Глава 4. Акацуки

Дождь в Стране Дождя не прекращался никогда. Серые струи хлестали по ржавым трубам, стекали по стенам полуразрушенных зданий, собирались в лужи, в которых отражалось вечно хмурое небо. Здесь, в самом сердце территории, контролируемой Акацуки, даже погода подчинялась воле Пейна — или, точнее, Нагато, чьё тело давно стало частью этого механизма вечного дождя. Итачи Учиха стоял у окна в верхнем зале башни и смотрел, как капли разбиваются о стекло. За его спиной собирались остальные. Они приходили по одному — тенями, возникающими из ниоткуда. Дейдара влетел через разбитое окно на своей глиняной птице, стряхивая воду с длинных светлых волос. Сасори бесшумно материализовался из тени, его кукольное тело не нуждалось в защите от дождя. Кисаме ввалился в дверь, тяжёлый и мокрый, как акула, выброшенная на берег, и тут же направился к Итачи с привычной улыбкой на широком лице. — Итачи-сан, — прогудел он, — ты как всегда — первый. Смотришь на воду? Мечтаешь о доме? — Наблюдаю, — тихо ответил Итачи, не оборачиваясь. — Дождь стал реже в последние дни. Порталы влияют на климат. — Порталы, порталы... — Дейдара плюхнулся на подоконник, игнорируя брызги. — Только о них и разговоров в последнее время. Мои взрывные глины куда интереснее, да! — Твои взрывные глины, — раздался спокойный голос со стороны лестницы, — никому не интересны, Дейдара. Кроме тебя самого. В зал вошёл Пейн — вернее, одно из тел, которые использовал Нагато. Его глаза, окрашенные в фиолетовый цвет с концентрическими кругами Риннегана, обвели собравшихся. — Начинаем, — объявил он, занимая место во главе каменного стола. — Конан, доклад. Конан бесшумно отделилась от стены, где стояла, сливаясь с тенями. Её бумажные крылья сложились за спиной, когда она подошла к столу. — За последний месяц открылось семнадцать новых порталов. Десять в зонах, контролируемых альянсами героев и охотников. Семь — на нейтральных территориях. Три из них — в Стране Железа, два — вблизи Границы Звука, два — прямо здесь, в Стране Дождя. — В нашей стране? — Дейдара присвистнул. — И ты молчала? — Я докладываю сейчас. — Конан даже не взглянула в его сторону. — Порталы в Стране Дождя были малыми. Из них вышли единичные твари. Ликвидированы силами местных патрулей. — Какие потери? — спросил Пейн. — Минимальные. Шесть человек. Итачи наконец повернулся от окна. Его глаза — чёрные, бездонные, скрывающие за собой бездну шарингана — скользнули по лицам собравшихся. — Шесть человек, — повторил он тихо. — За неделю до этого портал в Конохе унёс жизни сорока трёх шиноби. Вопрос не в количестве потерь, Пейн-сан. Вопрос в том, что порталы становятся всё более частыми. И никто не знает, когда откроется следующий — и каких размеров. — Итачи прав, — неожиданно подал голос Сасори. Его механический голос скрежетал, как несмазанные шестерни. — Мои куклы собирают информацию по всему миру. В крупных городах — паника. Альянсы героев создаются и распадаются быстрее, чем я меняю иглы в своих марионетках. Они не готовы. — А мы готовы? — усмехнулся Кисаме. — Мы — кучка беглых преступников, за головы которых назначены награды в каждом уважающем себя селении. Что мы можем сделать против армий из другого мира? — Мы можем ждать, — ответил Пейн. — Наблюдать. Использовать эту суматоху в своих целях. — Целях? — Дейдара нахмурился. — Каких ещё целях, лидер? Мы собирали хвостатых, чтобы создать оружие. А теперь эти порталы... — Теперь эти порталы, — перебил Пейн, и в его голосе прозвучала сталь, — открывают новые возможности. Хвостатые — не единственная сила в этом мире. Возможно, не самая большая сила. Итачи слушал молча. Он знал эту логику — логику человека, который видел слишком много смертей и решил, что мир нужно переделать любой ценой. Нагато, скрывающийся за маской Пейна, искал пути к абсолютной власти. Порталы давали ему надежду, что такая власть существует по ту сторону реальности. — Ты хочешь сказать, — медленно произнёс Итачи, — что мы должны не просто охотиться на тварей, а искать способ использовать их мир? — Я хочу сказать, — Пейн повернул к нему лицо, и кольца Риннегана, казалось, пульсировали в тусклом свете, — что мы должны быть готовы ко всему. Если за порталами стоит цивилизация — мы должны знать о ней. Если там скрыта сила — мы должны получить её. — А если там только смерть? — тихо спросил Итачи. — Если эти существа — лишь авангард того, что ждёт впереди? Чеджу показал, что даже сильнейшие могут пасть. — Чеджу показал, — возразил Пейн, — что даже сильнейшие могут быть спасены. Омни-Мен. Ты слышал о нём, Итачи? Итачи кивнул. Он слышал. И изучал. Существо с другой планеты, живущее среди людей, притворяющееся одним из них. Его сила превосходила всё, что Итачи видел в этом мире — включая хвостатых, включая джинчурики, включая, возможно, самого Пейна. И этот человек — если его можно было назвать человеком — в одиночку уничтожил угрозу уровня, который заставил целое правительство готовить ядерный удар. — Он силён, — признал Итачи. — Но он — неизвестность. Мы не знаем его целей. — А мы знаем чьи-либо цели? — Пейн усмехнулся — редкость для его бесстрастного лица. — Мы знаем цели Совета? Альянсов? Деревень? Нет. Мы знаем только свои. И наши цели остаются неизменными: мир, очищенный от лжи и боли. Кисаме хмыкнул, почесывая затылок. — Лидер, я, конечно, за мир во всём мире и всё такое... Но как нам ловить хвостатых, если в любой момент из портала может вылезти тварь размером с гору? — Мы будем работать точечно, — ответил Пейн. — Хвостатые — приоритет. Но теперь мы не можем игнорировать порталы. С этого момента каждый из вас обязан докладывать о любом аномальном явлении. Любом. Даже если вам покажется, что это просто вспышка молнии. — А если портал откроется прямо во время миссии? — спросил Дейдара. — Что тогда? Бросать хвостатого и бежать спасать мир? — Тогда, — Пейн обвёл всех взглядом, — вы действуете по обстоятельствам. Если угроза незначительна — игнорируете. Если серьезна — уничтожаете. Если видите возможность получить информацию или силу — берёте. Вопросы? Вопросов не было. В Акацуки не задавали лишних вопросов. Здесь выполняли приказы. — Хорошо. — Пейн поднялся. — Конан, продолжай наблюдение. Сасори — усиль сбор информации через свою сеть. Дейдара — проверь западные территории, там были сообщения о странных звуках из разломов. Кисаме — с Итачи. У вас миссия в Стране Железа. Один из порталов там проявляет активность, не похожую на другие. — Что значит «не похожую»? — спросил Итачи. — Значит, из него никто не выходит. Но что-то входит. Тишина повисла в зале, нарушаемая лишь шумом дождя. — Входит? — переспросил Кисаме. — Люди? Твари? — Мы не знаем. Узнайте. Пейн развернулся и вышел, Конан за ним. Бумажные крылья шелестели, растворяясь в серой мгле. Дейдара спрыгнул с подоконника, разминая плечи. — Ну и дела, — протянул он. — Сначала хвостатые, теперь порталы. Скоро мы будем спасать мир вместо того, чтобы его завоёвывать. — Никто не говорит о спасении, — тихо ответил Итачи. — Говорят о выживании. Он направился к выходу, Кисаме потянулся за ним, но у двери Итачи остановился и обернулся. — Сасори-сан. Можно вопрос? Кукольник поднял механическую голову. — Твои куклы собирают информацию по всему миру. Ты слышал что-нибудь о существе по имени Омни-Мен? Кроме того, что пишут в новостях. Сасори замер на мгновение — для человека это была бы пауза раздумья, для куклы — сбой в программе. — Слышал, — ответил он наконец. — Мои источники говорят, что его анализируют лучшие умы планеты. И ничего не могут найти. Он — пустота. Слишком идеальная, чтобы быть случайной. — Значит, его изучают. — И боятся. — Сасори склонил голову. — Правильно боятся. Итачи кивнул, благодаря, и вышел под дождь. Кисаме догнал его через несколько шагов, прикрываясь от воды широкой ладонью. — Итачи-сан, ты думаешь об этом инопланетянине? Омни-Мене? — Я думаю о том, — ответил Итачи, не останавливаясь, — что мир меняется быстрее, чем кто-либо ожидал. Порталы, существа из других измерений, пришельцы с неба... Наши старые враги — деревни, хвостатые, даже Акацуки — становятся лишь частью большой картины. — И что это значит для нас? Итачи остановился. Дождь струился по его лицу, но он, казалось, не замечал этого. — Это значит, Кисаме, что скоро нам придётся выбирать. Между целями, которые мы ставили годами, и реальностью, которая навязывает нам новые правила. Акацуки привыкла быть охотниками. Но в этом новом мире охотники могут стать добычей. Кисаме нахмурился. — Ты думаешь, Пейн ошибается? — Я думаю, Пейн слишком сосредоточен на своей цели. Он видит в порталах лишь новый источник силы. Он не видит угрозы. — А ты видишь? Итачи посмотрел на небо, серое и бесконечное, из которого лил вечный дождь. — Я видил, как умирают люди. Много людей. И знаю, что настоящая угроза приходит не оттуда, откуда её ждёшь. Порталы — это не просто разрывы в пространстве. Это знак. Знак того, что наш мир больше не изолирован. И те, кто придёт следом, могут оказаться не теми, кого можно победить одной силой. — А чем их можно победить? — Возможно, ничем. — Итачи повернулся и пошёл дальше. — Но узнать это мы сможем, только если останемся в живых. Кисаме потрусил за ним, тяжело вздыхая. — С тобой всегда весело, Итачи-сан. Оптимизм так и прёт. — Я реалист, Кисаме. В нашем мире это одно и то же. Они ушли в серую мглу дождя, оставив позади башню, где собирались тени. Где-то далеко, за горизонтом, пульсировали порталы, готовые открыться в любой момент. Где-то герои и охотники готовились к битвам. Где-то инопланетный шпион строил планы завоевания. А здесь, в Стране Дождя, двое преступников шли выполнять миссию, которая могла стоить им жизни. Потому что в мире, где реальность рвётся на части, даже тени должны держаться вместе. Где-то в Стране Железа, у подножия заснеженных гор. Портал пульсировал слабым голубым светом, непохожим на кровавое зарево Чеджу. Он был маленьким, почти незаметным, спрятанным в расщелине скалы. И из него действительно никто не выходил. Но что-то входило. Фигура в чёрном плаще с красными облаками замерла на мгновение перед разрывом, а затем шагнула внутрь, растворяясь в свете. Итачи Учиха начал свою самую странную миссию. Переход через портал всегда ощущался как смерть. Итачи знал это чувство — он убивал достаточно, чтобы понимать, как тело сопротивляется уходу из реальности. Но здесь было иначе. Портал не забирал жизнь — он её трансформировал, выворачивал наизнанку, заставлял каждую клетку кричать от вторжения чужеродной энергии. Он вышел на другой стороне первым. Кисаме появился через секунду, приземлившись тяжело, но уверенно, с Samehada наготове. — Итачи-сан, — прогудел акулоподобный, оглядываясь, — а здесь повеселее, чем в Стране Дождя. Хотя бы сухо. Они стояли на каменистом плато под багровым небом. Вдали вздымались горы, сложенные из породы, которая казалась неестественно чёрной, словно впитавшей в себя всю тьму этого мира. Воздух был тяжёлым, пах озоном и чем-то гнилостным — знакомый запах разложения, только усиленный в сотню раз. — Не расслабляйся, — тихо сказал Итачи. — Мы здесь не одни. Шаринган уже активировался, рисуя мир в чёрно-красных тонах. Он видел следы чакры — множество следов, тянущихся во всех направлениях. И среди них — знакомые пульсации. — Выходите, — произнёс он громко, не повышая голоса. — Мы знаем, что вы здесь. Из-за скал выступили фигуры. Семеро. В униформе, которую Итачи узнал — японские охотники, элитный отряд быстрого реагирования. Он видел их досье ещё во времена АНБУ. Профессионалы. Опасные. Впереди шёл мужчина с седыми висками и холодными глазами — Такахаси Кендзи, первый ранг, специализация — магия стихий. За ним — девушка с длинными чёрными волосами и катаной на поясе, Сатоми Рей, мастер меча. Остальные держались чуть поодаль, но их позы выдавали готовность атаковать в любой момент. — Акацуки, — Такахаси не скрывал неприязни. — Мы получили сообщение, что кто-то вошёл в портал. Не ожидали, что это будут преступники международного уровня. — Взаимно, — спокойно ответил Итачи. — Не ожидали, что японские охотники работают без координации с Советом. — Совет занят Чеджу и его последствиями. — Такахаси сделал шаг вперёд, и Итачи заметил, как напряглись его люди. — У нас свой приказ: исследовать портал, оценить угрозу, при необходимости — ликвидировать. Вы мешаете. — Мы выполняем миссию Акацуки, — оскалился Кисаме, кладя руку на Samehada. — И нам плевать на ваши приказы. — Кисаме. — Голос Итачи остановил его прежде, чем он успел сделать шаг. — Не стоит. Повисла напряжённая тишина. Две группы — преступники и охотники — смотрели друг на друга, и каждый знал: бой здесь и сейчас будет ошибкой. Монстры этого мира не ждали, пока люди выяснят отношения. — Предлагаю временное перемирие, — сказал Итачи. — У нас общая цель — источник угрозы. Мы можем работать отдельно или вместе. Но если начнём драться друг с другом — не выживет никто. Такахаси изучал его долгим взглядом. Итачи знал этот взгляд — оценка, расчёт, попытка найти слабость. — Твои люди нападали на наших, — наконец произнёс охотник. — Три месяца назад. Инцидент на границе Страны Огня. — Это было до порталов, — парировал Итачи. — Сейчас другие правила. Сатоми Рей шагнула вперёд, положив руку на рукоять катаны. — Такахаси-сан, мы не можем доверять Акацуки. Они убьют нас при первой возможности. — Если бы я хотел убить вас, — тихо сказал Итачи, и в его голосе проступили нотки, от которых у охотников пробежали мурашки, — вы были бы уже мертвы. Шаринган не оставляет шанса тем, кто смотрит в глаза. Он не угрожал. Он констатировал факт. И это было страшнее любой угрозы. Такахаси принял решение. — Хорошо. Перемирие до ликвидации угрозы. Но мы работаем раздельно. Держим дистанцию. Не мешаем друг другу. И если кто-то из ваших нападёт... — Мы не нападём, — перебил Итачи. — Если вы не нападёте первыми. — Договорились. Такахаси развернулся и подал знак своим. Охотники растворились среди скал, двигаясь бесшумно и слаженно — профессионалы высокого уровня. Кисаме проводил их взглядом, полным хищного интереса. — Итачи-сан, ты действительно думаешь, что они не ударят в спину? — Думаю, они слишком заняты выживанием. — Итачи двинулся вперёд, к чёрным горам. — Как и мы. Они шли два часа. Мир за порталом не менялся — багровое небо, чёрные скалы, воздух, который с каждым шагом становился тяжелее. Иногда вдали мелькали тени — местные твари, но они держались на расстоянии, словно чувствуя опасность, исходящую от двоих путников. — Они следят, — заметил Кисаме, косясь на очередную тень, скользнувшую между камней. — Пусть следят. — Итачи не замедлял шага. — Пока не нападают — не тратим силы. — А если нападут? — Тогда будешь развлекаться. Кисаме осклабился в предвкушении. Чем ближе они подходили к горам, тем сильнее становилось давление — не физическое, а ментальное. То же самое, что Итачи чувствовал у порога, только многократно усиленное. Здесь, в сердце этого мира, пульсировала воля. — Там, — указал Итачи на огромную пещеру в основании чёрной скалы. — Источник. Из пещеры доносился ритмичный гул — словно биение гигантского сердца. Воздух вибрировал в такт этому звуку, и каждый удар отдавался в груди глухой болью. — Король, — прошептал Кисаме, и в его голосе впервые проскользнуло нечто похожее на страх. — То же, что на Чеджу, только... сильнее. — Не то же. — Итачи активировал Шаринган на полную мощность. — Другая структура. Другая эволюция. Этот вид пошёл по иному пути. В глубине пещеры он видел чакру — нет, не чакру. Что-то иное, но такое же ощутимое. Энергию, сплетённую в сложные узоры, которые пульсировали в такт биению сердца. Король был не просто существом — он был центром паутины, охватывающей весь этот мир. — Что будем делать? — Кисаме сжал Самехада. — Ждать охотников? — Они уже здесь. — Итачи кивнул на скалы справа. — Видишь? Кисаме присмотрелся и заметил движение — семь фигур, замерших в тени утёсов. Охотники добрались быстрее, выбрав другой маршрут. — Хитрые, — хмыкнул он. — И что теперь? — Теперь мы разделяемся. — Что? Итачи-сан, ты... — Слушай. — Голос Итачи стал тише, но твёрже. — Король слишком силён для прямой атаки. Даже для нас двоих. Охотники — приманка. Они отвлекут основную массу тварей и, возможно, самого короля. Мы ударим с другой стороны. — А если они погибнут? — Они охотники. Знали, на что идут. — Итачи на мгновение замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на боль. — Но если повезёт — не погибнут. Король должен быть сосредоточен на нас. — Нас? — На тебе, Кисаме. Ты будешь видимой целью. Я — невидимой. Кисаме понял. Он усмехнулся, обнажая острые зубы. — Значит, я — отвлекающий манёвр. Классика. Ну что ж, Итачи-сан, не подведи. — Не подведу. Они разошлись. Кисаме двинулся прямо к пещере, не скрываясь, с Samehada на плече и хищной улыбкой на лице. Итачи растворился в тенях, становясь частью этого чужого мира — невидимый, неслышимый, смертоносный. Бой начался через десять минут. Кисаме ворвался в пещеру как ураган. Samehada взревела, впитывая энергию первых тварей, бросившихся на него. Акулоподобный двигался с тяжеловесной грацией, разрубая хитиновые тела, пробивая себе путь к центру. — Эй, король! — заорал он, размахивая мечом. — Выходи, ужин подан! Твари лезли со всех сторон. Их было сотни — мелкие, юркие, с ядовитыми жалами и острыми клешнями. Они не могли пробить его защиту, но замедляли, изматывали, заставляли тратить силы. Где-то сбоку раздались взрывы — охотники вступили в бой. Такахаси работал стихиями, выжигая проходы. Сатоми Рей мелькала среди тварей, как призрак, её катана оставляла за собой горы расчленённых тел. Остальные прикрывали фланги, действуя слаженно, как единый механизм. — Держать строй! — крикнул Такахаси. — Не рассыпаться! Они пытаются разделить нас! Но твари и не думали разделять. Они лезли валом, не считаясь с потерями, и их было слишком много. Кисаме пробился к центру пещеры первым. И замер. Король был огромен. Не просто огромен — колоссален. Он занимал всю центральную камеру, его тело пульсировало, покрытое тысячами глаз, каждый из которых смотрел в свою сторону. Вокруг него роились твари — не солдаты, а какие-то жрецы, совершающие ритуальные движения. — Ну и страшилище, — выдохнул Кисаме. — Samehada, ты только посмотри... Король повернул к нему десяток глаз. И улыбнулся. Это была не человеческая улыбка — просто движение плоти, обнажающее ряды острых зубов. Но Кисаме понял: король ждал его. Знал, что кто-то придёт. — Итачи-сан... — прошептал он. — Надеюсь, ты готов. Итачи двигался в темноте, минуя основные залы. Шаринган показывал ему путь — слабые места в структуре улья, вентиляционные ходы, проходы, о которых не знали даже местные твари. Он чувствовал короля. Чувствовал его разум — тяжёлый, древний, наполненный голодом и волей к экспансии. Этот мир был лишь плацдармом. Король готовился к вторжению, копил силы, ждал момента. Итачи не мог допустить этого. Он вышел в малый зал за спиной короля. Отсюда открывался вид на всю центральную камеру — Кисаме внизу отбивался от десятков тварей, охотники где-то слева пробивались к нему на помощь. Король смотрел на них свысока, наслаждаясь зрелищем. — Слишком самоуверен, — прошептал Итачи. Он начал плести гендзюцу. Это было сложнее, чем с людьми. Король мыслил иначе, его сознание было коллективным, размазанным по всему улью. Чтобы поймать его в иллюзию, нужно было ударить по всем точкам сразу — по королю и по каждому его «жрецу», связывающему его с роем. Итачи собрал чакру. Его глаза засияли алым — три томое вращались, выстраивая сложнейшую структуру. — Изогну, — прошептал он. — Цукуёми. Реальность взорвалась. Для Кисаме это выглядело так: король вдруг замер, его глаза остекленели, а тело начало содрогаться в конвульсиях. Твари вокруг заметались, потеряв связь с центром, их атаки стали хаотичными, бессмысленными. — Итачи-сан сработал! — заорал он. — ОХОТНИКИ, В АТАКУ! Такахаси понял мгновенно. — Все силы на короля! Сатоми, прикрой! Сатоми Рей взмыла в воздух на потоках ветра, её катана засветилась голубым. Она обрушилась на голову короля, разрубая плоть, прокладывая путь для остальных. Кисаме рванул вперёд, Samehada взревела, впитывая энергию короля огромными глотками. Тот пытался сопротивляться, но Цукуёми держал его — секунды в реальности тянулись днями в иллюзорном мире, где Итачи пытал его снова и снова, выискивая слабые места. — ЕЩЁ! — крикнул Такахаси, обрушивая на короля огненный шквал. — НЕ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ! Король рухнул на колени. Его тело сотрясала дрожь, глаза лопались один за другим, из ран хлестала ихорная кровь. Но он всё ещё был жив. Всё ещё пытался сопротивляться. Итачи чувствовал, как тает его чакра. Цукуёми такой мощности пожирал ресурсы с чудовищной скоростью. Ещё минута — и он упадёт без сил. — Кисаме, — прошептал он в коммуникатор. — Сейчас. Кисаме понял. Он разбежался и, оттолкнувшись от груды тел, взлетел в воздух, занося Samehada над головой. — ПОЛУЧАЙ, ТВАРЬ! Удар пришёлся прямо в центр — туда, где пульсировало ядро короля. Samehada взвыла, впитывая энергию, и меч начал меняться на глазах — его чешуя засветилась алым, шипы выросли, лезвие стало шире. Король издал последний крик — беззвучный, ментальный, от которого у всех в пещере пошла кровь из ушей. А затем рухнул, подминая под себя десятки тварей. Тишина. Тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь кашлем и хрипами выживших. Итачи спустился в центральный зал, едва держась на ногах. Глаза горели огнём — перегрузка Шарингана давала о себе знать. Но он был жив. И миссия выполнена. Кисаме стоял над телом короля, разглядывая изменившуюся Samehada. — Итачи-сан, — выдохнул он. — Ты только посмотри. Она... она впитала его энергию. Она стала сильнее. — Поздравляю, — тихо ответил Итачи. Подошли охотники. Израненные, уставшие, но живые. Такахаси смотрел на Итачи с новым выражением — не ненависти, а... уважения? — Ты спас нас, — сказал он коротко. — Без твоего гендзюцу мы бы не справились. — Вы справились бы, — возразил Итачи. — Просто ценой больших потерь. — Может быть. — Такахаси помолчал. — Это не отменяет того, что вы преступники. Но сегодня... сегодня мы были на одной стороне. Итачи кивнул. — Перемирие заканчивается, когда мы вернёмся. — Знаю. — Такахаси развернулся. — Пошли. Нужно закрыть портал, пока сюда не набежали новые твари. Они двинулись к выходу — две группы, которые никогда не станут друзьями, но хотя бы на один день перестали быть врагами. Выходя из пещеры, Итачи обернулся. Тело короля лежало в центре зала, уже начиная разлагаться. Где-то в глубине этого мира просыпались новые твари, но без центра они были не опасны — просто звери, а не армия. — Итачи-сан? — Кисаме ждал у входа. — Ты идёшь? — Иду. Он шагнул в багровый свет чужого неба, оставляя позади ещё одну смерть. Сколько их ещё будет, прежде чем порталы закроются навсегда? Сколько королей, сколько тварей, сколько миров? Он не знал. Но знал другое: Акацуки будет там. Наблюдать. Ждать. И когда придёт время — выбрать сторону. Какую — покажет только будущее. В портале. Переход назад был легче — словно сам мир выталкивал их, избавляясь от чужаков. Они вывалились в заснеженных горах Страны Железа, жадно глотая холодный, чистый воздух. Охотники ушли первыми, не прощаясь. Такахаси лишь мельком кивнул Итачи — жест, который можно было истолковать как угодно. Кисаме плюхнулся в снег, разглядывая Samehada. — Итачи-сан, я никогда не видел, чтобы она так менялась. Эта энергия... она невероятна. — Используй с умом, — ответил Итачи. — Такая сила притягивает внимание. — Ага. — Кисаме усмехнулся. — Как будто наше внимание и так не притянуто. Итачи посмотрел на небо. Где-то там, за облаками, пульсировали другие порталы. Где-то сражались другие герои. Где-то инопланетный шпион строил планы завоевания. А здесь, в снегах Страны Железа, двое преступников отдыхали после битвы, в которой спасли мир — пусть даже никто об этом не узнает. — Пойдём, — сказал Итачи, поднимаясь. — Нас ждут. И они ушли в белую мглу, оставляя за спиной закрывшийся портал и мёртвого короля. Ещё одна битва выиграна. Сколько осталось — никто не знал.