happy birthday to Caleb

Калеб ждал своего совершеннолетия до холодного пота в ночи от кошмаров, до нервного подергивания ноги на уроке, до странной глуповатой улыбки при вопросах друзей о том, что он думает насчет того, кто его человек по судьбе. Он до невозможности хотел поскорее узнать ответ, но в то же время панически боялся разбитого сердца. А оно разбилось бы в любом случае, ведь мучаться еще целых пару лет при условии, если его предположение верно, было хуже пытки. Она бы не поверила. Посмеялась бы над шуткой. Разочаровалась бы. Расстроилась. Или разозлилась бы на систему и натворила бы дел. Поэтому Калеб решил молчать до тех пор, пока ей самой не исполнится восемнадцать. Опять же, если он прав. А если нет, то мужчина разобьется вдребезги внутри, но виду не покажет. Иначе мелкая будет беспокоиться. День рождения настал очень быстро и оставались считанные часы до того времени, когда он родился. Калеб с детства помнил фразу, мол, его мать мучилась целый день прежде чем тот появился на свет. Родителей давно уже не было рядом, но Калеб теперь имел другую семью, которая любила его не меньше, чем прежняя. Мелкая носилась по дому, подготавливая все и злобно отказываясь от предложения Калеба помочь. Она хотела сделать все сама, и на этот раз ей это позволили. Девушка занималась его днём рождения с самого утра. Рано, когда Калеб еще даже не проснулся, она развесила по всему дому украшения и достала, видимо с чердака, надувные шарики. Хотя Калеб и был «взрослым» по ее меркам, лишним это не оказалось. Когда они вернулись из школы, мелкая продолжила суетиться и помогать бабушке с едой. Калебу правда было даже неловко оттого, что он ничем не занят, но его убедили, что стоит отдохнуть перед таким важным событием. Получения знания о том, кто его соулмейт. В мире, в котором они жили, человек после достижения совершеннолетия начинал видеть красную нить, соединяющую его с тем, кто дарован человеку судьбой. И, конечно, из этого сделали культ. Неважно сколько прошло времени, вопрос того, кто является «твоим» стоял так же остро, как и до катастрофы и много-много лет до нее. Когда медийные личности расставались, их популярность резко снижалась, ведь ложь никто не любил. Тех же, кто признавал, что их соулмейты хороши как люди, но все же любят они других, уважали, хотя и подвергали осуждению. Калеб знал, что если нить поведет его куда-то дальше, чем за пределы дома, то он будет относиться ко второму типу. Калеб никогда не сдвинется с девушки, что с самого детства захватила его сердце и не отпускала. Когда мелкая крикнула «можно!», парень неторопливо спустился на первый этаж. Свет на кухне был выключен, и стол, накрытый его любимыми блюдами, мягко освещали свечи, стоящие на аккуратном торте с фигуркой самолета. Калеб улыбнулся, чувствуя невероятное тепло. Как и всегда, бабушка и приемная внучка начали петь поздравительную песню. Слушать ее было и трогательно, и больно одновременно. Каждый год жизни Калеба пролетал рядом с той, чье пение и голос он обожал. Парень вздохнул и задул свечи. Раздались хлопки и громкие возгласы «ура». Вдруг мир в глазах будто на секунду потемнел, и он почувствовал объятия, которые узнал бы из тысячи. Когда зрение вновь вернулось к Калебу, он опустил взгляд на ладонь девушки. На ее среднем пальце виднелась красная блестящая нить, такая же, как и у него. Калеб ощутил себя самым счастливым человеком на свете. Некоторое время он пребывал в эйфории, и на эмоциях крепко-крепко прижал мелкую к себе, но спустя мгновение отпустил. Наверняка, бабушка все поняла по его реакции, но ничего не сказала. Разочаровалась. Мелкая же достала его вопросами. Калеб слабо махнул рукой, показав неправильное направление, куда его ведет нить, и на большее сил у него не хватило. На сегодня волнений достаточно. О том, как ему жить пару лет, не смея признаться в своих чувствах, он решил, что подумает потом.