Горячка. Больше чем подчинённая.

— Генерал, вставай. Ну же, очнись! Дмитрий, мы должны идти, прошу! Что такое? Анна? или Лэйн… Чёрт, как же голова болит. Кажется плечо прострелено. Я уже должен был умереть, такое чувство, что меня танк переехал. Боже, когда это закончится… — Дмитрий! Это точно Лэйн. Почему я её слышу? К генералу постепенно возвращалось восприятие пространства. Сперва он ощутил онемевшие от холода кисти рук, затем понял, что лежит на чём-то мягком. Слух также вернулся: вокруг было на удивление тихо. Вместе с восприятием новой волной вернулась и боль во всём теле. С большим трудом Дмитрий открыл глаза. Он лежал на снегу, вокруг были только заснеженные сосны. Расплывающийся силуэт над собой он опознал почти сразу: его голова лежала на коленях Лэйн. Она выглядела огорчённой и слегка взволнованной, но в глазах светилась уверенность. Её светлые волосы щекотали лицо. Девушка казалась такой реальной на фоне расфокусированных деревьев. — Где мы? Голос Дмитрия был до ужаса хриплым и безжизненным, горло саднило. Лэйн облегчённо выдохнула и смогла улыбнуться. Даже на волоске от смерти генерал пытался контролировать ситуацию. — Мы в лесу. Здесь недалеко тропа, ведущая от поместья к месту гибели Джозефа. Но это сейчас не важно. Я знаю, тебе плохо. Пара минут прийти в себя и, Дмитрий, нам надо идти. Дьявол, я скоро обращусь. Она ведь не заметила укус… — Лэйн, уходи, оставь меня. Вы должны отправиться в Оксфорд, Грег поведёт отряд. Это приказ. — Ты считаешь, я брошу тебя после всего, что ты сделал? Осознание безысходности обрубило жалость к себе. Если он обречён, то отряд должен двигаться дальше. — Я уже не жилец. — Ты поправишься. — Меня укусил заражённый. — И что? Генерал ожидал какой угодно реакции: шока, испуга, отвращения; может девушка бы добила его… или наоборот впала в отчаяние. Но он никак не ожидал хладнокровного отрицания неизбежного. — Лэйн, рано или поздно я стану монстром. Это лишь вопрос времени. Казалось, опасность совсем не пугала её. Но человеку свойственно отрицать то, что приносит боль, и Дмитрий не мог позволить ей рисковать. Когда он стал прикидывать, есть ли у девушки ссобой оружие, которое позволит ему самому оборвать свою жизнь, она с едва заметным раздражением в голосе сказала: — Хорошо. Если ты станешь заражённым… я спасусь. Но до тех пор, пока ты не обратился, я буду спасать тебя. Во-первых, потому что Анна мне голову оторвёт если оставлю тебя. Во-вторых, если так хочешь умереть героем, то знай, что по дороге мы можем встретить отродий или диких зверей. Одной мне будет сложно отбиться. Генерал немного подумал. Природа буйствовала уже давно, а вот адские монстры могли появиться из-за прерванного ритуала. Он был обязан обезопасить Лэйн и спорить не стал. Она погладила чёрные волосы и посмотрела куда-то вдаль. Неожиданно касание придало ему сил, зрение окончательно сфокусировалось. Каким-то странным образом Дмитрий чувствовал сердцебиение Лэйн. Или своё? Оно было размеренным и спокойным. Это совсем не вязалось с последними событиями, и всё-таки… — Как мы здесь оказались? Что было после того, как вы выбрались? Где остальные? — Задаёшь вопросы, значит тебе уже лучше. С ними всё в порядке, пара ссадин и синяков. Всё будет хорошо. А теперь вставай. «Всё будет хорошо» эхом отозвалось в голове. Хоть это и звучало по-детски наивно на фоне смертельного ранения, ему хотелось в это верить. Лэйн помогла мужчине подняться, нырнула под его руку и вместе они направились к поместью. Он всё ещё чувствовал себя очень плохо: жар терзал тело, левое предплечье пульсировало болью. Всё внимание генерала было направлено на действие заражения, Дмитрий пытался предугадать момент, когда перестанет себя контролировать. Но ничего не происходило. Он не следил за дорогой, просто верил той, что с таким усердием помогала преодолевать сугробы и обходить поваленные деревья. Это казалось таким естественным. Генерал старался идти сам, чтобы не нагружать хрупкую девушку. Порой ослабленный организм всё же не выдерживал нагрузки, и Лэйн всегда оказывалась рядом, не позволяя потерять равновесие, упасть. А ведь когда-то я нёс её без сознания. — Почему ты одна? — Остальные… заняты. Ответ прозвучал сухо и странно, но Дмитрий не обратил внимания. Погода стояла почти безветренная, кружились и падали редкие снежинки. Мужчина был бы даже рад этой тишине и спокойствию если бы не выжигающая мысли боль в плече. На фоне умиротворяющего пейзажа и пережитого стресса генерал почувствовал прилив благодарности к криптографу, а может из-за близкой смерти проснулась сентиментальность. Возможно Лэйн помогала ему из чувства долга, перед ним или перед отрядом. Но будь это так зачем бы она останавливалась, позволяя передохнуть, будто невзначай закрывала замёрзшие ладони своими в перчатках при редких порывах ветра? И зачем бы она положила его голову к себе на колени? Раньше он бы не обратил внимания на такие мелочи, но в поведении Лэйн замечал каждую деталь. Пусть скоро он умрёт, но сейчас на душе стало как-то светло и тепло. — Спасибо, лаборант. Лэйн улыбнулась и бросила на него взгляд, полный бесконечного тепла. Сердце Дмитрия пропусило удар: не важно какая опасность встретится им на пути — он уничтожит, сотрёт в порошок всех монтров, чтобы это бледное личико с изящными, будто эфемерными чертами не пострадало. Идти становилось всё легче: уже два десятка метров он смог пройти без её поддержки, даже плечо как будто стало болеть меньше. В какой-то момент генерал осознал, что не слышит шагов Лэйн. Он обернулся, чтобы найти своего проводника: мало ли, девушка сама застряла в сугробе и отстала. Но мужчина был один, и на снегу виднелась лишь одна дорожка следов —от его армейских ботинок. — Лэйн? Ответа не последовало. Куда она пропала? Не могла же настолько отстать? Подкралась тревога, сердце забилось быстрее. Только не она! Генерал не мог потерять ещё одного человека, тем более того, кто так упрямо цеплялся за его жизнь. Дмитрий должен был убедиться, что она в порядке и сможет дойти до поместья. Чуть ли не бегом он стал возвращаться, но внезапно всё вокруг залило белым светом, а затем плавно погрузилось в темноту. На смену тишине зимнего леса пришёл шум ветра и отдалённые голоса. Они казались знакомыми. Дмитрий снова лежал, но на этот раз – к его удивлению – в прицепе, который отряд использовал для перевозки оружия, ещё и накрытый старым одеялом. Это был… сон? Воспоминания понемногу возвращались: начиная с утра перед походом в церковь, заканчивая адской болью в плече. Генерал поморщился. Огнестрел. Кира постаралась. Кажется отряд уже покинул Ротков. Он высвободил левую руку и подвернул рукав шинели, насколько это позволила плотная ткань: рана от укуса была плотно забинтована. Не обратился, и чёрных вен нет… по крайней мере пока. Всего лишь бредил из-за горячки. Дмитрий должен был восстановить в голове цепочку событий, это сейчас было первостепенной задачей. Но на задворках сознания беспокойным светлячком кружила мысль: это Лэйн помогла ему прийти в себя, её образ вывел мужчину из небытия. Он должен увидеть её. Сейчас. Девушка не могла пострадать, не после того, что сделала. Генералу очень хотелось верить, что он сможет поблагодарить её. Пусть бросает хмурые взгляды в ответ на его приказы, пусть редкой тенью маячит рядом, пусть он просто видит её. Выбравшись из прицепа, Дмитрий огляделся и широким шагом направился к одинокому строению.