Пробуждение

Дрема

      Гарри проснулся из-за Рона, который, судя по звукам, запутался в балдахине. Перед глазами пролетел вчерашний вечер: воспоминания о празднике были мутными, как старая пленка; он видел лица своих однокурсников, слышал громкий смех и радостные крики, но так и не смог ощутить всю ту атмосферу праздника, которую чувствовал из года в год.       Он потянулся и поднялся с постели, стараясь игнорировать нахлынувшую апатию и нежелание что-либо делать. «Что поменялось? Почему я не получаю удовольствие от того, что приносило мне его раньше?» — снова и снова задавал он себе эти вопросы. Словно некое бремя опустилось на его плечи, не давая идти дальше, словно некий тюль заслонил глаза, делая мир темнее. Вычурная избыточность праздника, сияние лиц и восторг окружающих меркли в его глазах и лишь подчеркивали его собственное одиночество. Кто-то спрашивал у него автограф или подходил просто пожать руку «самому герою». Он отмахивался от них, пытаясь избежать лишнего внимания и не понимая, почему для них это так важно. Гарри зашёл в ванную, скрипнув дверью. Автоматические утренние процедуры стали для него чем-то вроде рутинного ритуала. Он умывался, чистил зубы, расчесывал волосы, не замечая, как идет время. Движения становились механическими, а полет мыслей уходил все дальше. Он взглянул в зеркало. Непонятные тени легли на его лицо, как бы копируя его внутреннее состояние. На завтрак он спустился в Большой зал один, не дожидаясь друзей. Стол был полон угощений, шум и смех раздавались со всех сторон, но он чувствовал себя будто в другом мире. Он сел и молча положил на тарелку яиц и бекона. Еда была вкусной, что слегка подняло его настроение. Он блуждал взглядом по столам разных факультетов, для себя отмечая тех, кто вернулся в Хогвартс. Дойдя до стола Слизерина, он увидел Драко и Дафну, молча сидящих рядом. Вспоминая их краткую встречу в поезде он никак не мог разобраться в себе: то он витает в мыслях, страдая от них, то хочет убежать от друзей и разговоров с ними, то смеется с Драко, будто не было их многолетней вражды, а также общается с Дафной, забывая о своих переживаниях. Гарри чувствовал себя словно в невидимой тюрьме, в которую загнал себя сам. Порой ему удавалось выбраться оттуда на короткие мгновения счастья, забывая о томлениях души, но он не мог понять, как создавать эти моменты чаще. «Что я тут делаю?» — думал он. «Почему я вообще здесь?». Мысли в голове кружились, как снежинки на ветру. Он смотрел на своих однокурсников и недоумевал: какие у них сейчас заботы? Подготовка к занятиям? Всё это казалось таким бессмысленным. Он даже начал сомневаться в том, что ему действительно нужно оставаться здесь, но и альтернатив найти не мог. Уже поднимаясь с места, он вдруг услышал, что его кто-то зовет. — Гарри, у тебя все хорошо? Почему не подождал нас с Роном? — Это оказалась Гермиона, её голос был полон искренней заботы, которая тем не менее раздражала Гарри. — Так вы же собираетесь пол жизни да и дорогу до Большого зала и без меня знаете, что вас ждать, то? — Ляпнул Гарри, не сдержав себя. Но тут же исправился, продолжив виновато, — извините, пожалуйста, просто не выспался, что-то. Гермиона молча кивнула, принимая извинения, но по ее сочувствующему взгляду было видно: она поняла, что дело не в проблеме со сном, но тактично решила больше ничего не спрашивать, вместо этого протянув лист с расписанием занятий на неделю. Рон же, в свою очередь, услышав первую часть фразы, начал злиться на тон, с которым Гарри обратился к Гермионе, и, сжав кулак, начал подбирать слова, чтобы заступиться за девушку, но увидев только ему понятный взгляд Гермионы, которым она одарила парня, успокоился и молча продолжил есть. Горькое чувство вины начало скрести на его сердце: друзья всегда были рядом, они не заслуживают такого отношения, но он и сам не мог объяснить себе, почему ведет себя таким образом.

***

      После завтрака ребята направились в подземелья на занятие зельеварения к Горацию Слизнорту. В коридоре, вдоволь наполненном учениками, Рон вдруг слегка подхватил Гарри за локоть и отступил в сторону, подальше от Гермионы. — Слушай, Гарри, — тихо произнёс Рон, отклоняясь от главного потока, — постарайся не портить Гермионе настроение с утра пораньше. Она и так забита заботами. Если у тебя есть какие-то проблемы, лучше выливай их на меня, ладно? Гарри кивнул. Он не хотел нагружать друзей своими переживаниями, поэтому решил стараться следить за своими словами и выражением лица, чтобы лишний раз не напрягать их. — Да, я постараюсь, — ответил он, стараясь звучать непринужденно. — Прости, произошедшее сегодня - случайность и больше не повторится. — Гарри, я имею в виду, что если захочешь на кого-то наорать, ори на меня, а не на нее, а если тебя что-то беспокоит, то лучше обсуждай с Гермионой, у нее эмоциональный диапазон явно лучше моего, но не ори на нее, ладно? — Выдал Рон на одном дыхании, слегка смутившись непонятно чему. — Типо, как у двух зубочисток? — Попытался разрядить обстановку Гарри. — Чего? — С недоумением спросил Рон. — Забей, пошли на занятие. И да, Рон, я тебя понял, спасибо за поддержку. — Обращайся. Ровно в этот момент, как по-волшебству подошла Гермиона, и Рон обнял ее одно рукой. — Так, я не поняла, что это за секретики от меня? — Напускным обиженным тоном спросила Гермиона. Пока Рон пытался придумать правдоподобную версию разговора, Гарри стал размышлять о том, как поменялись его друзья: его слегка глуповатый и простой друг стал серьезным мужчиной, Гермиона проделала колоссальную работу за это лето, а на нее саму похоже сильно повлияла Джинни, уж очень часто Гермиона начала себя вести не как умнейшая ведьма столетия, а как самая обыкновенная девушка ее возраста. Все меняются, а Гарри, похоже, так и остался в ожидании поезда на станции Кингс-Кросс. Когда Гарри, Рон и Гермиона вошли в класс зельеварения, Слизнорт стоял у своего стола, в ожидании студентов. — Доброе утро! — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Сегодня мы будем готовить зелье уверенности. Это зелье будет на экзамене ЖАБА в конце года, и я ожидаю от вас полной концентрации. — Чтобы все работали без халтуры, я решил разделить вас на пары следующим образом: умные с умными, «красивые» с «красивыми», — объяснял с улыбкой Слизнорт. Гарри не слушал объяснение Профессора, поэтому чуть не пропустил момент, когда оглашали его пару. — Таким образом, Гарри, ты будешь работать с Дафной! До Гарри начало постепенно доходить его положение: без учебника Принца он волчью отраву от клобука монаха не отличит, а зелье приготовить и подавно не сможет. Он начал сильно бояться реакции Дафны, в случае, если он где-то напортачит. Слизнорт, тем временем, продолжил распределять пары и вскоре дошел до Рона. — Уизли, поскольку Вам не досталось пары, я соединяю Вас с Грейнджер, которой также не досталось пары ее уровня, — произнёс Слизнорт. Рон обрадовался, зная, что лучше пары и не найти. — Отлично, отлично! — воскликнул он, выглядя очень довольным. Гарри с вещами подошел к столу Дафны. — Привет, Дафна! — Гарри пытался скрыть волнение, но вот голос его подвел и улетел куда-то вверх. — Привет! Я тебя так сильно вчера напугала, что ли, Поттер?— ехидным тоном поинтересовалась Дафна. — Ты ведь спец в зельях, так? В качестве извинения сегодняшнее зелье варишь ты, договорились? — Не давая Гарри ответить ни на один свой вопрос, поставила условия Дафна. — Думаю это плохая идея, если ты хочешь хорошую оценку, за целый год я все забыл. — Ладненько, смог отмазаться, тогда хотя бы ингредиенты принеси, горе-зельевар. — Разочарованно попросила Дафна. Гарри выдохнул и пошел за ингредиентами к шкафу, по пути он никак не мог понять, что за перепады настроения у него происходят: то он ничего не хочет и ничего ему не интересно, то он переживает из-за какого-то зелья и мнения слизеринки о нем. Так и не разобравшись в себе, Гарри с ингредиентами в руках вернулся к Дафне и стал по мере сил помогать варить зелье, параллельно пытаясь разговорить затихшую Дафну. — Слушай, Дафна, мне кажется или мы с тобой до вчерашнего дня даже и не общались? — Наконец нашел что спросить, Гарри. — Вроде да. К чему ты ведешь? — проявила интерес к продолжению беседы Дафна. — Просто стало интересно, почему так вышло, вот с Малфоем я чуть ли не каждый день общался на протяжении всей учебы. — Думаю, это из-за вашей взаимной любви друг к другу: чаще чем твое имя из его уст звучало лишь излюбленное: «Мой отец узнает об этом», — переходя на тихий смех ответила Дафна. — Эй-эй-эй, ты чего? Давай без таких приколов, — Гарри шутливо толкнул Дафну в плечо. — А если честно, то я думаю, что это из-за предрассудков о нашем факультете. Все думают, что все слизеринцы злые, хотя это далеко не так, — серьезным тоном высказала свое мнение Дафна. — Не знаю, не знаю, твой взгляд на меня в поезде, когда я тебя задел, я думаю, напугал бы даже Воландеморта, — наигранно испуганным тоном сказал Гарри. — Ой, иди ты. Во-первых, ты меня не задел, а жестоким образом сбил и уронил мои вещи, во-вторых, я была не зла, а раздражена, а в-третьих, нам надо делать зелье, — поставила точку в разговоре Дафна, вернувшись к изготовлению зелья. — Все-все, я серьезен, ты что-то говорила про предвзятость к слизеринцам, тебе чем-то она мешает? — спросил Гарри, сам удивившись тупостью своего вопроса. — Поттер, ты дурак? Конечно мешает, и я хочу изменить отношение к своему факультету, — — вспомнила Дафна свое глубоко зарытое желание: «Я просто хочу, чтобы во мне видели не только слизеринку, но и просто девушку, которая может сделать и что-то хорошее. То что на мне зеленый галстук, не делает из меня ту, кого устраивал бы режим Того-кого-нельзя-называть. Мы тоже люди и тоже страдали от его действий.», — для этого я хочу устроиться в министерство, для этого нужно сдать ЖАБА, а для этого сварить это зелье, которое мне мешает сделать один зеленоглазый брюнет, не можешь ли ты успокоить его? — Не знаю такого, но если увижу, то успокою, — включил дурака Гарри. — Мерлин, за что мне такой напарник?! — нарочито расстроенным тоном сказала Дафна. Хотя Гарри и испытывал воодушевление от общения, тень страха все еще была с ним. Боязнь того, как его воспримет Дафна, держала его в напряжении. «Почему мне важно ее мнение?» — Кстати, все хотел спросить, ты зачем вернулась в Хогвартс? Вам же дали возможность сдать экзамены летом. — Задал интересующий его со вчерашнего дня вопрос. — А ты думаешь из пожирателей вышли хорошие учителя? Максимум, что они смогли научить - это накладывать Круциатус на старшекурсников Гриффиндора… — Дафна продолжила что-то рассказывать, пока в Гарри начало нарастало нарастать жгучее разочарование. —…Хороший шанс наверстать… — Резко посмотрев на Гарри, она, не закончив мысль, спросила, — ты вообще меня слушаешь? Сам же спросил. — Извини, я тут представлял своих друзей, на которых ты накладывала Круциатус. — Злобно прошипел Гарри. — А, я поняла, наш Герой оказывается любит делать поспешные выводы, не знала. — Саркастически процедила Дафна, — Между прочим, я, как и многие другие «Змеи» лишь делали вид, что пытались наложить заклятие. — Прорычала Дафна, а затем, словно, закрывшись куполом стала полностью игнорировать Гарри и его попытки извиниться. Гарри почувствовал, как краснота поднимается к щекам. «Зачем я так остро отреагировал?» — думал он. — «Я ведь сам ненавижу, когда люди делают поспешные выводы, а затем начинают осуждать людей, сам сколько мучился, когда так думали обо мне. Почему я не могу оставаться спокойным в такие моменты?» Дафна, в свою очередь, поймала его взгляд и почувствовала лёгкую обиду. «Почему он считает меня той, кто смог бы накладывать Круциатус на своих однокурсников? И почему меня это так задевает?», — подумала она, прежде чем замкнуться в себе. К концу занятия их пара получила от преподавателя «Превосходно», а Гарри не получил от Дафны после своего фиаско ни единого слова. Он сильно расстроился, ведь получал сильное удовольствие от разговора со слизеринкой. Он обернулся, и столкнулся с ее обиженным взглядом, который она тут же отвела и вышла из комнаты. Он еще раз пожалел о своей резкости и вместе с друзьями также покинул помещение. Он ощутил какую-то странную легкость вперемежку с грустью, но не смог ее объяснить.       Он так и не заметил, что рядом с ней он будто проснулся от долгого сна.