Разбираясь во всём

Ты была чумой, к которой никто не был готов. ________________________________________ На следующее утро за завтраком старая, сморщенная сова влетела в Большой зал и приземлилась прямо перед Роном, опрокинув молоко на его тарелку и так сильно напугав Скэбберса, что тот даже проснулся. В когтях она держала письмо. Рон уставился на письмо. — Это от моей мамы, — сказал он с легким ужасом в голосе. — Я совсем забыл, что Перси отправил ей сову, этот придурок. В такой ситуации оставалось только одно. — Открой его, — предложил Гарри, откусывая кусок тоста. Эрус тихо зашипела в знак согласия, почти полностью спрятавшись в его мантии. Она всегда настороженно относилась к совам, и пока что единственной, кого она не избегала полностью, была Диа. После вчерашних событий Гарри чувствовал себя на удивление хорошо и сказал об этом Забини, который специально дождался, пока Гарри проснется, чтобы спросить, как он себя чувствует. Темнокожий мальчик на мгновение задумался, затем понимающе кивнул и отправился на завтрак. Утро стало еще лучше благодаря общей растерянности по поводу того, что же случилось с троллем. Конечно, было бы куда приятнее, если бы все знали, что за этим стоят Гарри, Рон и Гермиона, но Гарри понимал, что безопаснее, если люди будут думать иначе. Даже в Хогвартсе быть недооцененным — безопаснее. По дороге в Большой зал он слышал разные версии событий. Некоторые студенты настаивали, что голову тролля напрочь снесли сильнейшим взрывным заклинанием. Гарри тихо усмехнулся про себя — его магия пока не была настолько мощной, чтобы оторвать голову горному троллю. Но ему было лестно, что люди считали виновника настолько сильным — это еще больше отводило подозрения от него и его друзей. Предположения о том, кто мог убить тролля, варьировались от старшекурсника — многие шептались, что это, возможно, был даже ученик седьмого курса — до преподавателя. Однако никто так и не признался в содеянном. Когда перед завтраком профессор Дамблдор обратился к школе, его глаза весело поблескивали, но Гарри понял, что директор и сам не знал, кто на самом деле убил тролля. Его взгляд скользил по старшим ученикам, едва заметно переходя от одного к другому. В целом, всё это было очень захватывающе, и Гарри получал от ситуации огромное удовольствие. В награду за свое умение скрывать веселье он позволил себе лишний кусок тоста и сосиску. Сосиска, в особенности, оказалась восхитительной. Гермиона кивнула и заговорила, возвращая Гарри к разговору. — Ты так и не узнаешь, что она думает, если не откроешь, — заметила она. Гарри не был до конца уверен, что Гермиона думает обо всей этой истории с троллем, но раз она не сказала ничего особо негативного, он решил, что её мысли уже переключились на что-то другое. — Я мог бы просто подождать до каникул, когда увижу её, — пробормотал Рон, но всё же развернул письмо. Он быстро пробежался по строчкам, и Гарри заметил, как напряжение покидает его плечи. — Она просто расстроена, что узнала об этом от Перси, — сказал он, и в его голосе прозвучало явное облегчение. — Она написала, что они с папой ждут от меня письма в ответ. Гермиона засияла, искренне обрадовавшись. — Это замечательно, Рон. Мы с Гарри можем помочь тебе с письмом, если хочешь. Рон посмотрел на Гарри, и тот утвердительно кивнул. — Спасибо, — сказал Рон. — Ненавижу писать письма. — Да ты вообще ненавидишь писать, — поддразнил Гарри. Эрус издала довольный звук, её чешуя слегка завибрировала вокруг его шеи. — Ой, замолчи, — проворчал Рон. — Я же сделал домашку для профессора Снейпа, не так ли? Он действительно её сделал. После их первого урока полетов они с Гарри провели свободное время, разбирая задание вместе с Гермионой. Рону, конечно, пришлось помогать больше, но Гермиона с равным усердием указывала и на ошибки Гарри. А ещё у них сегодня было домашнее задание — Гермиона первая заметила, что профессорам понравится, если ученики докажут, что их не отвлекли вчерашние события. — Ты так и не объяснил свою одержимость этой газетной вырезкой, спикер, — зашипела Эрус. Прошло уже достаточно времени с тех пор, как Гарри забрал вырезку у Хагрида. Пожалуй, пора было поделиться ей с друзьями. Гарри вздохнул, достал её из мантии и передал Гермионе. Она нахмурилась, сначала не понимая, но вскоре в её взгляде мелькнуло озарение. Она тут же передала вырезку Рону, дождавшись, пока он закончит читать, а затем снова взяла её себе. — Так ты наконец-то решил рассказать нам, что это вообще такое? — спросила Гермиона, сузив глаза и перечитывая текст. — Это то, о чем ты говорил? — спросил Рон. — В тот день в гостиной? — Да, — ответил Гарри. — Я собирался выяснить, что это было. Хагрид сказал мне, что нужно быть безумцем, чтобы пытаться ограбить Гринготтс. Мне показалось интересным совпадением, что сейф, который пытались ограбить, был тем самым, который Хагрид опустошил, когда мы ходили в Гринготтс. Глаза Рона расширились. — Что бы там ни было, это, наверное, чертовски опасная штука, — пробормотал он. — В том-то и дело, — ответил Гарри. — Это был крошечный, грязный свёрток. — Он показал размер пальцами. — Хагрид сказал, что профессор Дамблдор попросил его забрать это. — Может, это какой-то ингредиент, — предположила Гермиона. — Сам по себе он может и не опасен, но если его добавить в что-то, он станет таким. Она вернула вырезку Гарри, и он снова убрал её в карман. — Ты успел увидеть что-нибудь ещё? — Сейф был абсолютно пуст, — ответил Гарри. — Кроме этого свёртка. Но, мне кажется, он был твёрдым — когда Хагрид поднял его, его форма не изменилась. — Как камень? — спросил Рон. — Точно как камень, — ответил Гарри. Гермиона задумалась. — И он был там единственным? Должно быть, он очень редкий. — Если он опасный, разве его бы не хранили отдельно? — Рон покормил Короста кусочком своей сосиски. — Единственные опасные камни, о которых я знаю, используются в зельях, — сказала Гермиона. — Если это опасный ингредиент для зелий, его бы не хранили в Гринготтсе. Под замком — да, но не в Гринготтсе. — Завтра я собирался навестить Хагрида, посмотреть, не проговорится ли он о чём-нибудь. Но, по крайней мере, теперь у нас есть зацепка. — Редкий камень, который может использоваться в зельях, — пробормотал Рон. — Звучит просто. Они закончили завтрак и направились на свой первый урок. Когда они пришли, профессор Бинс уже проплыл сквозь классную доску, и занятие началось без особых церемоний. Если Малфой и Дафна пристально смотрели на Гарри, он делал вид, что не замечает. — Мне не нравится, что он не пахнет, — пробормотала Эрус, глядя на профессора Бинса с раздражением. — Это меня тревожит. — Он мёртв, — ответил Гарри. — Не думаю, что от него мог бы идти какой-то интересный запах. Разве что запах старых книг. Или пыли? — Пыль может пахнуть интересно, говорящий, — возразила Эрус. Гарри почувствовал, как уголки его губ дрогнули в улыбке. — Приму это на веру. Под конец урока Гермиона вдруг резко выпрямилась. Она сделала это так внезапно, что разбудила Рона, который уже начал клевать носом от монотонного бормотания профессора Бинса. Гарри заметил краем глаза, как она яростно начала что-то записывать на пергаменте. Гарри был достаточно терпелив, когда того требовала ситуация. Рон же — нет. Гермиона не делилась своей внезапной догадкой с ними до самого обеда, и к тому моменту у Рона уже было вечное хмурое выражение лица. — Вы когда-нибудь слышали о философском камне? Гарри широко распахнул глаза. — Он настоящий? Я думал, это просто сказка. — Он как-то читал о нём в одной из книг у миссис Фигг. Почему именно эта история запомнилась ему, он не знал. — Я потерял нить разговора, — признался Рон. — Что такое философский камень? — Это, по сути, единственная причина, по которой люди начали изучать алхимию, — ответила Гермиона. — Он может превращать любой металл в чистое золото. Рон выглядел впечатлённым. — Думаю, это уже достаточная причина, чтобы кто-то захотел его украсть. — Он пристально посмотрел на Гермиону. — Но есть ещё что-то, да? Гермиона яростно закивала, наклоняясь ближе к столу. — Философский камень создаёт эликсир жизни. А эликсир жизни делает выпившего его бессмертным. — Что значит «бессмертный», говорящий? — спросила Эрус. — Они не умрут, — объяснил Гарри. — Они будут просто жить вечно. Эрус сильнее сжала кольца вокруг его горла. — Но тогда они не живут, — сказала она с недоумением. — Они будут как камень. Гарри слегка улыбнулся. — Это тоже точка зрения, — пробормотал он. — Но я не понимаю, зачем профессору Дамблдору понадобилось просить Хагрида забрать его из Гринготтса, если это самое безопасное место в волшебном мире. Рон приподнял бровь. — Всё просто. Гринготтс — не самое безопасное место в волшебном мире. Как думаешь, почему Хагрид привёз его в Хогвартс? — Когда Гарри и Гермиона просто уставились на него, он ухмыльнулся. — Что, я понял это раньше вас двоих? Коридор на третьем этаже? Тот, про который профессор Дамблдор предупредил нас на пире? — О, — выдохнула Гермиона, её глаза расширились. — О, это гениально, Рон! Эрус чуть дёрнулась на его шее. — Если вы ищете то, что в той комнате, я могу помочь вам найти это — и проникнуть внутрь. — Эрус сказала, что может нам помочь, если это понадобится, — сказал Гарри Рону и Гермионе. — Нам нужно сначала найти эту комнату, прежде чем что-то предпринимать. — Но что мы собираемся делать? — спросила Гермиона. — Нам-то философский камень ни к чему — мы не можем сварить эликсир жизни. — К тому же, профессор Дамблдор наверняка сразу узнает, кто его забрал. У нас будут огромные неприятности. Они оба были правы, но Гарри не мог отделаться от мысли, что за философским камнем — если именно он находился в коридоре на третьем этаже — нужно присматривать. Он сказал об этом Рону и Гермионе. Он не тратил своё небольшое свободное время на поиски информации просто так. — В любом случае, — продолжил он, ещё больше понизив голос, — профессор Дамблдор до сих пор не знает, кто одолел тролля. С чего ты взяла, что он узнает и это? Ни у кого из его друзей не нашлось хорошего аргумента в ответ. — Хочешь, чтобы я нашла комнату, говорящий? — с нетерпением спросила Эрус. — Это будет похоже на игры в парке — когда мы охотились на птиц и мышей вместе. Гарри улыбнулся и провёл пальцем по её голове. — Тогда иди, посмотри. А у нас сейчас урок. Эрус скользнула на пол и направилась к выходу из Большого зала. Гарри поймал на себе странный взгляд профессора Снейпа, но тот не подошёл к нему. Впрочем, всё равно уже было время идти на занятие, поэтому Гарри просто кивнул профессору и вышел из зала вместе с Роном и Гермионой. Профессор Макгонагалл снова заставила их практиковаться с спичками. Гермиона теперь с лёгкостью превращала свою спичку в иглу, и профессор Макгонагалл явно была впечатлена её успехами. Спичка Гарри стала серебристой и острой с одного конца, но другой конец он так и не смог изменить. Рону повезло ещё меньше, хотя Гермиона заверила их обоих, что дело скорее в его палочке, а не в магических способностях. — Но я ничего не могу сделать со своей палочкой, — угрюмо сказал Рон, разглядывая старую палочку брата. Гермиона лишь улыбнулась. — Когда ты получишь свою, ты поймёшь, насколько эта тебя ограничивает, — сказала она.