Что.

Дверь за их спиной закрылась с тихим, но абсолютно окончательным щелчком, будто отрезав путь назад. Тишина стала еще плотнее, почти осязаемой.   Человек за столом не торопился начинать разговор. Он медленно, со вкусом изучал их. В его тёмно-фиолетовых глазах мерцал  расчётливый интерес.   — Проходите, господа, — наконец произнёсон, и его голос оказался неожиданно мягким, почти вкрадчивым. В нем не было угрозы. Лишь бархатистая уверенность человека, привыкшего, чтобы его слушали. — Не стесняйтесь. В этом кабинете мы ценим комфорт. По крайней мере, видимый его аналог.   Люциус сделал шаг вперёд, его трость с серебряным набалдашником в виде змеи мерно стучала по чёрному мрамору. Он не кланялся. Малфои не кланялись, но в его сдержанном кивке сквозило уважение, которого Драко не видел у отца ни к кому, кроме, возможно, Тёмного Лорда.   — Господин Мори, — произнёс Люциус, и его голос звучал ровно, но с той особой, ледяной учтивостью, которую он использовал, когда чувствовал себя в положении просителя. — Благодарю за оказанную честь. Ваша репутация говорит сама за себя.   — Репутация, — Мори усмехнулся, и эта усмешка не затронула его глаз. — Репутация это всего лишь тень, которую отбрасывает власть. А тени, как вы знаете, бывают обманчивы. Садитесь.   Он указал белой перчаткой на два стула с высокими спинками, стоящие напротив его стола. Драко повиновался, чувствуя, как деревянные подлокотники холодят вспотевшие ладони. Рыжий юноша у стены не шелохнулся, но его взгляд продолжал сверлить затылок Драко.   — Позвольте представить, — Мори чуть повернул голову в сторону юноши. — Накахара Чуя. Главный помощник руководителя портовой мафии. Он будет сопровождать вас во время визита. В качестве жеста доброй воли, разумеется.   — Ваша забота тронула бы нас в иных обстоятельствах, — отозвался Люциус, его пальцы гладили набалдашник трости. — Однако позвольте перейти к делу. Вы получили моё письмо?   — Получил, — Мори скрестил пальцы ещёплотнее, положив подбородок на них. — Письмо от мага, который утверждает, что служит существу, считающему себя повелителем, и желает заключить союз с магловской организацией. Звучит, знаете ли, как начало дешёвого анекдота. Или как очень дорогая ловушка.   Люциус напрягся. Драко заметил, как поджались его губы. Это была тонкая, едва уловимая деталь, которую он научился читать с детства.   — Наш Повелитель не привык шутить, — сухо ответил Малфой-старший. — И он не привык предлагать то, что не может гарантировать. Речь идёт о взаимовыгодном сотрудничестве. Вы получаете доступ к ресурсам, о которых прежде не могли и мечтать. Мы — к вашим каналам и методам, которые остаются незаметны для магического мира.   — Методы, — Мори тихо рассмеялся. — Какие громкие слова. Вы, маги, убиваете взмахом палочки. Мы… работаем руками. И кровь на наших руках отмыть куда сложнее. Вас это не смущает?   — Цель оправдывает средства, — отрезал Люциус.   — Ваш Повелитель так думает? — Мори слегка наклонил голову, и фиолетовые глаза сверкнули в полумраке. — Или это вы так думаете, господин Малфой? Интересно, ваше мнение вообще что-то значит в этой иерархии?   Драко увидел, как побелели костяшки пальцев отца, сжимающие трость.   — Я здесь, чтобы обсуждать сотрудничество, а не собственный статус.   — Конечно, конечно, — Мори откинулся на спинку кресла, и тень скрыла его глаза, оставив видимой лишь улыбку. — Обсудим. Но сначала  небольшой тест на доверие. Поскольку вы прибыли в мой город, по моему приглашению, с моей охраной, вы должны понимать: правила здесь диктую я. Ваш… Повелитель… далеко. А вы здесь. И ваша жизнь, и жизнь вашего наследника, — его взгляд на секунду переметнулся на Драко, и тот почувствовал, как кровь отлила от лица, — зависят сейчас исключительно от моего расположения.   — Это угроза? — ледяным тоном спросил Люциус.   — Это констатация факта, — парировал Мори, вновь подаваясь вперёд, в свет лампы. — Называйте это как хотите. Я предпочитаю называть это честностью. А теперь, господин Малфой, расскажите мне подробнее, что именно ваш Тёмный Лорд хочет получить от Портовой мафии. И что он готов за это отдать. Без утайки. Потому что, — его улыбка стала шире, — если я почувствую ложь, наш разговор закончится быстрее, чем вы успеете схватиться за свою палочку.   Рыжий юноша, Чуя, едва заметно улыбнулся и сжал кулак. Вокруг его кисти на секунду вспыхнуло тусклое, зловещее алое сияние. Драко, сидевший как на иголках, вдруг почувствовал, что в этом кабинете, залитом тенями и тишиной, магия может оказаться не самым сильным оружием.   Люциус медленно выдохнул, и его плечи, казалось, чуть опустились.   — Хорошо, — произнёс Малфой-старший с непривычной, сдавленной покорностью. — Я расскажу. Только пусть ваш подчинённый не будет смотреть так оценивающе на моего сына.   Мори коротко рассмеялся, на этот раз более искренне, почти весело.   — Чуя, будь другом, расслабься. Они гости.   Рыжий кивнул, но его взгляд не смягчился. Он лишь перевёл его с Драко на отца, продолжая изучать их с безжалостным вниманием.   Драко опустил глаза, рассматривая узор на мраморном полу, и понял, что боится даже моргнуть. В этой комнате, в этом городе, в этой стране он был абсолютно беспомощен. Без магии, без союзников, без отцовской защиты, которая сейчас таяла.   — Итак, господин Малфой, — голос Мори вернул его в реальность, мягкий и текучий, как патока. — Я слушаю. И очень надеюсь, что ваша история будет достаточно… убедительной.   Люциус начал говорить. Его голос звучал ровно, без привычного высокомерия, описывая Тёмного Лорда, его силу, его планы по очищению мира от магии и установлению нового порядка, в котором волшебники будут править, а маглы служить. Драко слушал вполуха, впитывая каждое слово отца.    — Ваш Повелитель хочет использовать наши порты, наши каналы связи, наши… специфические методы для завоевания Англии, — резюмировал Мори, когда Люциус закончил. — Особенно нашими «особыми людьми», как вы выразились. И японские технологии, которые, по его мнению, могут оказаться полезными. Я правильно понял?   — Абсолютно, — кивнул Люциус.   Мори сделал паузу, медленно вращая в пальцах ручку. — И что же мы получим взамен? Должна же быть выгода для нас. Вы просите много. Очень много для первого визита.   — Власть, — без тени сомнения произнёсЛюциус. — Деньги. Влияние. Защиту от магического мира, который рано или поздно заметит вашу организацию. И это только начало.   — Вы думаете, нам этого не хватает? — усмехнулся Мори.   — Хватает, — холодно ответил Люциус, и в его голосе вдруг прорезалась старая малфоевская сталь. — Но я прекрасно знаю, что такое жадность. Потому что именно она, а не благородство, двигает миром. И именно благодаря ей вы и ваша организация существуете.   Тишина повисла в кабинете, тяжелая и опасная. Драко затаил дыхание. Он ждал взрыва.   Мори удивлённо поднял бровь. Но улыбка снова быстро появилась на его лице, на этот раз немного искренне.   — Говорите весьма дерзко, господин Малфой. Особенно для человека в вашем положении. Но, на удивление, вы говорите правильные вещи, — он откинулся на спинку кресла. — Что ж. Это всё, что вы можете сказать в отсутствие вашего господина?   — Это всё, что я уполномочен сказать, — Люциус слегка склонил голову. Не поклон, но жест, почти граничащий с ним. Драко смотрел на это с внутренним содроганием. Его отец, Люциус Малфой, склонял голову перед маглом.   — Пожалуй, этого достаточно для первой встречи, — Мори неожиданно потянулся к тумбочке в столе и достал оттуда на вид очень дорогую бутылку вина, с пыльной этикеткой и сургучной печатью. — Я бы хотел продолжить разговор в более неформальной обстановке, господин Люциус. Наедине. Без лишних ушей.   Отец и сын переглянулись. В глазах Люциуса мелькнула тень тревоги, которую он тут же подавил. В глазах Драко отразился неприкрытый ужас, который он не мог скрыть, как ни старался.   — Люциус, если вы беспокоитесь за своего сына, — мягко произнес Мори, заметив этот взгляд, — я могу приставить к нему своего верного подчиненного. — Он кивнул на Чую. — Молодой человек, Накахара-кун, присмотрит за ним. Не волнуйтесь, мальчик, — добавил он, обращаясь к Драко, и в его голосе прозвучала такая фальшивая, такая ледяная ласка, что у Драко зачесались руки, — Чуя, вроде бы, всего на месяц старше тебя. Я думаю, вам будет интересно.   Драко посмотрел на Чую. На лице того застыло выражение, которое можно было описать как «крайнее неудовольствие, смешанное с профессиональным долгом». Драко немного удивился, что Чуя действительно его ровесник. И в его возрасте он уже член портовой мафии. В его глазах была такая сталь, какая у Драко появлялась разве что перед зеркалом, когда он репетировал разговор с отцом о своих оценках.   — Чуя. Ты понял свою задачу? — Мори даже не повернул головы.   — Да, босс, — голос у рыжего оказался низким, с хрипотцой, как у человека, который много курит или много кричит. Или и то и другое.   Чуя подошёл к двери и встал у косяка, ожидая. Драко снова переглянулся с отцом. Люциус едва заметно кивнул. Это жест означал: «Иди. Не позорь меня. И постарайся выжить».   Драко поднялся. Ноги были ватными. Он прошёл мимо стола Мори, чувствуя на себе взгляд фиолетовых глаз.   Дверь закрылась за ним с глухим, зловещим стуком, и теперь Драко остался один на один с этим молчаливым, опасным рыжим парнем в коридоре, где даже воздух, казалось, был пропитан угрозой. Он чувствовал себя мухой, залетевшей в паутину.   — Идём, — сказал Чуя на ломаном английском, даже не глядя на него. — Не стой как истукан. И не отставай. В этом здании заблудиться очень легко.   Он двинулся по коридору, и Драко, проклиная все на свете, поплёлся за ним, чувствуя, как под повязкой на запястье начала пульсировать глухая, ноющая боль. Будто метка чувствовала его страх. Или, может быть, сама была его источником.   Коридор был погружен в полутьму, несмотря на огромные окна, за которыми простирался город. Огни Йокогамы мерцали где-то далеко, сквозь стекло, и казались отсюда ненастоящими. Каждый шаг отдавался от стен глухим, тяжёлым эхом, и Драко поймал себя на мысли, что ему постоянно кажется, будто за ними идёт кто-то третий.   Два подростка шли молча. Тишина давила на уши, становилась вязкой, и Драко чувствовал, как она начинает его бесить. Но и заговаривать с этим рыжим совершенно не хотелось. Он предпочёл бы промолчать всю дорогу, чем сказать что-то не то и получить в ответ ухмылку, от которой становилось не по себе.   Они остановились перед лифтом. Чуя, не глядя, ткнул пальцем в кнопку вызова. Двери разъехались почти мгновенно, но для Драко этот звук прозвучал необычно. Он непроизвольно дёрнулся и сделал пол шага назад.   — Ты чего? — Чуя поднял бровь, в его голосе прозвучало лёгкое, почти скучающее недопонимание. — Лифта никогда не видел?   — Видел, конечно, — Драко поспешно выпрямился, отдёргивая мантию, пытаясь вернуть утраченное достоинство. — Я же поднимался на нем сюда. Просто… — он запнулся, чувствуя себя идиотом, — я не думал, что лифты могут работать без магии. А у вас её нет, я полагаю?   Чуя замер. Повернулся к Драко медленно, как будто переваривал услышанное. Его тёмныеглаза сузились. — Магии? — он скрестил руки на груди, и в его позе появилось что-то одновременно насмешливое и настороженное. — Ты про способности, что ли?   Драко нахмурился. Его охватило смутное, неприятное беспокойство. — Нет. При чем здесь… что? О чем ты?   Чуя на секунду замер, вглядываясь в лицо Драко так пристально, будто пытался прочитать что-то между строк. Затем коротко хмыкнул. — Ладно, забей. Понял тебя. — Он шагнул в кабину и нажал кнопку нижнего этажа. — Магии тут нет.   Драко, помедлив, вошёл следом. Двери сомкнулись за его спиной с тихим, шипящим вздохом, отрезая их от длинного коридора. — Но как они тогда… поднимаются? — спросил он, чувствуя себя ужасно глупо, но не в силах сдержать любопытство. Этот мир раздражал его своей непонятностью.   — В каком смысле? — Чуя обернулся к нему, и его тёмные глаза расширились от искреннего, почти детского неверия. — Ты серьёзно? — Он на секунду задумался, подбирая слова. — Ну… механизмы работают. Нажимаешь кнопку, и тебя везёт.   — Ну, это я понимаю, — кивнул Драко, хотя на самом деле не понимал ровным счётомничего. — А что за механизм?     Чуя фыркнул, и этот звук был полон такого снисходительного превосходства, что Драко захотелось его удалить с лица земли. — Слушай, я сам не знаю, — признался он с внезапной, откровенной честностью. — Я драться умею, а не лампочки чинить. — Он покосился на Драко из-за плеча. — А у вас они как работают?   — Ну… — Драко замялся. Ему не хотелось признаваться, что он понятия не имеет, как работает магия лифтов, просто знает, что она работает. — Благодаря магии. В основном. Работают так же, как у вас. Только без всех этих… механизмов.   — Ага, — протянул Чуя с явным скепсисом. — Значит, у вас все работает «благодаря магии». Удобно.   Лифт остановился, и двери открылись на этаже, который, судя по приглушённому гулу голосов и запаху дешёвого табака, был чем-то вроде зоны отдыха для персонала. Чуя неожиданно похлопал Драко по плечу и вышел вперёд. Драко снова поплёлся за ним.   — Слушай, — неожиданно произнёс Чуя, когда они оказались в пустом холле с мягкими диванами и автоматом с газировкой в углу. — А ты вообще кто? Ну, кроме того, что сынок этого… — он кивнул куда-то вверх, в сторону кабинета Мори.   Драко напрягся. Вопрос прозвучал слишком прямо, без привычной ему светской обтекаемости. — Драко Малфой. Наследник древнего и благородного рода Малфоев, — отчеканил он.   — Ага. Древний и благородный, — Чуя усмехнулся и плюхнулся на один из диванов, закинув ногу на ногу. — А выглядишь как напуганный котёнок, которого в первый раз выпустили из дома.   — Я не напуган! — вспыхнул Драко, но его голос предательски дрогнул, выдав его с головой.   — Конечно, — спокойно согласился Чуя, доставая из кармана пальто пачку сигарет. — Я скорее поверю, что у моего напарника получится удачно повеситься.   — Я просто… не привык к этому миру, — наконец выдавил он, опускаясь на диван напротив, проигнорировав последнюю фразу. — К вашему миру.   Чуя достал сигарету, но зажигать не стал. Просто покрутил в пальцах. — Ладно. Короче, просто сиди и не мешай мне, — сказал он, вытаскивая телефон из кармана.   Драко открыл рот, чтобы задать вопрос, но Чуя опередил его: — Я не буду тебе сейчас объяснять, как работают телефоны, — отрезал он. В его голосе прозвучала такая непреклонность, что Драко сразу закрыл рот.   Прошло минут десять. Драко сидел на диване, сложив руки на коленях, и чувствовал себя абсолютным идиотом. Он не знал, куда себя деть, чем заняться, куда смотреть. Чуя уткнулся в экран и, казалось, забыл о его существовании. Где-то далеко за окнами громыхали поезда, и этот звук казался Драко единственным напоминанием о том, что мир вокруг вообще существует.   Вдруг Чуя резко выпрямился, приложил телефон к уху. Из динамика послышались короткие гудки. Потом ещё. Потом длинная, монотонная тишина.   — Черт бы его побрал, — пробормотал Чуя, убирая телефон. Он встал с дивана одним резким, упругим движением. — Пошли со мной, мелкий.   Драко вздрогнул. — Куда? — спросил он, чувствуя, как внутри разрастается тревога. Ему не нравилось, когда его называли «мелким». Он был всего на месяц младше этого рыжего, в конце концов. Но спорить с членом портовой мафии было себе дороже.   — Увидишь, — бросил Чуя, уже направляясь к выходу. — Мне нужно кое-кому вмазать.

***

  Они вышли из здания, и холодный вечерний воздух ударил в лицо. Драко поёжился, запахнул мантию плотнее и зашагал следом, стараясь не отставать. Город вокруг был чужим, враждебным, говорящим на непонятном языке. Каждая вывеска, каждая надпись кричала о том, что он здесь чужой. А впереди шел парень, который, возможно… убивал.   Мысль эта пронзила Драко внезапно, как током. Он взглянул на Чую. Тот был ниже его, выглядел даже моложе, чем было на самом деле. И эта мысль теперь терзала его, не отпуская. Ему хотелось спросить прямо: «Ты убивал?». Но язык не поворачивался. Что, если правда? Что, если ответ будет положительным? И что потом? Он представил, как его тело находят в порту, прибитым к берегу… Он тряхнул головой, отгоняя картинку.   — Извините, — не выдержал он, когда они свернули в какую-то тёмную, узкую улочку. — Так куда мы идем?   Чуя шёл недовольный, не отрываясь от телефона, но на вопрос ответил без промедления, будто только и ждал, чтобы выплеснуть раздражение: — Мне нужно дать своему напарнику по шее.   Драко нахмурился, постукивая пальцем по локтю. — Это тот, которому вы пожелали повеситься?   — Ты меня, наверное, не так понял, — проговорил Чуя с кривой усмешкой. — Это буквально то, что он всегда пытается сделать. На постоянной основе.   — Мне кажется, если человек реально хотел бы умереть, он бы смог это сделать с первого раза, — осторожно заметил Драко, чувствуя, что разговор заходит на опасную территорию.   — Твоя правда, — кивнул Чуя, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на усталость. — Иногда мне кажется, что ему просто нечем заняться. То он на верёвку лезет, то в реку прыгает. А однажды мне позвонил какой-то рыбак и сказал, чтобы я опять пришёл и забрал этого идиота с рыбацкой сетки. Представляешь? Его уже вылавливали. Значит, он уже там был однажды.   — Ого… — Драко был искренне поражёнтем, как легко у Чуи развязался язык. — Получается, он тот ещё суицидник…   — Ага, — согласился Чуя. — А полгода назад он просто пропал. Как сквозь землю провалился.   — Неужели у него всё-таки получилось? — спросил Драко, в голосе прозвучало неподдельное любопытство.   — Дурак. — Чуя усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Мы бы сейчас к нему не шли, если бы получилось.   Они свернули ещё раз, и перед ними открылась картина, от которой Драко невольно замер. Пустырь, заваленный металлоломом, ржавыми бочками и строительным мусором. В углу, вдалеке, прижавшись к бетонному забору, стоял старый, проржавевший строительный контейнер. Из щелей пробивался тусклый жёлтый свет.   — Мы всё это время шли … на свалку? — уточнил Драко, не веря своим глазам.   — Так и есть, — вздохнул Чуя. — Этот человек живёт в строительном контейнере.   — Но почему? — Драко обвёл рукой пустырь. — Разве члены мафии… не обеспеченные люди? У вас же есть деньги, власть…   — Ты думаешь, я знаю, почему он там живет? — Чуя пожал плечами. — Могу лишь предположить, что ему нравится над собой издеваться. Или он просто больной на всю голову. И то и другое, наверное.   — А кто он в мафии? — Драко все больше распалялся любопытство. Этот странный напарник, этот суицидник, живущий в контейнере… Кем надо быть, чтобы добровольно выбрать такую жизнь?   Чуя остановился, повернулся к нему, и в его глазах блеснуло что-то опасное. — А не слишком много вопросов за сегодня? Мне кажется, это уже конфиденциальная информация.   — Ну тогда расскажите, что не конфиденциально, — не отступал Драко.   — Я не должен тебе вообще ничего рассказывать, — отрезал Чуя, но в его голосе не было злобы. Скорее, усталая констатация факта. — Я всего лишь твой охранник. Хотя я бы им ни за что не стал. Это был приказ босса. Ты знаешь.   Драко сделал шаг вперёд, чувствуя, как внутри поднимается что-то похожее на азарт. — А если я прыгну с моста? И ваш босс узнает, что вы не смогли меня защитить?   Чуя замер. Уставился на Драко так, будто видел его впервые. А потом расхохотался. Громко, искренне, запрокинув голову. — Ты, аристократишка, — сказал он, вытирая выступившие слезы, — ты даже на нашем мосту побоишься стоять. А мне уже угрожаешь. Это забавно.   — Я не угрожаю! — возмутился Драко, размахивая руками. — Я просто предполагаю!   Чуя перестал смеяться так же резко, как и начал. Он посмотрел на Драко, и его взгляд стал серьёзным, почти задумчивым. — Так уж и быть, — сказал он, поворачиваясь к контейнеру. — Мой напарник самоубийца. Младше нас обоих. Но он уже является правой рукой босса.   Драко открыл рот, чтобы что-то сказать, но Чуя уже шёл вперёд, к ржавой железной двери. Ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.   Подходя к контейнеру, Драко становилось не по себе. На вид он был точно не предназначен для жизни: ни окон, ни нормальной крыши, ни даже приличной двери. Ржавчина слоилась, как старая кожа. Чуя подошёл к двери и занёс руку вверх, чтобы постучать.   — Давай открывай, кретин суицидальный! Кому я целое утро звонил! — крикнул он, и его голос разнёсся по пустырю, отражаясь от бетонных заборов. — Если ты снова просто отрубил телефон, то я тебя убью! И на этот раз — окончательно!   Сначала Драко показалось, что Чуя вежливый, ведь он даже постучал в дверь этого сарая, у которого вряд ли был даже замок. Но после всех этих слов на японском появились сомнения. Вежливым он назвал бы кого угодно, но не этого.   — Тебе делать нечего, слизняк? — послышался очень знакомый блондину голос. Раздраженный, сонный, но до боли знакомый, хоть и на другом языке.   Дверь открылась.   На пороге стоял… Дазай. В той самой тёмнойрубашке с закатанными рукавами, под которой угадывались бинты. С растрёпанными, спутанными волосами и заспанными глазами, которые, казалось, ещё не до конца вернулись из сна. На пороге контейнера. На свалке. В Йокогаме.   Драко… Драко стоял как в трансе. Он не мог поверить в то, что сейчас видят его глаза. Он моргнул. Раз. Другой. Картинка не исчезла. Дазай стоял перед ним, живой, реальный, и смотрел на него с таким же ошарашенным выражением, какое, наверное, было и у самого Драко.   Почему он здесь? Что он здесь делает? Может, он случайно сюда забрёл? Стойте, но это глупость. Слишком большая глупость даже для Дазая. Мысли пролетали с бешеной скоростью, сталкивались, разбивались и рождались заново. А что же Дазай? Дазай выглядел не лучше. Его лицо, обычно такое невозмутимое, сейчас было бледнее обычного. Его взгляд, который по идее сейчас должен был быть направлен на Чую, был прикован только к Драко. Рука, которая лежала на дверной ручке, предательски подрагивала. Он явно не ожидал гостей. И уж точно не этого.   — Дазай? — произнёс Драко, и голос его прозвучал настолько тихо и хрипло, будто он не пил несколько дней. Он просто тупо уставился на своего друга, на человека, с которым играл в карты в поезде, который помогал ему с домашним заданием, который был его одноклассником. Нет. Другом.   Дазай просто закрыл дверь. Без слова. Без объяснений. Без единого звука.   — Дазай, ты серьёзно? — пробормотал Чуя, подтвердив сомнения Драко, хотя и без того он бы не поверил сейчас своим глазам.    Дазай стоял у входа, привалившись спиной к холодной железной стенке контейнера, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Это был не его обычный, контролируемый пульс — это была паника. Глупая паника, которую он не испытывал уже много лет.   Он бы никогда не предположил, что такой сценарий действительно случится. Он просчитал сотни вариантов, тысячи. Он знал, что портовая мафия встретится с магами. Знал, что будет переговорщик. Знал почти все, кроме одного. Он не знал, что Малфои полетят именно сегодня. Что их посадят именно в этот рейс. Что Чуя, благодаря кому он намеренно отключил телефон, чтобы выспаться, притащит с собой на свалку именно его одноклассника. Слишком много совпадений для одного вечера.   Его сердце упало в пятки, а руки предательски дрожали. Он выругался про себя. Он редко ругался. Сейчас же в его голове звучал целый поток японских и английских проклятий, перемешанных в хаотичную, нецензурную кашу.   — Дазай, — голос Чуи снаружи стал жёстче, настойчивее. — Если ты не откроешь, я выломаю эту дверь.   Дазай закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Выдох. Еще один. На третьем вдохе его рука перестала дрожать. На выдохе лицо снова стало непроницаемым.   Он открыл дверь.   Чуя стоял на пороге, скрестив руки на груди, с выражением «я сейчас кого-то убью». Рядом, чуть позади, застыл Драко Малфой. Его лицо было белым, как мел, а в серых глазах застыла смесь ужаса, недоверия и чего-то ещё, чего Дазай не мог, да и не хотел распознавать.   — О, — спокойно сказал Дазай, его голос звучал ровно, а на лице появилась лёгкая усмешка, как будто ничего не произошло. — Чуя. Привёл гостя. Не предупредил. — Ответил Дазай уже на английском.   — Я тебе полдня звонил, идиот! — Чуя ткнул в него пальцем, тоже переходя на английский. — Ты отключил телефон!   — Разрядился, — пожал плечами Дазай, отступая вглубь контейнера, приглашая войти. — Забыл зарядить. Бывает.   — Бывает у тебя каждую неделю! — рявкнул Чуя, но все же перешагнул порог. — Ладно, потом разберёмся. У нас проблемы.   — Вижу, — тихо сказал Дазай. Его взгляд скользнул по Чуе, задержался на секунду на его сжатых кулаках, и переместился на Драко. — Здравствуй, Драко.   Драко не ответил. Он все ещё стоял на пороге, вцепившись в дверной косяк так, что побелели костяшки. Он смотрел на Дазая, на контейнер, на Чую, и его мозг отказывался соединять эти образы в одну картину.   — Ты… — начал он, сглотнул, начал заново. — Ты живёшь здесь?   — Можно и так сказать, — Дазай прошёл к маленькому складному столику, на котором стоял остывший чайник, и налил себе кружку воды. Его движения были плавными, расслабленными. Слишком расслабленными для человека, только что испытавшего шок. — Не все же в особняках.   — Но ты… ты учишься в Хогвартсе! — голос Драко сорвался на голос. — Ты мой одноклассник! А теперь выясняется, что ты… ты член портовой мафии?! И живешь в… в этой… железной коробке?!   — Строительный контейнер, — поправил Дазай, делая глоток воды. — С удобствами.   — Какими удобствами?! — Драко ткнул рукой в сторону — в ржавые стены, в шаткую мебель, в тусклую лампочку под потолком. — Это свалка!   — Уютная свалка, — бесстрастно ответил Дазай. Его глаза потемнели, стали непроницаемыми, как омут. — И да, я член Портовой мафии. Это проблема, Драко?   Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как наковальня. Чуя переводил взгляд с одного на другого, и на его лице медленно проступало понимание.   — Погоди, — сказал он, обращаясь к Дазаю. — Ты его знаешь?   — Учимся в одной школе, — ответил Дазай, не отводя глаз от Драко. — В магической. В Шотландии.   Чуя просто уставился на Дазая. Он потёр переносицу, как будто у него внезапно разболелась голова. — Я не выспался сегодня, извините. Если бы я знал заранее, то не привёл бы сюда. Мир тесен, как говорится. — Он посмотрел на Драко, потом на Дазая. — И что теперь?   — Хороший вопрос, — тихо сказал Дазай. Он поставил кружку на стол и скрестил руки на груди. — Что теперь, Драко? Ты скажешь отцу? Расскажешь всем в школе? Или сделаешь вид, что ничего не произошло?   — Я… я не знаю, — наконец выдавил он, и его голос прозвучал тихо, почти жалко. — Я ничего не понимаю, Дазай. Зачем ты в Хогвартсе? Зачем ты… притворяешься?   Дазай посмотрел на него долгим, тяжёлымвзглядом. В его глазах мелькнула усталость, сожаление, и, может быть, что-то ещё, чему Драко не мог подобрать названия.   — Это долгая история, — сказал он наконец. — И не для чужих ушей. — Он кивнул в сторону Чуи, который стоял у входа, внимательно слушая.   — Я могу выйти, — пожал плечами Чуя. — Мне, если честно, все равно на ваши секреты. Я просто должен был его, — он ткнул пальцем в Драко, — присмотреть.   Все взгляды обратились к Драко. Он стоял на пороге, все ещё вцепившись в косяк, и чувствовал, как мир рушится вокруг него. Его отец на встрече с мафией. Его друг на самом деле член этой мафии. Волан-де-Морт, метка на руке, Йокогама. Слишком много. Слишком.   — Я хочу знать правду, — сказал он, и голос его окреп. — Всю правду. Дазай.   Дазай кивнул: — Тогда заходи, — сказал он, отступая вглубь контейнера. — И закрой дверь. Разговор будет долгим, — Драко зашёл внутрь, а Чуя наоборот вышел, и теперь двое подростка были наедине.    Дазай предложил присесть, и Драко воспользовался этой возможностью, сев напротив него. Дазай тоже присел… минуту они просто пялились друг на друга. По ощущениям это время продлилось даже больше. Драко решил заговорить первым, ведь его достало это ожидание.   — Ну что ты мне скажешь, Дазай? — спросил Драко.   — Не знаю. Я правда не знаю, что тебе сказать, — сказал тихо Дазай.   — Ладно. Хорошо, — тишина продолжилась. — Никогда бы не подумал, что мы так быстро встретимся, — произнёс Драко.   — Ха-ха, да, — он усмехнулся, но в глазах не было и капли усмешки.   — Дазай, какого хрена вообще происходит?…   — Если ты про ситуацию, то я удивлён не меньше тебя, — вздохнул Дазай.   — Почему вообще сейчас это всё происходит? Я.. я не понимаю ничего! Я пытаюсь вникнуть в ситуацию. Подожди так получается все эти шутки в начале года про суицид были правдой?   — Как много Чуя тебе рассказал? — спросил Дазай с ледяным выражением лица.   — Достаточно, чтобы понять, что рядом со мной человек, который на самом деле является не то что членом портовой мафии, даже выше! — выразился  Драко.   — Значит много, — Дазай потёр переносицу.    — Это на самом деле хорошо, — проговорил Драко. — Я хотя бы понял, что за человек рядом со мной, — сказал он с серьёзностью. — Ты будешь объясняться?    — Хорошо! Да! Я тот ещё суицидник! ты доволен?!   — А почему в Хогвартсе не пытался…? — Драко не закончил свою мысль.   — Повеситься? А ты так хочешь? Наверное я просто не хотел чтобы тебе это снилось в кошмарах, — ответ Дазая не удовлетворил Драко, но тот лишь улыбнулся.    — Значит все эти бинты последствие твоего необычного «хобби»? — спросил Драко.   — Не совсем, но да.   Драко решил пока проигнорировать этот ответ, ведь сейчас есть ещё очень много вопросов. Когда Драко уже хотел задать следующий вопрос, Дазай заговорил.   — Давай наверное теперь я задам вопрос. Что ты здесь вообще забыл Драко? Я вроде не припомню что в твоих планах было приезжать в Японию, тем более ко мне домой.   — Если отвечать на твой вопрос… То я и сам не понимаю зачем я тут.    — Зачем Волондеморт послал тебя сюда? И с отцом я полагаю?   — Стой. Подожди, — Драко выглядел сильно удивленным. — Откуда ты это знаешь?   — Когда человек пытается что-то скрыть, его выдают действия, которые как раз совершаются для того, чтобы утаить эту тайну, — сказал Дазай, но в ответ получил лишь недопонимание со стороны Драко. — Ты, особенно в начале года, постоянно пытался скрыть свою кисть. И если даже сейчас обратишь внимание на свою руку, то сделаешь определённые выводы.   Драко взглянул на свою руку. Да, у него уже привычка держать рукав зажатым. Но всё равно удивительно — как Дазай это заметил? Когда?    — И когда ты понял это?   — В первый же день в Хогвартсе, — ответ Дазая удивил Драко.   — Что? — Драко сидел теперь, скрестив руки, и постукивал пальцем по предплечью. — Признаюсь. Я удивлён. Следующий вопрос. Как ты связан с боссом Портовой мафии?   Этот вопрос застал Дазая врасплох. Но Дазай, не показывая вида, ответил: — Я его правая рука. Но по тому, как он старательно скрывает всю информацию от меня сейчас, этого и не поймёшь, — после этих слов Дазай посмотрел на Драко и фыркнул. — Видимо, Чуя тебе уже это сообщил.   Его лицо стало нечитаемым. Драко вдруг понял, что Дазай не играет. Сейчас, в этом ржавом контейнере, при тусклом свете единственной лампочки, он был настоящим.    — Дазай, — тихо сказал Драко, — я не скажу отцу. И никому в школе. Но ты должен мне всё объяснить. Или… или я не знаю, что сделаю.   Тишина в контейнере стала тягучей. Драко сидел на шатком табурете, чувствуя, как холод от металлических стен проникает сквозь мантию. Дазай напротив него выглядел… чужим. Не тем беззаботным, вечно улыбающимся одноклассником, который раздавал советы и подкалывал Малфоя за завтраком. Перед ним сидел кто-то другой. Более старый, более опасный и абсолютно пустой внутри.   — Ну? — поторопил Драко, когда молчание затянулось. — Я жду.   Дазай открыл видимый глаз. В нём не было ни насмешки, ни привычной лени. Только хладнокровие.   — Что именно ты хочешь знать? — спросил он тихо. — Как я оказался в мафии? Почему живу здесь? Или сколько человек я убил?   Последние слова упали в тишину, как камни в колодец. Драко замер. Он ожидал чего-то подобного, но услышать это вслух…   — Ты… — начал он и запнулся. В горле пересохло.   — Убивал, — закончил за него Дазай. Его голос был ровным, почти скучающим, как на лекции по зельеварению. — Да. Было. Это была работа.   — Работа? — Драко вскочил с табурета, чуть не опрокинув его. Кровь прилила к лицу, смешиваясь с холодным потом. — Ты называешь это работой?! Убивать людей это работа?!   — Для некоторых да, — Дазай даже не пошевелился. Он сидел в той же позе, и в его взгляде не было ни капли раскаяния. — Твой отец, например, наверняка отдавал приказы, которые стоили кому-то жизни. Разница лишь в том, что он делает это через других. А я… я предпочитаю делать сам.   — Мой отец не убийца! — выпалил Драко, но слова прозвучали неубедительно даже для него самого.   — Правда? — Дазай склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. — Ты действительно думаешь, что власть Малфоев держится только на деньгах и манерах?   — Заткнись! — Драко сжал кулаки, ногти впились в ладони. — Не смей говорить так о моём отце! Ты ничего о нём не знаешь!   — А ты знаешь? — тихо спросил Дазай. — Ты вообще кого-нибудь знаешь по-настоящему?   Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неуютный. Драко открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Он смотрел на Дазая - на его бледное лицо, на тени под глазами, на бинты, выглядывающие из-под рукава. И вдруг понял, что действительно ничего о нём не знает.   — Зачем ты в Хогвартсе? — спросил он во второй раз, опускаясь обратно на табурет. Голос его звучал глухо, почти безжизненно. — Ты шпионишь? Следишь за кем-то?   Дазай молчал несколько секунд, и Драко видел, как он взвешивает каждое слово.   — Моя задача - собирать информацию, — наконец сказал он. — О магическом мире. О Тёмном Лорде. О тех, кто может быть полезен… или опасен.   — Значит, ты работаешь на своего босса, — горько усмехнулся Драко. — А с нами ты… что? Дружил по заданию?   — Нет, — ответ Дазая прозвучал слишком быстро, слишком резко. Он сам удивился этой поспешности. — То есть… изначально да. Мне нужно было втереться в доверие. Узнать, что происходит в Хогвартсе. Но потом…   — Что «потом»? — Драко подался вперёд.   Дазай сначала смотрел Драко прямо в глаза, но потом отвернул голову. — Потом вы оказались… не такими, как я думал, — тихо сказал он. — Ты не просто напыщенный индюк, который прячется за спиной отца. Гарри не просто герой с комплексом спасателя. Даже этот рыжий Уизли… — он запнулся, словно удивившись собственным словам. — Вы стали… важными. Не для миссии. Для меня.   — Для тебя? — Драко усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Ты убийца, Дазай. Ты член мафии. Ты лгал нам с первого дня. Как я могу верить хоть одному твоему слову?   — А зачем тебе мне верить? — Дазай наконец повернулся к нему. В его глазах не было злости. — Ты и так уже всё понял. Я не хороший человек. Я никогда им не был. И вряд ли стану.   — Тогда зачем всё это?! — Драко вскочил снова. — Зачем ты помогал мне с домашними заданиями? Зачем защищал перед Снейпом? Зачем играл с нами в карты?! Просто чтобы мы тебе поверили?! Чтобы потом предать?!   — Если бы я хотел тебя предать, Драко, — Дазай поднялся, и теперь они стояли друг напротив друга в двух шагах, — ты бы уже лежал в подвале Малфой-мэнора со связанными руками. Или ещё хуже. Но я здесь. И я ничего тебе не сделал, — сказал он сурово.   — Потому что тебе не приказали? — Драко чувствовал, как голос срывается на крик, но не мог остановиться. — Или потому что я твой «друг»?   — Потому что я так решил, — спокойно ответил Дазай. — Сам.   Тишина снова упала между ними. Драко тяжело дышал, его сердце колотилось где-то в горле. Дазай стоял неподвижно, как изваяние.   — Ты убивал людей, — тихо сказал Драко. Не вопрос. Утверждение.   — Да.   — Несколько раз.   — Да.   — И ты… — Драко сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Ты чувствуешь… хоть что-то? Когда смотришь на них? Когда они…   — Перестаю смотреть, — перебил Дазай. Его голос стал жёстче, но в нём не было жестокости. — Я просто перестаю видеть в них людей.    — Это… это чудовищно, — прошептал Драко, отступая на шаг. Его спина упёрлась в холодную стену контейнера, и он вдруг почувствовал себя мышью в железной клетке. — Ты монстр, Дазай. Ты…   — Знаю, — тихо сказал Дазай. Он не отрицал. Он вообще ничего не отрицал. — Я знаю, кто я. И не прошу тебя меня принимать или понимать.   — Но ты хочешь, чтобы я молчал, — горько усмехнулся Драко. — Чтобы я вернулся в Хогвартс и делал вид, что ничего не случилось. Что мы по-прежнему… друзья.   — Я хочу, чтобы ты делал то, что считаешь правильным, — ответил Дазай. — Если ты расскажешь отцу, то я пойму. Если расскажешь Дамблдору, то я тоже пойму. Если решишь больше никогда со мной не разговаривать… — он замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то новое. — Я пойму и это.   Драко смотрел на него и не узнавал. Где тот самоуверенный, вечно улыбающийся парень, который мог вывести из себя одним словом?  Он умер? Или его никогда не существовало?   — Ты использовал нас, — сказал Драко, и голос его дрожал. — Ты использовал меня, Теодора, Блейза… всех нас. Ты втирался в доверие, чтобы потом предать. Это всё, что ты умеешь?   — Я не предавал, — холодно возразил Дазай. — Я выполнял задание. И я не сделал ничего, что могло бы вам навредить.   — Пока что, — отрезал Драко. — А завтра? Послезавтра? Когда твой босс прикажет тебе убить кого-то из нас? Ты ведь послушаешься, да?   Дазай молчал. И это молчание было страшнее любых слов.   — Вот и ответ, — Драко отвернулся, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я был идиотом, когда думал, что ты можешь быть… другим.   — Драко… — Дазай сделал шаг вперёд, протянул руку, но замер на полпути.   — Не трогай меня, — Драко дёрнулся. — Ты… ты мне противен. Ещё с самого начала учебного!   Слова вылетели прежде, чем он успел их обдумать. И когда они повисли в воздухе, Драко увидел, как лицо Дазая изменилось.    — Я знаю, — сказал Дазай тихо. Так тихо, что Драко едва расслышал. — Я всегда это знал, — Дазай прекрасно понимал когда ему говорят ложь, но даже если это и была она, то это всё равно было достаточно...неприятно?   Он отошёл назад к противоположной стене контейнера, встал спиной. Его плечи были напряжены, но он не оборачивался.   — Уходи, Драко, — сказал он глухо. — Чуя отведёт тебя обратно. Твой отец, наверное, уже закончил переговоры.   Драко стоял, не в силах пошевелиться. В груди всё кипело: гнев, обида, страх и ещё что-то, чему он не мог подобрать названия.  — Дазай… — начал он, но не знал, что сказать.   — Я сказал уходи, — голос Дазая стал жёстче, почти жестоким. — Пока я не передумал.   — Что ты сделаешь? — Драко усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Убьёшь меня? Тоже «работа»?   Они стояли друг напротив друга. Два подростка в ржавом контейнере, посреди Йокогамы. Разделявшие их два шага казались пропастью. Драко подошёл к двери и открыл её. Ночной холод ворвался внутрь, смешиваясь с запахом железа и сырости. Из темноты показалась фигура рыжего. Он переводил взгляд с одного на другого, и на его лице медленно проступало понимание.   — Поссорились? — спросил он без особого интереса.   — Это не твоё дело, — отрезал Драко, проходя мимо него.   Он уже сделал несколько шагов, когда голос Дазая остановил его:   — Драко.   Он обернулся. Дазай стоял на пороге контейнера, подсвеченный тусклой лампой изнутри. Его лицо было в тени, и Драко не видел выражения его глаз.   — Завтра у тебя будет возможность всё рассказать отцу, — сказал Дазай. — Он будет спрашивать о школе, о друзьях… о мне. Что ты ему скажешь?   Драко замер. Он думал об этом несколько секунд. Потом медленно покачал головой.   — Я ничего ему не скажу, — ответил он. — Не сегодня. И не завтра. Потому что, — Драко набрал полную грудь холодного воздуха, — если я расскажу, то признаю, что ты был мне не безразличен. А я не хочу это признавать. Даже перед самим собой.   Он развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь. Чуя молча последовал за ним, оставив Дазая одного в его железной клетке.   Дазай стоял на пороге, вглядываясь в темноту, где исчезла светлая макушка Драко. Внутри было пусто. Как всегда. Но где-то глубоко, на самом дне этой пустоты, теплилось что-то маленькое и тёплое. Что-то, чему он не позволял выбраться наружу уже много лет.   — Идиот, — сказал он в пустоту. Непонятно, кого он имел в виду — Драко, себя или обоих сразу.   Он шагнул обратно в контейнер и закрыл за собой дверь. Внутри снова стало тихо.   Чуя догнал Драко через полквартала. Тот шёл быстро, не разбирая дороги, сжимая кулаки и кусая губы.   — Слушай, — сказал Чуя, поравнявшись с ним. — Я не знаю, что там у вас произошло. И знать не хочу. Но Дазай… он не такой, каким кажется.   — Все так говорят, — огрызнулся Драко.   — Я серьёзно, — Чуя схватил его за плечо, заставляя остановиться. — Тот, кого ты знаешь в школе это маска. Но и тот, кого ты увидел сейчас тоже маска. Настоящий Дазай… он где-то между ними. И я не уверен, что он сам знает, где именно.   — Какая разница? — Драко вырвал плечо. — Он убийца. Этого достаточно.   — Возможно, — кивнул Чуя. — Но иногда убийцы — единственные, кто может защитить тебя от ещё больших убийц. Подумай об этом.   — Ты говоришь какую-то чушь! Ты тоже думаешь, что я поверю и тебе? Убийце?  —сказал Драко с усмешкой. Чуя от такой дерзости чуть не открыл рот. Давно с ним не разговаривали с таким снисходительным тоном.   — Я твой охранник, а не нянька. Если ты думаешь, что можешь разговаривать со мной с таким тоном, то тебе мало не покажется. Можешь даже не расчитывать на меня. Если на тебя кто-нибудь нападёт, то ко мне даже не обращайся. И мне всё равно на приказ босса.   — Ну и проваливай! — сказал Драко. —Счастливого пути.   Чуя лишь фыркнул и пошёл в обратную сторону. В сторону контейнера Дазая.   Драко пошёл куда глаза глядят. Он не знал куда. Просто подальше от этого рыжего, от этого Дазая, от этой проклятой страны, где всё пошло наперекосяк. Ноги несли его вперёд, в лабиринт узких улочек, в спасительную темноту переулков.   Он бежал, пока лёгкие не начали гореть огнём. Пока в боку не закололо. Пока слёзы не застелили взгляд.   — Чёрт, — выдохнул он, прислонившись спиной к холодной стене какого-то склада. — Чёрт, чёрт, чёрт…   Он сполз по стене вниз и сел прямо на грязный асфальт, обхватив колени руками. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание рваными толчками вырывалось из груди. Вокруг было тихо. Где-то далеко слышались приглушённые звуки города, гул машин, обрывки чужой, непонятной речи.   Что я здесь делаю? — мысль пронеслась в голове. — Зачем я вообще сюда приехал?   Он сидел в темноте, в чужом городе, в чужой стране, и чувствовал себя маленьким, беспомощным, потерянным. В Хогвартсе он был наследником древнего рода, будущим главой семьи Малфоев. Здесь он был никем — просто напуганным подростком, который узнал правду о том, кем на самом деле является его друг.   Друг ли?   Он не знал ответа.   — Дазай… — прошептал он в пустоту. — Идиот. Почему ты просто не сказал? Почему… почему ты не доверился?   В ответ тишина. Только ветер шуршал бумажками на асфальте.   Драко не заметил, как слёзы потекли по щекам. Он вытирал их рукавом, злился на себя, на Дазая, на весь этот безумный мир, но ничего не мог поделать.   Он плакал в тёмном переулке Йокогамы, в городе, где никто не знал его имени, где никто не смотрел на него с трепетом или страхом. И это было одновременно ужасно и… освобождающе.   — Эй, парень, ты в порядке?   Драко вздрогнул и поднял голову. Перед ним стоял мужчина. Неприметный, в тёмной одежде, с лицом, которое невозможно было запомнить. Голос звучал мягко.   — Отвали, — хрипло сказал Драко, вытирая лицо. — Не видишь, занят?   — Я вижу, что ты потерялся, — мужчина не уходил. Он сделал шаг ближе, и в тусклом свете уличного фонаря Драко заметил его глаза: пустые, холодные, смотревшие как-то сквозь. — Иностранный студент? Из Британии?   — Я сказал отвали, — повторил Драко, пытаясь встать. Ноги затекли и не слушались. — Не твоё…   Он не договорил. Что-то кольнуло в шею — тонко, остро, почти незаметно. Драко поднёс руку к месту укола и нащупал маленькую иглу.   — Что… — начал он, но слова превратились в невнятное мычание.   Мир поплыл. Краски поблекли, звуки стали далёкими, приглушёнными. Тело налилось тяжестью. Драко попытался закричать, но из горла вырвался только слабый хрип.   Нет… нет… не сейчас…   Он увидел, как из темноты выступили ещё две фигуры. Они подхватили его, не давая упасть. Кто-то сказал что-то по-японски.   — Какой интересный улов (японский), — прозвучал над ним чей-то голос. Женский? Мужской? Драко уже не мог разобрать.   — Заткнись и тащи его (японский), — ответил другой. — Быстро (японский).   Последнее, что почувствовал Драко - это как его волокут куда-то по грубым камням, а холодный ветер Йокогамы хлещет по лицу в последний раз.