Глава 2

      — Вы из КММ, верно? Я слышала о вашем визите, — произнесла Киёко, чуть приподняв подбородок, но не глядя Авантюрину в глаза, скорее мимо него, именно в ту сторону, откуда он пришёл. Авантюрин сжал локоть новой знакомой и вытянулся, пытаясь ответить ей и дотянуться до её уха из-за разницы в росте. Киёко благосклонно укрыла его зонтом от капель дождя и добавила, — вы — господин с очень необычными глазами. Вас сложно не заметить.       — И что ещё вы слышали обо мне, дорогая госпожа? — мягко спросил Авантюрин, прибавив шагу, затем оглянулся, будто опасался, что за ними кто-то мог следить. Сейчас он и сам не знал, куда направлялся, лишь следовал за спутницей, будто уже доверял ей. Берег реки резко повернул направо.       Нет, Авантюрину тоже нужно было поменять русло разговора в другую сторону — спросить о казино.       — Слава ваша впереди вас летит, — ответила Киёко, и теперь она взглянула на Авантюрина сверху вниз, но без надменности. — И я даже знаю, какие именно развлечения вам нужны. Азартные. Я права?       — Да… — выдохнул он в удивлении. Почему-то в горле пересохло, из груди вырвался нервный смешок. — Киёко-сан, вы угадали. Значит, хорошо разбираетесь в людях, — произнёс он, но сразу почувствовал себя маленьким мальчиком. Отряхнувшись от этого чувства, Авантюрин снова вытянулся и заговорщически прошептал, — я не мог и подумать, что такая приличная девушка, как вы, знает подобные… злачные места, — его рука снова сжала её локоть сквозь шёлковую ткань. Киёко неожиданно рассмеялась, очевидно не воспринимая его слова всерьёз, чем заставила его мысленно возмутиться.       — Следуйте за мной, тогда вы не заблудитесь, — добавила она и протянула руку вперёд, указывая в другую сторону — Авантюрин смог увидеть смутные очертания противоположного берега и редких огней. — Остров Кайто. Мы отправимся туда.       — Я слышал о местном… метро? Подобный вид транспорта так назывался на некоторых из планет, где я был.       — Верно, мы отправимся на станцию метрополитена, — ответила Киёко, её ладонь с раскрытыми пальцами аккуратно указала на что-то вдали. Авантюрину показалось, что она пыталась притянуть остров за невидимые нити. Захотелось поднять свою руку и дотронуться до неё, но он удержался. Киёко продолжила, — я вам всё объясню, не переживайте.       Бросив это, она взяла Авантюрина под руку и зашагала прочь. Он тут же приободрился и вдохнул морской воздух глубоко, затем выдохнул. Рука его потянула Киёко за длинный рукав к себе, без слов попросив её сбавить ход, и спутница прислушалась к нему. Авантюрин даже не пытался запомнить дорогу до станции, поскольку устал. Неоновые вывески на каждом шагу так слепили глаза, что он надел очки обратно. Киёко обратила на это внимание, отвлекаясь от дороги, когда они уже подошли ко спуску на станцию — длинной и широкой мраморной лестнице. С мокрого тёмного асфальта ноги ступили на неё так осторожно, будто боялись запачкать. Авантюрина удивила красота даже настолько немноголюдной станции.       — Ваши глаза… — снова вспомнила о них Киёко, затем отвернулась, складывая зонтик с причудливой толстой ручкой, на которую Авантюрин обратил внимание лишь сейчас. Казалось, таким зонтом можно было убить. Сердце Авантюрина снова сжалось, поскольку он снова не заметил ни проблеска симпатии на лице спутницы. — Вы привлекаете к себе много внимания, — Киёко окинула Авантюрина внимательным взглядом, но потом потупилась, словно ей стало неловко, и теперь его тревога отступила. Авантюрин усмехнулся и ступил к платформе ближе. Киёко добавила, — и ваш костюм необычен для местных жителей.       — Я привык, — коротко ответил он и снял очки, чтобы насладиться окружающим миром, потом оглянулся — внимание его привлёк край платформы. Авантюрин снова сделал шаг вперёд, но Киёко остановила его жестом руки. Вдалеке он услышал плеск воды.       — Серьёзно? — спросил Авантюрин и чуть не рассмеялся. — Поезд идёт по воде?       — Да, — коротко ответила Киёко, и, как ему показалось, в тот момент ей захотелось держаться чуть поодаль, улететь прочь, будто журавль. Чтобы заставить Киёко посмотреть ему в глаза, пальцы Авантюрина приподняли её лицо за подбородок.       — Я приехал сюда лишь вчера. Даже не успел прокатиться на ваших поездах. Поможете мне, дорогая моя?       Киёко кивнула, и взгляд её смягчился. Нет, Авантюрин понимал, что её внезапная отстранённость не была знаком её неблагосклонности. Скорее, в тот момент она сфокусировалась на чем-то другом и растеряла весь интерес к Авантюрину. Правда, этого он не хотел допустить, поэтому снова взял Киёко под руку, когда мимо множеством огромных горящих окон пролетел поезд, бесшумно, что удивило его. Авантюрин оглядел просторный вагон, когда двери мягко открылись и наружу вышло человека три, к чьим лицам он не приглядывался. Сразу же Киёко решительно вошла внутрь, потянув за собой Авантюрина. К счастью, теперь поезд был на три четверти пустым и оттого прохладным. Решив занять более инициативную позицию, Авантюрин, взявшись за поручень, сдвинул Киёко в угол возле задней двери. Мысленно он снова удивился тому, насколько противоречивое впечатление на него производила Киёко. Отчего-то она сама захотела отвести его в казино, но держалась тихо и постоянно отстранялась.       — Я успел услышать немногое о вашей планете, к сожалению, — тихо сказал Авантюрин, затем оглянул вагон. Пассажиры больше походили на тени — уставшие и тихие, старавшиеся занимать как можно меньше места, они даже не поднимали глаза на необычного чужеземца и красивую женщину в традиционной одежде, будто оказались разделены между сном и явью. — Никогда прежде не видел подобного, — добавил Авантюрин, когда поезд выехал со станции и помчался вперёд, к следующему острову. Уже стемнело, и Авантюрин не смог полюбоваться видом скользящего по водной глади поезда. Сквозь приоткрытое окошко в вагон ворвался морской воздух. Киёко улыбнулась в ответ и неосознанно наклонилась вперёд, чтобы уловить это дуновение ветерка. Наверное, ей стало жарко, хоть она и была одета в шелка.       — В прежние времена мы, мидзукайцы, почитали Цукки-онну, лунную женщину, что создала наши острова, когда уронила в воду драгоценные камни из своего ожерелья, — тихо сказала Киёко, посмотрев на небольшое табло над дверью. — Вы называете её эоном Порядка. Сейчас мы находимся во власти вашего эона Сохранения, которого мы назвали молодым богом Солнца и Янтаря. Как вы могли услышать, наш Император теперь не сын Луны, а наследник Солнца, несмотря на то, что даже сейчас ночь на нашей планете длится дольше, чем день, — задумчиво продолжила спутница. — Однако, Луна и вода до сих пор имеют важное значение. Земледельцы молятся о приливах воды, которые орошают рисовые поля… — она вздохнула, раскрыв жёсткий веер, расшитый золотистыми нитями.       — Но эон Порядка мертва, — ответил Авантюрин тихо, ощутив укол незнакомого чувства в груди. — Возносить к ней молитвы бесполезно. Вы правильно сделали, что начали почитать Повелителя янтаря, — он говорил это будто лишь потому, что должен был сказать как сотрудник КММ, не более того. В голове яркой вспышкой появились воспоминания о доме и о том, как авгины молились трёхокой Гаятре под лучами жестокого солнца, какого местные люди не знали никогда. Авантюрин вздохнул и замолчал.       Киёко промолчала, затем снова бросила взгляд на табло, мягко освещенное лампами в вагоне. Мидзукайцы любили всё ненавязчивое, аккуратное, только новые и чужие им неоновые огни на улице и в метро слепили глаза. Авантюрин подумал об этом снова, когда вместе с Киёко он ступил на платформу станции, более скромную, чем прошлая. Он увидел её название на двери, на что не обратил внимание раньше — «Чёрное поле».       — Почему так называется? — спросил Авантюрин у Киёко, стоило им выйти наружу. Дождь закончился, поэтому спутница не раскрыла зонт, а шла, держа его за массивную ручку. Отчего-то выглядело это угрожающе, будто в движениях её была сдержанная сила.       — Много полей чёрного риса, — ответила Киёко, степенно ступая вперёд, но позволяя Авантюрину не отставать от неё. — Мы можем дойти по берегу Осокавы.       Не успел он сказать и слова, как Киёко рывком прибавила шагу. Авантюрин снова оглянул её, заметив, что её наряд не стеснял движений, как ему казалось изначально, благодаря более свободному крою. Сзади пояс был завязан мягким бантиком, ткань шуршала при каждом шаге, но двигалась Киёко с лёгкостью и грацией, чем поражала его, уставшего после похождений и блужданий по городу. Авантюрин тяжело вздохнул, но нагнал её. Он нервно осмотрелся, когда они спустились к небольшой, но шумной речке.       — Здесь… хорошо, — выдавил он из себя, решив, что нужно сказать хоть что-то, пусть тишина не казалась ему неловкой. — А рис?       Киёко кивнула влево, и Авантюрин увидел лишь край поля, которое сейчас не казалось чёрным, скорее фиолетовым под огромной луной в небе, которая здесь выплывала на небо раньше, чем на других планетах, которые он посещал.       — Когда-то чёрный рис могли позволить себе только представители знати, сейчас технология его выращивания стала проще, — сказала Киёко, и голос её не звучал так, будто она шла быстрее Авантюрина. — Его стоимость упала. Чёрный рис полезнее обычного, который мы называем лунным, но менее популярен. Попробуйте его тоже однажды, — сказала она и поднялась на деревянный мост так быстро, словно горная коза. Авантюрин, снова тяжело вздохнув, последовал за ней. Колено неприятно скрипнуло, и он поморщился. Дальше дорога казалась более тёмной — видимо, загородом экономили на электричестве. Киёко неумолимо шла вперёд с пугающей уверенностью, будто бывала здесь неисчисляемое количество раз.       — Погодите, — сказал Авантюрин громче, когда Киёко остановилась у невзрачного домика, который он едва видел в полутьме. — Вы уверены? Выглядит так… — он прищурился, но Киёко снова притянула его ближе, сейчас удивив его своей бесцеремонностью. Грудь Авантюрина прижалась к её спине, когда они практически ввалились в дом сквозь деревянную дверь, показавшуюся бумажной. Неосознанно, будто решив воспользоваться этой возможностью, он сзади обхватил руками мягкую с виду фигуру Киёко, чтобы не упасть, но в удивлении вздохнул, когда почувствовал, что она сразу высвободилась из его объятий.       — Я в порядке, — сказала она нейтральным голосом и отвернулась. — Пойдёмте.       Авантюрин оглянулся, продолжая шагать за Киёко. Вокруг было на удивление светло и сухо, светло-коричневые стены освещались яркими лампами, которые не били в глаза. Дверь, похожая на перегородку из бумаги и дерева, отъехала в сторону. Пригнувшись, через проём вошла огромная фигура в тёмном, которую Авантюрин бы мог спутать с одним из тех каменных самураев — мужчина был чуть ниже них, но ходил с таким же выражением лица или, возможно, даже более угрожающим. Он убрал руки с груди и встал ровно, прищурившись. Да, с громилой вроде него Авантюрин бы не хотел ругаться.       — У меня пропуск, — сказала Киёко, снова приподняв подбородок. Её элегантный зонтик не касался пола. — И я привела гостя.       — Гостей тащить сюда запрещено, — грубовато ответил «охранник», нависнув над ними. Авантюрин поднял голову и не отступил, но заметил внимательный взгляд Киёко. Уголки губ её дрогнули. Возможно, она нервничала, но не хотела показывать свою тревогу. — Слышали об этом?       — Хацуно-сан знает меня, — устало возразила Киёко, и правая рука её исчезла в левом рукаве, настолько глубоко она положила пропуск. Авантюрин наблюдал за этим с восхищением. — Вот, — она вытянула пальцы, держащие золотую карточку. Охранник снова прищурился, затем хмыкнул, когда их взгляды с Киёко встретились. Наверное, Авантюрину показалось, но эти двое словно виделись не в первый раз.       — Хорошо, но гость здесь под вашу ответственность, — сказал охранник и отвернулся. Киёко выдохнула, когда раздался тяжёлый звук его шагов.       — Да ладно, к чему нам было проходить этот фейсконтроль? — спросил Авантюрин и ухмыльнулся. — Вы могли просто засунуть меня в свой рукав и так пронести в это казино.       Киёко ничего не ответила, наверное, решила притвориться, что не слышала его, затем достала веер и прошла мимо, ведя Авантюрина по тёмному коридору. Однако он заметил, как улыбка тронула её глаза.       Авантюрин услышал шум, приглушенный, будто кто-то закрыл ему уши, и по инерции прибавил шагу. Киёко взглянула на него с интересом и, закрыв веер, открыла рот, но Авантюрин не мог понять ни одного слова. Затем нечто подтолкнуло его вперёд, и он, схватившись за порог открытой двери, врезался в стену из шума и новых ощущений. Теперь он вдохнул полной грудью, вслушиваясь в голоса и музыку — изящная девушка в традиционной одежде, сидящая на сцене, играла на незнакомом струнном инструменте. Авантюрин прищурился, удивляясь, как он мог издавать такие громкие звуки.       Главный зал оказался огромным, вокруг всё дышало свежестью, а духота осталась в коридоре. Никакой неуместной роскоши здесь Авантюрин не увидел, коричнево-зелёный интерьер радовал глаз, а помещение хорошо освещали лампы в виде матовых цветков, которые он прежде не видел.       — Лотос, — пояснила Киёко, закрывая веер и вежливо ожидая, пока спутник осмотрится. — Водные растения с длинными корнями.       Авантюрин уже заметил скользящие по нему взгляды удивленных посетителей этого «казино», потому выпрямился и оглянулся. Стремительным движением Киёко снова раскрыла свой большой веер, почти невесомо притянув Авантюрина к себе. Правда, это не помогло — они всё ещё привлекали к себе много внимания. Киёко оставила зонтик у входа в серебряной подставке, окутанной блестящей змеей, как и следовало. Теперь она медленно подвела его к одному из больших столов, где уже собирались люди. Авантюрин пригляделся к ним с интересом.       — Играют в маджонг, — спокойно объяснила Киёко спутнику, вежливо кивнув одному из игроков в знак приветствия — в светлом костюме и с длинными чёрными волосами, что показался Авантюрину знакомым. Мужчина улыбнулся и тут же продолжил игру. — Правила просты. Не желаете попробовать?       Авантюрин присмотрелся к дощечкам с рисунками, которые быстро перекладывали люди за столом, кстати, не только мужчины, но и женщины — изящная дама в чёрно-красном кимоно и женщина в рабочем комбинезоне. Да, вот где границы между классами стирались благодаря запрету азартных игр. Рядом с аристократкой лежала небольшая горстка местных монет, похожих на капли, её тонкие пальцы переставляли дощечки так быстро, будто она уже продумала свои действия заранее миллионы раз. Мужчина, что поздоровался с Киёко, с интересом наблюдал за ними, наверное, сейчас был не его черед соревноваться. Лица его Авантюрин снова не увидел, хоть и испытал определённое, но удивительное любопытство.       — Хорошо, значит, и игра в го вас не заинтересует, — буднично произнесла Киёко, шагая между столами так, будто они пришли не в казино, а в Министерство межзвёздных дел. Авантюрин снова молча огляделся, когда заметил, что музыкант на сцене сменился — теперь там оказалась группа, которая уже исполняла какую-то отдалённо знакомую ему песню. Вспомнить её он не смог. Киёко продолжила, рука её указала куда-то в сторону. — В покер тоже играют здесь.       — Мне надоела игра в покер, — ответил Авантюрин и потянулся, потом усмехнулся и добавил, сжав локоть Киёко. — Уж извините, если говорю прямо, — обидеть её он не хотел. Вдвоём они курсировали между столами, как потерявшиеся в море корабли. Лишь бы не в болоте — в этой стороне было слишком много зелёного цвета.       — Вам нравятся игры, исход которых зависит больше от везения? — догадалась Киёко, и тёмные глаза её блеснули в свете большой люстры, что свисала с потолка. — Сугороку. Игра в кости. Думаю, вы и так понимаете, что правила игры универсальны везде, — Киёко развернулась, присмотревшись к одному из столов. Авантюрин взглянул туда же и отвлёкся, когда с ним чуть не столкнулась девушка с подносом полным стаканов. Она лишь испуганно отступила назад, поклонилась и побежала дальше. Из-за этого Авантюрин нахмурился и отвернулся, затем увидел, как через плечо ему улыбнулась та девица, которая играла несколько минут назад на сцене. Он улыбнулся в ответ, хоть и от обилия ощущений закружилась голова.       — Вы играете против одного или двух человек, цель — добраться до конца — небесной вершины Тенгоку — быстрее противника. Двигаетесь в противоположных направлениях, — спокойно добавила Киёко, которая быстро подошла к большому столу и чуть наклонилась вперёд в привычном для мидзукайцев движении. — Вам нужен ещё один игрок, господа?       Один из них, мужчина средних лет с сигаретой в зубах, сидел на поскрипывающем стуле, широко расставив ноги. Он задумчиво пожевал сигарету и сказал голосом, который удивил — высоковатым и даже красивым, несмотря на его облик:       — А вы кто будете?       — Я межпланетный торговец, — сообщил Авантюрин и поклонился, как Киёко; наверное, именно этот угол при поклоне считался подобающим при знакомстве. — И большой любитель азартных игр.       — Ах, новые лица! — воскликнула дама, которую он с удивлением узнал — та же самая, в кимоно с красными цветами, что выигрывала остальных в маджонг. Вблизи она оказалась старше спутницы Авантюрина: красивая женщина лет сорока с более простой прической, но длинные заколки её также казались дорогими. Тёмные глаза живо заблестели из-за возможности пообщаться с кем-то новым, например, межпланетным торговцем. — Мы с Киёко-чан знакомы. Я Наоясу Хагивара. А вы?       — Его называют Тори, — быстро соврала Киёко и села на стул возле стола с большой картой. Авантюрин вежливо улыбнулся и оглянул своих соперников снова, чувствуя непривычную для себя неловкость, затем вдохнул непривычный аромат — дерева, дыма и пота от тел незнакомых людей.       Он забыл обо всём, стоило ему посмотреть на гладкие необычные кости рядом с деревянным стаканом. Три красивых и светлых куба с вырезанными на них цифрами, на одном из них стояли незнакомые знаки только на двух гранях. Авантюрин неосознанно наклонился ближе, игнорируя любопытные взгляды будущих противников. К непрошенному вниманию он привык. Пальцы прикоснулись к кубику, как мужчина с сигаретой во рту громко кашлянул.       — Вдвоём или втроём играем? — спросил он, чем удивил Авантюрина. Радовало, что этот суровый мужчина интересовался мнением окружающих. Киёко открыла веер, всем видом намекая, что она играть не собирается, тогда как глаза Наоясу сверкнули неподдельным интересом.       — Сыграем втроем, Канджи-кун, — неприятным образом отозвался господин в богатом костюме. Он тоже прокашлялся и достал длинную изящную трубку. — Я, ты и этот… Странник, — сказал он и прикурил.       — Золотые цветы? — с любопытством спросила Наоясу, взглянув на трубку, но Авантюрин их уже не слушал. Он лишь невольно улыбнулся и взял кости в руку, хоть и не собирался ходить первым, затем снова осмотрел красивые и блестящие грани с чёрной гравировкой. Господин в костюме прервал его.       — Ай-ай, нужно кидать их так, — тот взял зелёный каменный стакан и ловко отобрал у Авантюрина кости, бросив их туда. Как только кости глухо ударились о дно, господин встряхнул стакан резким движением. Число семь. Третья кость была пустой.       — Терпимо, — заметил Канджи, достав новую сигарету, и добавил уже громче, — хотя я лично считаю, что кости должен бросать тот, кто не принимает участие в партии.       — О нет, — вмешалась Наоясу. — Кидать кости за троих игроков? Рука устанет.       Воздух стал тяжелее, может, из-за дыма сигарет и трубок. Авантюрин смотрел на кости, словно завороженный. На фоне для них и других посетителей казино играла музыка, которая то ускорялась, то замедлялась снова, непривычная для иномирцев на этой планете. Сейчас он снова подумал о той девушке, что улыбнулась ему и ушла. Канджи грубо бросил кости на стол, чуть не уронив их на пол. Киёко же, казалось, не смотрела на их игру — она смотрела перед собой, легонько размахивая веером, будто находилась в своих глубоких думах.       Сверкнув браслетами, Авантюрин наконец-то взял стакан в руку. Казалось, что это именно тот момент, которого он ждал уже несколько дней. Выдохнув, он улыбнулся под недоуменные взгляды противников. Правда, выражение лица богатого господина вызывало у него настороженность — тот сразу достал платок и вытер им лоб.       С ухмылкой на устах Авантюрин бросил кости. Казалось, одна из них крутилась дольше, чем обычно, прежде чем остановиться — кости показали десять, а вот третья особенная кость показала одну точку.       — Ох, — Наяосу хихикнула и подняла руки. Длинные рукава соскользнули, обнажая белые локти. — Пятнадцать! Эта кость дублирует меньшую, значит, десять еще плюс пять. Пятнадцать… Да вы везунчик.       — Верно, — Авантюрин довольно подмигнул ей, игнорируя смертоносный взгляд Канджи. Каждый раз случалось одно и то же — зависть к его удачливости. Если бы только они знали, какая цена была уплачена за неё, но…       В это время Киёко вздрогнула, будто проснувшись ото сна, и повернула голову в противоположную сторону, чем невольно привлекла внимание Авантюрина. Прошелестев зелёными одеждами, мимо прошла высокая дама среднего возраста, худая и жилистая. Казалось, она могла бы замаскироваться и слиться с окружавшим их интерьером, будто змея в лесу. Женщина вежливо улыбнулась и наклонила голову вперёд, но не сказала ни слова. Богатый господин отчего-то замешкался, а Наоясу открыла рот, чтобы поздороваться, но не успела вымолвить ни слова. Как звон струны раздался женский голос. Обладательница его, видимо, думала, что за музыкой сидящие за столом её не услышат. Или не хотела позаботиться о том, чтобы её замечание осталось лишь между ней и спутницей.       — Киёко опять странное кимоно надела, — Авантюрин посмотрел на говорившую и понял — та самая музыкантка, что играла на сцене полчаса назад и улыбнулась ему после. — Выглядит, будто горничная, верно?       Взрослая женщина в зелёном проигнорировала её язвительные замечания и молча прошла дальше, оглядываясь по сторонам. Красивая и хитрая улыбка играла на тонких губах музыкантки, когда она поклонилась мужчине в белом иностранном костюме, с которым тоже здоровалась Киёко. Авантюрин издал смешок, не укрывшийся от Киёко, которая также поджала губы. Лицо её стало бледным.       — Снова Таоки надоедает Хацуно-сан, — рассмеялась Наяосу, прикрыв длинным рукавом рот. — Киёко, если бы она говорила такое обо мне…       — Лучше выглядеть, как домработница, чем как шлюха клана Хакада, — неожиданно ворвался в разговор Канджи под тихое хехеканье их таинственного спутника.       — Прошу вас, Канджи-сан, — сказала Киёко громче, чем обычно. — Не употребляйте это слово. Она тоже женщина, как и я, пусть и танцовщица.       — Клан Хакада? — переспросил Авантюрин с интересом, когда Канджи покачал головой и бросил кости снова. — Вы имеете в виду… Те, у которых есть автомобильный концерн?       — Конечно. Дзайбацу, чёрт их подери, — пророкотал Канджи и выдохнул дым. — Эта девчонка задом крутила, пела и танцевала, потом якшалась со старшим сыном Хакады, уж не помню, как звали его… Но он помер. Теперь с младшим. Хваткая она, что сказать?       — А вы хорошо осведомлены о сплетнях, — хихикнула Наоясу, но резко замолчала, когда Таоки снова прошла мимо них.       Наступил ход Авантюрина — снова кости показали пятнадцать. Канджи нахмурился и прищурился, будто пытался понять, не мошенничает ли его соперник. Лучезарно улыбаясь, Авантюрин продвинул вперёд свою фишку ровно на пятнадцать ходов по дорожкам с окружением из причудливых тёмных зверей и зелёной листвы. Из нижнего мира он уже добрался до среднего. С интересом Авантюрин пригляделся к замысловатым иллюстрациям, когда на голову одного из драконов приземлились кости, что бросил богатый господин.       — Десять, — прохрипел он и снова нервно вытер пот с шеи.       — Друг мой, — Авантюрин снова улыбнулся, изучая лицо соперника, что упорно предпочитал оставаться инкогнито. — Вы можете меня обогнать! — добавил он, но прозвучало это насмешливо.       — Нет, это ску-учно, — протянула Наоясу, подложив руку под голову. Её хитроумно вплетённые заколки бряцнули. — Давайте поднимем ставки. И я тоже хочу играть!       — Женщина, подожди, дай нам закончить, — Канджи бросил окурок в пепельницу. Авантюрин отметил, что он не казался раздражённым, наверное, хорошо относился к Наоясу. Сосредоточенно Канджи сделал несколько ходов вперёд, отчего Авантюрин выдохнул с разочарованием, мысленно соглашаясь с Наоясу. Да, он всегда знал, что игра будоражит тем сильнее, чем выше ставки, иначе можно потерять к ней всякий интерес. Пальцы Авантюрина забарабанили по поверхности карты, будто таким образом он давил гадов и чудищ нижнего мира.       — Госпожа права. Давайте сыграем вчетвером. И… — он выудил из-за пазухи все имеющиеся с собой деньги. — Здесь меньше, но я поставлю миллион кредитов.       На несколько секунд за большим столом повисло молчание, только музыка позволяла ей не быть тяжелой. Пальцы Авантюрина зацепили тяжелую плоскую фишку, которую он хаотично и машинально двигал по карте, не оставляя ни шанса на то, что настоящая партия продолжится.       — Бахвалиться вздумал? — с неодобрением спросил Канджи. — Я даже пятую часть этой суммы поставить не могу. К тому же… У нас нельзя ставить деньги в долг.       — Друг мой, вас никто не заставляет, — быстро вставил свою реплику в ответ на слова Канджи господин инкогнито и вытащил откуда-то деньги и положил их рядом со стопкой кредитов Авантюрина.       — Ну, вот, вам терять меньше, чем мне, торговцу, — сказал тот и улыбнулся. — Я готов рискнуть этими деньгами. Не потому, что они легко мне достались, а потому что это весело, — Авантюрин оглядел присутствующих. — Ну же, друзья мои, присоединяйтесь.       Киёко молча покачала головой, но осуждения в её позе или выражении лица Авантюрин не заметил, потому испытал неожиданное облегчение.       — Фишку на место, — грозно сказал Канджи, доставая новую сигарету, а с ней заодно деньги — наверное всё, что у него было. Авантюрин прищурился, увидев, что тот держал в руках бумажные мидзукайские деньги. Местные монеты же называли итеки и отливали в форме капель, а вот в бумажках Авантюрин ничего особенного не видел. Разве что запечатлённый на них лик императора, который даже он уже успел запомнить, из-за примечательного носа с орлиной горбинкой. Мидзукайцы были от внешности своего правителя в восторге, теперь она считалась редкой и благородной.       Авантюрин послушно поставил свою фишку снова в самое начало бумажной карты. Для фишки Наоясу на одном кружке рядом с ними не хватило места, поэтому она поставила свою рядом, из-за чего Авантюрин понял, что собирался проследить за ней — вдруг эта хитрая женщина ненароком подвинет фишку на несколько ходов дальше, чем должно.       — Если проиграетесь, что будете делать? — спросила Наоясу, размахивая большим красным веером, что достала из рукава. — Думаете, Киёко заплатит за вас в метро?       Авантюрин хмыкнул, внимательно глядя на её руку, которая подхватила стакан с игральными костями. Он покачал головой.       — Не будет такого. Я всегда либо побеждаю, либо не играю вовсе.       — Самоуверенно.       Не придавая значения словам, которые он слышал много раз, Авантюрин продолжил наблюдать за своими противниками. Внешность его была настолько обманчива, что люди принимали его частенько за легкомысленного богатого павлина, что однозначно играло ему на руку. Канджи бросил кости вслед за Наоясу, будто желая разогнать их на максимальное число, но получил десять. Тоже неплохо. А вот молчание богатого безымянного господина Авантюрина тревожило. Тот взглянул на наручные часы и оглянулся, снова промокая лоб платком, затем пересёкся взглядом с рослым официантом, что поклонился и поставил перед ним бокал с красной жидкостью.       — Вы играете, господин? — спросил Авантюрин, прервав его размышления. Мужчина быстро кивнул, смешался и тоже бросил кости на стол, не глядя на них. Авантюрин вздохнул. — Семь. Моя очередь.       Прекрасные мгновения, когда кости крутились на карте, будто длились дольше, чем положено, и Авантюрин ненароком подумал, что было задействовано колдовство. Однако…       — Двадцать, — сквозь зубы констатировал Канджи. — Какого хрена?       Триумфально усмехнувшись, Авантюрин отвернулся от карты и заметил внимательный взгляд Киёко, которая подложила изящное запястье под голову. Глаза её показались ему неживыми, и даже за один вечер он успел заключить, что иногда её холодность и отстраненность проступала чётко, разделяя их молчаливой стеной. Никогда прежде Авантюрин не хотел разрушить нечто настолько сильно, как сейчас. Киёко кивнула скорее в пустоту и отвернулась, словно решившись наблюдать за кем-то. Может, даже за Таоки.       Авантюрин подвинул свою фишку на двадцать кружков вперёд, дальше всех остальных, под их напряжённые и завистливые взгляды. Облизав красные губы, Наоясу издала невесёлый смешок, что прозвучал особенно забавно благодаря хаотичной для слуха Авантюрина музыке на фоне.       — Отвратительный везунчик, — прокомментировала она, вцепившись в веер. — Хорошо. Я поднимаю ставки, — добавила она и достала мешочек из рукава. Глаза Канджи расширились, а Киёко отчего-то отпрянула от стола, резко выпрямившись.        — Это камень из шахты на острове Мейнохама. — пояснила Наоясу, в уголках её губ заиграла печальная улыбка. — Он бесценен.       — Как вы… можете? — спросила Киёко, покачав головой. Лицо её побледнело. — Это ведь камень, потом и кровью добытый шахтёрами, которые погибли во время восстания, — она нервно сглотнула, показывая самые явные и сильные эмоции за этот вечер.       — Поэтому и отдаю, — вздохнула Наоясу, пока присутствующие приглядывались к большому красному камню — рубину. — Он несчастливый. Его принесла вдова одного из шахтеров в ломбард. Мой муж, да озарит Цукки-онна его путь в вечность, не решился его продать и оставил в нашей фамильной сокровищнице. Тот, кто победит сегодня, получит невероятную ценность, хе-хе.       Камни Авантюрин любил, поэтому сразу кивнул, подвинувшись ближе.       — Значит, вы, госпожа, владелица ломбарда? — переспросил он с любопытством.       — У муженька Наоясу был один, потом другой, потом третий, — громко пояснил Канджи, делая ход следом за женщиной, которая обогнала Авантюрина на пути к среднему миру с водными пейзажами и пышными цветами. — Но он помер, поэтому теперь ломбарды принадлежат ей.       — Спасибо за объяснение, — криво усмехнулась Наоясу, наблюдая за молчаливым господином инкогнито, что также передвинул свою фишку. Взгляд Авантюрина устремился снова к рубину, что она заметила сразу. — Камень действительно несчастливый, но продать его попытаться можно.       Цифры, которые показывали кости, сменяли друг друга перед глазами. Игроки за столом делали свои ходы, следя друг за другом с недоверием, которое могут испытывать хоть незнакомцы, хоть те, кто видел друг друга в этом доме не в первый раз. Киёко наблюдала за ними с холодным спокойствием и отрешенностью, отчего Авантюрину захотелось протянуть руку и дотронуться до её плеча, но у него не было на это времени. К тому же, спутница пересела от него дальше, чем прежде. Быстрым и ловким движением он снова схватил стакан и ловким движением выбросил оттуда кости.       — Максимальное количество очков, — он улыбнулся и подтолкнул фишку, опережая Наоясу. — Вы точно отдадите мне камень, когда я выиграю?       — Если выиграешь, — поправила та, и Авантюрин мог видеть, как глаз её нервно дёрнулся. Он не желал этой женщине ничего плохого, но теперь испытал удовольствие от предвкушения скорой победы. — Не боитесь, что камень несчастливый, Тори-сан?       — Я сделаю его счастливым.       Стук костей о стенки стакана был способен заглушить музыку, но Авантюрин почувствовал рядом чьё-то присутствие незамедлительно. Стол отозвался легким скрипом, когда на его краешек присела Таоки. Одежды её, скрывавшие худую фигуру, зашуршали, когда она наклонилась, прищурившись и глядя на Авантюрина.       — Кто выигрывает? — с любопытством спросила она, переведя взгляд на карту. Фишки Авантюрина и Наоясу снова оказались рядом, на одном поле. Изящный палец Таоки дотронулся до узоров, что изображали деревья и кусты вокруг.       — Я и господин Тори, — сказала Наоясу, сцепив пальцы и поставив на них подбородок в задумчивости. Канджи с неудовольствием вздохнул, но промолчал. — Остальные сегодня не в ударе.       Киёко выгнулась, будто ветвь ивы, которая росла у пруда в парке, а затем резко встала и ушла, чуть приподняв подборок. Авантюрин мог угадать, в чём была причина её ухода, но не решился последовать за ней. Если его спутнице сейчас захотелось побыть со своими мыслями наедине, ничего страшного он в этом не видел, словно чувствовал, что она вернётся. И уж тогда он сможет стать на шаг ближе к её покорению. Почти не глядя Авантюрин снова сделал свой ход. Его фишка вырвалась вперёд.       Становилось жарко.       — Ах, как интересно! — сказала Таоки, и её проницательные и острые глаза прищурились. — Господин Тори… — повторила она и хихикнула. Рука Авантюрина застыла на карте, когда Наяосу сделала свой ход. Ему показалось, что круглое лицо Таоки просияло. — Наверное, вы галактический торговец?       — Верно, а ещё я очень люблю казино, — сказал он с уверенностью и улыбнулся. Таоки посмотрела ему прямо в глаза, чуть обнажая белые руки из рукавов, затем она машинально принялась раскачиваться, чем вызвала у Канджи очередной раздражённый вздох. Стоило Киёко удалиться, как сдерживать себя он перестал.       — Танцовщица, — прохрипел он, затем повысил голос. — Ты сидишь на столе и мешаешь нам, — силой воли он удержался от оскорблений, но резко бросил окурок в пепельницу, поставленную на карту.       — Да ладно вам! — выдохнула Таоки, поджав губы. — Хм, а победителю… — она задумалась и хихикнула. — Победителю я подарю… Танец. Или поцелуй в щёку. Может, и не щеку, — она подмигнула Авантюрину, но смутить его не смогла.       — Нет уж, спасибо, — сказала Наоясу с явным неудовольствием.       — Хорошо. Тогда деньги.       — Другое дело.       Авантюрин отвлёкся от игры, когда снова заиграла традиционная мидзукайская музыка вместе с вырвавшимся у Таоки недовольным вздохом. Расшатанный стул скрипнул под Авантюрином, стоило ему обернуться. Киёко, вооружившись двумя веерами, танцевала под музыку. Движения её казались плавными, но в то же время быстрыми, иногда резкими. Рука с чёрным веером разрезала воздух, нога потянулась с ней синхронно по диагонали. С неохотой Авантюрин оторвался от этого зрелища и вернулся к игре, отчего-то чувствуя себя неуютно, но тут же отмел это ощущение в сторону. Ему осталось лишь девятнадцать клеточек до вершины небесной горы, где живут боги. И он победит.       — Танец с веерами под музыку сямисена, — сквозь зубы произнесла Таоки, ноздри её расширились, а глаз дёрнулся, что не очень хорошо выглядело на симпатичном круглом лице. — Неужели Хацуно-сан попросила её станцевать?       — А ты что, не умеешь? — тут же спросила Наоясу, усмехнувшись. Её пальцы с красным маникюром подвинули фишку, которая обогнала Авантюрина на несколько шагов. — Или на сегодня отработала свою программу?       Таоки подняла подбородок, что Авантюрин заметил краем глаза.       — Да, я уже закончила. Там играют какие-то странные музыканты, я их даже не знаю, — она пожала плечами и соскользнула со стола, обходя игроков вокруг. Авантюрин сделал свой ход и вырвался вперёд Наоясу, из-за чего та попросила Таоки не ходить вокруг и не заставлять её нервничать ещё больше. Господин инкогнито казался таким же нервозным, поскольку оглядывался по сторонам, особенно останавливая взгляд на небольшой группе музыкантов. Авантюрин прищурился. Выглядели они примечательно: на двух высоких мужчинах одежда висела, как мешок, другому же наоборот одежда жала.       — Неряхи, — добавила Таоки и отвернулась.       Пальцы Авантюрина погладили поверхность карты, чувствуя шершавую бумагу и гладкие чернила, которые рисовали причудливые изогнутые пути к победе. Почему-то стало тревожно. Осторожно и незаметно он снова оглянулся — музыканты казались ему подозрительными.       Мир на несколько секунд растворился на фоне, и Авантюрин положил руку на лоб. Слишком много ощущений свалилось на него сразу. Он отпил из маленькой стопки местный алкогольный напиток из риса — саке, но вкуса почти не почувствовал и сразу пожалел о том, что сделал — стало дурно. Едва сгибающимися пальцами он взял другой стакан, чтобы сделать свой ход.       — Всё в порядке, господин? — спросил его голос, который он даже не узнал. Авантюрин прикрыл глаза и выдохнул, звуки сямисена будто отдавались болью в нервных окончаниях. Вслепую он бросил кости и ничего не почувствовал. Адреналин утонул в желудке вместе с саке.       — Пятнадцать очков! — громко сказал голос Наоясу и невесело засмеялся. — Вы победили.       Авантюрин и открыл глаза, слушая возгласы противников о его фатальном везении. Женская рука схватила его за запястье и потянула за собой. Он не сопротивлялся, мельком увидев кусок светло-зелёной ткани — значит, Таоки. Открыв широко глаза и тяжело дыша, он взглянул на неё.       — Моя дорогая, вы мне ничего не должны, — сказал он, стараясь не звучать грубо. — Я не очень хорошо себя чувствую для танца. Этот ваш алкоголь… похож на зелье…       — Не бойтесь, я с вами, — воскликнула Таоки с фальшивым энтузиазмом, схватив его за руку и закружила в танце. Глаза Авантюрина расширились, когда он понял, что их движения не подходили к музыке — Таоки танцевала в ритме Звёздного вальса, вступая в диссонанс с Киёко. У неё, правда, даже мускул не дрогнул из-за подобной дерзости. Авантюрин выдохнул, а Таоки продолжила, — я же обещала.       Он рассмеялся.       — Ради бога, вы мне ничего не должны… — повторил он, когда Таоки приблизилась к Киёко. Авантюрин в этот миг понял одно: танцовщица бросала ей вызов, пыталась спровоцировать на скандал, что показалось ему глупым. Мягкая, но сильная рука Таоки водила его из стороны в сторону, чем отвлекала его и не позволяла снова посмотреть на Киёко. Музыка звучала громко и чётко, как военный марш перед битвой. Таоки наклонилась вперёд, и её изящный палец очертил линию челюсти Авантюрина.       — Господин… со странными глазами, — сказала она задумчиво, затем неожиданно рассмеялась, но отчего-то её смех прозвучал жестко. — Мне кажется, я слышала о вас.       По телу растеклось удушающее напряжение, поэтому Авантюрин невольно вытянулся, но выражение его лица даже не изменилось. Во время очередного поворота он посмотрел туда, где танцевала Киёко. Она будто не обращала на них внимания.       — Я всего лишь скромный торговец, — уклончиво ответил он. — Но да. С моей внешностью сложно оставаться инкогнито.       Таоки хитро улыбнулась и поплыла с ним по залу в противоположную сторону. Взгляды присутствующих обратились к ним, любопытные, но мимолетные — мидзукайцы считали неприличными пристальные или даже долгие взгляды на людей в общественных местах.       — Как много вам известно? — громко спросил Авантюрин. Глаза заслезились из-за музыки, которая теперь казалась ему какофонией. Таоки проигнорировала его вопрос, притворившись, что не услышала. Быстро перебирая ногами, она подвела его ближе к музыкантам и с резким изяществом наклонилась назад. На руку Авантюрина вокруг её талии лёг вес тела. Тут он заметил обеспокоенный вид хозяйки дома, женщины, что виделась всем, судя по всему, сдержанной и спокойной. Авантюрин замялся, положил руку на грудь, и тогда взгляд его упал на нечто маленькое и блестящее под ногами у музыкантов. Значок? Авантюрин прищурился и наклонился вперёд, чтобы его подобрать.       — Это… — он нахмурился, глядя на жетон, блестевший в свете ламп на чёрной ткани перчатки. — У вас упало? — спросил он, взглянув на молодого музыканта, чьи глаза расширились в испуге. Жетон был выкрашен в бело-сине-золотистый и показался Авантюрину смутно знакомым.       Но он видел эту эмблему у…       Мгновенно Авантюрин пожалел о заданном вопросе.       — Чёрт! — раздался над ухом непривычно грубый возглас Киёко. Авантюрин сжал в руке значок, когда она потянула его назад, и он тут же забыл о Таоки. — Это полиция!       Мимо промелькнула тень в зелёном, но Киёко снова дёрнула Авантюрина куда-то в сторону. Он хотел выдернуть руку и идти сам, но не смог. Да, ему стоило довериться ей, человеку, что пришёл сюда не впервые.       Авантюрин никогда не мог поймать момент, когда вокруг начинался хаос. Он случался сам по себе, по щелчку пальцев, стоило лишь моргнуть. Зелено-коричневый мир, казавшийся прежде тёплым и уютным, стал похожим на серпентарий. Мужские и женские вскрики заполнили этот террариум, и Авантюрин почти потерялся во времени и пространстве, но сильная рука потянула его за пиджак и выдернула из мыслей. Он повернул голову. Мужчины, что притворялись музыкантами, бросились в разные стороны за посетителями нелегального казино. Один из них, самый высокий и худой, закричал:       — Полиция! Всем оставаться на своих местах!       Другой, что потерял значок минуту назад, громко выругался. Всё указывало на то, что полицейские не собирались устраивать облаву именно в этот момент и им пришлось импровизировать.       — Деньги, — хрипло сказал Канджи-сан, вскочив из-за стола, который чуть не опрокинул. Аваньюрин покачал головой, но быстро схватил с карты рубин, что ставила на победу Наоясу.       — Мне хватит и этого, — громко сказал Авантюрин и рефлекторно отпрыгнул назад, когда заметил рядом движение. Киёко выпрямилась резко, будто струна сямисена.       — Ах ты… — воскликнул Канджи-сан, отшатнувшись от богатого безымянного господина в костюме. Авантюрин не видел, что случилось между ними, но заметил, как рука мужчины потянулась за пазуху. Мгновенно и неожиданно его рукав оказался пригвождённым большой и острой… заколкой? Авантюрин моргнул, услышав удивлённый возглас Наоясу. Господин инкогнито замер, и выглядел он удивлённым.       — У него пистолет, — сухим голосом сказала Киёко, глаза её прищурились. Она покачала головой и взяла Авантюрина под руку, увлекая его за собой. — Скорее! Уходим…       В ответ на это он усмехнулся и повиновался ей. Авантюрин с первой минуты в компании игроков осознал, что с тем господином было что-то не так, поэтому не удивился.       Оставив всех позади, Авантюрин настиг спутницу и схватился за её длинный рукав. Когда она открыла ногой дверь, он заколебался.       — Погодите! — прохрипел Авантюрин, но голос его был заглушен громким хлопком. Окружающий мир заволокло густым зелёным дымом, и Авантюрин даже закашлялся, но не остановился, прыгнув вслед за Киёко в дверной проём.       — Быстрее! — крикнула она снова. — Госпожа даёт нам время.       Авантюрин едва успевал за ней, и даже не заметил, как они очутились в конце коридора. Киёко удивительно быстро преодолела эти метров десять пространства.       — Остальные? — снова спросил Авантюрин. Красноречие покинуло его.       — Неважно, они знают пути отступления. А вы из КММ. Вам нельзя здесь быть.       Во время бега Киёко говорила так же четко, как и во время ходьбы, чем поразила Авантюрина. Её обувь отстукивала уверенный и быстрый ритм по деревянному полу. Неожиданно Авантюрину стало жаль это место, в котором он побывал впервые, но это чувство не привело его к колебаниям или промедлению.       — Хаттори…       Охранник, который не хотел впускать их в казино всего часа полтора назад, появился в коридоре будто из тени. Киёко резко остановилась и схватила свой зонт. Она кивнула и взглянула на Авантюрина. — Бежим, — снова скомандовала она, когда Хаттори повёл их по следующему коридору, и двигался он так же быстро, как Киёко, несмотря на разницу в их размерах. Авантюрин уже запыхался, но следовал за ними. Позади снова послышались хлопки и крики. Времени на размышления не было. На свежем воздухе Авантюрин вдохнул полной грудью, пытаясь восстановить дыхание.       — Я подкину вас до станции, — громогласно произнёс Хаттори, рывком открыв дверцы машины, которую Авантюрин не мог разглядеть в темноте — очевидно, какое-то чудо мидзукайской автомобильной промышленности. Пальцы Хаттори начали тыкать в непонятные для Авантюрина кнопки. Он моргнул и тут же схватился за сидение, поскольку машина рванула вперёд. Киёко громко выдохнула, но даже не пошевелилась.       — Да…       Авантюрин моргнул в удивлении, осознав, что эти двое были знакомы, но почему-то не показывали этого раньше. Он нахмурился, но мысли тут же переключились на источник шума позади них. Полутьма у кустов, откуда выехала машина, озарилась мигающим светом.       — Полиция дежурила здесь, чтобы никто не ушел, — громко сказала Киёко. Она еле помещалась в салоне, держа свой зонтик близко к груди. Глаза её расширились в искренней тревоге.       — Я сброшу вас у станции и вернусь сюда, — хрипло сказал Хаттори, надавив на газ, как только Авантюрин хотел открыть рот, чтобы что-то сказать. Сбросит?       Авантюрин понял, что имел в виду Хаттори, когда тот круто развернул машину и промчался мимо небольшого обрыва, что он мог разглядеть едва ли из-за отсутствия фонарей. Рука Киёко потянула его туда, в неизвестность.       — Киё… — начал было он, но поперхнулся и чуть не вскрикнул, когда Хаттори замедлил ход и Киёко быстро прыгнула вперёд.       Да, кажется, ничего подобного в жизни Авантюрина ещё не было.       Киёко перекувыркнулась и обхватила его руками, притягивая к себе. К счастью, падение было совсем коротким, отчего сильной боли он не почувствовал, лишь успел пожалеть свой дорогой и привычный костюм. Авантюрин снова начал сомневаться, что законы физического мира на Мидзукай-VII работали так же, как на Пир-Поинте. Может, чего-то он не знал об этом водном мире.       Не успев опомниться, Авантюрин оказался на ногах, ведомый какой-то неизвестной силой и спутницей, что ловко прыгала по склону, покрытому травой, вниз, к наземной платформе метро. Авантюрин чуть не рассмеялся, когда Киёко ловко втащила его туда, минуя турникеты, к поезду. На оплату поездки времени не было.       — Скорее! — крикнула она, в тревоге приподняв голову и прищурившись. Вдалеке слышались грубые мужские крики, а рядом пикание дверей. Киёко прыгнула в ещё открытый вагон метро, заставив запыхавшегося Авантюрина сделать то же самое. Она казалась собранной и спокойной даже сейчас.       — Они могут запомнить вагон… — произнёс Авантюрин, положив ладонь на грудь и тяжело дыша. Долгий бег дался ему с трудом, а вот Киёко дышала размеренно, будто не пробежала несколько сотен метров за считанные секунды, а просидела на скамейке в ожидании поезда. Она покачала головой в ответ на замечание Авантюрина. Тот добавил, — откуда такая выносливость, госпожа Киёко?       — Я занимаюсь спортом после работы, — ответила она и резко моргнула, вслед за тем скрестила руки на груди. — Выйдем через несколько станций, и дойдём пешком до моего дома.       Услышав это предложение, Авантюрин усмехнулся и коротко кивнул. Он был удивлён, но доволен подобным исходом этого вечера. Правда, затем снова нахмурился, понимая, насколько ему было необходимо время на обдумывание всего, что произошло сегодня. Рука нащупала в кармане красный камень, который он выиграл у госпожи Наоясу, затем полицейский значок — интересные трофеи, которые он будет хранить как память. Несмотря на облаву, Авантюрину понравилось время, что он провёл в мидзукайском игорном доме.       Впрочем, ничто теперь не имело значения, даже стоимость драгоценного камня, кроме победы. Авантюрину снова везло, правда, он пока не знал, какую цену ему придется заплатить за невероятную удачу на этот раз.