Часть 12

Господин Чон смотрел на Тэ Хи, которая лежала на больничной койке, её лицо было бледным, губы пересохли, а дыхание было таким тихим, что он едва его слышал. Она казалась ему почти невесомой — хрупкой, потерянной, сломленной. Но не мёртвой. Он закрыл глаза и тяжело выдохнул. Ты жива. Сердце всё ещё билось в бешеном ритме, адреналин не отпускал, а в висках стучала боль, похожая на ту, что он испытывал много лет назад. Тогда, когда всё пошло не так. Тогда он не успел. Он сел в кресло рядом с кроватью и провёл ладонью по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Перед глазами вспыхнуло воспоминание — его дочь, его маленькая девочка, лежащая на холодной мостовой под окнами их дома. Кровь. Слишком много крови. Её волосы, спутанные, прилипшие к щеке. Глаза, которые уже ничего не видели. Она всегда была сильной, но он не увидел, не услышал её боль. Он не защитил её. Не спас. Папа, помоги мне… — эти слова до сих пор звучали в его голове, как проклятие.* Господин Чон приоткрыл глаза, снова взглянув на Тэ Хи. Она дышала. Она была здесь. Живая. Он сжал руку в кулак. — Я не повторю эту ошибку, — выдохнул он себе под нос, словно давая клятву. В тот вечер, когда он увидел Тэ Хи, борющуюся за свою жизнь, ему не нужно было думать. Тело двигалось само, инстинкты взяли верх. Он был готов убить. В тот момент он не видел перед собой Тэ Хи — он видел свою дочь. Видел её страх, её отчаяние. Видел, как она протягивает руку к нему, умоляя помочь, спасти. Он не мог её спасти. Но он спас Тэ Хи. Единственной мыслью, заполнившей его разум, было одно: «Не дай ей умереть. Не повтори этого снова. Не дай ей уйти.» Теперь, глядя на её лицо, он чувствовал пустоту. Что-то внутри него кричало, разрывалось, требовало, чтобы он понял — это не она. Но он не мог. Потому что это была она. Не его дочь. Но она. Та, кого он не мог позволить себе потерять. Он закрыл глаза и позволил себе на мгновение провалиться в прошлое. “Я обещаю, что всегда буду рядом. Я не позволю этому случиться снова.” И на этот раз он сдержит обещание.