Глава 8. Подготовка к побегу

Джон сидел в своём кабинете, уставившись на экран монитора. Перед глазами мерцали списки, схемы, отчёты — обычные для работы документы, но сейчас они казались чем-то совсем иным. Каждый график, каждое упоминание про объект 993, каждое слово «утилизация»… Он провёл рукой по лицу, пытаясь справиться с тревогой. Всё шло к тому, что Ло не оставят в живых. После первой попытки побега его перевели в более защищённую камеру, ограничили доступ учёных, усилили охрану. Разговоры в лаборатории становились всё более напряжёнными: коллеги обсуждали, что эксперимент зашёл в тупик, что пора сворачивать проект. «Семь дней. У меня всего семь дней», — мысленно повторил Джон, но сам понимал, что даже это было ложью. Совет примет решение раньше, и он уже знал, каким оно будет. В отчётах не было ничего, что могло бы спасти Ло. Эксперименты не дали нужных результатов, а сам он теперь считался угрозой. Факт попытки побега лишь усилил позицию тех, кто изначально считал, что Ло нельзя оставлять в живых. Джон открыл файл с характеристиками лаборатории. Схемы этажей, камеры видеонаблюдения, расположение охранных пунктов… Он давно знал их наизусть, но сейчас перечитывал снова и снова, пытаясь найти слабые места. «Если он попытается сбежать снова, у него не будет шанса», — осознал он. «Значит, шанс должен создать я». Мысль казалась безумной. Он работал здесь долгие годы, строил карьеру, заслуживал доверие коллег. И теперь собирался разрушить всё это ради одного человека. Одного заражённого. Но это был не просто заражённый. Ло мыслил. Он осознавал себя. Он боролся. «Если я позволю им его уничтожить, я упущу единственную возможность понять эту болезнь. Возможно, даже спасти всех остальных». Джон глубоко вдохнул и выдохнул. Решение было принято. Он вытянул лист бумаги и стал набрасывать план. Первое — доступ в изолятор. Теперь он был ограничен, но Джон всё ещё оставался одним из ведущих исследователей. Значит, у него оставался шанс проникнуть внутрь. Второе — способ вытащить Ло. Вариант с подделкой разрешения отпадал сразу — система защиты была слишком строгой. Оставался только один путь: вытащить его силой. Третье — выход. Камеры, сканеры, охрана — всё это делало побег почти невозможным. Почти. Он долго смотрел на схему, пока наконец не увидел слабое место. Старый грузовой туннель. Заброшенный, давно неиспользуемый, но всё ещё соединяющий лабораторию с подземной системой. Им больше не пользовались, потому что аварийный выход был заперт, но… «Заперт не значит невозможен для открытия». Джон потёр пальцами виски. План был. Но на его реализацию у него оставалось катастрофически мало времени.

***

Система охраны лаборатории была продумана до мелочей: камеры с тепловизорами, кодовые замки, смена охраны каждые шесть часов. Казалось, сбежать отсюда было невозможно. Но у любой системы есть слабые места, и Джон собирался их найти. Просматривая записи с камер, он начал замечать закономерности. В определённое время между сменами охраны оставался небольшой промежуток — около трёх минут. Именно тогда коридоры пустели, а внимание охранников ослабевало. Три минуты. Этого мало. Даже если Ло будет двигаться быстро, этого недостаточно, чтобы добраться до выхода незамеченным. Джон перечитывал схемы здания, стараясь найти альтернативный маршрут. Он знал, что большинство дверей было защищено сканерами, которые не позволяли просто так обойти систему. Но у него оставался один вариант. Технический коридор. Узкий, почти незаметный проход, который использовали для обслуживания вентиляции и электросетей. Он соединял несколько частей комплекса, включая изолятор и старый грузовой туннель. Это был шанс. Но вот проблема — доступ. Коридор закрывался на специальную ключ-карту, и у обычных сотрудников её не было. Только у старших инженеров. Джон открыл базу данных персонала, пролистывая список сотрудников, которым могло принадлежать нужное разрешение. Ему не нужно было воровать карту — если он сумеет скопировать данные, то сможет создать её дубликат. Он взглянул на часы. Время начинать подготовку.

***

Джон знал: чтобы побег был успешным, нужны запасы. Без лекарств, еды и хоть какого-то плана они не продержатся и дня. Он начал красть медикаменты — понемногу, чтобы никто не заподозрил. Небольшие дозы успокоительного, болеутоляющие, антибиотики. Он даже ухитрился достать экспериментальные препараты, которые, по его предположениям, могли бы замедлить прогресс болезни Ло. Каждый раз, забирая очередной пузырёк или упаковку таблеток, он чувствовал, как напряжение сжимает горло. Любая ошибка могла его выдать. Подделка документов была сложнее. Он не был специалистом в этом, но знал, как устроена система отчётности. Ему нужна была веская причина, чтобы покинуть лабораторию с объектом на руках. Джон сфальсифицировал запись о транспортировке биоматериала. Согласно документам, объект 993 переводили в другую секцию для нового этапа исследования. Если охрана спросит, он сможет объяснить это приказом сверху. Но даже с этим… Если хоть что-то пойдёт не так — их застрелят на месте. Джон закрыл глаза, пытаясь унять гул в голове. Риски были огромны. Ошибки недопустимы. Но он не мог остановиться.

***

— Тебе нравится играть в эти игры, да? — Ло скрестил руки на груди, глядя исподлобья. — Даёшь мне надежду, а потом снова тащишь в клетку? Джон устало провёл рукой по лицу. — Я не играю. — Конечно, — фыркнул Ло. — Потому что ты такой добрый. Джон стиснул зубы. Он знал, что Ло не поверит. Как бы он мог? Из клетки не видно разницы между правдой и ложью. — Просто будь готов, — тихо сказал он. — Если я скажу — делай, что нужно. Ло прищурился, изучая его взглядом, как будто пытался заглянуть в голову и прочитать там ответ. — Ты правда это задумал… Джон не ответил. Вместо этого он поднялся, коротко кивнул и направился к выходу. Когда дверь уже почти закрылась за ним, Ло негромко бросил: — Если это ловушка, я тебя убью. Джон на секунду замер. Он мог бы ответить, что Ло не сможет. Что охрана прикончит его быстрее. Но если всё пойдёт не так, первым, кого ликвидируют, будет именно он.

***

Всё казалось неправильным. Когда он шёл по лаборатории, то чувствовал, что его взгляд изменился. Здесь больше не было коллег, привычного рабочего пространства, людей, с которыми он работал бок о бок. Теперь всё вокруг казалось врагом. Каждый человек мог заметить его сомнения. Каждое неосторожное движение могло стать последним. Он предавал их. Он предавал всё, что строил. Все исследования, долгие годы работы, веру в систему. Но иначе нельзя. Джон стиснул кулаки, заставляя себя идти дальше. Главное — держать лицо. Если он будет выглядеть так же, как всегда, никто ничего не заподозрит. Если не оставит лишних следов, если подстрахуется, если сведёт риски к минимуму… Возможно, его сочтут непричастным. Возможно, его не станут преследовать. Возможно.

***

— Доктор? Джон вздрогнул. Голос заставил его сердце сжаться, и он тут же поймал себя на этом. Нельзя выдавать себя. Перед ним стоял его коллега — молодой исследователь, работавший с ним в последние месяцы. — Ты чего-то ищешь? — Учёный склонил голову, взгляд его скользнул к терминалу, на котором ещё мигали строки данных. Джон выдохнул, взяв себя в руки. Спокойствие. — Просто проверяю одну деталь по объекту, — ответил он ровным голосом и отключил экран. — Ты уже не первый день проводишь много времени с 993. Всё в порядке? Мгновение тишины. Джон почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Был ли это просто вопрос? Или намёк? — Всё под контролем, — сказал он, делая шаг назад, будто собираясь уйти. Коллега кивнул, но в его взгляде сквозило сомнение. — Если что, ты можешь поговорить с нами. Мы все работаем над одной целью. Одна цель. Джон медленно улыбнулся. — Конечно. И пошёл прочь. Теперь он знал: за ним следят.

***

Побег должен был произойти через два дня. Джон выбрал момент, когда в лабораторию должны были привезти новое оборудование — в это время охрана будет сосредоточена на проверке груза. Это давало ему и Ло небольшой, но жизненно важный промежуток времени. Он ещё раз проверил кейс. Карта. Лекарства. Документы. Всё было на месте, спрятано так, чтобы не вызвать подозрений. Джон захлопнул его, сжал ручку и медленно выдохнул. Теперь оставалось только ждать. Но с каждой минутой это ожидание становилось всё тяжелее.