Часть 13

Спустя час в ФЭС прибыла Рогозина-младшая. Она припарковала мотоцикл и вошла в здание. Оставив подпись в журнале, она увидела Лисицына и Соколову, которые мило беседовали о чём-то. Тихонов спорил с Майским, а ещё несколько человек находились в переговорной. — Привет, ребята, — поприветствовала их Рогозина-младшая. — А мама ещё не приехала из Министерства? — Привет, Юля. Нет, она прибудет с Султановым и его новой заместительницей. Самсонов серьёзно заболел, — ответил Майский. — Что с ним? — Мы не знаем. Возможно, пневмония, а может, рак или он просто уехал отдыхать в Сочи, а болезнь — это прикрытие. — Чего ещё можно ожидать от Самсонова? — Угу, — согласился Майский. — Кстати, как прошло мероприятие? — спросил Ваня. — Хорошо. Будущие выпускники сначала стеснялись задавать вопросы, но потом начали активно интересоваться, — ответила Рогозина-младшая. — Ясно, — кивнул Ваня. Юля вошла в переговорную и заняла первое попавшееся свободное место. Достав телефон, она открыла галерею и погрустнела. Проходившая мимо Валя заметила её уныние. — Юля, что случилось? — с беспокойством спросила она. — Да так, ничего, — Юля быстро убрала телефон, как будто хотела скрыть от родителей переписку с человеком, в которой было много мата и обсуждений какого-то парня, который ей нравится. Валя увидела фотографию Миши с Юлей и поняла, что девушка снова грустит из-за смерти жениха. Это было очевидно: она почти ни с кем не разговаривала, если не было необходимости, как рассказывали её подруги, и с ними она тоже не общалась. Валя обняла Юлю, и та ответила ей тем же. — Когда похороны? — Не знаю… — В смысле? — Пока ещё решаются организационные вопросы. — Ясно. У Риты тоже самое? — Да… — Валя гладила её по голове. В это время у стойки регистрации Ваня и Костя обсуждали различные вопросы. — Лисицын, когда же вы с Юлькой поженитесь? — поинтересовался Ваня. Костя сначала не понял, о чём речь, но потом, как будто что-то вспомнив, ответил: — А, да, думаю, скоро сделаю предложение. А ты когда Оксанке? — Да, на выходных, если, конечно, не будет других планов. — Ага, точно. В этот момент к ним подошла незнакомая женщина, напугав их своим неожиданным появлением. Она была высокой, с короткой стрижкой и крашеными рыжими волосами, а на глазах у неё были очки. На ней была форма, а на плечах — погоны полковника. — Доброе утро, полковник Мишкина Мирослава Сергеевна, — представилась она, показывая удостоверение. — Доброе утро, товарищ полковник, майор Лисицын, — поздоровался Костя. — Доброе утро, товарищ полковник, начальник компьютерного отдела Иван Тихонов, — представился Ваня. — Без звания? И кого же Рогозина берёт на работу? — покачала головой Мишкина. — Хороших специалистов! У нас стопроцентная раскрываемость, — ответил Ваня. — Извините, а какова ваша должность, помимо звания? — спросил Лисицын. — А вам это важно? — Да. — Ну, я пока временно исполняю обязанности заместителя генерала Султанова, потому что капитан Самсонов серьёзно заболел, и я его заменяю, — ответила Мишкина. В этот момент к ней подошли Султанов и Рогозина. — Доброе утро, Руслан Султанович — Доброе, Доброе, все здесь? — Да, вы как-то рановато, говорила что в час будете — сказал Лисицын. — Тогда в переговорную, очень важное совещание, вот и приехал раньше — Прям такое важное, что даже не объяснили по какому поводу — буркнула Рогозина. Она была вообще без настроения сегодня, опять кошмары, так еще Круглов её с какой то Соней перепутал. Как? А вот так: Утро, 06:20 До будильника оставалось ещё 10 минут, а Галина уже не спала. Она отвернулась от Круглова, потому что не хотела его тревожит с новым кошмаром. Что уже за кошмар? В кошмаре на её сотрудников упал потолок какого то здания, а ещё то ли ей померещилось, то ли нет, но она увидела своего покойного мужа. Чего он её не отпускает то? Она замужем, счастлива, есть любимая работа, есть дочь, конечно есть и делающий мозги начальник, но всё же она счастлива. Или нет? Или счастлива, но боится что всё кончится? А тем временем Круглову не понравилось что он не обнимает Галю и повернулся к ней и приобнял её за талию. И ничего бы не произошло бы, если бы он спросонья не забыл о том, что Галя покрасилась в блонд и приоткрыл глаза, удивлённо спросил: «Соня?! Ты чего тут делаешь?!» А потом она его чуть ли не задушила, обиделась и вместо соли в омлет, и сахара в кофе, добавила в омлет сахар, так еще и всю пачку острого перца, а в кофе соль и ещё одну пачку перца. Всё молоко в квартире было выпито за пару минут. Конец воспоминания — Итак, — начал Султанов, когда все собрались в переговорной. — Все вы прекрасно знаете, что репутация ФЭС и, в целом, МВД… — Ага, такая репутация, что на улицах избивают, в машины подкладывают бомбы, а ещё журналисты мешают работать, — пробормотал Сергей. — Товарищ майор, не перебивайте, — строго сказал Султанов и продолжил: — В Министерстве появились двойники, и они публикуют все эти новости, которые на самом деле являются ложными. — Так и знали, что это Бюро виновато! — сказала Юля. — Да, скорее всего, это Бюро… Или не только оно, — добавила Мишкина. — В смысле? — спросила Галина Николаевна. — У нас есть ещё какие-то части Бюро? — спросил Иван. — Скорее всего, да, — ответила Мишкина. — Изначально Бюро подменяло только мёртвых людей, в основном военных, иногда похищало и убивало само. По данным ФСБ, Бюро не строит чётких планов по подмене людей, то есть у них нет определённого плана, им нужны только высокопоставленные люди, чтобы была связь между ними. Они делятся на части, но неизвестно, есть ли у них союзники. — А когда вообще появилось Бюро? — спросила Рогозина-младшая. — Примерно в начале первой Чеченской войны, — ответила Мишкина. — Хотя это только предположение, возможно, оно появилось раньше или позже. — Вот это да, давно они существуют, — сказала Белая. — А данные о них появились только в 2011 году, мда, так что они долго оставались незамеченными, — пробормотал Степан. — И сейчас о них мало что известно, — добавила Власова. — И что нам теперь делать? — спросил Ваня. — Устроить теракт в Министерстве, — все сотрудники ФЭС были в шоке. — ЧТО?! ВЫ СМЕЁТЕСЬ?! — все были возмущены такой идеей. Кто бы вообще захотел устраивать теракт? Только люди без мозгов. — Нет, я не шучу. — Руслан Султанович, это же безумие! — кричала на него Рогозина-старшая. — ТОВАРИЩ ПОЛКОВНИК, ФСБ ОБ ЭТОМ ЗНАЕТ, ОПЕРАЦИЯ НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ, И НЕ СМЕЙТЕ НА МЕНЯ КРИЧАТЬ! — Султанов даже громче кричал на Рогозину. Она зло смотрела на него, но больше ничего не сказала. — Так, ФСБ знает о предстоящей операции. Она будет выглядеть как террористическая атака на тех чиновников и сотрудников, которые, скорее всего, являются двойниками. — Извините, а как мы узнаем, кто именно двойник? Если больше половины сотрудников Министерства — двойники? Запоминать имена? Так это только Юля и Галина Николаевна могут запомнить всех, — сказал Ваня. — Всех, кто не является двойником, мы лично позаботимся, ваша главная задача — арестовать всех подозреваемых и двойников, — ответил Султанов. — А может, не будем устраивать теракт и просто спокойно арестуем их? — предложила Оксана. — Нет, вы хотите, чтобы половина двойников сбежала? — спросил Султанов. — «Конечно, нам нужно поймать как можно больше людей, но какой ценой? Я не хочу и не могу рисковать», — думала Галя. Она пыталась придумать, как обезопасить ребят, но ничего не приходило в голову. Через полчаса собрание закончилось. Кто то ушёл домой, потому что не его смена, а кто то остался с другими, обсудить план, а кто то просто от него отойти. Обе Юли, Ваня и Валя пошли в буфет пить кофе. — Мдааа — пробормотала Соколова, беря печенье — Всем же кажется что план… ну такой себе? — Конечно да, тут выражение должно быть другое — сказала Юля и налила слишком горький для себя кофе, потому что она всегда любила горячий шоколад. Он сморщилась и начала ругаться на китайском — 예,이 계획을 세운 모든 사람이 지옥에 갈 것입니다. — Как ФСБ согласилось на это?! — спросила возмущённо Валя. Она выпила сразу всю чашку кофе и налила ещё — Не помешало бы вино. — Согласен, но лучше водка — сказал Иван, что то просматривая в планшете. — Ты чего, Вань? — спросила Соколова. — Да так, просто смотрю фотографии из детства Юли — О, покажиии — попросила Соколова, а Юля не поняла откуда снимки из детства. — Откуда?! — она удивилась, а потом посмотрела на Валю — Тётя Валя! — Что? Я просто ему прислала пару фотографий. Не беспокойся, там нет позорных фотографий. — Слава Богу — Сказала Юля. А Тихонов и Соколова умилялись с фотографий Юли в детстве. Тут Ваня увидел что Валя случайно прислала фотографию не с Юлей, а с какой то женщиной, очень напоминающую Галину Николаевну, только с короткими волосами, блондинистого оттенка и какого мужчины примерно этого же возраста, зеленоглазый шатен. Оба были в полицейской форме, но погонах было видно, что мужчина старший лейтенант, а женщина, вернее девушка, лейтенант, а на руках были видны кольца. — Юль — М? — Это Галина Николаевна что ли? — Ваня показал ей фотографию. — Дааа, она на этой фотографии только недавно выпустилась из юридического и она рядом с моим родным отцом — объяснила Юля. Ваня и Соколова начали смотреть сначала на лицо Юли, потом на лицо молодой Галины Николаевны; сходства были большие, кроме глаз, те были очень похожи на глаза мужчины, и такие же зелёные. — Всё таки ты очень похожа на мать — сказала Соколова. — Мне это знаете сколько раз за все 24 года моей жизни говорили? Иногда тошнит уже по горло, а когда узнают что я реально дочка Полковника Рогозиной, так все вокруг спрашивают: «а ты по блату прошла в ФЭС?» — Люди всегда будут завидовать из-за этого, не обращай внимания — сказала Валя. — Знаю, но иногда хочется этих людей прибить, потому что сравниют только внешность. Кстати, интересный факт: это их день свадьбы. — Ваня и Соколова были а шоке. — В смысле это день их свадьбы?! — Маме бы не дали отпуск, а папа очень быстро ей предложение сделал, либо она совсем чокнутой была тогда, либо у неё была такая сильная любовь, но она согласилась и в обед в один из дней умудрились расписаться в той же одежде, в которой они были. В общем то, мама никогда не жалела об этом, зато сейчас жалеет что с Петровичем из-за этого Султанова рассталась в своё время. Кстати, отгадайте сколько времени мама с папой были знакомы, перед тем, как поженится? — Ну…год? — предположил Ваня — полгода? — спросила Соколова. — Три месяца… и это ещё не считая первое время, когда оба ненавидели друг друга. — Ваня и Соколова хотели начать расспрашивать, как вообще так получилось, но зашёл Николай Петрович. Он был каким то не таким. Он налил себе кофе. — Николай Петрович, что такое? — спросил Ваня. — А это он назвал Галю Соней какой-то — ответила Валя. Кажется ей Галя уже всё рассказала. — Я забыл что она покрасила волосы и подумал что это моя знакомая Соня… — Которая наверное какая то бывшая? — спросила Юля и Круглов кивнул. — Иди за цветами, и надейся что она вообще будет тебя слушать и чтобы хотя бы не припоминала как ты её назвал. — Да знаю, дай выпить кофе хотя бы — Сразу говорю: она ему припоминать всю жизнь будет — сказала Валя. — Да знаю я, знаю...— он выпил кофе и пошёл за цветами. — А кто на смене должен быть? — спросил Ваня . — Валя, Степа с Майским и Холодов с Амелиной — сказала Соколова. — А мы чего тут все делаем? — спросила Рогозина младшая. — По приколу — ответил Ваня. — А, ну ясно. По домам? — спросила Рогозина младшая, выпивая всю чашку кофе. — Давайте. Валь, удачи — сказал Тихонов и все троём, пошли по домам, а Валя выпила свою чашку кофе, вымыла и пошла в морг. Через час, Рогозина всё также сидела в кабинете. Надо всё таки навестить Олю и разузнать у неё всё, что произошло. А пока что она размышляла обо всём, что произошло за эти дни. Но не начала она нормально думать, потому что сегодня мозги как то не хотят думать, её отвлек звонок. — Полковник Рогозина, — сказала она строго, как всегда, словно не было в этот момент в её душе бури эмоций, хотя она даже дочери своей не показывала, как может быть тяжело на сердце. — Добрый день, вы кем приходитесь Круглову Николаю Петровичу? — спросил мужской голос. — Женой, — голос её чуть дрогнул. — Мы глубоко сочувствуем вам, но ваш муж отравился газом в магазине цветов. Врачи боролись за его жизнь, но всё напрасно. Он, как и многие другие посетители, погиб. Выжили самые быстрые, — голос в трубке был полон сочувствия, но Галя ощутила, как внутри всё сжалось от этих слов. Она опустила руку вниз, и в этот момент она хотела поверить что это глупая шутка, но кажется это было реальностью, слишком больно для сна или шутки. Она пыталась сдержать слёзы, но они всё равно проступали. — Вы меня слышите? — уточнил голос. — Д-да, — тихо ответила она. — Куда ехать? Врач назвал больницу, и она пошла к выходу. По дороге её встретил Андрей. — Галина Николаевна, вы чего? — спросил он, увидев, что с начальницей что-то не так. — Коля... — её голос дрожал от слёз, которые она изо всех сил пыталась сдержать. — Погиб... — Андрей застыл в шоке. — В смысле?! Как?! Он мог он погибнуть?! — начал расспрашивать Андрей, на что внимание обратила Оксана. — Что случилось? — спросила она обеспокоенно, не понимая что случилось. — Николай Петрович погиб! — сообщил Андрей. Оксана застыла от шока, а Рогозина вышла из здания и поехала в больницу, одновременно набирая номер Юли. Через некоторое время она появилась в больнице. Там было достаточно много людей, которые были родственниками погибших. Кто то пытался сдержать эмоции, кто то на разрыв плакал. Тут к ней подошёл врач. — Вы жена Круглова? — Да. Что с Колей ? — спросила Рогозина, пытаясь не начать плакать. Тут кто то подбежал к ней, еле еле дыша. Это была Юля. — Мама....что....случилось? — спросила она, отдышавшись. — Как мне стало известно, прорвало трубу и все кто погиб надышались газом. Сейчас не могут вас пустить к нему. Мне очень вас жаль — сказал врач и ушёл куда то. Обе Рогозины не могли поверить своим ушам. Если у младшей уже слёзы начали течь, старшая старалась не начать плакать. Не потому что то она бесчувственная, просто потому что она итак однажды чуть не потеряла из-за эмоций близкого человека, а с тех пор она научилась сдерживать вообще эмоции, а сейчас ей тупо сложно показать эмоции. — Юль....давай на улицу.... — Да....давай — они вышли на улицу. Отойдя подальше, где обычно курят, Галя спросила максимальный странный вопрос: — Юль, сигарета есть? — ....Сигарета? — переспросила Юля. Ей показалось что мама пошутила. В общем, после того как она узнала о смерти Миши, она закурила, но никому не говорила, да и на работе не курит. — Да, есть или нет? — Ты ж не куришь... — Курила, когда была в университете, так проще было справляться после сложного учебного дня, а после бросила. Так есть или нет? — спросила она снова и наконец-то получила сигарету. Они через пару секунд начали курить. Никогда Юля не представляла себе чтобы она курила вместе с мамой. В общем то ей было уже как то всё равно на это, когда потерял близкого человека тут и на здоровье уже всё равно. Выкурив обе по три сигареты, Галя поехала в ФЭС, а Юля домой. Было это вечером в 7 часов. Галя была так рано дома, даже не привычно как то. После работы она заехала в магазин купить пачку сигарет, чтобы дома не взять и начать реветь истерично. Она итак еле еле не начала реветь на работе, а дома она бы не сдержалась бы и тогда совсем плохо станет. Она начала курить сигарету за сигаретой. Примерно через 10 минут после того как она начала курить, зазвонил телефон. — Полковник Рогозина — сказала они, докуривая сигарету. — Добрый вечер. Вы кем приходитесь Рогозиной Юлии Вячеславовне? — Матерью.... Что случилось? — Мы глубоко сочувствуем вам, но ваша дочь разбилась на мотоцикле насмерть, не справившись с управлением — Галя почувствовала, как земля уходит из-под ног. В ушах зашумело, и она прислонилась к стене, чтобы не упасть. — Повторите, пожалуйста, — выдавила она из себя. — Ваша дочь разбилась на мотоцикле, не справившись с управлением, — снова произнёс голос на другом конце провода. Галя закрыла глаза и сползла по стене на пол. Мир вокруг неё померк, остались только боль и шок. Она не могла поверить в то, что услышала. Телефон выпал из её рук, а она сама погрузилась в темноту горя и отчаяния. — Вы на связи? — спросил врач. — Да... — она взял трубку, чуть ли её начиная плакать. — Приезжайте в больницу — он отключился. Только после того как врач отключился, по пустой квартире прошёл отчаянный крик боли и пустоты.