Часть 10

Когда Тэ-Хи пришла в себя, её тело было покрыто холодным потом, а глаза не сразу привыкли к яркому свету больничной палаты. Голова гудела, будто в ней до сих пор эхом отдавался чей-то крик. Её крик. Рядом стоял господин Чон. В его взгляде не было ни раздражения, ни лишней тревоги — только тихая, сдержанная забота. Он не пытался её торопить, не задавал вопросов. Просто был рядом, как человек, который всегда готов защитить, но никогда не переступает границы. — Тэ-Хи, ты в безопасности, — его голос был мягким, но твёрдым, словно он хотел утвердить эту истину для них обоих. — Всё позади. Она попыталась ответить, но пересохшее горло не позволило вымолвить ни слова. Всё тело казалось разбитым, а память — размытой. Она помнила страх. Помнила грубый голос, свою беспомощность… А потом — вспышку, боль, крик. Господин Чон. И пустоту.

Тэ-Хи глубоко вдохнула, и в этот момент её сердце дрогнуло от нового осознания. Будто что-то важное было утеряно.

— Где Су-Ён? — её голос был слабым, но внутри всё сжалось в холодном предчувствии. Господин Чон не ответил сразу. Тонкие морщины на его лице стали глубже, а пальцы чуть сжались в кулак, прежде чем он заговорил. — Он… — пауза. Будто он пытался подобрать слова, но знал, что какие бы ни выбрал, они всё равно причинят ей боль. — Он попал в аварию. Воздух в груди Тэ-Хи превратился в ледяной ком. — Что?.. — Он ехал за тобой. Торопился. Но не успел. Мир качнулся. В ушах зазвенело. — Где он сейчас? — едва слышно прошептала она, но уже знала, что услышит в ответ. — В коме, — господин Чон произнёс это так тихо, будто сам боялся реальности этих слов. — Врачи не могут сказать, когда он придёт в себя. На секунду боль исчезла. Осталась только пустота. Су-Ён. Тот, кого она столько времени пыталась игнорировать, тот, кого убеждала себя не замечать. Он… он лежит без сознания. Что-то внутри неё сломалось. — Нет… — её пальцы вцепились в одеяло, а глаза защипало от подступающих слёз. — Я не могу… Я не могу потерять его. Господин Чон молчал, но в его взгляде было понимание. Как будто он видел в ней не только страх, но и что-то большее. Что-то, с чем она сама ещё не до конца разобралась. — Он будет бороться, как и ты, — сказал он наконец, и эти слова дали ей точку опоры, за которую она могла ухватиться. Но боль не исчезла. ⸻ Тэ-Хи не помнила, как оказалась у палаты Су-Ёна. Сквозь стекло она видела его — неподвижного, бледного, с капельницей в руке. Его лицо было таким же безупречным, как всегда, но теперь казалось мертвенно-холодным, без жизни. Он никогда не выглядел таким. Она медленно вошла в палату, чувствуя, как сжимается грудь. — Су-Ён… — голос сорвался, а слёзы сами побежали по щекам. Она села рядом, не зная, можно ли его трогать, можно ли говорить. Будто каждое её движение могло разрушить его хрупкий мир. Но молчать было невозможно. Её губы дрожали.  — Я не могу потерять тебя, — её голос был слабым, но в нём звучала истина, от которой она больше не могла бежать. Она никогда не хотела признавать это. Но теперь, когда Су-Ён был так близко и в то же время так далеко, она больше не могла отрицать очевидное. Су-Ён стал для неё чем-то большим. Он был тем, кого она боялась потерять. Тем, кто заставлял её сердце биться быстрее. И если он мог бороться — значит, и она тоже. Тэ-Хи накрыла его руку своей и прошептала: — Я буду ждать. Сколько бы ни потребовалось. Потому что теперь она знала: без него она не сможет.