Ночь

***

      Сюмбюль-ага, Нигяр-калфа и волнующаяся Мария молча шли по тёмным коридорам.       Когда они только собирались идти к Султану, двое слуг сумбурно и кратко рассказали основные правила — заходишь с опущенной головой, не поднимаешь взгляд, не начинаешь разговор и, самое главное, целуешь подол. Маша только мысленно закатывала глаза, ведь она и так всё это знает наизусть.

«Честно, мне уже плохо с этих коридоров. Мы идём минут десять, а поворотов здесь было чуть ли не сто… Я на утро вообще в гарем не вернусь.»

      Девушка тяжело вздохнула. Дорога сюда и обратно не самая главная проблема. Быть с Сулейманом один на один — единственная и существенная проблема не только беловолосой, но ещё слуг и даже Хюррем.       Времени обдумывать своё поведение у Маши не осталось. Трое людей резко остановились перед роскошными дверями. — Хатун, помнишь, о чём мы говорили? — Нигяр осторожно положила руку на спину «рабыни». — Смотришь в пол, не заговариваешь первая. — Да, я помню. Не переживайте. — она перебила женщину спокойным тоном и улыбнулась самой нисходительной улыбкой, которую только может из себя выдавить. — Ну тогда иди. — Сюмбюль-ага постучал в двери, дождался разрешения и плавно их открыл. — Иншаллах, всё пройдёт успешно… — прошептал евнух больше для себя, чем для проходящей мимо Марии.

«Согласна. Лишь бы мне повезло, и я ему понравлюсь.»

***

      Двери с громким стуком закрылись. Сулейман, скрестив руки за спиной, неподвижно стоял посередине покоев.       Маленькими шагами Маша подошла к нему поближе и присела на колени. Для неё это было достаточно унизительно и непривычно. Хотя унижаться ей не в первый раз.       Голубоглазая зажмурилась, чтобы отбросить свои ужасные воспоминания. Не сейчас. Не сегодня. Она легонько коснулась подооа своими пухлыми губами и встала, всё также не поднимая глаз.       Султан ухмыльнулся, но больше ничего не делал. Просто стоял и выжидал.

«Это молчание невыносимо. А ещё у меня ноги ноют. Я всё это время, пока мне подбирали грёбаный наряд, стояла. Сто-я-ла!!! Пожалей меня уже, Сулик.»

      Машено терпение всё-таки лопнуло. И, не сдержав обещание, данное Нигяр-калфе, она подняла голову. Хмурая и злая, уставшая и голодная. Мария смотрела мужчине ровно в глаза. Насколько это было возможно через шаль.       Сулейман рассмеялся в голос. — А я уж думал никогда голову не поднимешь. — он медленно убрал шаль с лица девушки. — Хмурая. Точно тебя Хюррем прислала. Наверное, выбирала такую, чтобы характером вы были похожи. — Султан, пока Маше нечего было сказать, развернулся к ней спиной и отошёл к столу. — Я думаю, что раскусил её план. Но ты. действительно красивая.       Молчание. Двое людей в покоях и оба в своих мыслях.

***

      Мария не понимает, что ей делать, раз Сулейман всё понял. Она думала, что мужчина хотя бы поговорит с ней, ну так, ради приличия. Но теперь чётко чувствуется дистанция, которую он установил. А со всем этим у девушки началась страшная паника. Она сжимала юбку платья трясущимися руками и закусила губу до крови. На глазах стали появляться слёзы.

«В итоге меня убьют, да? Я не хочу, Господи, пожалуйста… Да хоть кто-нибудь уже… Я и так слишком много всего за короткий промежуток времени пережила, я хочу нормальной, относительно спокойной жизни!»

      

***

      Сулейман же решал, может ли он отпустить Хюррем и пойти на поводу у красивой девушки в своих покоях.       Ярких чувств к рыжеволосой бестии у него не осталось. Нет той самой искры, ради которой он был готов весь мир покорить, разорвать — всё, что угодно. Да и сама женщина потухла.       Султан давно замечал за своей возлюбленной нередкие игривые взгляды в сторону его лучшего друга, Ибрагима. И, на удивление, в груди от этого не ёкало. Было больно только в первый раз. Тогда он чуть не убил Ибрагима.       Однако сейчас Сулейман готов отдать свою женщину своему другу. Несмотря на то, как это всё абсурдно и не поддаётся разуму. Он уже для себя всё решил.

***

      Улыбаясь, мужчина развернулся к забытой, на несколько мгновений, девушке. И тут же он обомлел, а улыбка сползла с лица. Султан подошёл к голубоглазой и нежно коснулся щеки. — И почему же ты плачешь? — он постарался заглянуть ей в глаза. — Не хочешь быть со мной?       Мария замерла и интенсивно покачала головой. — Н-наоборот… — щёки и уши девушки покраснели, а самой ей стало стыдно.

«Какая я слабачка. Всё плачу и плачу. Хотела быть крутой, а в итоге-то что? Ною стою перед Султаном. Блядство.»

      Сулейман улыбнулся уголками губ и полностью снял женскую шаль. — Скажи мне, как тебя зовут? — Мария. — Мария, значит… — мужчина слегка нахмурился от неприятных воспоминаний, но почти сразу стал улыбаться. — Тогда теперь тебя будут звать Нурай*. Тебе очень подходит.       Он нежно улыбнулся и осторожно притянул девушку для поцелуя. Без резких движений, медленно, словно ожидая разрешения. И Маша, дрожа одновременно от страха и ожидания, дала ему это разрешение.

***

      Хюррем, одиноко попивая вино, смотрела на лунный месяц. В душе всё ещё кипело от чувств к Сулейману и от того, что она собственноручно отправила к нему красотку, на которую он точно поведется.       Женщина тяжело вздохнула. Бессмысленно сейчас об этом думать. Это был её выбор. Она захотела полностью отказаться от чувств к Султану. Сейчас её поглащают чувства к, как будто бы, незначительному Паргалы.       Вдруг Хюррем услышала знакомую мелодию. Никто иной, как Ибрагим. — Чёрт ты, Ибрагим. И музыка твоя тоже… — она прикрыла глаза и шёпотом промолвила — Чарующая…

***

      Платье уже было на полу. В прочем как и рубашка Султана.       Мужчина нежно целовал каждый участок кожи, уделяя внимание всему телу. Он возбуждался ещё сильнее, смотря, как под ним извивается Маша.       Сулейман обхватил зубами сосок, отчего девушка вскрикнула. Он ухмыльнулся и продолжил свои ласки ещё интенсивнее. Второй рукой мужчина растягивал промежность девушки. Он хотел, чтобы каждый момент их ночи Мария вспоминала с удовольствием.       Маша же больше не могла терпеть. Она хваталась за простыни, извивалась как могла, но от ловких пальцев Султана никуда не деться. — Хватит кусать свои прелестные губы. — Сулейман отвлёкся от груди девушки и прильнул к лицу. — Не могу. не могу больше терпеть. — дыхание было сбивчиво, в глазах уже мутнело. — Хочу больше.       Мужчине повторять дважды не нужно. Он резким движением стянул с себя штаны и нижнее бельё. Возбужденный половой орган пульсировал, но Султан сдерживался, чтобы не порвать свою избранницу.       Он подставил головку члена и стал медленно входить внутрь, обхватив Машу за талию. Девушка вцепилась ногтями в голую мужскую спину и протяжно застонала. — Весь. — Сулейман хмыкнул и посмотрел в незабываемо яркие голубые глаза. — Я могу…? — Да…       Султан прижал женское тело к своей груди, в то время как Мария обхватила его бёдра своими ногами. Бешеный темп, словно у животных, выбивал все мысли из головы.       Они целовались до вкуса крови во рту, до окончания воздуха. Сулейман не забывал ласкать грудь девушки, кусая и массируя её. С каждым толчком Маша сжимала его член всё больше. Он чувствовал всё её нутро, как и она ощущала его полностью.       Они эякулировали в одно время.