Глава 1. Первые изменения.

— Эй, — использовав правую ногу в качестве раздражителя, младший-Хёдо пнул по лодыжке своего старшего. — Ты ничего не чувствуешь?       Черноволосый старательно пытался игнорировать Сору, на что последний лишь всё больше бесился и стремился обратить на себя внимание. Это, конечно же, на половину состояло из вредности, ведь как его могли вообще игнорировать, и наполовину из всё усиливающегося общего ухудшения состояния. Он ещё этого не осознавал, но единственное, почему он сейчас ещё может разговаривать и двигаться — это его действия в начале поездки, а именно выстроенные из ниточек вокруг души конструкции, по своему свойству и принципу действия напоминая больше вены и капилляры, по которым всё больше и больше протекали струи энергии разной длины. На вопрос брата, Рикуо неохотно приоткрыл глаза, лениво уставившись на брата. Его взгляд медленно прошелся по нему, оценивая состояние. Не найдя для себя ничего интересного, он вернулся к своему увлекательному занятию. — Если это очередной твой тупой вопрос, то нет, — пробормотал он с лёгким раздражением. Сам парень не понимал, о чем идет речь, внутри него лишь нарастало тепло где-то около района сердцам. Будто пламя медленно окутывало орган, испепеляя и превращая в нечто другое.       Сора нахмурился. Обычно он мог бы просто отмахнуться от подобного ответа, но в этот раз ему действительно было не по себе. Весь его организм вопил о том, что что-то не так. А пытаясь отвлечься на построение конструкций магии внутри приводил себя самого к тому, чтобы разрушить не только новые ветви, но и задеть старые. Резкая сухость в горле отвлекала, а жжение в груди приводило его в дикий дискомфорт. — Я не шучу, — тихо сказал он, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжимаются в кулак.       Рикуо с досадой приоткрыл глаза и приподнялся, потирая висок. Он чувствовал, как подступают признаки изжоги. Хотелось опрокинуть парочку стаканов воды с содой. Но хотя бы для того, чтобы не демонстрировать свою слабость, он попросту старался выглядеть стойким. Желтоглазый пристально посмотрел на Сору, оценивая его состояние, после чего хмыкнул: — Ты выглядишь так, будто муравей, которого пытается нагреть мальчишка с помощью лупы. Буквально секунда и от тебя останутся только ошметки. — Брюнет хотел воспользоваться возможностью подразнить брата, пусть и сам мучился, но из-за других причин. — Остроумно, — огрызнулся беловолосый, злобно взглянув на брата. — Вот только мне от этого не легче. Могу предположить, что это святость, — Сора стрельнул глазами на навершие церквушки, где покоился святой крест. — Пока что я беззащитен от этого... скорее бы уехать.       Продолжая постепенно мучиться, беловолосый просто постарался закрыть глаза и сосредоточиться на том, чтобы хотя бы не замечать этого жжения. На деле не было ничего удивительного в том, что вампир, являясь скорее проклятой, нежели живой в привычном понимании, сущностью страдает от всего, что связано со светом и церковной тематикой. Во всяком случае об это Сора узнает значительно позднее.       Параллельно этому мальчишка изредка поглядывал на своего брата, который и сам был не совсем в порядке на вид. Сразу и не скажешь, но небольшие подёргивания бровей и зрачков ясно дают понять тот факт, что Рикуо осознанно скрывает свои переживания. Шумно выдохнув, юный вампир просто смирился со своей судьбой, а также тем, что посещение церквей в ближайшие пару лет для него табу. Впрочем, от этой ситуации был и свой плюс, терпимость к такому ощущению никогда не помешает: всё-таки, это детское тело совсем уж не привыкло ни к боли, ни к чему-либо подобному. Сора ещё раз взглянул в окно, обнаруживая приближающуюся троицу. А именно мистера Шидо, Ирину и Иссея. Обрадовавшись этому, мальчишка полностью постарался расслабиться и, грубо говоря, растёкся по сидению машины.       Через несколько минут дверцы автомобиля распахнулись, в задний салон машины влетела первой Ирина, едва не выкинув Рикуо со своего места на улицу, резво протиснулась и уселась рядом с Сорой, Иссей же напротив, аккуратно влез следом за ней, заняв свое место рядом с брюнетом. Ирина сразу же обратила внимание на Рикуо и более измученного блондина. Между братьями читалось напряжение, возникшее во время отсутствия остальных. Блондинка, вторя своим привычкам, хотела было разрядить обстановку, но приняла решение не вмешиваться. — Всё в порядке? — мягко спросила она, её тон был наполнен беспокойством. Ирина обратила внимание на то, как Сора мял кулаки и как Рикуо слабо двигал головой, как будто хотел отогнать нарастающий дискомфорт.       Иссей, с сомнением посмотрев на двух братьев, и припоминая самому себе утренний инцидент, лишь с лёгкой ухмылкой заявил Ирине что-то в духе, — “Да ничего страшного, у них такое бывает, от жары, наверное”. В тайне же он скорее был частично рад, хоть и чувствовал лёгкое беспокойство по этому поводу. “Всё-таки есть в жизни карма!” — подумалось ему, прежде чем старший Хёдо ощутил два слегка злобных взгляда на себе. Тут же спесь Иссея куда-то делась, и он планомерно стал тише, нежели мышь.       Выслушав слова старшего, брюнет раздражено повернулся. В выражении его лица прямо так и читалось, — “Мы тебе это еще припомним” — В ответ на это, Иссей же удовлетворённо усмехнулся, наслаждаясь своей местью. К слову, таких ситуаций в обычной жизни их семьи было море. Как говорили их родители, — “С возрастом пройдет”. — Я бы на твоем месте, Иссей, помалкивал бы, — Рикуо угрожающе улыбнулся, положив свою руку на плечо брата. Шатен напрягся, его пугал тон младшего. — Иначе, о твоих увлечениях будет очень интересно послушать твоим одноклассникам.       Иссей побледнел как мел, поскольку его репутация в школе была обычной, исключая двух его близких друзей. Большинство его знакомых так же не были знакомы с его “хобби”, да и общей публике была неизвестна его другая сторона. В поисках поддержки старший Хёдо взглянул на самого младшего брата, но увидел, что тот лишь фыркнул и отвернулся. Иссей со стороны будто бы позеленел от заявленного, а Сора, в свою очередь, спрятав свой взгляд под веки, снова задумался. О многом, в частности о себе самом. Мысленно он поднял руку и прижал её к месту, откуда у людей бьются сердца. Грудная клетка и то, что находилось под ней, услужливо сообщило о том, что сердцебиение издаёт свою ритмичную музыку, неотрывно преследуя “норму здорового человека”. То, что его смущало это отношение к миру. Ещё вчера, как подсказывают воспоминания, он, Сора Хёдо, наслаждался каждой секундой бытия, старательно выискивая в какую ещё передрягу влезть. Сегодня же... что-то неуловимо изменилось.       На самом деле внутреннее беспокойство лишь усилилось за этот промежуток времени. Но это внутреннее ощущение звучало словно бы издалека, сквозь неуловимый фильтр, искажающий то, что должно быть. Мысли стали замедляться и путаться, что означало, что внешнее и внутреннее состояние ухудшились. Но, благо, мистер Шидо закончил все подготовки и автомобиль тронулся с места. С каждым метром, отдаляющим авто от церкви, бледный мальчишка словно получал больше и больше возможности вдохнуть воздух. На интуитивном уровне Сора ощутил, что снова способен выстроить внутри себя магические пути, и сразу же занялся этим, притворяясь, что уснул. Лишь слова Ирины служили каким-то отвлекающим фактором на этом фоне. С этой секунды младший Хёдо и вовсе перестал реагировать на кого-либо внутри машины. — Похоже, у вас тут весело, — сказала Ирина с лёгким, но заметным весельем в голосе, слегка поднимая бровь. В её интонации было что-то ироничное, как если бы она наблюдала за маленькой игрой в кошки-мышки. Но заметив, что её слова не находят отклика, она решила оставить их без внимания и чуть осторожнее обратилась к Иссею: “Ну а ты, Хёдо, как? Всё в порядке?”.       Иссей все так же был сосредоточен на словах брюнета. Ему было известно, что ему лучше засунуть свой язык куда поглубже и помалкивать, ведь если его братья что-то обещает, то обязательно исполнят несмотря на последствия для самих себя. — Д-Да, в порядке. — Голос Иссея дрожал, под взглядом Ирины и Рикуо, ему в тот момент хотелось спрятаться куда подальше. — Просто немного устал. Но вообще не переживай, скоро всё пройдет.       Время пролетело быстро, и вскоре они продолжили путь в дом Ирины, где все размышления и тайные напряжения братьев должны были остаться в пределах автомобиля. Первым в себя пришёл младший Хёдо, слегка погрузив пальцы в свою белую шевелюру, словно бы сдерживая лоб от приближающейся головной боли. В очередной раз шумно выдохнув, мальчишка первым покинул автомобиль, опередив даже мистера Шидо. Отец Ирины, выходя из авто, сообщил остальным, занятым своими делами, о приезде. Вскоре все дети покинули машину и столпились около неё же, ожидая приглашения главы дома вовнутрь.       До этого погружённый в свои мысли Сора с разрешения медленно потопал вперёд, засунув руки в карманы шорт. После тяжких дум во время поездки, и в особенности после пребывания около церкви, желание что-либо делать попросту отбило. Мельком взглянув на медленно шагающих за ним детей, ему ничего не оставалось кроме как замедлиться и пойти вровень.       Дом же встретил их приятным уютом... во всяком случае троих из четырёх детей. Сора замер прямо на пороге, мысленно закатывая глаза. Для него данный факт был словно засунутый за шиворот кусок снега посреди жаркого лета. Церковь вдавливала его в сидение авто, а дом священнослужителя хоть и был качественно ниже по ощущению, но всё же был кладезем различных святых побрякушек. Это его, конечно, не убьёт, но головной боли прибавит. Сделав глубокий вдох и собравшись с силами, Сора шагнул вперёд.       Мгновенное ощущение тяжести упало на его плечи, а усталость, которой не должно быть в бессмертном теле, возросла в несколько раз. Покачав головой, беловолосый бесцеремонно пошёл вперед и улёгся на ближайший диван в гостиной. Все его надежды резко и бесповоротно упали на Рикуо, который чувствовал и выглядел многократно живее, чем он сам. В этой ситуации был лишь один приятный факт: структурирование магической “формулы” не нарушилось, отчего и занятие на ближайшие полтора дня для него уже найдено.       Ирина была более оживлённой, чем все остальные, даже больше, чем Иссей. Девочка мгновенно и бесцеремонно потащила своего друга куда-то вглубь дома, в то время как немного растерянный отец семейства смущенно улыбнулся. — Взбалмошный ребёнок, — по-доброму и без какого-либо подтекста молвил мужчина. А затем, потирая небритый подбородок взглянул на близнецов. — Чай будете? Этим двоим в ближайшие минут пятнадцать будет точно не до вас. — Да, — слегка устало молвил Рикуо, — Три ложки, если можно. — Не обеднеем, — снова улыбнулся мистер Шидо. — А ты, Сора? — ..., — в ответ раздалась лишь тишина, казалось, что мальчишка и вовсе уснул, стоило ему только коснуться головой подушки. Даже дыхание было скорее механической памятью, иначе можно было бы подумать, что он умер. Вместо него снова заговорил второй брат, — “Будет, скорее всего слишком устал. Четыре ложки”.       Мужчина, потирая уставшую шею, медленно прошёл на кухню, изредка всматриваясь в подозрительно тихих детей, которые зачастую являлись ещё большими вихрями хаоса, нежели его дочь. Его взгляд не был настороженным, злым или чем-то другим, скорее наоборот, ему было в радость то, что дети его лучшего друга становятся постепенно взрослее. Он одобрял осознанность раннего возраста, ведь и сам рос примерно в таком состоянии, но и понимал, что детская наивность — это не то, от чего стоит отказываться так рано. Добрый отеческий взгляд ещё некоторое время задержался на двух детях, прежде чем сосредоточился на приготовлении чая.       Через несколько минут, когда кипяток был залит, чуть не дотягивая до края чаши, мистер Шидо был вынужден покинуть сначала кухню, а затем и гостиную, отвлёкшись на телефонный вызов. Когда же входная дверь была захлопнута, Сора, чьё тело было почти бездыханным, открыл глаза и полушёпотом выругался. Рикуо мгновенно взглянул на брата, будучи слегка раздражённым от внутренних ощущений. — Чего ты там бормочешь, — цокнул языком мальчишка. — Тащить тебе чай я не буду, подними задницу и возьми сам. — Нет, — махнув двумя выставленными пальцами в сторону, молвил младший. — Это точно какое-то проклятие, как бы иронично это ни звучало. Сначала церковь, а теперь и дом, с разными крестами и остальной чепухой! Я не хочу тут проводить больше времени, чем положено! Благо это продлится лишь до утра...       Сора старательно обдумывал план, как избавиться от этой святости, окружающей его. Ничего более умнее под давлением внешней энергии он не придумал, кроме как попытаться вытащить накопленную за день силу и окружить себя ею. Естественно, за сутки не могло быть ничего другого, как жалких крупиц, которые даже почувствовать сложно, однако же даже это хоть немного, но снижало напряжение, оказываемое на неподготовленное тело. Ощущая лёгкий прилив сил, Сора выдохнул и открыл глаза, оглядываясь. Его брат сидел напротив, изредка поглядывая на младшего. Беловолосый перевернулся на другой бок и притих, сосредотачиваясь на двух делах одновременно, накоплении новой энергии и распространении её по телу и коже. Ничего хорошего из этого не выходило, но он пообещал себе, что займётся этим в первостепенную важность. Церквей в Куо, по его памяти, было достаточное количество. А если семья Ирины надумает втянуть Горо и Мики в их набожность, то возникнут явные неприятности.       Состояние же Рикуо, хотя и выглядело на порядок лучше, но было далеко от того, чтобы он мог спокойно расслабиться. Жжение в горле продолжало расти с каждым мгновением, ощущение становилось всё более мучительным. Оно проникало в него, охватывая всё тело, как огонь, не давая покоя. Его внутренности с каждым моментом чувствовали себя более чуждыми, как будто в них происходило нечто, чего он не мог понять и контролировать. В какой-то момент накопленные газы внутри выбрались наружу, сопровождаясь сдержанной отрыжкой. Однако, казалось бы, обычное явление обернулось нечто необычным: газ, выбравшись из его ноздрей, внезапно вспыхнул, образовав небольшой огонёк, который тут же погас. Это явление не привлекло внимания ни у кого, кроме самого Рикуо, что вызвало у него внутреннее удивление. Перемены в нем становились всё более очевидными. Тело, хотя и выглядело здоровым снаружи, внутри продолжало меняться. Жар, который он ощущал, угрожал поглотить всё, оставив после себя лишь пустое место, пепел вместо человеческого тела. Его ум пытался найти решение, но какой путь был правильным? Обратиться ли к брату, чье состояние не было лучше его? Или к взрослым, которые, скорее всего, восприняли бы его симптомы как нечто ненормальное, возможно даже опасное? Нет, Рикуо чувствовал, что он должен справиться с этим сам. Как бы тяжело ему ни было, он был уверен, что всё будет в порядке. Ему нужно было просто вытерпеть, пережить этот момент.       Попробовав сосредоточиться на своих ощущениях, Рикуо попытался найти хотя бы малое успокоение. Он медленно уселся на стуле, с трудом подобрав удобную позу, и, инстинктивно сложив руки в молитвенную позу, почувствовал, как это помогает ему собраться. Такие моменты придавали ему покой и ясность. Всё внимание сосредоточилось на жгучем участке внутри, словно он пытался смириться с болью, которая росла в нём, но при этом ощущал, что этот процесс был необходим для того, чтобы стать сильнее. Рикуо продолжал сидеть, пытаясь найти хоть малейший баланс в этом кипящем потоке боли, который заполнял его тело. Он осознавал, что этот жар, эта адская испарина исходила не просто отовсюду, а именно от его груди, откуда-то изнутри — сердце, как будто оно было пылающим угольком глубже, чем сам орган. Это ощущение стало настолько интенсивным, что он уже не мог его игнорировать. Он чувствовал, как каждая пульсация сердца с каждым ударом приносила новые волны жара, раскаляя его внутренности, словно его органы стали топливом для неуправляемого огня. Инстинктивно его ладони опустились на грудь, пытаясь как-то удержать это пламя. Он знал, что это не просто боль. Это не просто изменение. Это было нечто большее, нечто, что он не мог контролировать. Он пытался сосредоточиться, попытаться угомонить внутреннее пламя, как если бы мог управлять огнем, удерживая его в своих руках. “Нужно успокоиться...” — думал он, пытаясь сосредоточить все свои силы на том, чтобы хоть как-то справиться с этим внутренним огнём, пытаясь понять, как направить пламя в нужное русло. Но это было похоже на попытку остановить лавину, которая начинала свою безумную тропу. Рикуо сжал губы, скрипя зубами, и попробовал сосредоточиться. Он пытался найти место внутри себя, где жар был бы хотя бы немного менее интенсивным, пытаясь управлять этим чудовищным ощущением, сжимая грудь в попытке сгладить пламя, не дать ему вырваться наружу. Рикуо продолжал бороться с огнем внутри себя, ощущая, как его тело наполняется этим невыносимым жаром. Его грудь поднималась и опускалась с каждым тяжёлым дыханием, каждый вдох становился все более болезненным, но он не сдавался. Он знал, что если сейчас не возьмёт ситуацию под контроль, то будет слишком поздно. После он почувствовал нечто другое — как будто его сердце откликнулось на его усилия. Он будто бы нашел маленькую искорку внутри этого пожара, которую мог бы контролировать. То же пламя стало менее яростным, чуть менее агрессивным. Он, не теряя концентрации, начал сглаживать этот внутренний огонь, как если бы выжигал его в том направлении, где он мог бы причинить наименьший ущерб.       С каждым вдохом ему удавалось отложить разрушение хотя бы на какое-то время. Это не было окончательной победой, но хотя бы моментальным облегчением. Тепло продолжало бушевать, но его удалось затушить до такой степени, что оно не угрожало его органам. Он чувствовал, как жар стал более управляемым, как будто огонь отступал вглубь его тела, оставаясь где-то в сердце, но не вырываясь наружу. “Я смогу это пережить… я смогу вытерпеть”, — думал он, пытаясь вернуть себе уверенность. Он знал, что это всего лишь временное облегчение, что огонь снова выйдет из-под контроля, но сейчас он мог отложить катастрофу, пусть и на некоторое время. Это было как оттягивание неизбежного, но Рикуо чувствовал, что он находит способ удерживать себя в руках. Пламя, хоть и не исчезало, стало казаться более сдержанным, его влияние стало менее разрушительным. Внутри, в глубине груди, он ощущал, как пульсация огня утихает, как энергия этого жара не вырывается наружу, а концентрируется внутри, создавая странный баланс, который хоть и не был безопасным, но давал ему время для восстановления. В этот момент он почувствовал лёгкое облегчение, даже если знал, что это не конец. Он вздохнул и осторожно открыл глаза. Всё тело пылало, но теперь его сознание смогло схватить ту небольшую искру, которая позволяло ему контролировать огонь хотя бы на некоторое время.       К моменту, когда Рикуо наконец-то смог хоть как-либо свободно выдохнуть время пролетело совершенно незаметно. Электронные часы услужливо показали цифры: 13:40. Сора ещё некоторое время повертелся на диване, после чего резко приподнялся на локтях, приговаривая что-то вроде, — “К чёрту!”. После произнесённого беловолосый встал на ноги, немного огляделся, словно бы что-то ища, и вскоре быстро потопал к входной двери. За ней всё ещё стоял мистер Шидо, разговаривая по телефону. Он очень удивился вдруг вышедшему из дома мальчишке, но решил никак не преграждать ему путь, вспомнив, как он выглядел незадолго до этого. Да и само строение двора не дало бы Соре так просто покинуть территорию забора, не с их небольшим ростом.       Лишь приглядывая за мальчиком, мужчина продолжал телефонный разговор. В остальном же младший Хёдо пытался отдышаться. Решение выйти за пределы освящённого помещения было чуть более чем лучшим, нежели пытаться приблизить свою смерть ещё больше. Найдя вблизи дома небольшую беседку, он уже медленным шагом направился туда, вдыхая как можно больше свежего воздуха. Само строение не встретило его ничем примечательным, небольшой столик, несколько стульев да крохотная скамейка, на которой можно даже было полежать при большом желании.       Видом же изнутри было самое здание семейства Шидо, а также несколько окон в которых горел свет. Всё стандартно: гостиная, жилая комната первого этажа, и небольшая прослойка окон второго. В гостиной всё было без изменений, насколько мог предположить Сора. Рикуо заменил его на диване, а больше там никого и не было. Мистер Шидо так и стоял около входной двери, всё разговаривая. Больше внимание привлекла Ирина, с дальней комнаты первого этажа, прыгающая на кровати как на батуте. Иссея не было видно, но судя по взгляду девочки он был где-то на уровне пола. Сидел, наверное. А если обратить внимание на руки Ирины, то там вполне себе можно было обнаружить несколько не то маркеров, не то карандашей. Мальчишка не вглядывался даже со своим точным зрением.       Сора шумно выдохнул, всё равно его никто здесь не услышит. Откинувшись на спинку стула, он снова задумался. С каждым часом его мироощущение слегка смещалось, а эмоции, казалось, увядали. Он не совсем понимал, что с этим делать, но и не спешил что-либо предпринимать. Во всяком случае сейчас перед ним стояла задача разобраться с осколками былой памяти. Ещё раз закрыв глаза, мальчик сосредоточился на своей душе. Энергия внутри плавно текла вокруг неё, обвивая и словно бы танцуя. Концентрируясь ещё больше, Сора понимал, что погружаться глубже уже попросту некуда. Не то сам он не был на это сейчас способен, не то что-то иное не давало этого сделать.       Итогом его попыток было лишь вспоминание общего принципа магической энергии, которая в нём пребывала. Ничего существенного это не дало, но всё-таки он теперь не убьёт ни себя ни кого-либо вокруг. За ущерб он, конечно, не ручался, но это лучше, чем ничего. Открыв глаза и посмотрев на свою ладонь, Сора плавно “зажёг” на ней небольшой огонёк, состоящий не из настоящего пламени, а лишь из небольшой горстки синей энергии, похожей на пыль. Она плавно и податливо подчинялась тому, как ею хотел манипулировать мальчик. Вдохнув поглубже, Сора снова сосредоточился на её контроле, стараясь как можно больше увеличить выброс частиц.       Однако же ничего, кроме похожего на мячик-попрыгун выдать не удалось. Ничего удивительного, ведь прошло от силы несколько часов. Выдохнув с лёгкой грустью от ощущения досады, ведь придётся снова терпеть святость в доме не в силах толком ей противостоять, беловолосый потёр рукой затёкшую шею. Вся собранная энергия не развеялась в воздухе, а снова втянулась куда-то в район пальцев и растеклась тонкой плёнкой по всему телу.       Снова опустив ранее откинутую голову, мальчишка увидел, что Ирина пропала из виду, а свет в комнате потух. Её поиск не занял много времени, ведь прыгающий силуэт в гостиной заметить было не трудно. Шумно выдохнув, мальчишка просто закрыл глаза, решив, что пока его не позовут, он станет камнем на этой скамейке.       Тем временем Ирина, стоя в центре гостиной, огляделась с озорной улыбкой. Рикуо на вид совсем уж расклеился, словно бы душа покинула тело, но он действительно старался поддерживать здравое состояние. Иссей же был более чем в норме, даже больше, компания девочки явно сыграла ему на пользу. Однако и в его настроении были нотки уныния, всё же он не забыл, что не хотел никуда ехать в принципе. Самой Ирине же это совсем не нравилось, уж кто-кто, а она не позволит людям вокруг неё быть пропитанными напряжением и плохим настроем!       Рикуо лежал на диване, едва ли будучи способным не то, что на какую-либо физическую, но и на ментальную нагрузку. Сердце всё также отбивало неровный, но очень громкий ритм, звучащий сквозь кости и плоть почти прямо в уши. Тяжёлый и полный сомнений взгляд упал на блондинку, которая, в свою очередь, совершенно точно светилась от энергии ярче, нежели лежащий обессиленный парень. Проигнорировав взгляд черноволосого, девочка оглядела гостиную, и спросила у всех находящихся здесь: — Эй, мальчики, вы чего раскисли? — весело проговорила она, сцепив руки за спиной. — А ну-ка вставайте, сейчас будем играть! И где вообще Сора?! Он же не бросил меня?!       Рикуо лениво перевел свой взгляд на него сквозь окно, самое последнее что в тот момент ему хотелось, так это как-либо контактировать с ней, он очень надеялся на лень своего брата, ведь вместе им возможно удастся как-то заставить отступить коротко стриженую девчонку. — Отстань, у меня нет сил на игры, — Парень пытался как можно сильнее изобразить вялость, дабы доказать свое бессилие. — Лучше я и дальше позволю себе утонуть в мягкости дивана. — Никак. Нет! — Услышав его слова, девочка тут же воспротивилась. — Чтобы вернуть силы, нужно наоборот играть! — заявила она, упёршись руками в бока и слегка кривя губами. — Когда тело устаёт, нужно отвлечься, а то так и зачахнете! Спорт и игры — это жизнь! Они помогают душе освободиться от нашей бренной усталости! Не играть в детстве это грех! — Скажи это Соре, он на улице, — буркнул Рикуо, надеясь, что она от него отстанет.       Обмозговав ответ примерно две секунды, девочка отрицательно покачала головой, оставшись при своём мнении. Тем более, Сора, по её сугубо личному мнению, никогда бы не оставил её, так же, как и Иссей! Она, источая яркую энергию авантюризма, открыла входную дверь и прокричала на весь сад. — Сора! Идём играть!       Тот неохотно посмотрел в её сторону, умело сдержав желание скривиться от внезапного громкого шума. Он ведь просто хотел побыть в одиночестве... Сделав несколько оборотов головой в поисках места, куда можно было бы прямо здесь провалиться, и не найдя оного, беловолосый лишь простонал что-то нечленораздельное, перевёл взгляд на небо, потом на другую часть сада, и только в конце снова посмотрел на Ирину и ответил ей. — Устал... не пойду. — Ерунда! — отмахнулась она. — Ты у нас кот, а значит, тебе подходит кошачья охота! — Что?.. — лениво переспросил он. — Какой ещё кот..., — последнюю часть фразы он проговорил полушёпотом, совершенно не въезжая о чём она. — Да! — оживлённо продолжала Ирина. — Мы будем играть все вместе в игру! Ты как самый ленивый, будешь возглавлять команду котов! Тебе больше всех нужно веселье! — Ирина не унималась, она уже вообразила правила игры и то, какую роль будет занимать каждый. — Я как самая проворная, буду воришкой, моя задача утянуть сладости. Рикуо! — перевела она внимание на брюнета. — Ты вместе с Сорой будешь котом! Вы оба лентяи, вам будет лучше вместе! — И последним в ее списки был самый старший из братьев. — А твоя задача Иссей, ты будешь хлопать в ладоши! — Ее слова вызвали удивление в его глазах. — Когда будет звучать первый хлопок, двигаюсь я! Когда хлопнешь еще раз, могут двигаться мальчишки, а я замираю. Все ясно?!       Игра простая: один из нас будет хитрым воришкой, который пытается добраться до вкусняшки. Двое близнецов были котами — их задача отобрать вкусняшки у воришки. Ну и самая ответственная роль у судьи, его задача хлопать в ладоши. Было всего два хлопка, первый давал возможность двигаться воришке, в то время как второй давал возможность двигаться уже котам, но заставлял замирать воришку. Если кто-то двинулся раньше своего хлопка, тот возвращался на прошлую позицию.       Рикуо и Сора переглянулись, понимая друг друга без необходимости в словах. Приподняв одну бровь, беловолосый намекнул, якобы, а надо ли оно им вообще? С одной стороны, сил у них действительно оставалось слишком мало для активных игр, всё-таки они ещё дети, а тела за эти несколько часов не успели адаптироваться, но и сил отнекиваться и скрываться от самой активной из них всех... попросту не хватало. Рикуо на это слабо выдохнул и опустил глаза вниз, обдумывая. Несколько мгновений спустя он всё-таки поднял взгляд, закатил глаза и всё же кивнул своему брату. Если это просто неторопливая игра, в которой не нужно ни за кем гоняться, то в принципе он мог и под шум яркой блондинки просто делать вид, что что-то делает. А Иссей или Сора справятся со всем сами. — Ладно, — первым сдался Сора, вставая с прогретого места и разминая шею в очередной раз. — Только если мой неудавшийся брат также будет принимать активное участие, а не прохлаждаться на скамье запасных. — Рикуо, ты слышал его. А значит теперь тоже в деле, иначе я тебя подниму силой, — пригрозила Ирина, выслушав условия беловолосого и обернувшись. Рикуо вздохнул.       Вяло потянувшись на диване, старательно изображая старческое бессилие, желтоглазый полежал ещё десять секунд, прежде чем окончательно смириться с происходящим и свесить ноги на пол. Секундой спустя он уже начал приближаться к детям, выходя на улицу окончательно. — Допустим, я в игре.       Ирина хитро улыбнулась. Отец Ирины, стоящий у входа, усмехнулся, но ничего не сказал. Он знал, что с Ириной спорить бесполезно. — Начнём! — радостно объявила она. — Гоняться будем по саду и может быть гостиной. Вы не даёте мне схватить угощение, а если поймаете — я проиграла! Игра... началась!!!       Как только было объявлено о начале игры, Иссей следуя своей роли, хлопнул в ладоши, давая старт для бега воришке. Ирина неспеша принялась бежать. — Ловите меня, котики! — крикнула она, юркнув между Рикуо и Иссеем. Сам же старший Хёдо вздохнул и покачал головой, а спустя несколько секунд Ирина уже неслась в сторону сада, потрясая в руке небольшим деревянным брусочком, явно обозначающим то, что два близнеца должны выхватить. Раздался хлопок.       Рикуо медленно обернулся в её сторону, но не сходил с места. Сора же, изначально стаявший поодаль, медленно охватил всё поле взглядом, прикидывая свои дальнейшие действия. В его мыслях игра была до боли простой, напоминающая скорее принцип двадцати четырёх кадров анимации. Всё что ему в дальнейшем требовалось это плавно и аккуратно прочертить нужный путь и соответственно оказаться ближе раньше, чем она это поймет. Время на ход и расстояние куда можно уйти ведь ограничено. Как наживка вполне себе сойдёт Рикуо, который уж точно будет приближаться напролом, пытаясь как можно больше сократить расстояние, не задумываясь о том, куда она денется дальше. — Будем догонять ее или подождем пока устанет? — Брюнет явно не горел желанием участвовать в этой игре. — Лично я бы предпочел второе.       Ирина, услышав это, показательно попрыгала на месте, поддразнивающим жестом мотая бруском перед тремя братьями. Мгновением спустя та отпрыгивала на достаточное от брюнета расстояние, звонко смеясь не только своей скорости, но и придуманной ею игре. Внезапно прозвучал ещё один хлопок, из-за чего Ирина чуть не оступилась посреди камешков, окружающих небольшую клумбу с цветами. Слегка балансируя, она стала ровно, осматривая действия ближайшего брата Хёдо и совершенно не обратив внимания на Сору.       Он же, в свою очередь, плавно зашёл за беседку, в которой находился, чтобы скрыться из поля зрения девочки. Что выходило в целом успешно, ровно до того момента, как старший Хёдо заметил его. Иссей ухмыльнулся, наблюдая за ним. — Ты двигаешься уже почти как настоящий хищник, прямо сама грация кошки! — заметил он, ухмыляясь, отчего Ирина сразу же поняла, где находится младший. — Скажешь ещё хоть одно слово во время этой игры, и твои останки найдут так же, как и на познавательных телепередачах про хищников, — отчеканил беловолосый откуда-то из-за кустов. Иссею большего и не нужно было, он сразу замолк.       Рикуо, решив просто валять дурака, вялыми шагами побрел за Ириной, не особо стараясь проявлять активность, а делая это скорее для вида. Его в целом не сильно впечатлила вся эта забава. Будь его воля, тот бы с радость вернулся к дивану или вообще, стал бы его частью хотя бы до конца этого дня. Колкости от Соры в сторону Иссея вызвали лишь слабую усмешку, но он быстро вернулся к меланхоличному вялому состоянию.       Игра же для Соры превращалась в тактическую охоту, где медлительный, но прямой Рикуо будет сужать зону, в которую сможет уйти Ирина, а он сам загонит её в нужную зону. Уже было пробравшись на нужное расстояние, Иссей решил, что пора дать ход своей подруге, и, обламывая брата, хлопнул. Ухмылка снова засияла на лице Хёдо, в то время как Сора косо посмотрел на него.       Получив свободу ногам, блондинка огляделась, всего в паре шагов от нее застыл Рикуо, пусть и медленно, но он все же добрел до нее, с другой же стороны притаился Сора. Пути отступления сократились знатно, но она видела возможность, она была в стороне Иссея, который дабы меньше пересекаться с взглядами с белобрысым, переместился прямиком напротив Ирины, оставив между ними расстояние в метров десять. Она было хотела рвануть к нему, но Иссею наскучила его роль, ему просто хотелось закончить ее, дабы не быть пугалом на огороде. Прозвучал еще один хлопок, Ирина не успела сделать и шага, как ей пришлось замереть, ее тело не успевшее занять нормальную ориентацию, повалилось вниз, прямиком под ноги брюнета. Ему оставалось лишь протянуть руку, и игра окончилась бы. — Ах вы хитрецы! — притворно возмутилась она.       Сора резко бросился вперёд, но Ирина в последний момент юркнула в сторону, заставив его слегка потерять равновесие. Однако её уже ждал Рикуо, который спокойно протянул руку и поймал её за запястье. — Попалась, — выдохнул он. — Ай-ай! — притворно возмутилась Ирина, разжимая пальцы и позволяя бруску упасть на траву. — Ладно, признаю, вы победили!       Сора плюхнулся на траву, тяжело вздохнув. — В следующий раз давай в шахматы... и ты двигалась! — Э-это неважно! — надув губки Ирина отвернулась от братьев, не признавая то, что она “чуть-чуть” смухлевала в конце.       Отец Ирины, наблюдавший за всем этим со стороны, одобрительно кивнул. Подошёл к детям и каждого потрепал по волосам, на этом веселье не кончилось. Ирина с новыми силами предлагала игру за игрой. Раунд за раундом игры становилась всё смешнее и сложнее. Иссей в итоге спел какую-то нелепую песенку, заставив всех хохотать, а затем попался и сам Сора, которому пришлось стоять на одной ноге и изображать птицу. Даже отец Ирины, во время очередной игры с хлопками, сначала наблюдавший со стороны, в какой-то момент сам едва не поддался рефлексу и сделал шаг вперёд раньше звука, вызвав у дочери восторженный смех.       Время шло незаметно, и вот солнце уже начало склоняться к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки. Тени стали длиннее, воздух немного прохладнее, а усталость начала догонять всех участников. — Ладно, думаю, хватит, — наконец сказал отец Ирины, глядя, как его дочь переводит дыхание после очередного броска. — Вечереет, пора заканчивать. — Да... — выдохнул Сора, потягиваясь. — А то я уже чувствую себя не то, чтобы стариком, но чересчур дряхлым..., — на деле же мальчишка потратил остаток своей энергии и сопротивляться святости, даже во дворе, становилось труднее. — Потому что ты и есть старик, — хмыкнул Иссей, но было заметно, что он тоже изрядно вымотан.       Ирина недовольно надулась, оглядывая уставших друзей. С сомнением помявшись на ступнях, девочка всё-таки жалобно выдохнула и произнесла: — Ну вот! Только веселье началось... — Ты загоняла нас почти до упаду, — Рикуо устало упал на спину прямо на траву, глядя в небо. — Но да, признаю, хоть немного, но было весело. Она довольно улыбнулась, видя, что никто не жалеет о потраченном времени. — Ладно, — сказала она, уперев руки в бока. — Тогда в следующий раз придумаю что-то новенькое!       Все переглянулись, но никто не стал возражать. Кажется, эта игра действительно сблизила их хоть немного. Они отправились обратно в дом, чувствуя приятную усталость и лёгкое удовлетворение от прожитого дня. Постепенно четверо детей и отец Ирины, разобравшись со всем, что могло остаться снаружи, плавно зашли внутрь дома и разбрелись кто куда. В основном, конечно же, все выбрали путь прямиком в свои комнаты, а именно: та самая комната на первом этаже, в которой первое время провели Иссей и сама Ирина, далее та, что была рядом с ней, которая сейчас временно была в пользовании старшего Хёдо. Сора и Рикуо же поселились на втором этаже, по-соседству с родительской комнатой семьи Шидо.       Зайдя внутрь, Сора отметил про себя, ведь не обратил на это внимание в первый раз: практически весь дом Шидо был увешан церковной символикой, стены пропитались немного затхлыми и много раз горящими свечами, приторным запахом лаванды дабы перебить предыдущий и прочими экзотическими ощущениями, которыми обычно обладала церковь. Почти на каждом углу дома был размещён крест в том или ином виде, за обоями беловолосый чуял запах святой воды, словно это здание святили не один год подряд. На самих же обоях изредка встречались различного рода детские наклейки в стилистике церквей, — “Слава Богу в них нет святости” — самоиронично подумал Сора, проходя мимо. Одно он знал точно. Сегодня ночевать он здесь не будет. Никогда впредь, покуда не преодолеет уязвимость к этой энергии. Выдохнув, мальчишка прошёл вперёд, опережая брата. Сам же Рикуо не совсем обращал внимание на окружение, его мысли больше были заняты тем, чтобы пойти отдохнуть.       Пройдя на второй этаж и зайдя в нужную комнату, оба парня резко остановились, в основном в удивлении, и немного в недовольстве. На деле же ситуация обстояла так, будто время в помещении просто остановилось, в особенности это касалось беловолосого, чьи чувства были в несколько раз острее нежели у его брата в данный момент. Стены в комнате, были выкрашенные в приглушённый оттенок бежевого, почти песочного, излучают мягкое тепло, как если бы сами они хранили многолетнюю тишину молитв и исповедей. На одной из стен висит старинная икона с изображением Божьей Матери, её взгляд неотрывно следит за каждым движением в комнате, будто бы благословляя всех, кто здесь находится. В углу стоит высокая резная полка, покрытая слабой пылью, с рядом книг — молитвословов и библий в кожаных обложках, а также несколько небольших свечей, давно не зажигавшихся. Мебель в комнате простая, но долговечная, изготовленная из тёмного дерева с заметными следами времени. Под старинным ковром скрывается деревянный пол, который слегка скрипит при шаге, словно тянет за собой истории прошлого. У беловолосого даже пошли мурашки от ощущений в этом помещений.       На противоположной стороне комнаты стоят две кровати, каждая с аккуратно застеленной простыней, на которой не видно ни единой складки, будто эту комнату в принципе оберегают от посетителей и оставляют на особый случай. Сейчас же Рикуо Хёдо лежит на одной кровати, его лицо выражает усталость, а глаза слегка закрыты, будто он пытается найти хотя бы мгновение покоя. Его тело расслаблено, но на плечах ощущается тяжесть, словно непомерный груз, который он вынужден нести, и он не может полностью избавиться от этого чувства. На соседней же кровати лежит Сора Хёдо, его тело чуть напряжено, как будто в поисках места для комфорта, но он не может найти его. Сора чувствует себя истощённым не только физически, но и эмоционально. Тягучая церковная аура этого дома, наполненная духом святости и старых молитв, словно отравляет его внутреннее пространство. Он чувствует, как каждая молитва, каждое слово в этом доме задевает его, как тяжёлый мрак, который не даёт ему вдохнуть полной грудью.       Младший Хёдо, едва пребывая в привычном понимании сознания, дабы отвлечься, пытается сосредоточиться, выстраивая в душе “схемы” — в этот раз не магию, а инстинктивное усилие воли, чтобы заглушить боль. Воспоминания услужливо подсказывали в корне неверный способ спасения, а именно интуитивное поглощение окружающей энергии, но при первой же попытке это сделать Сора мгновенно поплатился за это. Едва сдерживая тошноту, мальчишка приподнялся на кровати, прополз к окну и высунул как минимум половину своего туловища наружу. Жадно вдыхая воздух, он уже собирался было даже спрыгнуть вниз, освобождаясь от церковных “оков”, но тут Рикуо потянул его за шиворот обратно, предпочитая, чтобы его неудавшийся при рождении брат всё-таки никуда не прыгал в таком возрасте. Во всяком случае, это лишь гипотеза.       В комнате этажом ниже же двум братьям с уж очень хорошим слухом слышалось шуршание и едва доносящийся детский смех. В ней находились Иссей и Ирина, увлекшиеся очередным занятием, что сильно контрастировало с состоянием братьев. В едва уловимом диалоге, который слабо слышал брюнет, было отчетливо слышно желание “парочки” вторгнутся в личное пространство младших обитателей дома. Медленно дошедший смысл их идеи вызвал явное недовольство на лице Рикуо, который пытался между тем, не дать своему брату вновь оказаться в опасной близости прохладного пола. — Приходи в себя придурок. — Не став держать больше брата, брюнет отпустил блондина и тот грохнулся, сильно приложившись головой об пол. — В твоих же интересах поднять свою задницу и спрятаться куда подальше. — Спрятаться? Ты совсем головой двинулся со своим огнём? — недоумённо посмотрел на него истощённый Сора. — Ты сейчас вообще о чём?       Слова брата вызвали лишь раздражение у Рикуо, он слышал, как пара детских ног уже поднимается по старой лестнице, скрипя половицами. Времени уже было в обрез, идея убеждать придурка-брата было лишь лишней тратой оставшихся мгновений, перед тем как их временную комнату заполнит излишне активная блондинка. — Черт, теперь ты сам по себе! — Достаточно отдохнувший, дабы совершать резкие и быстрые движение, золотоглазый парень прильнул к окну, пытаясь открыть его. — Заслони дверь, пока я пытаюсь открыть нам путь отхода! — Тупоголовый идиот..., — прошептал Сора, взбираясь обратно на кровать. Его взгляд уже казался полностью расфокусированным. — Разбирайся с этим сам! — С этими словами беловолосый просто повернулся на бок и вслушивался как в своё мироощущение, так и в происходящее вокруг него.       В этот же момент дверь в комнату отворяется и блондинистые короткие волосы медленно показались из-за рамы. Быстрый взгляд на комнату и последующий за ним проход в помещение. Это естественно была Ирина, с каким-то виноватым видом смотрящая на картину, представшую перед ней. Полумертвый Сора пытался укутаться одеялом, закрываясь от проникающего света. Более чудаковатым был брюнет, он так и застыл в попытке открыть окно. Он медленно повернулся с застывшим ужасом на лице. — Что с вами? Сора, ты как мертвец! — Ирина останавливается, оглядывая братьев. Первым под ее внимание попал бледный блондин, затем она перевела свой взгляд на второго брата. — Рикуо... Что ты делаешь?       В ней смешалось чувство любопытства и полного непонимания что вообще происходит. Следом же за ней плелся Иссей, который попутно вырезал что-то из бумаги. Это нечто было отдалено схожее на ангела, хоть и напоминало больше подобие общипанного петуха. — Неужели пытался выпрыгнуть в окно? — Иссей хмурится, глядя на Рикуо. — Вы будто больны, вам плохо? — Просто забейте, — простонал с постели Хёдо-младший. — Завтра пройдёт. Вы, вообще, чего сюда пришли? — слыша, как его тупой брат застыл на месте и молчит спросил Сора.       Ирина подошла ближе, сначала посмотрев на Рикуо, который пристально смотрел на вошедших и медленно сползал с подоконника на кровать. У Иссея позади от количества вопросов начинал дёргаться глаз. Девочка к этому моменту подошла к наиболее болезненно выглядящему брату, а именно Соре. Последний, почуяв что-то неладное, приподнял одеяло и взглянул на пришедшую. Всё, что он успел увидеть это какой-то деревянный предмет, чья аура подозрительно напоминала кресты по всей комнате. — УБЕРИ ЭТО СВЯТОЕ ДЕРЬМО ОТ МЕНЯ!