Дворец

***

      Темнота. Тишина. Очередные верёвки на теле изящной девушки. Хотя вся она была в грязи, её внешность и телосложение играли бо́льшую роль.

«Твою мать. Неужели я выжила? Этого не может быть, я выстрелила чётко себе в висок. Но голова болит, а под собой я ощущаю холод. Может это пространство между раем и адом? Чёрт, я сошла с ума…»

      Маша сидела неподвижно. Не было смысла пытаться встать — её ноги также были связаны. Тяжёлый вдох. Пахло сыростью.

«До ужаса знакомый запах.»

***

      Маленькая, грязная девочка в одной пижаме. Соседи уже несколько раз звонили в полицию и органы опеки, но те только пожимали плечами — когда они приезжали, отец был трезв.       Маша, будучи с детства сообразительным ребёнком, выходила из дома сразу, как только видела бутылку пива. Она сидела на пороге дома, а если было слишком холодно или же шёл дождь лезла в будку к своему любимому псу, Ричарду.       Когда шёл дождь будка сильно пропитывалась влагой. Приходилось дышать этой сыростью, а если становилось совсем плохо, то Маша вылезала из будки на улицу. В их районе дожди были часто, поэтому этот запах просто въелся в нежную детскую кожу.

***

      Из мыслей девушку выдернул громкий стук. Кто-то пришел в эту комнатку.

«По звукам… Точно больше двух человек. Это странно. Не могли же меня так в больнице держать? Значит, Кирилл пришёл и привёл кого-то?.. Нет, нет, нет… Пожалуйста, только не это…»

      Мария начала трястись. Из её глаз мгновенно полились слёзы. Она пыталась отползти в самый дальний, по ощущениям, угол, но страх не позволял двинуться с места. Её парализовало. — Вы что, били её? — грубый женский голос. Точно женщина с бойким характером. — Нет, нет, что вы, Госпожа. Мы её привезли так, как вы просили. — голос мужской, но трясущийся.

«Мужчина боится женщины? Госпожа? Мне это всё не нравится… Я что, в рабстве?»

— Вам ничего доверить нельзя, всё испортите. — тяжёлый вздох и неловкое молчание. Только редкие всхлипывания. — Ладно, Нигяр, снимай с неё повязку.       Только Маша хотела обдумать услышанное, как с неё слетела повязка. Она боязно подняла свои ярко голубые глаза и потеряла дар речи. Что уж говорить, потерялась в целом пространстве.

«Я умерла. Это сон. Но почему она такая живая? Что происходит? Почему я тут? Кто я? Я же прострерила себе голову. Мне всё всё приснилось? Я заснула на паре???»

      Лёгкий шлепок по щеке. Перед Машей настоящая Хасеки Хюррем Султан. Не сон и не видение. Настоящая и живая. — Выйдите все. И смотрите, чтобы сюда никто не зашёл. — рыжеволосая бестия оглянулась на дверь и вернула свой взгляд на Марию. — Мне необходимо с ней поговорить наедине.       Без возражений Нигяр-калфа и Сюмбюль-ага покинули помещение.       Это была маленькая комнатка, судя по всему под гаремом. В ней практически ничего не было — две свечи, тускло её освещающие, и маленькая тумба.       Хюррем, позабыв о том, что она Госпожа, присела на корточки напротив Маши. Женщина грустно осмотрела шокированную собеседницу и, выдохнув, начала монолог: — Я знаю, что для тебя это огромный шок. Меня саму доставили в этот дворец таким омерзительным способом. — Хюррем потёрла переносицу. — Но да, это я попросила, чтобы тебя привезли именно ко мне в этот дворец. Зачем? Всё просто. Чтобы ты пошла к Султану, и он влюбился в тебя.       Машины, и так большие глаза, раскрылись ещё сильнее. В них застыли слёзы, страх и удивление. Столько вопросов и мыслей в голове девушки ещё никогда не было.       Хюррем ухмыльнулась. — Очень неожиданно, правда? Я вроде его любимая, ради которой он всем перечит, мать его шехзаде и единственной дочки, но он не хочет меня видеть. Видимо, его любовь ко мне не так уж и сильна. — женщина закрыла своё лицо руками. — Да что уж говорить. Я тоже не ангел. Влюбилась в Ибрагима, чёрт бы его побрал. В общем. — она встала, зашла за спину беловолосой девушки и начала развязывать верёвки. — Я очень сильно прошу твоей помощи. Но есть одно условие. Ты будешь служить мне. Ты согласна?       Ступор. Пауза. Маша до сих пор не состоянии поверить, что это действительно происходит. Она с пустым взглядом рассматривает пол и хаотично обдумывает происходящее. Но времени нет. Маша обязана дать ответ прямо здесь и сейчас.       Верёвок больше нет. По сути она свободна. Но куда идти? Неизведанный мир, который девушка видела только в сериале.

«Не хочу умереть второй раз из-за своей глупости. Быть во дворце — мой единственный шанс на выживание. Хотя я всё ещё в ахере.»

      Маша медленно подняла взгляд и повернула голову в сторону Хюррем. — Эм. Я с-согласна. — голос дрожал, она немного прокашлялась и продолжила. — Я согласна на Ваши условия. Но можно вопрос? — Конечно. — буквально сияющая от радости Госпожа с улыбкой смотрела на свою, теперь уже, слугу. — Почему именно я? — Ха. Всё просто — ты красотка. У тебя ярко голубые глаза и белые волосы. Никто в этом дворце не видал такой красоты.       Не дав девушке вставить и слова, Хюррем позвала слуг, что стояли снаружи, и приказала им отмыть и приодеть Машу. Теперь у неё начнётся новая жизнь. А главное — счастливая.

***

«Я, конечно, знала, что они все долго моются, одеваются… Но три часа. Три часа мучений. Аааа. Мне до сих пор не могут подобрать украшение, я сейчас свихнусь с ними. Хюррем, спаси меня…»

      Рабыни крутились вокруг Маши, как могли. Каждая предлагала свой вариант наряда, украшений, причёски. Пару раз спрашивали и у самой Марии, на что получили ответ: «Мне всё равно». Оскорбились, что их усилия не оценили, и продолжили спорить между собой.       Резко открылись двери, от чего все дёрнулись. В просторные покои величественно вошла Хюррем Султан, а позади неё Нигяр-калфа. Все, в том числе и Маша, поклонились.

«Есть один плюс в долгих сборах — я успела обдумать ситуацию. Но не принять, это точно. Сейчас меня интересует одно — какая это часть сериала. Хотя нет. Получается, никакая? Потому что всё перевернулось с ног на голову…»

— Эй, хатун. С тобой Госпожа разговаривает, как ты смеешь её игнорировать? — за руку Марию трясла незнакомая хатун. Точнее, она занималась её нарядом, и Маша её видела, но меньше всех остальных. — Хватит. Я не просила тебя вмешиваться. Выйдите все. — Хюррем махнула рукой. Пристыженная девушка перед выходом из покоев злобно посмотрела на беловолосую.

«Пиздец. Я молодец. Уже нажила себе врага.»

— Ты в порядке? — женщина обратилась к ней ещё раз. — Да. Простите, я не хотела Вас игнорировать, просто задумалась. — Маша неловко потирала руку и смотрела себе в пол. — Не важно, забудем об этом. — Хюррем свободно села на диванчик, канапе, стоящий сбоку. — Сейчас ты пойдешь к Сулейману. Но сначала хочу спросить, как тебя зовут. — Маша, Мария.       Хюррем нахмурилась. — Ну, тебе Султан всё равно другое имя даст, так что забывай это. — она провела рукой по своим завиткам. — А ты стала ещё красивее.       Госпожа осмотрела девушку медленно с головы до ног.       Длинные белые волосы были уложены в аккуратную косу, макияжа практически не было. Платье лавандового цвета, плотно прилегающее. Из-за этого чётко была видна талия и грудь. Ожерелье и серьги из редкого драгоценного камня — аквамарина, который подчеркивал голубые глаза. — Да, ты просто идеальна. Осталась одна вещь. — Хюррем вальяжно встала с канапе и подошла к единственному закрытому сундуку в комнате. Открыв его, она пару секунд выбирала и достала шаль цветом почти как платье. Госпожа подошла к Марие и осторожно прикрыла её голову шалью. — А теперь я отдам тебя Сюмбюлю и он сопроводит тебя к Султану. — Она развернулась спиной к Маше, но не уходила. — Пожалуйста, прости меня. И спасибо, что согласилась.       После этих слов Хюррем без колебаний вышла из покоев, оставив девушку в одиночестве. Мария слышала, как рыжеволосая давала указания своим верным слугам, а после удалилась. Девушка прикрыла глаза.

«Пора. Пусть всё будет лучше, чем в прошлой жизни.»