Часть 56

      Юрий Михайлович укоризненно смотрит на Шурку. Тот сначала упорно делает вид, что его не касается, а потом взрывается.       — Ну почему я должен двери ремонтировать? И безумный дед мне на рассвете, как с фитофторой бороться, рассказывал, и с утра Князь со своей палочкой туда-сюда шастал по коридору. Ты, Чаплин, чего чечётку решил отрабатывать?       Я, как можно печальнее, говорю.       — Меня учили, как не хромать. А потом я немного ушибся, поцарапался — и вот результат. На лицо.       Мишин отец прикусывает щёки и хмурит брови.       — Князев, как хочешь, убирай этот бардак со своей рожи и волос.       Когда он отворачивается, я показываю Михе, что снимаю с себя скальп. Мишин отец резким разворотом ловит меня за руку.       — Если тебе уже так полегчало, то, я думаю, к сентябрю вообще будешь годен к строевой на все сто.       — Пап, Андрей всего лишь пошутил.       — Всего лишь?       Юрий Михайлович бросает мой локоть и хватает меня за плечи.       — Чуть человека на тот свет не отправили.       Миха пытается отцепить своего отца, но тот его грубо отталкивает.       — Кретины малолетние. Думали, что я не узнаю про ваши штучки?       Как бы да. Нас же в образе видела только санитарка. Хотя рога у парней вышли отменные, мне, правда, поставить такие не удалось, поэтому пришлось выкручиваться.       Юрий Михайлович сжимает мои плечи сильнее. Мишка, видя, как отец закипает, пытается за меня заступиться.       — Мы вышли и припугнули одного придурочного. И всё. А с Натальей Алексеевной случайно вышло.       Пальцы Мишиного отца скоро порвут мою рубашку насквозь, так впились в кожу. А он сам сверлит меня глазами. Наверное, я сейчас очень по-дурацки смотрюсь с пунцовыми щеками при моей раскраске. Надо было, как Шурка йодом обойтись или как Миха стрептоцидом обсыпаться. Юрий Михайлович цедит сквозь зубы.       — Несчастная женщина выглянула из окна, а там горбатые черти на пороге курят. Человек из-за вас, гадёныши, в обморок упал.       — Так она потом сама с топором на нас кинулась. И собиралась порубить. Точно, как дверь.       Юрий Михайлович встряхивает меня.       — У неё, Князев, давление подскочило, что чуть откачали.       — Я не хотел. Просто Митя мне угрожал, ну и мы решили его шугануть. Но это внезапно вышло.       Мишин отец опять встряхивает меня.       — Совершенно случайно на твоём пути попалась аптечка, да?       Ну вообще-то да. Я честно думал, что буду помогать с дежурством. А тут бинты, растворы… Мишин отец наконец отпускает мои плечи и гневно смотрит на меня, еле сдерживаясь, чтобы не дать мне подзатыльник. А потом опять достаёт из-за пояса молоток и протягивает его Балу. Старый наклоняет голову.       — Я ж того, дядь Юра, не совсем адекватный. А если я себя по виску стукну?       — Значит, у Михалыча будет меньше забот. Что, тимуровцы, навели уже шороху в лекарне?       Улыбающийся и бодрый, в отличие от помятых бессонной ночью нас, Сыр-бор хлопает Балунова по плечу. Юрий Михайлович качает головой.       — Это была плохая идея, Сергей Борисович, разместить их здесь всех вместе. Надо было…       — Верно, командир. Нужно было сразу этих бойцов втроём в Мотяево присылать. А то я подумал сперва, что малец совсем плох.       Начальник ерошит мне волосы, потом смотрит себе на руку.       — Видела б тебя, Андрейка, Семёновна. Только бобрам на помывку сдать такого болотника. Ты зачем в зелёнке искупался, рекрут?