Часть 6

— Я же сказал, это случайность, — Левин пытался себя оправдать. — Какая, на хуй, случайность? Ты думаешь, что я вообще в глаза долблюсь, Макс?! Пошел ты к черту! — она выплюнула ему это в лицо. — Геля… — прошептал брюнет, — Ангелина! — окликнул он ее, — Всё вообще, блять, не так… — Какая я на хуй тебе Геля? — она выгнула брови в негодовании, — Закрой свой ебаный рот, которым ты посмел вытворять отвратительные вещи. Фу-фу-фу, Максим Николаевич! — в ее голосе отразился насмешливый тон. — Ангелина, не смешно, — он схватил женщину за руку. Изосимова подняла на него взгляд, полный ненависти. В ее глазах не было больше ничего, что так отчаянно пытался распознать Левин. — Отпусти, иначе… — Что, сука, иначе? — чернокнижник прищурил глаза. — Иначе!.. — ведьма подбирала слова. — Иначе, мне придется тебя силой увезти, — резво среагировал тот. — Что ты несешь? — не поняла колдовка. В этот момент чернокнижник схватил женщину на руки и закинул себе на плечо. — Макс! — моментально вскрикнула ведьма, — Ты вообще одурел?! Отпусти меня! — она начала бить его по спине. — Геля, блять! Не брыкайся, — возмутился мужчина, — Все равно не поможет, — посмеялся тот. Изосимова тяжело вздохнула. Уперевшись удобно о плечо, она что-то начала бубнить. Чернокнижник не видел, но на женском лице появился румянец и глупая улыбка, отражая радость за этот поступок. — Мудак, — услышал единственный недовольный вздох Левин. — Не заговаривайся, Ангелина Юрьевна, — подливал огня мужчина. — Пошел ты, — прошипела она. — Как скажешь, Ангел! Уже вообще-то иду, — дальше Максим ничего слушать не стал. Подойдя к машине и открыв дверь, Левин поставил на ноги Ангелину и закрыл собой все места, через которые она могла бы сбежать. — Садись, — определенно не просьба, больше на приказ смахивает. Изосимова сама себе не признавалась, но ей очень нравилась его грубость. — Не буду, — скрестила на груди руки женщина. У колдуна уже начало подкипать. — Сядь в машину, — Николаич посмотрел на женщину из-под бровей и тоже скрестил руки. Они словно отражали друг друга. Мужчина сохранял серьезное и непроницаемое лицо, но в его мыслях была полная каша. Ангелина долго смотрела в глаза Максима. В ее голове пронеслось: Блять. Я же реально ничего не делал, даже на поцелуй не отвечал. Только оттолкнул… Почему эта дурочка мне не верит? Изосимовой показалось, что он даже немного поменялся в лице, грусть что ли появилась. Ей даже стало его немного жалко. Она глубоко вздохнула, цокнула и села в машину. — Молодчина, — искренно улыбнулся колдун. Он даже не заметил, что его мысли прочитали, как открытую книгу. Сев за руль, Максим выехал со стоянки. Минут двадцать пара ехала в тишине. Левин лишь сжимал руль и челюсть, Ангелина же специально не начинала разговор, глядя в окно. Минут десять спустя, Ангелина Юрьевна пошла на контакт. — Так чего ты хотел от меня? — она сделала вид, что ей все равно на его существование, и ради приличия что-то спросила. На самом деле было все не так. Женщину распирало от эмоций и неимоверного интереса. Она, почти, поверила, что он ничего не сделал. Хотя перед ее глазами стояла все та же картина с этим чертовым поцелуем, которая сносила ей крышу от ревности. Колдовке было интересно, как же этот наглый мужик себя будет оправдывать. — Я хочу, чтобы ты поняла, что я эту дуру не целовал. Она сама ко мне прилипла, как банный лист. Я же ее не могу отпихнуть через грубую силу, она женщина, — брюнет сделал паузу, продумывая, как себя правильно повести, — Я хочу, чтобы ты меня прочитала. Я полностью для тебя всегда открыт, окунешься в мои воспоминания, от моего лица посмотришь, как это было на самом деле, чтобы не злилась больше… Изосимова вскинула брови. Сказать, что она удивлена — ничего не сказать. — Даже если я не буду злиться? Что изменится? — она прищурила глаза. — Ангелина, ты хочешь сказать, что между нами ничего не было? — он взглянул на нее. Женщина немного замялась. — А ты хитрый, Максим Николаевич, — прикусила губу ведьма, — А если ты мне подсунешь неверные воспоминания? Может, ты захочешь меня наебать? — она прищурилась, разглядывая мужскую фигуру за рулем. — Ангелина Юрьевна, я начинаю сомневаться в ваших эзотерических способностях. Ты что, блять, не отличишь обман от реальности? — рассмеялся он. — А ты не сомневайся, — Изосимова надула губы и отвернулась в окно. — Не дуйся, я пошутил. Мне незачем тебя обманывать, — обидчик сделал паузу, — Я ведь люблю тебя, — он сказал это так просто и одновременно с трудом. Эта фраза прямо ударила в сердце бабоньки, но она просто не показывала эмоций. — Любил бы, не целовался со своей бывшей, — злила его ведьма. Максим закатил глаза. — Чтобы доказать это, будешь копаться в моей голове, — ответил Левин, — Мы приехали, пошли. Припарковав машину, первым вышел колдун и открыл дверь женщине. — Как галантно. Давно манерам выучился, Николаевич? — насмехалась колдовка. Левин не стал отвечать на провокации и просто взял за руку возлюбленную, ведя в свою квартиру. Пройдя в комнату, брюнет закрыл дверь и сразу перешел к делу. — Раздевайся и пошли в спальню, — грубо кинул тот, заходя вглубь квартиры. — Нет, Левин, я не собираюсь пока с тобой трахаться! — оперлась о стену Изосимова. — Ангел мой, что в твоей голове? Но я рад, что в твоем ответе есть слово «пока», — с улыбкой на лице крикнул Максим, — Снимай уличную одежду и пошли сюда, здесь самые темные шторы, лучше работа идти будет, — закрыл шторы и сел на край кровати тот. Женский силуэт появился в проеме, на ее лице была маска безразличия. Левин про себя посмеялся. Неужели ты думаешь, что я верю в твое холодное отношение? Ха-ха, я тебя знаю всю наизусть, знаю, что ты готова ради меня на многое и все еще любишь. — Ну иди сюда, чего встала-то? — не мог сдерживать улыбку чернокнижник. Ангелина, перебирая пальцы, немного замялась, осмотрела комнату, словно впервые в ней находилась. Вот пень старый, пошел же на эту глупую авантюру. Значит, и вправду не лез целоваться. Горжусь вами, Максим Николаич! Мысленно улыбнулась колдовка и прошлась по комнате, приближаясь к возлюбленному. Макс не отрывал взгляда от ее глаз, не рассматривал фигуру, не отвлекался, а лишь утонул в глубине зеленых глаз… таких любимых и родных… Он смотрел на нее, как влюбленный подросток, которому ответили взаимностью. Мужчина был определенно рад, что его Ангел не оттолкнул в очередной раз и доверился. Изосимова, подойдя ближе, прошлась взглядом по расслабленной фигуре и неуверенно положила руки на твердые плечи. Встать у нее удобно не получалось, и она немного заерзала. Не выдержав этой неуверенности и суеты, брюнет одной рукой потянул чужое тело на себя. Ангелина, потеряв равновесие, опустилась на чужие колени. — И что это, мать твою, за своеволие? — задохнулась в недовольном вздохе бабонька. — Не возражай, работай давай, а то я не могу не прикасаться уже к тебе, — ухмыльнулся эзотерик, — Я же знаю, тебе нравится, когда я так груб с тобой, — прошептал он и моментально получил легкую пощечину. Левин закатил глаза. — Заткнись и смотри на меня, — приказала брюнетка, которая, собственно, расположила руки на шее мужчины, приподнимая за подбородок вверх голову. Чернокнижник позволил себе поддаться натиску любимой. Изосимова недолго сосредотачивалась и быстро погрузилась в темень карих глаз. В ее голове всплывали какие-то обрывки, которые не были ей нужны. — Показывай, показывай, показывай, — тараторила она, и перед ней сразу всплыла четкая картинка. *** Она видела эту сцену от лица Максима. Вот видит эту надоедливую женщину, а в голове лишь:  Где мой несносный ангел?  Где Ангелина?  Что делать? И вот Эмилия позволяет себе прикоснуться к его губам, а Левин сжимает плотно губы, и ему ужасно хочется оттолкнуть эту барышню. А в итоге слышится такой любимый, но холодный голос, отдаваемый ледяной ноткой, в голове лишь:  Нет!  Ангелина!  Она не так поняла… Тяжелые мысли, которые хочется выкинуть. Он с грубостью и рвением отталкивает бывшую жену и мчится за уходящей фигурой любимой. Сердце бешено бьется, хочется упасть и тупо рыдать, грудную клетку разрывает от осознания, что снова проебался перед Изосимовой.  Она не верит, а я люблю, как последний подросток… *** С этими мыслями Ангелина отрывается от глаз Максима и мотает головой. Ее ладошка ложится на грудь Левина. Чернокнижник чувствует, как дрожит ее ладошка и пальцы. Он закрывает своей ладонью чужую и сжимает не сильно. Изосимова смотрит снова в очи любимого, а на ее глаза слезы наворачиваются. Она опускает голову на его плечо. Чувство боли, ужасной боли, не дают ей сдерживать свои эмоции. Она была слишком чувствительна к таким вещам, а тем более к нему. Как же ему больно… Быстрая одинокая слеза скатывается по ее щеке и падает на футболку колдуна. Какая же я идиотка. Мысленно хлопнула себя женщина по лбу. Чувствуя влагу на плече, брюнет отстранился и поднял женскую голову за подбородок, заставляя смотреть на него. — Ты чего раскисла, мать? — нахмурился он. Ведьма мотнула головой и пальцем вытерла слезы. — Я не хотела сделать тебе больно, — прошептала женщина ему на ухо. Колдовка обняла его очень крепко, прижимаясь как можно ближе. Чернокнижник замер на мгновение, удивляясь ее отзывчивости, но после положил свои руки на талию и на волосы, немного поглаживая и запуская пальцы в черные пряди. — Да не расстраивайся ты так, все хорошо, — закатил глаза мужчина, — Теперь ты мне веришь? — Верю, верю, Левин. Не задавай глупых вопросов, — улыбнулась она. Колдун оставил поцелуй на шее, в ответ получив судорожный выдох. — Я так подумал, что поговорю с Эмилией нормально и расставлю все по полочкам, — задумался Левин. — Я с тобой, — воскликнула Ангелина. — Нееет, — протянул Максим, — Ты же ей волосы вырвешь, — с опаской взглянул он на женщину. — Мне уже проще порчу навести, — вскинула брови брюнетка. — Ты же не занимаешься подобным родом работы, — улыбнулся эзотерик, который вспомнил момент с волосами. — Ради такого… — сделала задумчивый вид она. — Нет. Геля, все будет хорошо, я тебя уверяю. Встретимся с ней где-нибудь, все обговорим и разойдемся, как нормальные люди, — уже серьезно разговаривал Николаич. — Хорошо, но сначала… — не договорив, Ангелина наклонилась к мужской шее и оставила яркий багровый след, — Чтобы даже не смела к тебе прикасаться и знала, что ты занят, — Изосимова улыбнулась. — Как скажешь, Ангел мой, — он утянул ее в поцелуй, сминая и кусая губы, притягивая ближе. Но колдовка быстро разорвала поцелуй, чувствуя, к чему все идет.  — Сегодня без секса.