Глава 9. Побег. Часть 2.

Лололошка застыл. Тело напряглось, дыхание сбилось, мир вокруг сузился до звуков. Глухие шаги за дверью, лёгкий гул вентиляции, ровное жужжание камер дальше по коридору. Всё это сливалось в единый гнетущий фон, но на его фоне громче всего звучало другое — собственное дыхание, слишком шумное, слишком частое. Внутри клокотала злость, но не на Джона, не на охранника за дверью — на самого себя. Он чувствовал, как внутри закипает что-то звериное, тёмное, готовое вырваться наружу. Если он не справится сейчас, то будет слишком поздно. Но пальцы дрожали. Нет. Не сейчас. И вдруг — тепло. Сильные пальцы сомкнулись на его запястье, удерживая. — Мы уходим, — тихий, но твёрдый голос. Ло дёрнулся, но не вырвался. Прикосновение обожгло, но не болью, а чем-то другим. Что-то, что он не сразу смог понять. Джон почувствовал, как Ло сжимает его руку, но это был не жест борьбы — это был жест принятия, согласия. Ло ещё не был полностью здесь, в этой реальности, но он шёл, не сопротивлялся. Глубокий вдох, шаг. Ещё шаг. Джон не отпускал его руку, и Ло чувствовал этот хват, ощущал чужое тепло, пульс под кожей. В груди всё ещё билось напряжение, но оно не разрасталось, не заполняло его целиком. Оно было приглушено этим прикосновением. Он не был один. Джон не отпускал его руки. Чувствовал, как вся ладонь сжимается, словно камень, когда Ло пытается двигаться, не позволяя своему телу сдаться. Он сдерживает себя, думал Джон. Каждый шаг — это борьба с собой. Он чувствовал, как напряжены его мышцы, как каждое движение даётся с усилием, но он не остановился. Он двигался. И в этот момент Джон понимал: что бы ни происходило с ним, что бы ни происходило с Ло, они не могут останавливаться. Даже если каждый шаг будет сдаваться на грани сил, они не могут позволить себе сделать шаг назад. Они прошли мимо камеры. Никаких звуков. Всё было тихо. Джон не мог позволить себе даже подумать о том, что могло пойти не так. Они миновали первый коридор. Лишь несколько метров, но на их фоне казалось, что они прошли километр. Джон продолжал держать Ло за руку, ощущая его холодную кожу, тонкие дрожащие пальцы. И это было одновременно мучительно и спасительно — Ло был рядом, он ещё держался. Охранник ничего не заметил. Но Джон знал, что это временно. В какой-то момент их удача закончится. В какой-то момент они встретят преграду, через которую не смогут пройти. Если не во время побега, то позже. Но сейчас, в этот момент, они должны двигаться дальше. И они двигались. Вперёд.

***

Они почти у цели. Каждый шаг был тяжёлым, каждый метр — как победа. В голове Джона звучал один единственный вопрос: смогут ли они? Лаборатория теперь казалась каким-то кошмаром, с мертвыми, пустыми коридорами и гулкими, холодными стенами. Он ощущал, как воздух становится плотнее, как в нём всё больше накапливается напряжение, готовое взорваться. Ещё немного… Он чувствовал Ло рядом, с ним, хотя тот ещё был в своём мире — где-то между реальностью и болезнью. Его шаги всё ещё были неуверенными, но Джон знал, что ему нужно было просто дотянуть до последнего рывка. Ещё одна дверь. Ещё одна преграда. Джон заставил себя не думать о том, что может произойти дальше. Каждое движение было чётким, расчётливым. Прогулка через коридор с окнами в лабораторию — они обогнули угол, и перед ними появилась последняя дверь. За ней — свобода. — Осталось последнее, — сказал Джон, чуть ослабив хватку на руке Ло. — Дай мне секунду. Он повёрнул за угол, ощутимо сжимая в руках скрытую тревогу, активируя сигнал на другом конце лаборатории. За несколько секунд звуки начали нарастать: крики, торопливые шаги охранников, стук дверей. Это был их шанс. И Джон знал, что нужно действовать быстро. Сейчас или никогда. Они повернулись обратно, сжались в темном углу перед дверью. Его сердце забилось быстрее, кровь бурлила в венах, но теперь всё было не так важно. Джон всё ещё сжимал руку Ло, ощущая его холод, нервную дрожь, но знал, что это был момент, когда они должны действовать быстро. — Сейчас! — сказал Джон, распахивая дверь. Они бросились вперёд. Каждый шаг был на вес золота, но Джон понимал, что Ло уже почти не мог держаться. Он успел ещё раз взглянуть на него, увидев лишь ту тень — его губы слегка сжались, глаза с трудом фокусировались, но, несмотря на всё это, он был рядом. Джон толкнул дверь и шагнул в темноту. Сквозь этот проход, полные боли, тяжести и отчаяния, они были ближе, чем когда-либо. Прощай, ужас. Всё, что было нужно — выйти отсюда. Оставить это позади.

***

Ночной воздух ударил в лицо, холодный и свежий, с примесью дыма и химикатов, который Джон не мог не заметить, когда они выбежали из здания. Он почувствовал, как ветер обжигал кожу, и несмотря на весь ужас, что они пережили, внутри возникло странное чувство, будто они наконец-то стали свободными. Но это было не облегчение — это было напряжение. Всё в теле было натянуто, как струна. Но они всё равно смогли. Ло резко остановился, как будто не веря, что они действительно выбрались. Он выглядел так, будто не мог понять, как это возможно. Не мог поверить в свою свободу, даже несмотря на тот факт, что воздух теперь не был зажатым, а открытым, и звезды были видны на небе. — Давай, — Джон схватил его за плечо, не давая ему возможности остановиться. — В машину. Ло не сразу отреагировал. Он продолжал стоять, как будто пытаясь осознать, что они действительно выбрались. Но потом, наконец, сделал шаг и направился к машине. Джон чувствовал его нерешительность, но ему было всё равно — сейчас нужно было двигаться, уходить, чтобы их не заметили. Ло снова посмотрел на него, этот взгляд был многозначительным, будто с ним не произошло того, что происходило с Джоном. Его лицо оставалось спокойным, даже холодным, но Джон чувствовал — за этим скрывается больше, чем просто недовольство. Он пытался понять, что думал Ло, но это не имело значения. Сейчас не было времени разбираться в этих сложных эмоциях. — Значит, теперь я твой пленник? — Ло спросил это с лёгким сарказмом, но всё равно с некоторым оттенком тревоги. Джон устал. В голове роились мысли, и это был момент, когда он не хотел больше оправдываться. Он не знал, что делать с собой, не знал, что будет дальше. — Думай как хочешь. Просто мне есть, куда нас отвезти. — Джон посмотрел на него, не скрывая усталости. — Или же ты хочешь, чтобы я оставил тебя здесь? Ло молчал несколько секунд, его взгляд не менялся. Он всё ещё не доверял, всё ещё был настороже. Но в конце концов его холодные глаза смягчились, и он кивнул. — Ладно. — Ло открыл дверцу и сев в машину, закрыл её за собой. Джон завёл двигатель, и машина рванула с места, стремительно разрезая ночную тишину рокотом мотора. Лаборатория и её стены оставались позади, но ощущение того, что они всё ещё не были в безопасности, не покидало. Внешний мир был не так прост, как они могли бы себе представить. В воздухе висело напряжение, как электрическое поле перед бурей. Они только начали путь, и хотя Джон был уверен, что лучший шаг — уйти отсюда, он не знал, что будет дальше. Побег удался. Но что дальше? В голове Джона крутились вопросы, не давая покоя. Он смотрел в зеркала, видя ночь, которая казалась пустой, впрочем, как и его собственное будущее. Что он может дать Ло теперь? В безопасности, в укрытии, но — куда им идти? Не так давно его жизнь была чётко выстроенной линией, с ясной целью, но теперь всё изменилось. И всё же, Ло сидел рядом, молчал. Джон знал, что его поступок был важным. Но каким он был для Ло? Вопросы оставались. Будут ли они в безопасности? Он вновь взглянул на Ло, заметив его напряжённое молчание, но не пытаясь нарушить тишину. Пока что они были вдвоём в этом пути, и что бы ни происходило, Джон знал одно: сейчас они могли быть только командой. И хотя Ло не доверял ему, Джон был готов доказать, что они могут быть чем-то большим, чем просто побегом. И с этим вопросом они мчались в ночь.

***

Лаборатория погрузилась в хаос. Сигнализация гремела, мигающий красный свет резал глаза. Люди двигались быстро, кто-то проверял терминалы, кто-то с напряжением смотрел на экраны камер наблюдения. По связи неслись короткие команды, срывающиеся в помехах: — Проверить коридор С-2! — Где отчёт по системе безопасности? — Камеры в секторе 4 отключены, доступа нет! Техники лихорадочно пытались восстановить контроль, пальцы метались по клавиатурам, лица были напряжёнными. Охранники переговаривались отрывисто, некоторые уже вооружились, другие вызывали подкрепление. — Как это могло произойти? — прошипел один из сотрудников, вглядываясь в экран с застывшим кадром пустого изолятора. Кто-то пробежал мимо, кто-то громко выругался, не сумев взломать зашифрованный доступ. Воздух был пропитан напряжением. Было понятно — объект исчез. На мониторах наблюдения оставались только кадры пустых коридоров и распахнутых дверей. Взволнованные голоса перемежались с короткими приказами, техперсонал лихорадочно перепроверял систему. Кто-то из старших сотрудников остановился у группы охранников. — Даже если за этим стоит Харрис, — сказал он тихо, но твёрдо, — трогать его мы не можем. — Почему? — недоверчиво спросил один из охранников. — Потому что он всё ещё нужен, — последовал короткий ответ. — Его знания слишком ценны. Наступила короткая пауза. Кому-то это явно не нравилось. Но спорить никто не решился.