Глава 2. Стив Роджерс

Дождь моросил над Вирджинией, серой пеленой затягивая холмы Арлингтона. Стив Роджерс стоял перед двумя свежими надгробиями, и вода стекала по его лицу так, что никто бы не понял — плачет он или нет. Наташа Романофф. Клинт Бартон. Он не приносил цветов. Цветы здесь ничем не могли помочь. Он просто стоял, сжимая в руке металлическую флягу с виски, которую когда-то давно Клинт сунул ему после очередной провальной миссии в сороковых. «Промышленный алкоголь, Капитан. Для храбрости». Тогда Стив отказался. Сейчас он сделал глоток, обжигающий горло, и плеснул остатки на землю перед камнями. — Простите, — сказал он тихо. — Я не успел. Эхо не ответило. Только дождь шелестел по мокрой траве. Два месяца назад. Где-то над Восточной Европой. «Сокол» падал. Стив видел это в замедленной съемке — то, как «Красный Страж» (самозванец, каких поискать) схватил Сэма за крылья и швырнул в стену ангара с такой силой, что металл каркаса сложился, как картон. Вибраниум выдержал. Человек внутри — не совсем. — Сэм! — крик вырвался сам, но Стив уже летел, щитом прокладывая путь через рушащиеся перекрытия. Когда он добрался до друга, крылья «Сокола» были искорежены, правая нога Сэма вывернута под неестественным углом, а на губах пузырилась кровь. — Эй, старик, — прохрипел Сэм, пытаясь улыбнуться. — Следующий раз сам таскай свои дурацкие щиты, я в доставку не нанимался. — Заткнись и держись, — рявкнул Стив, подхватывая его на руки. Восемь операций. Шесть месяцев реабилитации. Врачи говорили, что Сэм Уилсон вообще мог не встать. Стив не спал ночами, дежуря у больничной палаты, пока Тор не прислал через Хеймдалля какие-то асгардские мази, ускорившие заживление втрое. Но нога... нога всё ещё восстанавливалась. И Сэм всё ещё ходил с тростью. «Это моя вина, — думал Стив, отворачиваясь от могил. — Я должен был быть быстрее. Должен был предвидеть...» Но он не предвидел. Как не предвидел гибели Наташи и Клинта. Как не предвидел, что мир, который они спасали столько лет, однажды просто откроет порталы в неизвестность и скажет: «Справляйтесь». Настоящее время. Вашингтон. Штаб-квартира «Мстителей» (новая). Брюс Бэннер встретил его в лаборатории. Под глазами учёного залегли привычные тени, но в них горел тот самый огонь, который Стив помнил ещё со времён «Мстителей» — огонь одержимости наукой. На голографических экранах вокруг крутились записи с Чеджу. — Стив, — кивнул Брюс, не отрываясь от данных. — Ты как? — Бывало лучше. — Да, понимаю. — Брюс на секунду замер, позволив себе эту короткую паузу уважения к павшим. Затем жестом пригласил Стива к голограмме. — Смотри. Я прокручивал это сто раз. Уровень угрозы «Кси» — мы даже не классифицировали толком, что это за твари. Муравьиная цивилизация с коллективным разумом. Королева производила до тысячи яиц в час. Ещё час-два — и остров стал бы не просто зоной заражения, а плацдармом для вторжения в материк. Стив молча смотрел, как на записи Омни-Мен врезается в орду существ, разнося их в клочья. — Ты видел данные с нашего «Сокола»? — спросил Брюс. — Спутниковые снимки, тепловизоры? — Видел. Он действовал в одиночку. — Не просто в одиночку. — Брюс увеличил фрагмент. — Смотри сюда. За 0.3 секунды до контакта с королевой он получает ментальную атаку. Видишь всплеск? Его мозговая активность... Стив, она не должна так выглядеть. Это не человек. Это вообще не земная биология. А потом — смотри — он концентрируется и буквально сжигает чужеродное воздействие. Просто отключает, как лампочку. — Ты к чему клонишь? — нахмурился Стив. — Я к тому, — Брюс развернулся к нему, — что этот парень — самый сильный из нас. Сильнее, чем Халк в ярости. Сильнее, чем Тор с Мьёльниром. И он действует по своему усмотрению. Корейское правительство уже готовило ядерный удар. Совет по аномалиям разрабатывал протокол изоляции. А он просто... полетел. — И спас остров. — И создал прецедент. — В дверях лаборатории стоял Тони Старк. Без брони, в простой футболке и джинсах, с бокалом в руке — но взгляд был абсолютно трезвым. — Брюс, детка, ты как всегда сыплешь цифрами, но упускаешь главное. Стив, присядь. У меня для тебя лекция по геополитике двадцать первого века. Стив не присел. Тони пожал плечами и продолжил: — Значит так. Наш друг Омни-Мен, он же Нолан Грейсон, он же «Бог во плоти» для азиатских СМИ, только что показал всем правительствам мира, что они — никто. У них есть протоколы, есть планы, есть союзы. А у него есть кулаки. И когда в следующий раз портал откроется, каждый политик будет гадать: позвать Омни-Мена и потерять контроль над ситуацией или не позвать и потерять город? — Ты оцениваешь его как угрозу, — понял Стив. — Я оцениваю его как фактор, который мы не можем контролировать. А это, капитан, в моей книжке одно и то же. — Тони сделал глоток. — Брюс прав насчёт биологии. Я прогнал его данные через свои сканеры ещё год назад, когда он только вступил в Совет. Знаешь, что я нашёл? Ничего. Абсолютно ничего, что указывало бы на земное происхождение. Он сильнее, быстрее, выносливее любого известного нам существа. И он живёт среди нас уже больше десяти лет. Женат, между прочим. На земной женщине. — Это подозрительно? — Это, — Тони поставил бокал, — чертовски умно. Завоевать доверие, стать своим, а потом... — Он щёлкнул пальцами. — Вспомни, что рассказывал Тор о Вильтрумитах. Стив нахмурился. Тор говорил об этом однажды, давно, ещё до того, как порталы изменили всё. — Он сказал, что Асгард знал о них. И предпочитал держаться подальше. — Не просто держаться подальше, — поправил Тони. — Тор сказал, что Один считал их опасными. Не врагами, нет. Хуже. Он считал их империей. Цивилизацией, которая не заключает союзы, а... как бы это сказать... оптимизирует галактику. Под себя. Методом грубой силы. Брюс кивнул, подключая новые данные. — Я нашёл упоминания в асгардских архивах, которые Тор передал нам после Рагнарёка. Вильтрумиты не завоёвывают планеты в классическом смысле. Они проникают, встраиваются, становятся героями, лидерами... а потом, когда доверие максимально, когда никто не ждёт удара — они наносят его. Мгновенно. Тотально. Стив молчал, переваривая информацию. Перед глазами стояла другая картина — не запись с Чеджу, а лицо Нолана Грейсона на одном из заседаний Совета. Спокойное, уверенное лицо человека, который улыбался, пожимал руки, шутил с коллегами. — У нас есть доказательства? — спросил он наконец. — Ни одного, — развёл руками Тони. — Только легенды, только слова Тора и наше чутьё параноиков. Но, Стив, посмотри правде в глаза: этот парень только что спас целый остров в одиночку. Азия боготворит его. Совет не может ему ничего приказать — он просто не подчинится, и все это знают. И самое главное — он даже не скрывает, что сильнее нас всех. Он просто... есть. Живёт. Ждёт. — Чего ждёт? — тихо спросил Стив. Тони и Брюс переглянулись. — Не знаю, — честно ответил Тони. — Но я не люблю ждать. Я предпочитаю быть готовым. Он подошёл к голограмме и переключил изображение. Теперь перед ними висела схема Земли с десятками красных точек — активные порталы по всему миру. — Чеджу был вторым крупным прорывом. Первый случился в Бразилии, три месяца назад. Там погибло полсотни охотников, прежде чем местные герои закрыли проход. Третий, по данным разведки, может открыться где угодно. Европа. Африка. Штаты. — Тони выделил несколько регионов. — И когда это случится, нам придётся решать: работать по протоколам Совета или полагаться на силу, которую мы не контролируем. — Мы будем работать вместе, — твёрдо сказал Стив. — Как всегда. — Капитан, — Тони положил руку ему на плечо, и в этом жесте впервые за долгое время не было сарказма, только усталая искренность. — Ты не представляешь, как я хочу, чтобы ты оказался прав. Но Наташа и Клинт тоже верили, что мы справимся вместе. И где они сейчас? Стив резко выдохнул. Боль ударила под дых — старая, знакомая, но оттого не менее острая. — Не смей, Тони. — Я не пытаюсь тебя задеть. Я пытаюсь открыть глаза. — Тони отступил. — Мир изменился. В нём есть порталы в другие измерения, монстры, которых мы не понимаем, и инопланетянин, который сильнее всех нас вместе взятых и у которого, возможно, есть план. Мы можем либо закрыть глаза и надеяться на лучшее, либо начать готовиться к худшему. — И что ты предлагаешь? — спросил Брюс. — Ударить первыми? Против парня, который в одиночку разнёс армию муравьёв? — Я предлагаю наблюдать. Изучать. Иметь план «Б». На всякий случай. — Тони посмотрел на Стива. — Ты же капитан. Ты должен понимать: доверие — это хорошо. Но доверие без контроля — это самоубийство. Стив долго молчал, глядя на красные точки порталов, мерцающие над картой мира. — Я поговорю с ним, — сказал он наконец. — Лично. Посмотрю ему в глаза. — И что ты надеешься увидеть? — усмехнулся Тони. — Правду, — ответил Стив. — Или ложь. Одно из двух. Он развернулся и вышел из лаборатории, оставив Тони и Брюса в тишине, нарушаемой лишь гудением голограмм. — Он действительно в это верит, — тихо сказал Брюс. — В правду. В людей. — Поэтому он и Капитан Америка, — Тони допил бокал. — А мы с тобой — те, кто будет вытаскивать его из передряг, когда правда окажется не такой красивой, как ему хочется. Брюс вздохнул. — Ты становишься циником, Тони. — Нет, Брюс. Я становлюсь реалистом. В мире, где есть порталы, монстры и инопланетные супермены, цинизм — это просто другая форма оптимизма. За окном лаборатории моросил дождь, такой же серый и бесконечный, как над Арлингтонским кладбищем. И где-то в этом дожде шёл человек со щитом, который всё ещё верил, что правда и дружба могут спасти мир. Даже если мир больше в это не верил.