завидую Денису, — смущенно призналась Злата. — Его мама успевает работать, заниматься хозяйством и общаться с детьми. А моя… — Твоя мама для работы не создана, — тяжело вздохнул дедушка Володя. — Знаешь, Златочка, я сам виноват, что воспитал ее такой. Бабушка твоя всегда старалась держать твою маму в строгости, а я ее баловал всегда. Да и брата ее, Сережу, тоже иногда. Все-таки детство один раз в жизни бывает. Я хотел, чтобы наши с Машей дети прожили более счастливое детство, чем мы… Но как видишь, благими намерениями выстлана дорога в ад. Анечка привыкла к тому, что единственное, что от нее требовалось, — выйти замуж и родить ребенка. Но она не допускала, что муж ее подведет… — А ты с ней общаешься сейчас? — с надеждой спросила Злата, но дед Володя покачал головой: — Практически нет. Так, напишет смс-ку иногда, скажет, что все нормально. И все. А так не звонит, новостями не делится. А с тобой она связывается? — Нет, со мной тоже нет, — вздохнула Злата. — Она, наверное, все еще обижается на меня за то, что я подтвердила папе, что у нее был любовник. Щас не знаю, может, она рассталась с ним уже… С любовником в смысле. Хотя и с папой тоже. Деда, а как думаешь, как сейчас мама живет? — Если бы я знал, Златочка, на душе у меня было бы спокойнее, — улыбнулся дедушка. — Я бы так хотел, чтобы Аня пришла сюда и осталась с нами. Я же никогда не прогонял ее. Наоборот, всегда говорил — если что, двери открыты, приходи, оставайся сколько надо. А она… Даже до развода уже дошла, а все упрямится. Вот дождется, — с горечью произнес дедушка Володя. — Потеряет и меня, и тебя. — В каком смысле? — не поняла Злата и тут же спохватилась. — Деда, ты опять за свое! Сколько раз тебе говорить: ты еще нас всех переживешь! Перестань намекать на скорую смерть! — Златочка, смерть — это часть жизни, — развел руками дедушка Володя. — Все мы там будем. Кто-то раньше, кто-то позже. Я, конечно, надеюсь, что позже. Мне все-таки будет спокойнее, когда тебе уже будет восемнадцать и ты станешь дееспособной. Так я смогу завещать тебе квартиру и ты не останешься на улице… — Дедушка! — воскликнула Злата и вскочила на ноги. — Хватит! Я… я не хочу об этом думать! — Почему? — внезапно удивился дедушка Володя. Злата же почувствовала новый приступ слез, который тихо подкрадывался к ней. — Потому что… если тебя вдруг не станет, — перешла она на шепот, — как я буду? Я не смогу одна! Я совсем одна останусь! Я не смогу! Злата снова предалась рыданиям, но дедушка не торопился ее успокаивать. Лишь когда ее плач перешел в простые всхлипы, дедушка Володя спокойно сказал: — Златочка, внучка моя, одна ты точно не останешься. Пока я не нашел того, кому готов тебя доверить — будь то подходящий мальчик или твоя мама, — я не уйду. Это точно. А пока мы с тобой занимаемся поиском того, кто сможет стать твоим надежным помощником, я научу тебя всему, что понадобится для самостоятельной жизни. Ты уже и так немало умеешь — больше, чем твоя мама в твоем возрасте. Но то, что не умеешь, я научу тебя делать. И тогда будь уверена: даже если я не успею отдать тебя в надежные руки, одна ты не умрешь от голода и в бардаке. Выслушав дедушку, Злата кивнула. Почему-то на душе стало спокойнее. Конечно, его рассуждения про «отдам в надежные руки» не очень нравились Злате из-за сходства с объявлениями про животных, которым ищут новых хозяев. Но ей очень хотелось, чтобы за то неизвестное время, которое отведено им с дедом вместе, она встретила того, кого дедушка одобрит. И Злате очень хотелось, чтобы этим кем-то стал именно Денис.