Глава 10. Ночь после побега

Тёмная полоса шоссе тянулась перед машиной, словно бесконечная. Фары выхватывали из мрака дорогу, обочины, редкие дорожные знаки. В остальном — только ночь. Машина неслась вперёд, унося их всё дальше от лаборатории. В салоне царила напряжённая тишина. Только гул двигателя, редкие потрескивания динамиков да негромкое, прерывистое дыхание Ло. Джон бросил взгляд в зеркало заднего вида. Ло сидел, уставившись в пустоту, но его тело выдавали дрожь и напряжённые мышцы. Он почти не двигался, но время от времени пальцы судорожно сжимались, ногти впивались в ткань брюк. Грудь тяжело вздымалась, как у загнанного зверя. В какой-то момент он глубоко вдохнул и зашипел сквозь зубы, мотнув головой. Джон сосредоточился на дороге. Далеко впереди замаячили красные огни другой машины. Сзади раздался резкий звук — когтистые пальцы царапнули обшивку. Джон снова посмотрел в зеркало. Ло ёрзал, словно что-то внутри его жгло изнутри. Его глаза были широко раскрыты, дыхание участилось. Затем он резко ударил ладонью по двери, словно хотел её открыть, но сразу же отдёрнул руку. Джон сжал руль. — Дыши. Ло не сразу услышал его. Он сжал челюсти, мышцы на его лице дёрнулись. Казалось, он борется с чем-то внутри себя, с каким-то неведомым порывом, с тем, что ещё недавно полностью овладело им. — Ло, — твёрже повторил Джон. — Дыши. Ло моргнул. Его плечи вздрагивали, а грудь ходила ходуном, но он послушался. Закрыл глаза, медленно вдохнул через нос, задержал дыхание на пару секунд, выдохнул. Потом ещё раз. Ещё. Джон вернул взгляд на дорогу. Позади снова воцарилась тишина. Теперь дыхание Ло было чуть ровнее. Но его дрожь не утихла.

***

Колёса мягко катились по асфальту, пока машина въезжала в небольшое поселение. Здесь не было высоких зданий или неоновых огней — только ряды однотипных домов, узкие улицы и несколько ночных фонарей, заливающих тротуары тёплым жёлтым светом. Джон сбавил скорость. За окном мелькали припаркованные машины, зашторенные окна, редкие прохожие, которые уже спешили домой. Это место не выглядело пустым, но и излишнего внимания они здесь не привлекут. Дом, который выбрал Джон, ничем не выделялся среди других. Такой же простой, ничем не примечательный — небольшое одноэтажное здание с тёмной крышей, крошечным двориком и парой кустов у крыльца. Идеально. Он заглушил двигатель и повернулся к Ло. Тот уже не сидел так неподвижно, как в машине. Его взгляд метался, анализируя каждую деталь: дом, улицу, ближайшие строения. Глаза двигались быстро, но на лице оставалось странное, настороженное выражение. Он принюхивался. Джон видел, как Ло слегка подрагивает ноздрями, едва заметно хмурится, словно оценивает запахи вокруг. Его плечи напряжены, пальцы на руках сжаты. Он ищет что-то. Или кого-то. — Теперь это наше временное убежище, — спокойно сказал Джон, снимая руки с руля. Ло перевёл на него взгляд. Глаза ещё мутные, но в них мелькает проблеск понимания. Он снова смотрит на дом. На дверь. На окна. И на улицу. Джон заметил, как мышцы Ло дрогнули. Тот искал пути отступления. — Здесь безопасно, — добавил Джон, но не стал уточнять, для кого именно. Ло не ответил. Только медленно кивнул и потянулся к дверной ручке. Внутри дом оказался таким же неприметным, как и снаружи. Светлый линолеум, старый деревянный стол, пара стульев, небольшая кухня, узкий коридор, ведущий в две спальни. Запах пыли, смешанный с чем-то слабым, едва уловимым — может, остатки чужих запахов, оставленные предыдущими жильцами. Джон молча прошёл вглубь дома, бросил сумку на стол и первым делом проверил запасы. Он открыл холодильник — внутри пусто, только бутылка воды и старый контейнер с неизвестным содержимым. Полки кухонных шкафов тоже выглядели не слишком обнадёживающе: пачка крупы, несколько банок консервов, чай. Еда была важна, но сейчас главной заботой оставались лекарства. Джон расстегнул сумку и начал выкладывать содержимое. Упаковки таблеток, антисептик, шприцы. И главное — несколько ампул с мутноватой жидкостью. Временная вакцина. Он повернулся к Ло. Тот стоял посреди комнаты, молча наблюдая. Казалось, он до сих пор не мог до конца расслабиться. — Это временные вакцины, — сказал Джон, поднимая одну из ампул на уровень глаз. — Они ненадёжны. В лучшем случае замедлят процесс. В худшем — не помогут вовсе. Ло не ответил. В его взгляде не было паники, но и доверия тоже. Джон убрал ампулы обратно, затем поднял взгляд: — Нам нужно обсудить правила. Лололошка продолжил молчать. — Ты не выходишь из дома без предупреждения. Небольшая пауза. — Выходить можно только со мной. И только ночью. Ло чуть заметно сжал челюсть. — Если почувствуешь, что теряешь контроль, скажешь мне сразу. На этот раз реакция была сильнее. Ло резко поднял голову, его взгляд потемнел. Казалось, он хотел возразить, но передумал. — Ты не должен приближаться к окнам. Особенно днём. Тишина. Ло сузил глаза. — Ты мне приказываешь? Голос хриплый, напряжённый. Джон спокойно встретил его взгляд. — Я забочусь о том, чтобы нас обоих не убили в первую же неделю. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Наконец, Ло отвёл взгляд. Его тело немного расслабилось. Он ненавидел это. Ненавидел, что его заперли. Что он потерял свободу. Снова. Но он понимал, что Джон прав.

***

Ло сидел на краю кровати, опустив голову и сцепив пальцы в замок. Его тело будто потеряло всю энергию, но внутри бушевал остаточный жар. Он был истощён, но сон не приходил. Грудь тяжело вздымалась, дыхание было неровным. Джон наблюдал за ним из дверного проёма. Он видел, как дрожат пальцы Ло, как его плечи слегка подрагивают после каждой судорожной попытки вдохнуть глубже. Это было не просто физическое изнеможение. Он молча подошёл и сел рядом, открыл сумку с лекарствами. — Прими это. Ло не двигался. — Это поможет стабилизировать состояние. Несколько секунд тишины, затем Ло медленно поднял голову. В глазах отражалось что-то странное — смесь усталости, боли и чего-то ещё, глубже. — И что это изменит? — тихо спросил он. Джон не ответил. Просто взял его руку и вложил туда капсулу. Ло не сопротивлялся. Проглотил лекарство, запил водой. Они не говорили о лаборатории. Не вспоминали, как всё случилось. Как звучали шаги по коридору. Как гремели тревожные сигналы, смешиваясь с криками. Как Ло оказался перед ним — сломленный, полуозверевший, но всё ещё держащийся за остатки рассудка. Они молчали. Потому что говорить об этом сейчас было просто невозможно. Ло закрыл глаза, провёл рукой по лицу. Глубоко вдохнул. Затем, почти шёпотом: — Я себя не узнаю. Джон посмотрел на него. Он открыл рот, собираясь что-то сказать. Но слов не находилось. Поэтому он просто остался рядом. Тишину разорвал резкий звук телефона. Ло вздрогнул, рефлекторно сжав пальцы на ткани брюк. Джон молча достал устройство, посмотрел на экран. Яркие буквы имени на дисплее, холодный, безличный вызов. Он не ответил. Телефон продолжал вибрировать в его ладони, пока наконец не затих. Через секунду пришло сообщение. «Общее собрание. Вам необходимо присутствовать. Подробности позже.» Джон прочитал его дважды. Затем ещё раз. Медленно убрал телефон в карман. Ло молчал, но взгляд его говорил сам за себя. Он тоже понимал. Джон медленно прислонился к спинке кресла, прикрыл глаза. Он знал, что этот момент настанет. Они не оставят его в покое. Никогда и не собирались. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Пойти? Снова переступить порог лаборатории. Вернуться в стерильные белые коридоры, наполненные приглушённым гулом вентиляции и тихими, но внимательными голосами. Где каждый взгляд — это вопрос, а каждая улыбка — маска. Где никто ничего не забывает. Шаги по плиточному полу. Крики, перемежающиеся с тревожными сигналами. Люди, спешащие в разные стороны. Кто-то спасался, кто-то наблюдал. Оценивая. Запоминая. Как и тогда, когда ему предоставили Ло. Не пойти? Но сколько у них останется времени? Без ресурсов, без данных, без защиты. Ло сейчас относительно стабилен, но надолго ли? Болезнь меняется, она не стоит на месте. Если вакцина перестанет работать, если он снова потеряет контроль… Джон резко выдохнул, провёл рукой по лицу. А если это ловушка? Если они больше не видят в нём ценности? Решили, что он слишком опасен, слишком непредсказуем? Если зовут не для разговора, а чтобы поставить точку? Рано или поздно, выбор всё равно придётся сделать.