Никогда не праздновалось

Нет правила, запрещающего паразитам быть красивыми. ________________________________________ Они были на уроке Защиты от Тёмных искусств, когда Эрус вернулась с поисков. Профессор Квиррелл зачитывал вслух отрывок о докси, его заикание растягивало чтение каждой страницы. Гермиона усердно записывала, её перо скребло по пергаменту рядом с Гарри. С другой стороны от неё Рон выглядел наполовину спящим. Гарри слушал лишь наполовину, но профессор Квиррелл читал по учебнику. Он отметил страницы, которые нужно будет пересмотреть, и записал себе, что нужно найти дополнительную информацию о докси. — И п-п- поэтому мы н-н-находим докси в э-э-этом р-р-районе, — сказал профессор Квиррелл. — Говорящий! Гарри мгновенно насторожился. Гермиона замерла, на мгновение отвлекшись от письма, но он не обратил на неё внимания. Эрус снова позвала его, и Гарри очень тихо прошипел её имя. Через мгновение она проскользнула в класс, метнулась под столами и добралась до него. Она явно была напугана. Её чешуя вздыбилась, и она спряталась под его мантией, крепко обвившись вокруг его руки. Гарри провёл рукой по её телу сквозь рукав, тихо шепча ей слова утешения. Он совсем перестал следить за уроком профессора Квиррелла, слишком обеспокоенный состоянием Эрус, чтобы обращать внимание на заикающегося преподавателя. Эрус в основном молчала, только иногда шептала: — Говорящий? И Гарри отвечал: — Я здесь. Эрус успокоилась только к концу урока. — Что случилось, Эрус? — тихо спросил Гарри, собирая свои вещи. — То, что ты ищешь, охраняется, — прошипела Эрус, тревожно извиваясь. — Так много глаз, говорящий, все смотрели на меня. Гарри нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Она переползла на его шею, обвилась вокруг чуть сильнее, чем следовало. Гарри не стал жаловаться. — Хищник, которого я никогда не видела, — прошептала она. — Шесть глаз, говорящий. Я убежала. Гарри погладил её чешую, пытаясь успокоить. — Всё в порядке. Я с тобой, Эрус. — Не ходи в тот коридор, говорящий, — предупредила она. — Хищник поймает тебя. — Что именно ты видела? — спросил Гарри. Она сжалась крепче, ослабив хватку, только когда Гарри многозначительно кашлянул. — Он был похож на тех хищников, которых вы называете «собаками», — объяснила она, — но у него было шесть глаз и три рта, полных зубов. Если бы его там не было, говорящий, я бы нашла то, что ты ищешь. Рон положил руку Гарри на плечо, ведя его вперёд, пока он говорил с Эрус. Гермиона шла позади, её тёмные глаза, несомненно, метались между Гарри и змеёй. Где-то вдалеке Гарри услышал, как Рон резко ответил кому-то, но он был слишком поглощён мыслями о словах Эрус. Когда он снова осознал своё окружение, его не удивило, что они оказались в библиотеке. Эрус значительно успокоилась, её язык время от времени касался впадины у его горла. Рон и Гермиона тихо переговаривались, но замолчали, когда Гарри прочистил горло. — С Эрус всё в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Она не выглядела раненой. — С ней всё хорошо, — ответил Гарри. — Она не нашла Камень, но нашла кое-что другое. Рон нахмурился. — Что? — В волшебном мире случайно не водятся трёхголовые собаки? — спросил Гарри, тяжело вздохнув, когда Рон и Гермиона озадаченно на него уставились. — Ну, спросить ведь не вредно, да? — Я о них не читала, — сказала Гермиона. — Хотя не думаю, что это невозможно. Рон пожал плечами. — Я не так уж много знаю о животных, — признался он с сожалением. — Только то, что Скобберса надо кормить. — Твой друг знает о животных, говорящий, — заметила Эрус. — Насколько мне известно, все мои друзья здесь, — ответил Гарри. — Хагрид! Что ты делаешь в библиотеке? — воскликнул Рон. Гарри обернулся и увидел, как Хагрид пробирается между книжных полок, совершенно неуместный со своими буйными волосами и огромным плащом. — Вот и они, — самодовольно прошипела Эрус. — Просто смотрю, — пробормотал Хагрид. Гарри сразу понял, что тот врёт. — Просто смотришь, — повторил он, кивнув. Он надеялся, что у Хагрида есть веская причина для лжи — ему не хотелось делать Хагриду первое предупреждение. — Хагрид, ты ведь хорошо разбираешься в животных, верно? — Можно и так сказать, — ответил Хагрид, нервно поёживаясь. Он что-то прятал за спиной. Гермиона подалась вперёд, подперев голову руками. — Ты случайно не знаешь что-нибудь о трёхголовых собаках? — Как о той, что охраняет комнату на третьем этаже? — добавил Рон. Хагрид замер. — Откуда вы знаете про Пушка? Гарри улыбнулся. — Значит, ты действительно знаешь о трёхголовых собаках. — Пушок? — переспросила Гермиона. — Он твой? — Конечно, мой. Купил его у одного грека в пабе в прошлом году, — признался Хагрид. — Одолжил его Дамблдору, чтобы он охранял… — Мы знаем, — перебил Рон. — Не стоит выкрикивать это на всю библиотеку, Хагрид. — Что значит — знаете? — недовольно спросил Хагрид. Гарри вытащил газетную вырезку из кармана и передал Хагриду. — Мы всё выяснили, — просто сказал он. Хагрид вгляделся в вырезку, затем пристально посмотрел на троих друзей. — Вам нельзя этим заниматься, слышите? — тихо произнёс он. — Вам вообще не положено об этом знать. — Мы никому не скажем, — возмущённо заявила Гермиона. — Мы просто… присматриваем. — Ну, Пушок за этим следит. Никто не сможет пройти мимо Пушка, кроме меня. Гарри задумчиво хмыкнул. — Главное, чтобы оно было в безопасности, — сказал он. — Мы просто проверяем, Хагрид. Не хотелось бы, чтобы такая вещь попала не в те руки. Хагрид пристально посмотрел на них. — Обещаете, что ничего не будете делать? — Пока ничего не случится, мы просто будем наблюдать, — пообещал Гарри. -x-x-x- — Ты не думаешь, что что-то уже произошло? — спросил Рон позже. — Что ты имеешь в виду? — ответил Гарри. Гермиона была занята проверкой их заданий по Трансфигурации, сосредоточенно хмуря брови. Гарри был почти уверен, что включил в эссе всё необходимое, а Рон уже настолько устал от этой темы, что больше не переживал. — С этим… — Рон осёкся, оглядев гостиную. Они сидели в стороне от других слизеринцев, за парой диванов, хотя Трейси подошла, чтобы неуверенно поздороваться, когда они только уселись. Никто не обращал на них внимания, и Гарри догадался, о чём говорит Рон. — Камень? — тихо уточнил он. Рон кивнул. — Ты же считал, что с троллем всё было подозрительно, да? А что, если это как-то связано? Гарри задумчиво хмыкнул. — Я думал, что в Хогвартсе есть заклинания, защищающие его от подобного. — Есть, — пробормотала Гермиона, доказывая, что слушала их. — Но чего, по-твоему, добился бы тролль? Он мог бы пройти мимо Флаффи, но, думаю, он не единственная линия защиты. Рон покачал головой. — Тролль был совсем не рядом с коридором на третьем этаже, — сказал он. — Он был в противоположной стороне, не так ли? — Ты прав, — согласился Гарри. Эрус тихо зашипела, подняв голову, чтобы выглянуть из-под воротника Гарри. — Ты думаешь, это была уловка? — Это имеет смысл, если задуматься, — сказал Рон. — Отвлечь всех чем-то вот там, — он махнул рукой, — а потом незаметно пробраться сюда. Гермиона положила эссе Гарри и Рона на стол рядом с собой. — Такое могло случиться. Но ты думаешь, кто бы это ни был, он смог бы пройти мимо Флаффи? — Надо спросить Хагрида, — сказал Гарри. — Что мы делаем после занятий? — Рон переделывает задание, — ответила Гермиона, бросив на него разочарованный взгляд. — Ты даже не пытался, — обвинила она. Рон фыркнул. — Это сложно, ладно? — Если бы было легко, все бы это делали, — рассеянно заметил Гарри. — Можешь хотя бы сказать, что я сделал не так? — спросил Рон. Гермиона закатила глаза. — Перепиши всё заново, — сказала она. — Малфой приближается с Забини, — прошипела Эрус. Гарри поднял взгляд, и Рон с Гермионой, которые уже начали следить за его реакцией, тоже посмотрели в том же направлении. Рон тут же напрягся. — Утром они изображали беспокойство, — сказал он. — Гермиона следила, чтобы ты никуда не врезался, а я сказал им отвалить. Эрус ощутила воздух языком. — Они любопытны, говорящий. Я не чувствую в них тревоги. Гарри кивнул. — Любопытство сгубило кошку, — пробормотал он. — Но удовлетворение её воскресило, — закончила Гермиона, в глазах которой блеснул интерес. — Как ты собираешься это объяснять, Гарри? — Просто, — ответил Гарри, сузив глаза, наблюдая за приближающимися мальчиками. — Скажу правду. Оба его друга резко повернулись к нему, с одинаковыми выражениями удивления и ужаса на лицах. Но Малфой и Забини были уже слишком близко, чтобы они успели что-то сказать, поэтому они просто откинулись назад, наблюдая за ним. — Испытание? — спросила Эрус. — Так скоро? — Доверие трудно заслужить, — тихо ответил Гарри. — Думаю, у меня есть их доверие, как и у них моё, но я не уверен. Мне нужно знать. — Малфой, Забини, — радостно поздоровался Гарри. — Какой сюрприз видеть вас здесь. — Поттер, — ответил Малфой, кивнув Рону и Гермионе. — Ты выглядел… расстроенным на Защите. Всё в порядке? Гарри улыбнулся. — Благодарю за беспокойство, Малфой, но я в порядке. На самом деле расстроена была Эрус. Малфой заметно оживился. — О? — сказал он, взглянув на шею Гарри. Эрус зашипела на Малфоя, сильнее прижимаясь к Гарри. — С ней всё в порядке? — Она столкнулась, — ответил Гарри, — с хищником. Ей было очень страшно. Малфой начал выглядеть довольным, поэтому следующим заговорил Забини: — Но не пострадала, я надеюсь? — спросил он, незаметно толкнув Малфоя локтем в бок. Улыбка Гарри стала ярче. — Нет, — сказал он. — Она в полном порядке. Но ваше беспокойство об Эрус трогает. Я думал, кроме Рона и Гермионы, она никому особо не нравится. — Я считаю, что с большинством животных легче справиться, чем с людьми, — заметил Забини, слегка прищурившись. — Но где же она была, раз наткнулась на хищника? — Ах, Забини, — сказал Гарри, наклонив голову, изобразив озадаченность, — а где ещё Эрус могла быть так несчастлива, чтобы натолкнуться на хищника, как не в Запретном лесу? Ты правда думаешь, что она весь день сидит в замке? После этого два мальчика довольно быстро удалились, бросив напоследок слова надежды, что Эрус скоро поправится. Гарри лишь улыбнулся в ответ, позволяя им думать, что змея всё ещё напугана. Затем он повернулся к друзьям, и его улыбка исчезла. — Ну? — спросил он. Рон и Гермиона переглянулись. — Не думаю, что они решили, будто ты лжёшь, — сказал Рон. — Легче солгать, когда говоришь правду, — ответил Гарри, посмотрев на Гермиону. — Но я думал, ты уже это знаешь. Щёки Гермионы порозовели. — Я не знала, что ты это умеешь, — призналась она. — Практика, — сказал Гарри с острой улыбкой. — Доводит до совершенства. Это одна из тех вещей, которым мне не нужно учиться у тебя. x-x-x- Когда Гарри встретил Эрус, ему было почти девять лет. После ещё одной ночи без ужина — наказания за то, чего он не делал — он был отчаянно голоден. Поэтому он выбрался из дома в поисках хоть чего-то съестного. Его сильно соблазняли помидоры тёти Петуньи — наверняка она бы не заметила, если бы пропали два-три штуки, — но вместо этого он развернулся и ушёл с Тисовой улицы, брёл, пока не оказался в парке, что был ближе всего к дому. За парком располагался довольно густой лес. Гарри слышал множество историй о том, что скрывается в его глубине, но он знал, что в чаще растут кусты ежевики, а его голод был сильнее страха. Так что, проигнорировав все предупреждения тёти Петуньи и дяди Вернона, адресованные Дадли, он шагнул в лес. Гарри нашёл ягоды, которые искал, и уже собирался отправить их в рот, когда чей-то голос произнёс: — Это яд, малыш. От неожиданности Гарри резко развернулся, выронив ягоды на землю. Он никого не видел, но уже давно усвоил: если рядом никого не видно, это ещё не значит, что никого нет. — Эй? — осторожно позвал он. К нему подползала змея, но взрослых вокруг не было. Гарри наблюдал, как она приближается, и присел, чтобы лучше её рассмотреть в тусклом лунном свете. Может, ему стоит поискать мышь и попробовать есть, как змея? — Красивая, — решил он, протягивая руку, чтобы дотронуться. — Не трогай меня, малыш, — зашипела змея, приподнимая голову. Гарри так удивился, что отпрянул назад. — Ты говоришь! — воскликнул он, распахнув глаза. — Разумеется, — ответила змея. — Я всегда говорю. Она снова подползла ближе. — Но ты понимаешь меня. Это странно. — Странно? — переспросил Гарри. — Странно, — подтвердила змея. — Я буду звать тебя Слушатель. Так у Гарри появился первый друг. Когда тётя Петунья спросила, почему его одежда такая грязная, он не сумел придумать ложь. Это обернулось очередным наказанием, на этот раз более болезненным, чем просто лишение ужина. Но Гарри вспоминал о своей новой подруге, и боль уже не казалась такой ужасной. x-x-x- — Значит, нам не добраться до Камня, — сказал Рон, рассеянно постукивая палочкой старшего брата по ручке кресла. — И это значит, что никто другой тоже не сможет? Гермиона покачала головой. — Это ничего не значит. Если Хагрид смог пройти мимо Флаффи, то и кто-то другой сможет. Гарри задумчиво хмыкнул. — Что он вообще делал в библиотеке? — Смотрел книги, я так полагаю, — отозвался Рон. Гарри бросил на него взгляд. — Но какие книги? Ответа ни у кого не нашлось, так что Гарри решил сам сходить в библиотеку и выяснить. Рождество стремительно приближалось, что было особенно заметно по ухудшающейся погоде. Озеро замёрзло, а температура в замке ощутимо упала. Хуже всего приходилось в классе зелий профессора Снейпа — там было так холодно, что приходилось греться у котлов. До праздников оставалась неделя, и единственное, за что Гарри мог быть благодарен, — это то, что ему не придётся возвращаться на Тисовую улицу. Как только он узнал, что можно остаться, тут же записался. С удовольствием увидел в списке и Рона с Гермионой. Рон сначала планировал вернуться домой на каникулы, но его планы изменились, и он решил остаться в Хогвартсе. Из-за холода Эрус почти не покидала Гарри. Она была вялой и медлительной, и когда Гермиона спросила, обычно ли змеи впадают в спячку, Гарри лишь покачал головой. С тех пор как он встретил её, Эрус ни разу не оставляла его дольше, чем на неделю — и то это было лишь потому, что Дурсли увезли семью подальше от писем из Хогвартса. Гермиона предположила, что дело может быть в магии Гарри, но поспешила уточнить, что никогда не читала ничего подобного, так что это всего лишь догадка. — Было бы интересно посмотреть, как магия влияет на обычных существ, — сказала Гермиона. — На магических существ мы не можем повлиять так сильно — у них, судя по всему, есть собственная защита. — Моя магия не причинит ей вред, правда? — вдруг встревожился Гарри. Он меньше всего хотел навредить Эрус, которая уже два года была его верным спутником и лучшим другом. Гермиона задумалась. — Не думаю. Но, как я уже сказала, я ничего об этом не читала. После короткой паузы Рон взглянул на Гарри. — Ты ведь считаешь, что то, зачем Хагрид ходил в библиотеку, было чем-то важным, да? Гарри поджал губы. — Мне кажется, люди редко делают что-то без причины, а я не могу придумать ни одной причины, по которой Хагриду понадобилось бы идти в библиотеку. Это меня любопытство берёт. — Хагрид не может знать всего, — заметила Гермиона. — Может, он просто захотел почитать. Что тогда? — Тогда я буду знать, что Хагрид любит читать, и моё любопытство будет удовлетворено, — пожал плечами Гарри. — Неважно, является ли это частью чего-то большего — мне просто хочется знать. Гермиона вздохнула. — Ладно. Значит, завтра утром мы все отправляемся в библиотеку, так? — Вы можете не идти, — сказал Гарри. — Но мы пойдём, — отозвался Рон. — Если что, кто-то сможет отвлечь внимание, а двое других проверят, брал ли Хагрид какие-нибудь книги. К ним кто-то подошёл, и все трое — слизеринцы — повернулись, увидев, что к ним робко приближается Трейси. Она остановилась рядом. — П-привет, — запинаясь, произнесла она. — Я просто хотела пожелать вам счастливого Рождества. Гарри улыбнулся. — И тебе, Трейси. Ты остаёшься на праздники? Она покачала головой. — Нет. Папа хочет увидеть меня на каникулах. — Это замечательно, — сказал Гарри. — Да, я… После смерти мамы мы остались вдвоём. Я не могу оставить его одного на Рождество. — Но хорошо, что у тебя есть с кем его провести, — заметил Рон. Трейси кивнула. — Да. Я просто… хотела пожелать вам счастливых праздников. Она улыбнулась им, а затем развернулась и вернулась к своей компании. — Очень мило с её стороны, — сказал Гарри. — Слишком мило, — прошипела Эрус. Гермиона сузила глаза, провожая Трейси взглядом. — Другая причина? — Да просто она хотела пожелать нам счастливого Рождества! — с досадой воскликнул Рон. — Ну вы даёте. Вы что, никогда не встречали просто… добрых людей? Гарри пожал плечами. — Нет, — без труда ответил он. — Мне было не до людей, — с лёгким презрением в голосе заметила Гермиона. — Слишком много книг для чтения, слишком много всего, что нужно узнать. Рон вздохнул. — Не знаю, чего я ожидал, — пробормотал он. Затем снова сосредоточился, устремив на них двоих пристальный взгляд. — Вы получите подарки, — сообщил он. — Я знаю. Мои родители отправят сюда те, что мне подарят, — сказала Гермиона, глядя на него так, словно он сказал что-то очевидное. Рон покачал головой. — Моя мама написала мне, — объяснил он. — Она собирается отправить вам обоим что-то. — Ох… — моргнула Гермиона. — Но она ведь нас не знает, — сказала она, сбитая с толку. Гарри же был не просто сбит с толку — он был ошеломлён. Его семья никогда не дарила ему ничего на Рождество, уж точно ничего, что можно было бы назвать подарком… Друзья дарят друг другу подарки? Он не знал, потому что у него никогда не было друзей, кроме Эрус, а змея не понимала сути Рождества. — Да, но вы — мои друзья, — объяснил Рон. — Она рада, что у меня они есть. Думаю, она ожидала, что в Слизерине меня будут ненавидеть. — Так и есть, — честно заметила Гермиона. Рон закатил глаза. — Короче, вы оба получите подарки, — повторил он. — Ладно? — Ладно, — кивнула Гермиона. — Но я вам ничего не приготовила. Рон махнул рукой. — Да ничего страшного. В следующем году обменяемся. Правда, Гарри? Они оба повернулись к нему, вероятно, только сейчас осознав, что он слишком долго молчал. Гарри не знал, какое у него выражение лица, но оба его друга выглядели обеспокоенными. — Если ты не празднуешь Рождество, то это ничего страшного, — быстро сказала Гермиона. — Я могу написать маме и сказать, чтобы она тебе ничего не отправляла, — добавил Рон, судорожно кивая. — Говорящий, они неправильно понимают. Гарри покачал головой. — Я… Я никогда не праздновал Рождество, — тихо признался он, отводя взгляд. — Я… Я не знаю, как именно. Смутные воспоминания всплыли в его голове: Дурслям устраивающие рождественские вечеринки, он сам, подглядывающий за ними через щель между дверцей чулана и косяком. Но всё это было наполнено чужаками, натянутыми улыбками и дорогими, бездушными подарками, которыми все восхищались и восторгались. Всё это совсем не походило на то, что знал Рон или Гермиона. — Я понимаю, что надо обмениваться подарками, — поспешно добавил он, сжав челюсть, — но я никогда этого не делал. Его друзья замолчали, и на мгновение Гарри показалось, что он совершил ошибку, что теперь им стало стыдно за знакомство с ним — мальчиком, который не знал, как праздновать Рождество… И вдруг он ощутил две пары рук на своих плечах, две головы, прижавшиеся к нему с обеих сторон. Гарри, совершенно сбитый с толку, застыл в изумлении. Эрус заёрзала у него на шее, не зная, как реагировать. Гарри никогда прежде не получал подобных объятий. Они продлились какое-то время, пока Гермиона и Рон не отстранились. Гарри моргнул, вопросительно наклонив голову. Эрус повторила его движение, тихо издав вопросительное шипение. Гермиона улыбнулась — пожалуй, Гарри никогда не видел у неё такого мягкого выражения лица. — Всё в порядке, Гарри, — сказала она. — Ты можешь начать сейчас.