Глава 28

Денис продолжал ошеломленно разглядывать ее руки и шею, а Злата поняла, что больше не могла сдерживаться. — Злат… Отпустив воротник водолазки, она резко вскочила с кровати, подошла к окну и уставилась туда. Не отрывая взгляд от того, что находилось за окном, Злата опустила рукава так, чтобы они снова скрыли жуткие раны. Умоляя себя успокоиться, она делала шумные вдохи и выдохи. Когда дыхание начало приходить в норму, сзади ее нежно обняли за плечи. С негромким вскриком Злата дернула плечами и зажала рот ладонью, пытаясь подавить рвущиеся всхлипы, а Денис тут же убрал пальцы, которыми мягко гладил по ее спине. На мгновение Злате захотелось самой прикоснуться к нему и попросить прощения за свою реакцию, но разрывающее ее отвращение словно дало ей пощечину. А потом еще одну. Прямо как ее мучитель, знавший, что она не могла ответить ему тем же. «Не смей, — твердило неприятное чувство, а Злата давилась слезами все сильнее. — Не смей! Не смей хотеть прикоснуться к нему! Он такой же, как все мужчины. Он дождется нужного момента и поступит с тобой точно так же!» Не желая верить, что Денис мог когда-нибудь поступить с ней так, как сутки назад поступил незнакомец в темной квартире недалеко от метро «Славянский бульвар», Злата замотала головой. Лучше бы ей, конечно, продолжить нападение на него. Денис бы обиделся, накричал на нее и ушел, громко хлопнув дверью. Однако Злата понимала: поздно. Свой момент она упустила. Как бы она ни пыталась оттолкнуть Дениса, какие бы претензии ему ни предъявила, сколько бы раз ни назвала его Рыжиком, Злата знала: Денис не уйдет. Тем более когда она плачет. Он любил ее. Даже если он не знал, как помочь, он точно будет рядом. Денис обязательно обнимет ее, позволит выпустить обуревающие ее эмоции и укроет собой, даря чувство безопасности и безмятежности. Он — ее рыцарь. Тихий, спокойный, нежный, но вместе с этим уверенный и бесстрашный, с крепким стержнем. Ее демоны Дениса не испугали. Может, и нынешняя ситуация тоже не вызовет у него желания сбежать… Во всяком случае, Злате безумно хотелось на это надеяться. Расплакавшись еще сильнее, Злата укусила себя за руку, но физическая боль не помогла ей остановить всплеск эмоций. Опустив голову и повернувшись к Денису, она бросила на него жалобный взгляд в надежде, что он все же сердится на нее. Когда Злата поняла, что Денис смотрел на нее с искренним беспокойством, она закрыла лицо обеими руками и громко всхлипнула. Денис мягко прижал ее к себе и запустил пальцы ей в волосы, отчего Злата дернулась и расплакалась еще сильнее. А он спустя несколько секунд колебаний все-таки выпустил ее из рук. Злате явно было невдомек, что Денис тоже очень переживал. Сидя в своей комнате и гипнотизируя телефон, он и предполагать не мог, что причина отсутствия Златы в Сети крылась не в каких-то недопониманиях между ними или ее занятости, а в том, что над ней издевались. Мучили. Пытали. Калечили ее тело и душу. Жуткие яркие синяки на ее изящной шее и стесанная кожа вокруг нежных запястий были тому доказательством. Рыдания Златы едва приглушались ее ладонями и становились еще громче. Растерянный, напуганный и изумленный, Денис не знал, что делать. Все произошедшее и сказанное сейчас чувствовалось совершенно нереальным. Он просто не мог поверить, что случилось то, что случилось. Продолжая смотреть на Злату, которая задыхалась от слез, Денис чувствовал, что должен что-то сделать, как-то облегчить ее состояние. Но как можно было успокоить девушку, пережившую такой кошмар? И возможно ли это было сделать вообще, когда рана была еще так свежа? С опаской протянув руку, Денис погладил Злату по голове. — Прости, — прошептал он. — Прости меня, Злата. Моя милая. Моя хорошая. Я должен был… Замотав головой, Злата отстранила Дениса и с громким всхлипом отошла к комоду, над которым висело зеркало. Денис же встал позади нее и бросил тоскливый взгляд за окно, вид за которым совсем не соответствовал их со Златой настроению. Испытывая сильную печаль из-за того, что Злате не повезло пересечься с моральным уродом, из-за которого она даже прикасаться к нему теперь не хотела, Денис лихорадочно размышлял, мог ли он все-таки чем-то помочь Злате. Может, нужно было рассказать обо всем ее родителям? Или хотя бы дедушке? Он явно ее очень любил и обязательно помог бы ей. — Злат, — негромко протянул Денис, осторожно приближаясь к ней. — Злата… Мне жаль, что с тобой случилось такое. Я… даже не представлял, что… Что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше? Подняв голову, Злата посмотрела на него полными слез глазами через отражение в зеркале. Сердце Дениса болезненно заныло. Ему очень хотелось забрать хотя бы часть ее боли, но он знал, что это невозможно. А видеть Злату в таком состоянии Денису было невыносимо, потому что ее боль он чувствовал как свою. Ощутив, что у него в глазах скопились слезы, Денис поморгал, чтобы их отогнать. Более или менее справившись с собой, он рискнул снова посмотреть в глаза Злате. Она смотрела на него с тоской, но в то же время и с надеждой. — Я не знаю, Рыжик, — наконец призналась Злата и опустила глаза, а Денис осторожно приблизился к ней еще на шаг. — Правда. Наверное… просто быть рядом? У меня впервые такое, поэтому я не знаю, как нам быть. Она попыталась усмехнуться, но вместо этого из ее глаз снова покатились слезы. Денис аккуратно коснулся подбородком ее затылка и устремил взгляд в прямоугольное зеркало в широкой деревянной раме. Злата снова отодвинулась — видимо, он подошел слишком близко. Денис загрустил, но даже не думал настаивать на более длительном контакте. Ему очень хотелось прикоснуться к Злате, но пока она не могла долго выдерживать его близость, Денис не собирался давить на нее. Снова подняв взгляд в зеркало, он заметил, что Злата смотрела в зеркало — прямо на него — и едва заметно улыбалась. Встав сбоку от нее, Денис нерешительно потянул ее за руку и развернул к себе лицом. Затем он медленно протянул руку к ее лицу, отслеживая реакцию. Не боялась ли Злата? Не хмурила ли брови, что придавало ее лицу страдальческое выражение? Не сжимала ли губы в попытке сдержать подступающие к глазам слезы? Не поднимала ли руку, чтобы ударить его? Когда Денис едва ощутимо коснулся пальцами ее лица, Злата на мгновение прикрыла глаза, а затем снова распахнула. Посмотрев прямо в них, Денис медленно кивнул, будто спрашивая, все ли хорошо и может ли он продолжать. Злата кивнула в ответ, не сводя с него глаз. Нежно гладя линии ее челюсти, Денис жадно смотрел в темно-зеленые глаза Златы, все еще блестящие от слез. Затем его взгляд коснулся и ее пухлых губ — без привычной для нее красной помады. Мягко коснувшись краешка ее губ большим пальцем, Денис робко спросил: — М-можно? Поначалу озадаченная, Злата вскоре поняла, о чем он спрашивал. И осторожно кивнула. — Только, — слегка хриплым голосом произнесла она и мельком посмотрела ему в глаза, — аккуратнее. Денис кивнул. Мягко смахнув слезинки с ее лица, он осторожно поцеловал ее в щеку. А затем — в другую. Потом — снова в первую, но так, чтобы задеть губами уголок ее губ. Руки Златы обняли его за шею. Не как раньше, когда она цеплялась за него словно утопающий — за спасательный круг, а более свободно — на случай, если она решит его отпустить. Денис в свою очередь не стал настаивать на более тесном контакте. Злате удавалось быть близко к нему в течение определенного времени, и это уже победа. Ее победа. Продолжая нежно, едва ощутимо прикасаться губами к коже ее лица, Денис размышлял над ответной репликой на ее просьбу быть рядом, на которую так и не ответил вслух. Конечно он будет рядом. Денис был готов остаться здесь, лежать на коврике под ее дверью и стеречь сон любимой девушки, если бы не Владимир Валерьевич, который точно будет против того, чтобы с его внучкой ночевал парень. — Дениска, ты был прав, — вдруг выпалила Злата, и Денис удивленно оторвался от ее виска, на котором оставлял очередной невесомый поцелуй. Потупив взгляд, Злата повторила: — Ты был прав. Я должна была вечером поехать на автобусе, как обычно, а не идти пешком. Да еще и в короткой юбке. И одна. Это… Я, наверное, все-таки сама во всем виновата. — Перестань, — с тихой мольбой в голосе попросил Денис и снова погладил ее по щеке. — Не говори так. Ты не виновата. Совсем. Виноват только он… Тот, кто это сделал. А я не должен был говорить, что ты обязательно кого-то спровоцируешь своей юбкой. Прости меня, пожалуйста, — печально прошептал он, глядя на нее во все глаза. — Я… — Да за что ты извиняешься, Рыжик? — слабо улыбнулась Злата и тоже погладила его по щеке. — Это же не ты подослал ко мне насильника. — Я все равно… я должен был… Почему ты не попросила меня проводить тебя? — поинтересовался Денис, блаженно прикрывая глаза из-за нежно гладящей его лицо девичьей руки. Злата ответила с легкой улыбкой в голосе: — Ну… если ты забыл, мы были в ссоре. — Ну и что? — спросил Денис, аккуратно гладя ее предплечье. Злата улыбнулась шире: — А еще ты, как и в прошлый раз, сказал бы, что у тебя очень много домашки. — Злата, — устало выдохнул Денис, а она тихо засмеялась: — Что? Разве неправда? Про себя Денис неохотно признал, что, скорее всего, так бы и было. А Злата взяла его руки в свои и нежно погладила их тыльные стороны. — Знаешь, — негромко заговорила она, — я никогда не ждала, что ты заступишься за меня. Да и ты не обязан вообще-то. И… я знаю, что ты считаешь себя способным защитить меня физически, но давай будем реалистами: ты не справишься даже с одним гопником. Не то что с насильником или маньяком. Слова Златы не на шутку задели Дениса. Он знал, что она была права, но ему все равно было больно слышать, что его любимая девушка не ждала от него защиты. Его губы задрожали, и Денис опустил голову в попытке это скрыть. — Ты права, — прошептал он, и пальцы Златы погрузились в его волосы. — И мне ужасно стыдно, что я такой. — Какой? — Слабак, — с отвращением к себе выдохнул Денис и тяжело вздохнул. — Не могу вступиться за любимую, потому что сам рискую получить по лицу. И что я… боюсь получить по лицу. Я трус. И это стыдно. Злата тихо захихикала, и Денис удивленно поднял голову. — Рыжик, я знала, что ты не умеешь драться. И что ты вообще неконфликтный мальчишка. Но мне это совсем не помешало в тебя влюбиться. — Она улыбнулась ему, и Денис недоверчиво приподнял брови. — Ты добрый и внимательный, а это очень круто. Может, ты и не самый спортивный парень, зато у тебя мозги работают. Мне кажется, это важнее, — ласково улыбнулась Злата, и Денис застенчиво улыбнулся в ответ. — Ты мне понравился именно потому что ты сдержанный, серьезный, но в то же время улыбчивый и милый. Ты никогда не откажешь в помощи, всегда будешь рядом с тем, кто грустит, найдешь искренние добрые слова. А еще, — неожиданно зарделась Злата, — с тобой безопасно и спокойно. И мне это очень нравится. По-моему, это гораздо важнее махания кулаками. Растроганный Денис едва сдерживал слезы, а Злата неожиданно стиснула его в объятиях. — Прости, что я на тебя сорвалась. Я просто очень переживала, как ты отреагируешь. Я не хотела тебя пугать и расстраивать. Я не хочу, чтобы ты за меня волновался. Ты же все принимаешь близко к сердцу. — Она погладила его по левой стороне груди. — Не надо так. Сердце у тебя всего одно, и его надо беречь. Тем более когда оно такое нежное и хрупкое. — Как я могу за тебя не волноваться, Злат? — тихо, практически шепотом спросил Денис, снова пытаясь сморгнуть накатившие слезы. — Я люблю тебя. Конечно я буду волноваться за тебя! Я и сейчас… Волнуюсь… И я прошу, если что-то происходит… если тебе нужна поддержка — обязательно говори мне. Ладно? Не бойся меня напугать. Ты не должна переживать все в одиночку. Тем более когда… когда у тебя есть парень. Когда у тебя есть я. — Ты моя тыковка сладкая, — умилилась Злата и нежно потрепала его по щеке. — Я тоже тебя очень-очень люблю и хочу быть рядом, когда тебе нужен кто-то, с кем можно поговорить и поплакать. Дай я тебя обниму, мой Рыжик. Чем я тебя только заслужила… Снова сжав Злату в объятиях, Денис коснулся губами ее макушки. Злата же осторожно прижалась к нему. Ее руки нежно погладили его по спине. Несмотря на затаившийся где-то глубоко внутри страх, что ночной кошмар суточной давности повторится и с Денисом, Злату разрывало от нежности и любви, которые она испытывала по отношению к нему. Когда-то на литературе Елизавета Сергеевна упоминала словосочетания «друг сердца» и «сердечный друг». Злате они так понравились, что она заботливо отложила их на дальнюю полку в своей памяти. И вот наконец-то у нее появился тот, кого она могла так назвать. Денис однозначно был другом ее сердца. И Злате очень хотелось надеяться, что это было взаимно. — Владимир Валерьевич знает? — внезапно серьезно спросил Денис. Злате потребовалось несколько мгновений, прежде чем она поняла, что он имел в виду. Она помотала головой: — Я сказала, что на меня напали и отобрали деньги. И все. Никаких больше подробностей. — Ты заявление в полицию уже подала? — Нет… Злата поймала на себе его удивленный взгляд. — Почему? — Никто не будет им заниматься. — Почему ты так думаешь? — печально поинтересовался Денис. Злата тяжело вздохнула: — Потому что я много раз слышала о том, что полицейские насмехаются над пострадавшими женщинами. Я не хочу в деталях рассказывать о том, что… что со мной делали, чтобы потом услышать, что не надо было надевать короткую юбку и так далее… — Я могу сходить с тобой, — предложил Денис и осторожно взял ее за руку. — Может, так они серьезнее отнесутся к твоему заявлению? Ощутив накатившие слезы, Злата снова помотала головой. Денис погладил ее ладонь: — Злат, не забывай, что ты несовершеннолетняя, а значит, к твоим словам должны отнестись с повышенным вниманием. — Нет, Денис, я не пойду в полицию, — упрямо стояла на своем Злата и свободной рукой погладила ладонь Дениса. — Я не смогу доказать, что меня изнасиловали. Тем более… прошло уже много времени. Я успела принять душ. Никаких следов не осталось уже, наверное. — А это? — Денис покрутил пальцем возле своей шеи, намекая на следы насилия. Злата пожала плечами: — Спишут на страстный секс. Я не смогу доказать, что получила это не от тебя, например. Денис неловко потупил взгляд, чем заставил Злату улыбнуться. Они уже не раз говорили об интимной стороне жизни — по крайней мере, теоретически, — а он по-прежнему очень смущался. «Ну что за милашка», — с нежностью подумала Злата и погладила Дениса по плечу, а затем вдруг с грустью подумала о том, что близости с ним ей больше не хотелось. Совершенно. Хотя практически все время, что они были вместе, Злата только и делала, что в красках представляла, как у них все произойдет. — Дениска, я признательна тебе за то, что ты не отвернулся от меня, что поддержал, но я не хочу подавать заявление. Я не смогу ничего доказать. А еще… — Она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Я не смогу опознать преступника. Он был в балаклаве. Я даже глаз его почти не видела. Он все время их прятал. — Он был в балаклаве? — изумленно переспросил Денис, и Злата кивнула. — И прятал глаза? Очень странно. — Сама не понимаю зачем, — развела она руками и тяжело вздохнула. — Как там говорят? Чужая душа — потемки? — Ага. Помолчав несколько минут, Денис снова задал вопрос: — А почему ты дедушке не сказала правду? — Он не переживет, если узнает, что со мной случилось на самом деле, — прошептала Злата и закрыла глаза, когда теплая ладонь Дениса мягко провела по ее плечу. — Дедушке уже за восемьдесят. Сердце не то. Я боюсь расстроить его так сильно, что он умрет. Я не хочу, чтобы деда Володя умирал. Я очень его люблю. И я не хочу возвращаться к родителям. — Ты уверена? По-моему, он еще ого-го! — улыбнулся Денис, и сердце Златы пронзила нежность. — Мне бы в его возрасте быть таким. — Будешь. — Подняв голову, Злата внимательно посмотрела на Дениса. — Обязательно. Тебе еще в Париж ехать. И маму туда везти. Ну и меня по возможности. Помнишь? Денис тепло засмеялся, а Злата ощутила, как бабочки в ее животе выстроились в хоровод и принялись двигаться по кругу. Снова взяв руку Дениса в свою, Злата деликатно погладила тыльную сторону и приподняла лицо так, чтобы встретиться с его глазами. — Я тут подумала… Кажется, я знаю, как ты можешь мне помочь. — Как? — деликатно поинтересовался Денис. Злата улыбнулась: — Купишь мне мазь от синяков? Я скажу какую лучше. Он несколько мгновений рассматривал ее, после чего мягко привлек ее к себе одной рукой и тихо ответил: — Конечно куплю.