Тюремное царство: закрыть врата

Кто бы мог подумать, что однажды Сатору окажется в подобной ситуации. По собственной же глупости. По самому наиглупейшему из всех возможных многомиллионных совпадений, в котором она, именно — она — и никто другой оказалась здесь. Чёрная кисточка хвоста бесконтрольно болтается в воздухе, пока она сама прилагает огромное усилие, чтобы протиснуться сквозь узкое отверстие в стене. Уперевшись лапами в упор, Сатору пытается вытянуть туловище из дырки, сковавшей талию тугим кольцом. Минутой назад эта авантюра казалась не такой сложной — всего-то хорошенько разогнаться и одним решительным прыжком пролезть сквозь небольшой проход в стене. Сатору худенькая и тонкая, а значит обязательно пройдёт. Уж с её-то размером, наверняка. Но догадки Сатору, к сожалению, не сошлись с реальным положением дел. Она застряла. Намертво. Без единого шанса на рывок назад или вперёд — всё тщетно, абсолютно бесполезно. Бетонное кольцо держит так плотно, что даже опора ногами об эту же самую стену ни сколь не помогает. Ей не сдвинуться ни на миллиметр. И это невесёлое осознание начинает постепенно доходить до неё. Как быть? Что делать? Позор какой, раздражённо думает она. Сатору принимает ещё одну попытку вырваться из заточения. Ну уж нет, так просто сдаваться совершенно не в её стиле. Она должна бороться до конца. Даже если твой враг это бетонная стена без души, в которую ты попала по собственной ошибке. Сатору вновь беспомощно дёргается в ловушке, её когти оставляют на поверхности стены неглубокие царапины. Она пробует наоборот ринуться со всех сил вперёд. Напрягает мышцы, готовясь к моменту истины, втягивает живот и активно скребётся лапами, толкая себя вперёд... однако, увы, только ухудшает своё положение. Теперь передняя часть тела вошла в дыру ещё глубже, а задница, будь она не ладна, полностью осталась по ту сторону стены. Если так подумать, ну, пораскинуть мозгами, прямо сейчас она находится в очень уязвимом состоянии. Если кто-то её так найдёт, то наверняка не скупится на несколько «лесных» комментариев. Мимо такого компроматного положения просто трудно, нет, почти невозможно пройти. Из-за своей толстой, пухлой задницы Сатору Годжо застряла в стене. И эта мысль так злит, так раздражает, что от злости вся шерсть встаёт дыбом. Хочется рвать и метать, но ещё больше поскорее освободиться. Желательно до того момента как её кто-нибудь обнаружит. — Сатору? — удивлённый и по-доброму насмешливый голос Сугуру вдруг разносится где-то за спиной. От неожиданности Сатору вздрагивает. Она беспокойно поворачивает голову на звук, вглядываясь в стену, и торопливо говорит: — Язастрялаинемогувыбратьсяпожалуйстапомогимне. — И в подтверждение своих слов показывает с каким трудом даются движения. Со стороны Сугуру слышится лишь задумчивое мычание. Сугуру хоть и не удивлён, но явно впечатлён. Видок отсюда максимально (не)приличный. И Сатору это прекрасно понимает, уж по слегка затянувшемуся молчанию догадаться вполне несложно. — Как так вышло? Я имею ввиду... Тебя ведь никто сюда насильно не впихнул, так, значит, попалась сама? — Сатору старается игнорировать то с какой интонацией он это произносит; она уверена, что ему смешно. В чужом бархатистом голосе проскальзывают мягкие, искристые нотки смеха, и она знает, научилась различать моменты, когда Сугуру говорит сквозь улыбку. И сейчас как раз именно такой момент. Ёрзая на месте, Сатору неосознанно приподнимает хвост, когда горячие ладони Сугуру умещаются на талии, смыкаясь на коже плотным комфортным кольцом. Сугуру запросто может обхватить талию в две руки, запросто поднять в воздух, словно она ничего не весит, а ещё... Он делает попытку вытянуть её назад, но Сатору резко прерывает его. — Не надо! Подожди, мне больно. Я так не могу, придумай что-нибудь другое. — Хватка Сугуру тут же ослабевает. — Я попробую, но ты так мне и не ответила. — А на что мне надо отвечать? — Ну, как ты застряла в этой дыре? — Случайно вышло. — Конечно, она не сознается, но похоже что Сугуру правда и не нужна — он понял всё с первого взгляда. Достаточно вспомнить другие ситуации, которые также произошли по «чистой» случайности. Его любимая глупенькая кошка. Постоянно попадает во всякие приключения. — Представляешь, бывает и такое. Никогда не знаешь когда судьба подкинет тебе такое жизненное испытание. — Верю, кошка. — ласково произносит он, будто невзначай касаясь оголённой ягодицы. Сатору кусает щеку, стараясь игнорировать растущий жар внутри. Из-за погоды и особенностей температуры её тела(барсы, если вы не знали, имеют плотную шкурку)она старается носить лёгкую и открытую одежду, вроде топиков и коротких шорт. Чем меньше ткани тем лучше. Ничего не липнет, не стискивает движения, кожа дышит, и совсем нежарко. Была бы воля и не эти глупые правила человечков Сатору вообще ходила бы без одежды, но так в обществе — зануд — делать нельзя и Сугуру потом ещё за такую выходку накажет. Хотя она ничего «такого» прям не сделала. Что естественно то не безобразно. Глупые человечки. Благо, спать можно голышом. Хоть что-то хорошее в жизни среди людей. Сугуру тоже раздевается перед сном, ему нравится так, а Сатору нравится Сугуру. — Малышка, можешь немного приподняться? Давай поменяем угол. Сатору послушно встаёт на носочки, вытягивая длинные ноги; поднимает пышный пятнистый хвост и замирает в ожидании. — Шире, — голос Сугуру звучит твёрдо и уверенно. Он сжимает чужие ягодицы, пытаясь понять в каком положении лучше ухватиться, и резко садит бёдра Сатору на предплечья. Самому Сугуру приходится слегка присесть, чтобы устроиться между ног удобнее. Сугуру, конечно, старается особо не пялиться, всё-таки он здесь больше для помощи, однако в реальности это оказывается непростой задачей, учитывая всю затруднительность его положения. Лицо находится чуть ли не в притык к промежности Сатору. Он даже может разглядеть розовый край дырочки — взгляд совершенно случайно натыкается на приоткрывшийся участок кожи. Вот ведь негодница. Снова без трусов ходит. Сугуру ощутимо щипает задницу, получая в ответ удивлённый вскрик. — Эй! Ты что там делаешь? — Сатору пытается пнуть его, чтобы он прекратил, но движение выходит слабым — Сугугу ловко ловит щиколотку. Крепко сдерживает, останавливая любое шевеление. Светлые брови Сатору раздражённо сводятся на переносице. Как же злит эта беспомощность. И эта ситуация. И эта дурацкая непонятная стена. — Помогаю тебе, разве не понятно? — спокойно отвечает он. Довольно откровенная поза, если быть честным. И к тому же не совсем удачная. Бесполезная, сказал бы Сугуру. Всё равно не получается вытащить. Обхватив Сатору покрепче, он старается изменить наклон. Возможно, так сработает. — Чёрт. Не выходит... — Отстраняется во вздохом, проводит рукой по волосам. — Извини, я не могу ничего сделать. — В смысле? А как же я? Я что, здесь останусь навсегда? Сугуру, ты меня бросишь? Одну? — при мысли остаться одной живот Сатору неприятно крутит в спазме. Она шумно скребётся лапами. — Да, почему... — Нет, я не уйду, но наверное придётся какое-то время подождать. Просто у кого-то слишком большая попа для такой дырки, понимаешь. Как тебе вообще пришла идея залезть сюда? — Ладони Сугуру опускаются на задницу, настойчиво массируют ягодицы, сжимая половинки в крепком хвате. — Я не жалуюсь, если что. Говорю факт, — со смешком добавляет он. — Тогда мне нужно похудеть. — Делает логичный вывод Сатору. Раз её задница такая большая, значит нужно сбросить лишний вес, но почему-то после этих слов Сугуру шлёпнул её с недовольном цыканьем. — Я не об этом, дурочка. Даже не смей думать о этом, ты и так мало ешь. Возможно, мне стоит подумать о том чтобы откормить тебя. Уверен что пухленькой ты бы смотрелась просто идеально. Просто представь... — Рука Сугуру ложится под живот, пальцы мягко сминают кожу. — Полная упитанная кошечка с налитыми грудями и большой задницей, которые весело подпрыгивают каждый раз когда я врезаюсь в тебя. — Касания Сугуру оставляют красные следы — кожа Сатору такая нежная и чувствительная, что малейшее давление распускает цвет. Безумно красивый оттенок, который ей так идёт. — В конце концов однажды же тебе захочется котят, верно? А как же мамочка прокормит своих детей, если у неё не будет молока? — Я... я не знаю. — Щёки Сатору горят от смущения. Сугуру не может говорить такие грязные вещи столь спокойным и непринужденным тоном. — Котята это большая ответственность. Я не могу так просто... — Я знаю, Сатору. Поэтому просто говорю. Ты вольна делать всё что посчитаешь нужным, однако от дополнительного веса никто, абсолютно никто не пострадает. Уж поверь мне. — Сугуру расплывается в хитрой лисьей улыбке, замечая чужую растерянность. Сатору правда не знает что сказать. Она слишком ошеломленна и к своему стыду... уже намокла. Речи Сугуру были так сладки и заманчивы, что перспектива поправиться уже не кажется такой далёкой. Возможно, в этом есть смысл. Если она однажды захочет котят, ей нужно держать тело здоровым, регулярно питаться и много двигаться. И ладно ещё с первым, со вторым поможет Сугуру. У него найдутся свои способы, приятные для них обоих. — Я подумаю об этом. — Всё же говорит она спустя недолгую паузу. — Хорошо. Дай знать, если что-то надумаешь. — Несмотря на тёплую улыбку, взгляд Сугуру задерживается на тонкой ткани, отделяющий самое сокровенное место Сатору. От своих же фантазий Сугуру разгорячился и слегка вспотел — всё-таки, правда, когда дело касается Сатору ему сложно держать себя в руках. Особенно в ситуации, где десерт так и напрашивается быть съеденным. Дыра в стене? Это определённо что-то новое. Сугуру должен быть признателен за такую гениальную задумку. Кто бы не был создателем этой ловушки, часть Сугуру ему немного благодарна — не каждый день получишь такую возможность чтобы разнообразить постельную жизнь. А другая плещет ревностью и раздражения, ведь как так? Это хорошо что Сугуру нашёл её первым. Если бы нашёл кто-нибудь другой и, не дай боже, воспользовался положением, Сугуру бы сгорел от ненависти, самолично стёр ублюдка в порошок. Никто не смеет касаться Сатору так, как может только он. — Кое-что не даёт мне покоя... — Что именно? — Твоё отсутствие стыда и совести, Сатору. В ту же секунду Сатору резко чувствует, как прохладный воздух хлещет кожу — от неожиданности дрожь пронизывает всё тело. Грубо стянув шорты к лодыжкам, Сугуру жадным взглядом скользит по ягодицам, основанию хвоста и соблазнительному ряду дырочек. Вся имеющаяся кровь прилила к члену — в голове Сугуру ни одна разумная мысль — всё сводится к желанию оказаться внутри. Прижаться к ней, припечатав бёдра к наглой заднице, и толкнуться на всю длину до сорванного голоса. — Думаешь, я не замечу это, хах? Ты чёртова шлюха. — Удар, — ходишь без трусов и светишь своей задницей. — ещё один удар, — так хочется быть выебанной? Вздёрнутой на члене? Ох, детка, я тебе это устрою. — Каждый громкий шлепок Сатору встречает визгом — Сугуру не щадит своей силы, чтобы проучить её. Задница начинает багроветь. Алый румянец расцветает бутонами на молочных ягодицах. Жгучая боль отрезвляет, хорошо приводит в чувства. Сатору кусает губу до крови, чувствуя привкус метала во рту, и несдержано скулит. Ягодицы печёт, так больно, что она роняет всхлип. — Ох, нет. Неужели ты плачешь? Тебе больно? — Чужой фальшиво-сочувственный тон добавляет лишь больше масла в огонь. Пятнистые ушки Сатору стыдливо жмутся к голове. — Только взгляни на себя, ты вся мокрая. — Сугуру накрывает щель ладонью, хлопает по ней, создавая отчётливый, хлюпающий звук, и размазывает слизь по дырке. Сатору отзывается протяжным стоном, ноги разводятся сами по себе. — Блять, как же ты горяча. Хвост Сатору перестаёт поддаваться контролю. Он эмоционально виляет из стороны в сторону, высоко поднятый вверх, и Сатору специально отводит таз назад, чтобы насадиться глубже. Пальцы Сугуру с лёгкостью скользят в податливое лоно, оглаживают бархатные стенки изнутри и в быстром темпе, не размениваясь на ожидание, начинают толкаться вглубь. Сугуру всовывает по самые костяшки, задерживаясь лишь для того чтобы прощупать гладкие внутренности, и вскоре к двум добавляет третий. Чёрная кисточка хвоста маячит перед носом. Сугуру ловит основание хвоста, крепко сжимает его в ладони и пресекает суетливое виляние. Голубые глаза Сатору широко распахиваются, слюна стекает по подбородку и течёт на ключицы. Ощущения столь сильны, столь интенсивны, что она кончает спустя несколько секунд. Пальцы Сугуру ловят её оргазм, замирают в горячем нутре, чувствуя приятное сокращение мышц, и выходят с влажным звуком. Сугуру с особым удовольствием обсасывает их во рту. — Хорошая девочка. Сатору впервые рада тому что застряла в стене. Потому что ноги при соприкосновении с землёй уже ничего не выдержат. Пышный хвост ослаблено падает меж ягодиц, повиснув в воздухе как шнурок. Отдышавшись, Сатору чувствует, как Сугуру ласкает набухший клитор, обводит и кружит вокруг него, натирая пухлый комочек нервов. Новая волна возбуждения накрывает с головой. — Сугуру, используешь свой член? Я готова, — с волнением говорит она. Сатору чувствует небольшую тоску от понимания, что не может заглянуть ему в глаза. Поцелуи пришлись бы тоже как не зря кстати. Слёзы на щёках приходится вытирать самостоятельно, а не так как она привыкла изначально. Всё-таки у этой стены больше минусов чем плюсов. — Ах! — Крупная головка задевает цепляется за обод мышц, мажет по мокрым складкам и находит пустую дырку. Сугуру задумчиво сводит брови, образуя складку, и приставляет ствол к киске. Плавным движением толкается внутрь, растягивая стенки, и тихо выругивается от тесноты. Сатору так крепко сжимает его, так хорошо принимает его член. Сугуру готов иметь эту киску каждый ебучий день, днём и ночью, с понедельника по воскресенье; дома, на кухне и в ванне, в общественном месте, раздевалке и душе, на столе, на кровати и возле окна, с защитой и без, каждое утро и ночь. Где угодно, как угодно — но лишь бы всегда ощущать эту восхитительную узость. Сатору не девственница, но в ней всегда так хорошо, что Сугуру сходит с ума. Он, блять, зависим. И именно по этому буквально через полминуты он глубоко кончает внутрь. Сатору испытывает второй оргазм за день. И то только по той причине, что пульсация извергающегося члена ощущалась внутри слишком приятно, настолько приятно, что она спровоцировала её собственный оргазм. Бетонное кольцо внезапно меняется. Сатору удивлённо хлопает глазами, когда Сугуру с лёгкостью вытаскивает её оттуда. Дыра в стене расширилась. — Как странно, — подмечает она. — Выходит, надо было просто потрахаться? — Без понятия. Ну и не важно. Ты наконец со мной, — Сугуру крепко стискивает её в объятиях, ликуя от того что теперь может коснуться полноценно. Без всяких препятствий. — Тебя нужно вымыть и накормить. Пойдём. — берёт за руку и уводит в сторону. Сатору кидает взгляд на «магическую» стену и в последний момент замечает странный силуэт мужчины, подозрительно похожий на Сугуру. Незнакомец лишь мило улыбается, поднимая руку чтобы помахать. Она пытается разглядеть его лицо, но они отходят слишком далеко. Ей показалось, наверное. У Сугуру же нет двойника?