Страннейший из незнакомцев

ГЛАВА 1. СТРАННЕЙШИЙ ИЗ НЕЗНАКОМЦЕВ Пусть будет записано: они были совершенно не готовы к встрече с тобой. Впрочем, это неудивительно, ведь ты и сам не готов к встрече с собой. Гарри Поттер сидел в одиночестве в пустом купе алого поезда, несущего его в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Ему было трудно осознать, что на большую часть года он избавлен от своей семьи. Но ещё труднее было поверить в то, что Хагрид не лгал — магия действительно существовала, и он, Гарри Поттер, мог ею владеть. Когда огромный человек появился в хижине, куда их увёз дядя Вернон, Гарри был уверен, что всем им пришёл конец. Он не особенно беспокоился о судьбе Дурслей — кем бы они ему ни приходились, это были самые ужасные люди, которых он когда-либо встречал. И Гарри давно решил, что у него будет разговор с тем, кто оставил его в этом доме. Так что, когда вместо смертного приговора он получил торт на день рождения — а он никогда не получал тортов и даже не знал бы, что это такое, если бы не Дадли, — это было, мягко говоря, неожиданно. А когда выяснилось, что Хагрид, представившийся как хранитель ключей и земель Хогвартса, понял, что Гарри совершенно ничего не знает, он тут же разразился гневной тирадой в адрес дяди Вернона и тёти Петунии. Гарри наблюдал за этой сценой с нескрываемым удовольствием, с лёгкой грустью отмечая, что Эрус пропустил всё веселье. Но это было прекрасно. Особенно когда Хагрид подарил Дадли поросячий хвост за то, что тот воровал Гарри его торт. Но затем Хагрид рассказал ему о его родителях. И обо всех тайнах, которые скрывали от него дядя и тётя. — Вы знали?! — воскликнул Гарри, его пальцы обожгла белая, как пламя, ярость. Вся хижина содрогнулась, но теперь, зная о магии, Гарри не думал, что это был ветер. Он чувствовал, что что-то внутри него откликнулось на этот гнев. На удивление, первой вспыхнула тётя Петуния. До сих пор главным голосом в этом разговоре был дядя Вернон, но если подумать, было логично, что тётя Петуния знала больше — ведь его мать была её сестрой. Гарри слушал её яростные тирады, чувствуя, как гнев заставляет его руки дрожать. А потом Хагрид забрал его с собой (правда, перед этим они заехали на Тисовую улицу — Гарри сказал, что ему нужно забрать кое-что, но на самом деле — кое-кого). Поездка в “Дырявый котёл” немного утихомирила его злость, подарила моменты ясности, позволившие ему понять, что месть тёте и дяде за годы лжи придётся отложить. Он не мог бросаться в бой бездумно — ему нужен был план. А терпения, чтобы придумать по-настоящему хороший план, у него хватало. В “Дырявом котле” его встретили люди, которых он никогда прежде не видел, но которые вели себя так, словно перед ними стояла знаменитость. Они жали ему руку, восхищённо приветствовали и вообще выражали такую неподдельную радость от его существования, что Гарри не находил слов. Это было приятно — гораздо приятнее, чем он мог бы себе представить. Он последовал за Хагридом, чувствуя себя немного ошеломлённым, но решив не отставать от громоздкого проводника. Они вышли в Косой переулок — а это было поистине удивительное место! — и направились прямиком в Гринготтс, банк волшебников. Все покупки предстояло оплатить из денег Гарри — и это было настоящим откровением. За всю свою жизнь он почти ничем не владел, а теперь вдруг оказался обладателем целого состояния, хранящегося в Гринготтсе. Как объяснил Хагрид, деньги оставили ему родители, хотя большая часть состояния досталась от бабушки и дедушки со стороны отца. Гарри впитывал каждое слово, глядя на кучи монет, и в глубине души задавался вопросом: а вдруг он умер? Всё это напоминало сон. Но в банк они пришли не только за деньгами. Хагрид забрал ещё кое-что — маленький свёрток в потрёпанной упаковке. Он быстро спрятал его в один из многочисленных карманов, и на этом разговор был окончен. Гарри не мог отрицать, что его мучило любопытство. Но он умел чувствовать атмосферу, и в этот момент она явно говорила: от Хагрида ничего не добьёшься. Так что он оставил этот вопрос, позволив любопытству тихо тлеть в глубине сознания. В конце концов, у него было о чём подумать. Косой переулок оказался шумным, полным чудесных и странных вещей. Первым делом они отправились за мантиями, которые, как объяснил Хагрид, шили у мадам Малкин. Сам он в лавку не вошёл — был слишком велик, — так что Гарри отправился один, позволив хозяйке снять с него все необходимые мерки. В магазине был ещё один мальчик — платиновый блондин, который окинул Гарри взглядом и сразу же потерял к нему всякий интерес. Он ушёл раньше, чем Гарри, и присоединился к мужчине и женщине, которых, судя по всему, можно было назвать его родителями. Гарри не понравилось, как они посмотрели на Хагрида. Но сам Хагрид, похоже, ничего не заметил. Когда Гарри вышел из магазина, он был всё таким же, и мантии ему должны были доставить в течение недели. Затем они отправились за книгами, и Гарри тут же ощутил желание скупить весь магазин. Хагрид, заметив его восторг, только добродушно улыбнулся и посоветовал не торопиться: многие из книг пока окажутся ему бесполезны. Но в итоге разрешил взять две дополнительных — одну о законах магического мира, другую о магических существах. Затем были котёл, весы и латунный телескоп. В аптекарской лавке полки ломились от ингредиентов для зелий. Пока Хагрид заказывал стандартный набор для первого курса, Гарри бродил по магазину, борясь с искушением потрогать что-нибудь — он совершенно не знал, что это за вещи, и вдруг они окажутся опасными? Некоторые даже не имели этикеток — наверное, это были самые распространённые ингредиенты, те, что узнает каждый. Каждый, кроме Гарри. Он никогда не видел ничего подобного. Особенно его передёрнуло при виде банки с надписью “глаза змеи”, но он считал свою реакцию вполне оправданной. Хагрид терпеливо отвечал на вопросы, никогда не торопил и не раздражался. А если сам чего-то не знал, обращался к хозяину лавки, который представился как Том. — Осталась только палочка. Ах да, и я ведь тебе ещё подарок не выбрал, — вспомнил Хагрид. Гарри смутился, одновременно чувствуя лёгкую радость. — Хагрид, не нужно… — Знаю, что не нужно. Вот что, я куплю тебе животное. Только не жабу — они давно вышли из моды, засмеют, — и не кошку, от них у меня чихота. Гарри, тронутый такой заботой, даже чуть не обнял Хагрида. — Хагрид, мне не нужно животное. — Что? — У меня уже есть. Хагрид нахмурился. — Поклянись, что не скажешь, — прошептал Гарри. — Дурслей? Ни за что, — серьёзно ответил Хагрид. Гарри медленно кивнул, закатал рукав и показал ему. Хагрид присвистнул. — Красавица. Как ты её поймал? — Не ловил. Она мой друг. — Повезло тебе, Гарри. Они дружелюбием не отличаются. — Поначалу нет, — усмехнулся Гарри. — Но я её убедил. — Ладно. Животного не берём. Думаю, Дамблдор не будет против. Зато палочку купить надо. Только у Олливандера, лучший магазин. И они направились туда. Гарри вдруг почувствовал, что шаг стал легче. Только он не учёл, что до начала учебного года ему ещё предстояло пожить у Дурслей.