Глава 38. Роковое чаепитие.

С горем пополам и одной проблемой Ллойд смог снова уснуть под утро. Парень умылся и пошёл с остальными в столовую, стараясь не думать об очень смущающем сне. – Как я теперь Кассандре в глаза смотреть буду?.. Было безумно стыдно. И чувство это усиливалось с мимолетной мыслью о том, что парню хотелось бы, чтобы это был не сон. Он сразу же одергивал себя. Нельзя так думать! Тем более о ней... Как оказалось, бесследно этот сон исчезнуть не мог. Каждый раз, когда его кто-то касался, Монтгомери дёргался, тем самым вызывая у товарищей беспокойство. Они спрашивали, всё ли в порядке с их другом и не произошло ли чего? Ллойд отвечал коротко, ведь ему казалось, что парни могут в любой момент догадаться о том, что стало причиной его состояния. Но подозрения всё же на кое-кого падали. Стоило команде после небольшой ссоры и объявления участников сегодняшних состязаний усесться за стол, Ллойд начал чувствовать на себе взгляд отца. А подняв глаза он увидел то, чего боялся. Гармадон улыбался. Чуть прищуренные глаза и растянутые в довольной и, кажется, насмешливой улыбке губы дали Зелёному ниндзя понять. – Он знает! Из-за начавшихся кошмаров и смерти – теперь уже, как оказалось, исчезновения – Зейна, родитель на время перестал острить и своими шутками делать из сына спелый помидор, но, похоже, всё это скоро возобновится с новой силой. – Нам нужно как можно дольше продержаться на турнире, – говорил Джей, попивая новую порцию сока. – Ещё не стоит забывать об этой особой гостье. Кто знает, на что она способна? – Вот о ней-то беспокоиться не нужно, – расслабленно сказал Гармадон. – Это ещё почему? – приподнял бровь Кай. – Особая гостья – это Кассандра, – объяснил Сенсей. – Наша Кэс? – уточнил Коул. – Но она ведь не Мастер стихии. – Чену что-то от неё нужно, – Ллойд впервые подал голос. – Но она не придёт. Ей не интересен этот турнир. Избранный был уверен, что девушка не посчитает Чена достойным её внимания. Она сильнее. Он не сможет заставить её прийти сюда. – Если только Чен не начнёт угрожать. Слова Кая заставили Ллойда нахмуриться. Нет, он не посмеет. Так Зелёный ниндзя старался успокоить себя. – Чем угрожать? – голос Джея был скептическим. – У неё под рукой каменные воины, да и сама она может за себя постоять. – Да хоть нами, – предположил Баккет. – Мы все вместе бесследно исчезли, никто даже записки не оставил. Она не знает, где мы и что с нами, а Чен может начать угрожать ей нашим благополучием. Слова Мастера Земли заставили Гармадона погрузиться в мысли. Коул был прав. Они никому ничего не сказали, и остальные сейчас гадают: куда же исчезли ниндзя с Гармадоном? Мисако наверняка обратится к Кассандре, как к самому надёжному и исполнительному человеку. Из этого следует – ведьма начнёт поиски, в Ниндзяго их не обнаружит и пойдёт дальше. Чен может об этом узнать и отправить ей сообщение, мол, если та не придёт, то их ждёт мучительная смерть. Кассандра, в таком случае, быстрее ветра домчится до этого острова. И тут уже не знаешь, за кого переживать. За ведьму или за кавалерию, что будет её здесь поджидать...

***

Последние несколько дней были странными. Ниндзя пропали. Гармадон тоже. Мисако из-за нарастающего беспокойства опустошила весь запас зелий, который Кассандра оставила в монастыре. Хотя и внешне она старалась выглядеть спокойной, было очень хорошо видно, что женщина переживает и сильно. Ния вызвалась на роль сыщика. Она тоже переживала, а взгляд Мисако окончательно убедил её в том, что пора отправляться на поиски ниндзя. Она села в новую машину – ниндзя-экспресс – и поехала на поиски. Новейшая мобильная база со всем нужным оборудованием была идеальным средством. Весь день девушка ездила по Ниндзяго. Где она только не побывала... Ледовые пустоши, Ядовитые топи, Ниндзяго-сити, Лес Спокойствия. Единственная зацепка появилась только тогда, когда Самурай патрулировала Море Песка. Сокол Зейна внезапно появился, будто стараясь показать ей то, чего она не видит. А потом сенсоры уловили сигнал самого Зейна, да ещё и где-то в океане. Миссия теперь выходит за пределы Ниндзяго, а значит, ей нужна помощь. На закате Ния добралась до поместья. Здание впечатляло своей красотой и неким величием. Девушка хотела попросить Кассандру о помощи, уверенная в том, что подруга не откажет. В список пропавших без вести ведь входил ещё и Ллойд. Поместье было окружено высоким забором, из-за чего ассоциировалось с розой. Таким красивым, но недосягаемым из-за острых шипов. У ворот стояли два человека с оружием. Стоило Нии подьехать, один из них подошёл ближе и жестом попросил выйти из машины. Подтвердив свой статус подруги, девушка перешла к делу. Смит сказала стражникам, что ей очень срочно нужно встретиться с Кассандрой, на что они ей сразу отказали. – Миледи занята и не может сейчас принимать гостей. Так ей ответили. Ния пыталась как-то уговорить их пустить её, но те были непреклонны. Тогда она попробовала другой способ. Перелезть через забор и проникнуть в поместье. Кассандра ведь не будет злиться, верно? По итогу операция провалилась. Во-первых, она не смогла даже перелезть. Забор был зачарован и постоянно рос, не позволяя перебраться через него. Ну а во-вторых, через три минуты пришла стража и сняла её оттуда, сказав не наглеть и уходить, а то ещё Миледи потревожит. Самураю пришлось подчиниться. На мобильный ведьма не отвечала, а шар, который она разбила ещё на свалке родителей Джея, девушка так и не забрала. Делать нечего, пришлось отправляться одной. Вечером она проследила за рабочими у лапшичного дома, после чего, последовав за ними, приехала на причал. Там грузовики заезжали на корабль. В тот момент она бы всё отдала, лишь бы только быть одной. Откуда ни возьмись появился Дарет, начиная стучать по стеклу и умоляя не вычеркивать из меню какие-то пельмени, тем самым привлекая внимание. Много внимания. Делать нечего, пришлось взять его с собой. На рассвете они прибыли на остров и двое решили обосноваться в пещере, скрытой от глаз культистов. Искать ниндзя в тандеме с Даретом было... непросто. Мужчина, хотя и ненамеренно, но мешал ей. А когда Ния делала замечание и просила не путаться под ногами, он отвечал, что прекрасно знает, что делает и не нужно его учить. Сколько же она ругалась... Но с кое-чем он всё же помог. Незаметно ходить по дворцу можно было в образе Кабуки и Дарет помог его создать. У Нии были некоторые вопросы, но время поджимало, так что, им придётся подождать. Ния успешно внедрилась в жизнь дворца. Кабуки, посчитав, что она новенькая, относились к ней очень хорошо. Девушки были приветливы, старались помочь ей освоиться. У Кабуки была главная – старшая Кабуки. Чжан Юнь проработала здесь дольше всех и взяла на себя роль руководителя. Также, она была единственной, кому было за тридцать. Другие девушки были преимущественно двадцатилетними. В свободное время они провели ей экскурсию, рассказали, что она должна делать и поведали о некоторых правилах, которые нужно тщательно соблюдать. Первое: показывать характер строго запрещено. Ты ведь не хочешь проблем? Второе: говори только тогда, когда Мастер Чен спросит тебя. Третье: никогда не перечь Мастеру Чену и делай всё, что он скажет. Ния решила не спорить. Они тут дольше, а значит, знают больше, чем она. Чен оказался крайне неприятным типом. Взрослый мужчина почему-то ведёт себя, как ребёнок. Он в целом был странным. Сначала смеётся, а через несколько секунд начинает злиться и кричать, размахивая руками. Во время таких приступов девушки постоянно напрягались и вечно смотрели в пол. Фигуры их сжимались, голова втягивалась в плечи, подобно черепахам, а руки чуть дрожали. За Кабуки присматривал местный колдун – Клаус. Чем-то он был схож с Кассандрой, но, в отличии от ведьмы, которая притягивала взгляды и рядом с которой действительно хотелось находиться, мужчина вызывал отторжение. Эти двое относились к ним, как к предметам мебели или игрушкам. Девушки танцевали, развлекая Чена, подливали ему напитки, работали флабелеферами, но они делали вид, будто их нет. Кабуки боялись гнева Мастера и делали всё, что он скажет, не смея возразить. Ние тоже пришлось прислуживать этому мудаку, но, как оказалось, в это время можно узнать много чего интересного. – Так ты объяснишь мне, что это, блять, было?! – с каждым словом голос Чена становился громче и злее. Клаус старательно отводил взгляд, делая вид, что не при делах. Признаваться в своей слабости Мастеру очень не хотелось. – Ты мне все уши прожужжал своими предложениями разделаться с ниндзя побыстрее, а когда я дал тебе эту возможность, ты провалился! – упрекнул колдуна Чен. – Почему Зелёный ниндзя всё ещё в игре? – Я подозреваю, что на нём есть защита, Мастер, – попытался оправдаться Клаус, сжимая свою правую руку левой. – Защита? Хм, сама не явилась, но на мальчишку защиту поставила...– Чен быстро догадался, кто ответственен за это. – Ну так пробей эту защиту! Или же эта ведьма сильнее тебя, Клаус? Мужчина лишь кивнул, скорчив недовольную рожицу. Ему явно не нравилось, когда Мастер сомневался в его силе и способностях. Сразу после окончания разговора, колдун удалился, продолжая держаться за правую руку. Ния пристально наблюдала, как он скрылся за дверью, думая о причинах, вероятно, больной руки. – Маши быстрее! Громкий голос Чена заставил вылезти из мыслей и сдержать желание закатить глаза.

***

Внедриться в ряды Кабуки было, вероятно, самой лучшей идеей за всё прибывание на острове. В тот же день, когда она попала в коллектив, Ния смогла встретиться с ниндзя и хоть немного поговорить с ними. О Хадзимэ, как же она скучала... Скучала по брату, по другу, который сейчас где-то в недрах острова и по возлюбленному, что с такой нежностью смотрит на неё. Эти несколько минут были самыми прекрасными за последние несколько месяцев. Мысль о том, что скоро они остановят Чена и всё снова вернётся в нормальное русло, грела ей душу. Не считая выбывания Коула, у них было всё хорошо. Они старались найти союзников и нашли. Когда Ллойд сражался против Мастера Формы, к команде неожиданно присоединился Мастер Света – Пейл. Он был единственным, не считая ниндзя, кто выбрал сторону Ллойда. Другие Мастера стихий без колебаний встали на сторону Камиллы. Во время пира, на котором Ния и ещё несколько девушек обслуживали Мастеров стихий и самого Чена, Пейл сидел рядом с ниндзя, беседуя о чём-то с Ллойдом. Коллектив Кабуки знал всё, ну или хотя бы многое. В основном из-за того, что девушки в свободное время обсуждали всевозможные слухи, которые ходили по дворцу. Слухи были самые разные. Секреты Мастеров, их отношения между собой, конфликты. Также были слухи о Чене и его правой руке, но в меньшем количестве. Девушки говорили, что Мастер Чен жалуется на галюцинации и кошмары. Ему везде, даже наяву, мерещится жуткая фигура, что своими горящими глазами прожигает в нём дыру. Из-за этого многие девы начали ходить к нему вечером. Приказа ослушаться нельзя и они шли в его покои, как на казнь. А когда возвращались, то ничего не говорили и часто смотрели в одну точку некоторое время. Даже в купальнях Цзотань, которые считались местом откровений, где можно было сказать всё, что было на душе, они молчали. Те девушки садились подальше от остальных, прижимали колени к груди и думали о чём-то своём. На таких никто не давил, позволяя им побыть в одиночестве. Ния не понимала, что там такого происходит, что от Чена возвращаются в таком состоянии. Да и узнавать не особо хотелось. Когда Клаус ушёл на обход, Самурай решила пробраться в его комнату и найти то заклинание, о котором говорили ниндзя. На его столе было много бумаг, большая часть из которых была о том, как снять проклятие. Девушка решила посмотреть их позже, сначала нужно найти заклинание. Как оказалось, Чен хотел не просто захватить Ниндзяго, а создать свою армию Анакондрай. Лапшичник был сумасшедшим фанатиком, который восхвалял это племя серпентинов и желал сам стать таким же. От одной лишь мысли об этом по телу пробежали мурашки. Изучить остальное Ния не успела, в комнату вошёл Клаус. Когда он подошёл к своему столу, Смит кое-что заметила. Перчатки на его руках отсутствовали и теперь можно было увидеть, что его правая рука начала чернеть. Мужчина стискивал зубы, держась за больную, а точнее, проклятую руку и просматривал бумаги. Ния сразу поняла, почему его рука почернела. Вчера она сама слышала, как Чен и Клаус обсуждали Ллойда и защиту, которую на него поставила Кассандра. Больше просто некому. Клаус, вероятно, попытался напасть на него с помощью магии, но словил серьёзное ранение. И теперь он отчаянно ищет способ вылечить свою руку, пока не стало слишком поздно. Минутой позже пришёл один из культистов с новостями. Зейн и Коул сбежали и Ния тихо порадовалась за друзей, надеясь, что они смогут выбраться из катакомб. А вот вторая новость её насторожила. На острове обнаружили пропавших людей. Двое ушли в ночной патруль и не вернулись. С их исчезновения прошло два дня, за это время среди солдатов поселился страх. Теперь их нашли и из-за этого страх увеличился в геометрической прогрессии. Вместо живых людей было два изуродованных трупа, глядя на которые хотелось проблеваться. Так описывал зрелище сообщивший. Обнаружили их не так далеко от дворца, генерал культистов жаловался на то, что его ребята теперь не доверяют друг другу и спят с открытыми глазами и копьём в руках. Клаус задерживаться не стал и пошёл за ним, чтобы осмотреть трупы. Сердце Нии бешено колотилось, пальцы чуть дрожали. Тут два варианта. Либо в рядах Чена разногласия и те парни просто что-то не поделили и решили разобраться между собой, либо на острове есть кто-то ещё. С этими мыслями она вернулась в общую комнату, предварительно спрятав вырванную страницу книги в кимоно. Слухи об убийстве разлетелись очень быстро и до самого вечера Кабуки обсуждали, кто же это мог быть. Кто-то говорил о давших счётах, кто-то о маньяке, что жаждал крови, кто-то о случайности, а кто-то о шпионе, который прибегнул к пыткам, чтобы выведать информацию. Последняя мысль получила особое внимание, что Ние не нравилось. Девушка невольно сравнивала убийцу с собой, таким же шпионом под прикрытием. Только вот на убийство она бы не пошла. Ближе к ночи к ним зашёл Клаус и указал на Нию пальцем. Её зовёт Мастер Чен. Сразу после он закрыл дверь, ожидая снаружи. Все взгляды были прикованы к Ние и большая их часть была наполнена жалостью. Перед тем, как отпустить её, Чжан Юнь взяла её за плечи и дала несколько советов, которые не очень отличались от предыдущих.

Не груби.

Будь вежливой.

Делай всё, что он скажет.

Не сопротивляйся.

Стоило ей выйти, как её за руку схватил колдун, ведя к покоям Мастера. Он быстро втолкнул её в комнату, заперев за ней дверь. Чен был внутри в своей привычной одежде. На столике стоял чайник и две чаши, сахар и угощения. – Проходи, присаживайся, – улыбнулся он настолько доброй улыбкой, что внутри всё заледенело. Вариантов не предоставлялось, на негнущихся ногах Ния прошла по комнате и села напротив него. – Ты новенькая? Я тебя раньше не видел, – спросил Чен. – Как тебя зовут? – Ван Мэйли, – внешне Ния старалась улыбаться, но внутри начинала паниковать. Зачем он её позвал? Проверить? Подозревает, что она здесь шпионит? Или уже знает? Хотелось прямо сейчас врезать ему и сбежать. – Тебя не мучает жажда? – спросил он и во взгляде читалось: «Да. Ты хочешь пить.» Она не может отказать. Ния робко кивнула, смотря, как чёрный чай заполняет чашу. Чен подвинул её ближе к девушке и сам налил себе оттуда же. Самурай не спешила делать глоток. Только после того, как мужчина отпил из своей чашки, она решилась притронуться к своей. Чен пьёт с ней из одного чайника. Себя травить он бы не стал. Мужчина беззаботно болтал с девушкой, прерываясь разве что на закуски или чай. Хотя «болтал» – громко сказано. Ния просто улыбалась и кивала на всё, что он говорил, желая как можно скорее уйти отсюда. – Знаешь, я обожаю такие посиделки, – голос Чена был словно где-то далеко, эхом отдаваясь в голове. – Особенно, когда после чаепития идёт самая лучшая часть. Глаза Нии начинали слипаться, картинка перед глазами была размытой. Страх начал захватывать разум и девушка из последних сил вскочила и бросилась к двери, дёргая за ручку. Чен что-то говорил, но она его не понимала, продолжая цепляться за ручку двери, как за спасательный круг. Страх усиливался, когда дверь не открылась с пятого, а потом и с десятого раза. Сознание затуманивалось, движения стали вялыми, сил не осталось. Последние что она помнит, это как чужие руки стягивают с неё кимоно.