Часть 5

Праздник подошёл к концу. Гости начали расходиться, оставляя после себя лишь тихие отголоски смеха и шелест обёрток от подарков. Единственный, кто решил остаться, был дядя Джун — он сослался на необходимость подготовить кое-какие документы. Тэ Хи тоже не собиралась задерживаться. За окнами уже сгустилась темнота, а погода резко изменилась: поднялся порывистый ветер, приносивший с собой первые капли дождя. Но ей было всё равно. — Тэ Хии~, может, мне проводить тебя до дома? — предложил Чи Хён Шик, в голосе которого звучала надежда. — Уже темно, тебе не стоит идти одной. — Нет, спасибо! — поспешно ответила Тэ Хи. — Сейчас подруга подъедет, я пойду с ней. Она солгала. Не потому что боялась или не доверяла Чи Хён Шику, просто… было некомфортно раскрывать перед ним свои настоящие планы. — Оу, тогда хорошо! До завтра! — улыбнулся Хён Шик, подмигнул и скрылся в темноте. Телефон в её кармане завибрировал. На экране высветилось имя Джи Ю. — Алло, Тэ Хи? Ты где? — Я в волонтёрском клубе, — ответила она, выходя на улицу. — Они устроили для меня праздник… Сейчас собираюсь к маме. Как-никак, даже если последней, она должна поздравить меня с восемнадцатилетием. На другом конце провода повисла короткая пауза. — Тэ Хи… будь осторожна, ладно? И всегда отвечай на звонки! Если пропустишь хоть один — я сама пойду за тобой! — Хорошо, хорошо, не волнуйся! — улыбнулась Тэ Хи. — У меня ещё остался кусочек торта, потом поделюсь с тобой. Всё, я пошла. Она сбросила звонок и глубоко вдохнула ночной воздух, готовясь к встрече, которую откладывала слишком долго. _______________ Держа в руках зонтик, в кромешной тьме, Тэ Хи стояла перед могилой своей матери. У неё в горле застрял ком, но она не знала, из-за чего — от боли или от пустоты внутри. Слёзы текли в такт дождю, но даже сейчас она не могла разобрать, оплакивает ли потерю… или то, чего у них с матерью никогда не было. — Привет, мам… — голос сорвался, но она быстро взяла себя в руки. — Сегодня мне исполнилось 18. Теперь я взрослая. Она горько усмехнулась. — Ты бы, наверное, сказала, что это ничего не меняет. Что я всё ещё такая же… — она стиснула зубы, — слабая. Жалкая. Дождь усиливался, капли барабанили по зонту, заглушая дыхание Тэ Хи. — Интересно, поздравила бы ты меня сегодня? Или просто проигнорировала бы, как всегда? Она опустила взгляд на холодный камень, чувствуя, как гнев смешивается с болью. — Почему я вообще здесь? — прошептала она. — Ты ведь не любила меня. Никогда. Она вспомнила те моменты, когда её мать смотрела на неё с презрением. Как её слова ранили глубже, чем любые удары. “Посмотри на себя. Кто тебя вообще полюбит?” “Ты сама во всём виновата.” “Было бы лучше, если бы ты вообще не рождалась.” Тэ Хи резко смахнула слёзы. — Я так сильно старалась… всё детство, всю жизнь… я пыталась заслужить твою любовь. — Она сжала ладони в кулаки. — Но тебе всегда было всё равно. Она глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться. — Два года… и я до сих пор не понимаю, что чувствую. Знаешь, мама, я даже не могу сказать, что скучаю. Она впервые осознала это вслух — и от этой мысли стало ещё тяжелее. — Я ненавидела тебя. И любила. И надеялась, что когда-нибудь ты увидишь во мне не только мой вес, не только мои недостатки. Она замолчала, вслушиваясь в шум дождя. — Но ты ушла раньше, чем я смогла спросить… хоть что-то. Она долго смотрела на камень, будто ждала ответа. Хоть слова. Хоть знака. Но, как и всегда, в ответ ей был только холод. Тэ Хи глубоко вздохнула и опустила глаза. — Я не знаю, зачем прихожу сюда. Наверное, потому что всё ещё надеюсь… что ты хоть раз услышишь меня. Она прикрыла веки, позволяя дождю смывать остатки слёз. — Но на сегодня… на сегодня хватит. Сделав шаг назад, она задержалась на секунду, будто хотела что-то добавить. Но промолчала. Повернувшись, Тэ Хи медленно пошла прочь. Она знала, что вернётся. Возможно, даже скоро. Она всегда возвращалась. ____________________ Су Ён стоял в темноте, скрытый дождём и тенями, и неотрывно смотрел на неё. Он не просто оказался здесь случайно. Он шёл за ней с самого выхода из волонтёрского клуба. Неосознанно, бесшумно, словно что-то внутри толкало его следовать за её силуэтом в ночи. Он твердил себе, что это просто привычка — он всегда наблюдает, всегда контролирует. Но на самом деле он не мог объяснить, почему не смог отпустить её из виду. А теперь он застыл здесь, в нескольких шагах от неё, и не мог пошевелиться. Тэ Хи стояла перед могилой. Она говорила что-то, но он не слышал слов — лишь видел, как дрожат её плечи, как сжимается кулак на ручке зонта, как по щекам стекают слёзы, растворяясь в каплях дождя. Су Ён сжал зубы. Он не знал, что боль может выглядеть так. Он видел её холодной. Упрямой. Даже злой. Но сейчас она была просто… разбитой. И это разрывало его изнутри. Почему? Почему он так остро чувствовал её боль? Он тоже потерял родителей. Он знал, каково это — жить без любви. Он привык к этому. Давно смирился. Но её слёзы — они были другими. Они проникали глубже, чем он хотел бы. Что-то горячее скользнуло по его щеке. Су Ён резко вдохнул, осознавая, что это были слёзы. Его слёзы. Когда он в последний раз плакал? Он не помнил. Но сейчас он не мог остановиться. Он стиснул кулаки, ногти болезненно впились в кожу, пытаясь вернуть себе контроль. “Я не должен был сюда приходить.” Он знал, что должен уйти. Но не мог. ________________ Су Ён сжал пальцы, когда Тэ Хи начала приближаться к тому месту, где он стоял. Он должен был уйти. Должен был отвернуться, скрыться, раствориться в темноте. Но он не двигался. Когда Тэ Хи проходила мимо, всего в нескольких метрах от него, он увидел её лицо ближе, чем хотел бы. Красные, заплаканные глаза. Мокрые пряди, прилипшие к щекам. Пухлые губы, плотно сжатые, будто она изо всех сил пыталась держаться. И в этот момент он понял, что больше всего на свете хочет её обнять. Без слов. Без объяснений. Просто быть рядом. Разделить её боль. Дать ей хотя бы каплю той теплоты, которой, возможно, ей всегда не хватало. Но он не сделал ничего. Тэ Хи прошла мимо, даже не заметив его. И это было правильно. Это было лучше. Он не имел на это права. Он был для неё никем. Даже меньше, чем никто — ложью, чужаком.  Но если это было правильно, почему внутри всё сжималось от этого болезненного, ноющего чувства? Почему губы плотно сжались, а пальцы дрожали, сжимаясь в кулак? Почему её боль отзывалась в нём так, словно это он сам стоял перед той холодной могилой? Он не знал ответа. Но, чёрт возьми, он не мог перестать смотреть ей вслед.