Глава 1. Болезнь Пи

Болезнь, которую позже назвали «Болезнью Пи», ворвалась в мир внезапно, как разрушительный шторм, оставивший за собой лишь пустоту и страх. Она не уничтожала тела. Она не уродовала внешность. Но она разрушала нечто гораздо более ценное — саму сущность человека. Процесс заражения был скрытым и ужасающе быстрым. Человек мог вести себя нормально, выглядеть как обычно, но в какой-то момент его поведение начинало странным образом меняться. Он мог стать агрессивным или наоборот — впасть в апатию, но главное — он начинал действовать не по собственной воле. Его тело двигалось, а разум оставался в стороне, будто в плену. Со временем они осознавали, что с ними происходит что-то страшное. Они теряли контроль, но не забывали, что были когда-то людьми. Именно эта осознанность при приступах становилась самой мучительной частью болезни. Боль от утраты себя, от осознания своей безысходности. Исследования показали, что болезнь не убивает, она заставляет забывать, кто ты есть. Человек мог вести себя нормально, но затем внезапно терял связь с реальностью. Он переставал быть собой. Его движения становились инстинктивными, реакция — непредсказуемой. Но самое страшное — они всё осознавали. После каждого всплеска агрессии заражённые приходили в себя, понимая, что сделали, но не могли контролировать это. Некоторые пытались бороться, но болезнь не отпускала. Она всегда возвращалась. С каждым случаем становилось яснее, что болезнь не была под контролем. Но не было и лекарства. Вирус проникал в тело через тесный контакт, быстро распространяясь по окружающим. И вот уже города закрывались на карантин, а зараженные изолировались в специальных зонах. Семьи и близкие отказывались от своих, оставляя их в одиночестве. Люди начинали бояться тех, кто мог быть рядом с ними. Но несмотря на ужас, болезнь оставалась загадкой.

***

Джон сидел за столом в своей лаборатории, поглощённый бумагами и отчётами. Стопки документов, результаты тестов, интервью с заражёнными — всё это сливалось в одно. Он перебирал каждый случай, пытаясь найти хоть какую-то закономерность. Но они всё казались разными. Каждая история была уникальной. Кто-то терял связь с собой мгновенно, кто-то — спустя несколько дней, а кто-то ещё боролся месяцами. Иногда приступы длительностью в минуты могли сменяться часами страха и беспомощности. — Ты всё ещё пытаешься найти закономерность? — В голосе коллеги была усталость. Джон поднял глаза. На пороге стоял его старый знакомый, Томас, с морщинами под глазами и усталым взглядом. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а лицо выражало недовольство. Он был одним из тех людей, что начинали задавать вопросы, когда дело заходило в тупик. Но Джон понимал, что, несмотря на его цинизм, Томас был в чём-то прав. — Что-то не так? — спросил Джон, устало откидываясь на спинку стула. — В лабораторию доставили нового заражённого, — сказал Томас, не скрывая своего интереса. — Думаю, ты захочешь взглянуть. Джон встал, не говоря ни слова, и направился к дверям. Томас следовал за ним, бросив на стол последние отчёты.

***

Комната, в которую они вошли, была защищена толстым стеклом. Изолятор. Это было место, куда отправляли заражённых, чтобы не подвергать опасности остальных. Джон сделал шаг в сторону стеклянной стены и замер. В углу сидел парень. Он выглядел молодо — не старше двадцати лет, с тусклыми глазами, полными усталости и боли. Его руки были скованы металлическими наручниками, а на лице — намордник, который затруднял нормальное дыхание. Он сидел, опершись спиной о стену, без каких-либо видимых усилий пытался поддерживать свою позу. — Он похож на тебя, — сказал кто-то за спиной Джона, и его слова пронзили тишину. Джон не ответил, продолжая наблюдать за заражённым. Он не мог отвести взгляд. Это было странное ощущение — будто он видел отражение себя в другом человеке. Кто-то так же сидел, пытаясь удержаться от потери всего, что им было, и тем не менее он был чужим. Странным и знакомым одновременно. — Он ещё держится, — добавил другой учёный, стоявший рядом с ними. — Не сломался, не потерял себя полностью. Это… странно. — Вы уверены, что не нашлось кандидата получше? — тихо спросил Джон, снова взглянув на сидящего парня. Его голос был низким и спокойным, но Джон знал, что внутри буря. — Этот парень — идеальный подопытный, — ответил учёный без выражения на лице. — Молод, здоров, не имеет родственников, которые станут за него бороться. Это шанс, Джон. — Или ты так переживаешь, потому что он похож на тебя? — кто-то усмехнулся, но его слова прошли мимо. Джон уже не слушал. — Давайте не сейчас, — тихо сказала женщина-учёный, пытаясь разрядить атмосферу. Но Джон всё ещё смотрел в стекло, в его голове крутились мысли. Внешне этот парень был как любой другой, но внутренне он был чем-то… похож. Были ли эти совпадения случайными? «Не потерял себя полностью», — эти слова звучали в его голове как вызов. Возможно, именно это было ключом. Возможно, он мог бы всё изменить. — Я займусь им, — сказал Джон, когда наконец решился. Его голос был твёрдым и уверенным. — Ты уверен? — спросил Томас с настороженностью в голосе. — Да. Теперь он — моя ответственность. Он не знал, что именно толкало его на этот шаг. Может, это было желание найти решение. Может, что-то в этом парне напомнило ему его собственное чувство отчаяния. Но одно было ясно — он не мог отпустить его. Он не мог позволить этому случаю стать ещё одной безысходной попыткой. Джон знал, что теперь его жизнь будет связана с этим человеком. И, возможно, именно от него зависела разгадка этой болезни. Он сделал шаг вперёд, готовый к тому, чтобы вступить в бой с неизведанным.