Наемник

             Пробуждение было отвратительным. Она лежала на правом боку, уткнувшись лицом в подушку. Голова гудела, точно чугунный колокол, будто стараясь разломиться на несколько частей; во рту чувствовался неприятный привкус; резь в глазах вызывал даже приглушенный свет. Все тело неприятно ныло, а желудок поминутно скручивало спазмами и страшно хотелось пить.       Из событий вчерашнего вечера единственным ярким воспоминанием была ехидная рожа Азрухала, то и дело подливающего ей спиртное в стакан. Все остальное кружилось в голове цветными разрозненными осколками, похожими на смазанные каракули начинающего художника, и никак не желало складываться в единую картину. Кажется, приходил Краули и пытался устроить склоку по поводу того, что она рассиживается в баре, а не отправляется на его задание. Чем все закончилось, Стейси не помнила. Хорошо, что проснулась она в своей кровати, а не где-нибудь под столом или вообще на улице в окружении супермутантов.       Коротко застонав, Сто первая потянулась к валяющейся рядом сумке, нечаянно пихнув ногой собаку. Та заворчала, спрыгнула с постели и отправилась куда-то по своим делам. Не открывая глаз, Стейси пошарила рукой в сумке. Конечно — никакого Мед-икса. А стимуляторы от головной боли помочь не могли. Значит, придется спускаться в клинику к Берроузу, чтобы купить средство от головной боли и еще какие-нибудь медикаменты. Хотя это все равно пришлось бы сделать, раз она снова отправляется в путешествие по Пустошам.       Притупленный алкоголем страх вспыхнул с новой силой: точно — ей сегодня придется покинуть безопасное Подземелье и опять столкнуться с жуткими опасностями, а она в абсолютной некондиции! Идея напиться была дурацкой! Все-таки отец был прав насчет горячительных напитков.       С трудом разлепив веки, она села на постели, доставая заметно похудевший мешочек с крышками. Какого?..       Девушка высыпала жалкий остаток на покрывало, лихорадочно пересчитывая наличность. В голове шумел прибой и стучало молоточками, но даже в таком состоянии Стейси поняла, что умудрилась просадить за вчерашний вечер две с лишним тысячи. Что, твою мать, ЧТО можно было купить за такие деньги?! Весь «Девятый круг»?! Не может быть — даже учитывая вчерашнее затуманенное сознание, она бы не стала приобретать сомнительное заведение в чужом поселении, откуда ее настойчиво выпроваживали. Вывод напрашивался только один — это ограбление! Было только непонятно, почему забрали не все средства.       Почувствовав прилив сил от таких новостей, Сто первая резво развернулась и вскочила с кровати. Она была намерена во что бы то ни стало вернуть свои кровные крышки, даже если бы пришлось перетрясти всех обитателей Подземелья…       Однако на пути ее, подобно скале, внезапно вырос вышибала Азрухала, видимо, стоявший все это время возле кровати. Благополучно врезавшись лбом в верзилу, Стейси издала вопль, от которого голову точно молнией прошило, а потом отползла на дальний край постели, выдохнув:        — Боже! Опять ты?! Ты меня что, преследуешь?       Гуль флегматично наблюдал за ее суетливыми передвижениями, но в его ярко-синих глазах явно просматривалось плохо скрываемое раздражение. Девушка начинала подозревать, что говорить он не может. Нет, ну а что? Носы и уши у этих мутантов сгнивают, может, у некоторых из них и язык усыхает?        — Что ты здесь делаешь? — дрожащим голосом поинтересовалась она, решив пока не звать на помощь. Тем более, что вряд ли найдется добрая душа, которая ее защитит. Да и чисто теоретически — разве кто-то в Подземелье сможет одолеть этого наемника?       Подозрения насчет немоты вышибала развеял кратким:        — Я ожидаю твоих приказов.       Голос его был таким же хриплым, как и у всех гулей. Правда, более… внятный, что ли? Как у человека, привыкшего к армейской муштре.       Стейси сглотнула неприятный комок в горле, пытаясь осознать смысл его фразы разламывающейся головой. Не получалось. Только молоточки били теперь прицельно по вискам.        — Каких приказов? — сдалась она.       Краем уха она слышала возню постояльцев Кэрол, потревоженных ее воплем. Кто-то спрашивал, в чем дело. Со стороны койки мистера Краули неслась отборная брань.        — Вчера ты сказала оставаться здесь и ожидать твоих приказов, — терпеливо пояснил гуль.       Как его зовут, сказал хозяин бара? Ах, да. Харон. Кошмарное имечко. Под стать обладателю.        — Почему я должна тебе что-то приказывать? — недоумение Стейси росло. — Ты же работаешь на этого… Азрухала. Вот и отправляйся к нему.       Она махнула рукой, отсылая назойливого громилу. Он уставился на нее теперь уже с явным раздражением.        — Мой работодатель — ты, — отчеканил амбал.        — Да с какого перепуга?!       Ей было нехорошо, хотелось пить, зверски болела голова. Она решительно не понимала, что происходит. Кто-то, кажется Кэрол, заглянул в ее закуток, но, увидев загораживающего проход Харона, ойкнул и скрылся из виду.        — Ты купила мой контракт. Теперь ты — мой работодатель, — повторил гуль. — Я ожидаю твоих приказов.       Стейси таращилась на него с возрастающим ужасом, не в силах понять, о чем он ей твердит. Да что вчера произошло?!        — Какой контракт? — пискнула она, мысленно давая себе зарок больше никогда не пить ничего крепче ядер-колы.        — Тот, что лежит в кармане твоих штанов.       Только сейчас девушка сообразила, что завалилась спать, даже не раздеваясь. Запустив руку в карман, она извлекла оттуда сложенный вчетверо лист плотной бумаги. Не разворачивая, она уставилась на него, как на гремучую змею. Кажется, пропажа денег объяснялась вполне банально.        — Хочешь сказать, что за эту бумажку я выложила две тысячи?!       Харон ничего не ответил, но Стейси заметила, как на его облезлом лице заходили желваки, и решила эту тему больше не поднимать.        — Слушай, — она облизала сухие губы, пытаясь справиться с внезапно накатившим приступом тошноты. — Ты не переживай. Я сейчас пойду к Азрухалу и верну ему твой контракт. В обмен на мои крышки, конечно.        — Азрухал мертв, — отрезал гуль.       Сто первой поплохело еще больше.        — Как мертв? Вчера был живее всех живых!       Харон смерил ее таким взглядом, что ей захотелось забиться под кровать, а еще лучше — провалиться ниже уровня метро. Рехнулась она вчера, что ли? Зачем она наняла этого… жуткого мужика?!       Мутило все сильнее.        — Значит так, — стараясь дышать ровно, оповестила она наемника. — Ты сейчас посторонишься и пропустишь меня, иначе случится непоправимое.       Она красноречиво зажала рот рукой, не заботясь о том, как выглядит в глазах гуля. Судя по всему, после вчерашнего падать дальше уже было некуда. Харон молча шагнул в сторону и Стейси панической рысью выбежала из заведения, благо, туалет находился недалеко.       Уже обнимаясь с унитазом и исторгая из себя содержимое желудка, она почувствовала, как вместе с наступающим облегчением проясняется в голове, и разрозненные осколки воспоминаний о вчерашнем вечере складываются в единую малопривлекательную картину.

***

      После второго стакана ей неожиданно стало хорошо и спокойно. Настолько, что даже кошмарные рожи гулей казались вполне себе симпатичными. Ну, кроме того хмурого типа в углу.       Правда, от любого резкого движения обстановка перед глазами слегка колыхалась, и тогда казалось, что это не бар, а дно бассейна, но особых неудобств подобный эффект не доставлял. Сознание постепенно заволакивала легкая эйфория. Сто первую даже не настораживала приторная улыбка хозяина заведения, который с такой легкостью уговорил ее на третью порцию спиртного.        — Смотритель был настоящей свиньей! — оповестила Азрухала Стейси. На самом деле она рассказывала о своей жизни в Убежище уже минут десять, но только теперь подобралась к сути. — Если честно, я понятия не имею, что из себя представляет это животное. Но ты-то наверняка застал то время, когда по полянкам бегали хрюшки. Уииии! Уииии!       Сто первая старательно скопировала визг свиньи, зачем-то похлопывая хозяина заведения по облезлой руке. Тот ухмыльнулся, подливая ей виски в стакан. Несколько посетителей обернулись, с любопытством разглядывая внезапно заверещавшую гладкокожую.        — Не-не, — девушка накрыла ладонью горлышко. — Во — столько хватит.        — Как полагали наши предки, истина содержится в вине, — провозгласил бармен. — Так что пей, гладкая мордашка, не стесняйся.        — Так это не вино, — возразила Стейси.        — Но это самый лучший виски, который только можно найти на Столичной Пустоши, поверь мне!        — Пфе! Все вы так говорите, — с видом знатока заявила девушка. — И Мориарти так тоже говорил, а на деле — мочился в свой самогонный аппарат. Считал, что это оригинально, старый козел! — она захихикала, непонятно к чему прибавив. — Вот козлов тоже нет — а выражение осталось.        — Могу тебя уверить, — произнес Азрухал, картинно прикладывая ладонь к сердцу, — что в моем заведении никто в напитки не мочится, можешь пить без опаски.        — Ну да, — Стейси никак не могла прекратить дурацкий смех — он, казалось, рвался откуда-то изнутри, — иначе бы они светились, да?       Она фыркнула — в полном восторге от своего остроумия и, обхватив пальцами граненый стакан, глотнула обжигающей жидкости. Тепло прокатилось по гортани и пищеводу, рождая внутри удивительную легкость.        — Как же здесь жарко, — пожаловалась она бармену.        — Это сейчас пройдет, — пообещал он ей, наклоняясь через стойку и извлекая откуда-то салфетку не первой свежести.       Стейси как-то отстраненно сообразила, что он провел куском ткани по ее шее, ключицам — и уже собирается проворно нырнуть облезлыми пальцами в вырез футболки.        — Не, мы так не договаривались, — она чуть отстранилась. — Оставь свои приставания при себе.        — Какие приставания, гладкая мордашка? Ты сама сказала, что тебе жарко.       К счастью, к стойке подошли еще посетители и Азрухал временно переключился на них. Стейси глотнула еще виски и покрутилась на стуле. Без внимательной аудитории ей стало скучно.       Прихватив наполовину опустевший стакан, она сползла с насиженного места, отметив, что пол под ногами будто пружинит, а обстановка бара колышется все сильнее. Впрочем, подобные пустяки ее не остановили — недолго думая, Сто первая направилась к так и стоявшему в углу угрюмому вышибале, чувствуя прямо-таки непреодолимую необходимость пообщаться с ним, даже несмотря на страх, все еще теплящийся где-то в глубине затуманенного алкоголем рассудка.        — Слушай… — начала она, остановившись в нескольких шагах от своей цели.       Гуль возвышался над ней головы на две — не меньше.        — Поговори с Азрухалом! — грубо оборвал он ее.       Если бы Сто первая была трезва, то уже бежала бы из бара без оглядки. Да что там — она бы даже и не помыслила подойти к здоровенному наемнику. Но здравый смысл полностью отключился, передав управление хмельной отваге, так что Стейси продолжила:        — Да я с ним и так уже целый вечер говорю. Я вот что хотела…        — Не заставляй меня повторять.        — Да я просто…        — Мне плевать!        — Хам!       Разговор получился малоинформативным, зато эмоциональным. Недовольно бурча, Сто первая направилась обратно к стойке, на ходу допивая виски. Что о себе воображает эта каланча?        — Почему ты держишь в баре такого грубияна? — поинтересовалась она у Азрухала, залезая обратно на стул.       Тот осклабился.        — Я смотрю, ваш диалог не удался?       Стейси раздраженно передернула плечами и состроила рожицу.        — Удивительно, как у тебя еще клиенты не разбежались. Он либо молчит, либо хамит! Почему ты не наймешь кого-то подружелюбнее?        — Харон… очень преданный работник, — туманно пояснил хозяин заведения.        — В смысле? — девица разлеглась на стойке, подперев голову рукой. Не найдя лучшего занятия, она принялась постукивать ногтем по стоявшей рядом бутылке водки. Стеклянные стенки позвякивали, и казалось, что по помещению ходит слабое эхо.        — У меня его контракт, — ответил бармен, — и я его работодатель. Он сделает то, о чем я попрошу и когда я попрошу. И не задаст ни одного вопроса.       Стейси нахмурилась: мыслям в голове мешала оформиться непонятным образом засевшая там развеселая музычка, но она все же попыталась:        — И сколько ты ему платишь за такое беспрекословное подчинение?        — Платы не требуется, — усмехнулся гуль. — Видишь ли, он абсолютно верен держателю контракта. Безотказный, непоколебимый, до того самого дня, когда истечет срок его службы. Я не питаю иллюзий и понимаю, что, скорее всего, он меня терпеть не может, но пока я являюсь его работодателем, он будет покладистым, как плюшевый мишка. И какой бы приказ от меня не исходил, он никогда не станет напрягать меня дурацким трепом о моральных ценностях.        — Я поняла! — не потрудившись приподняться со стойки, девушка хлопнула ладонью по гладкой поверхности. — Он твой раб!        — Мэм, вы меня оскорбляете, — тон Азрухала стал прохладнее и Стейси удивленно моргнула. — Я категорический противник рабства. Я искренне верю в личный выбор. Надеть на кого-то оковы — это немыслимо. К цепям не принуждают — их заслуживают!        — Какая-то странная философия, — пробурчала Сто первая, оглядываясь на мрачного верзилу. Зал при этом почему-то подпрыгнул, и она чуть не грохнулась со стула. Наемник мазнул по ней равнодушным взглядом, видимо слыша каждое слово, но ничего не сказал, отвернувшись.       В голове Стейси промелькнула какая-то смутная идея. Горя желанием ее озвучить, она обернулась обратно к Азрухалу, держась за стойку обеими руками, чтобы не упасть. Но в этот момент рядом нарисовался раздраженный мистер Краули, пыхтящий сигаретой, и идея ускользнула, вильнув хвостом.        — Ты что здесь делаешь, гладкокожая стерва?! — прошипел он. — Разве ты не должна уже быть на полпути к первой цели?        — С-ик-спокойно! — Стейси сграбастала его под локоть. — У меня есть план! Не ори, садись и составь мне компанию.       По виду гуля можно было предположить, что он ее сейчас придушит.        — Да ты совсем охре…        — Ну что вы, мистер Краули, — вмешался бармен. — Дайте девочке немного развеяться. Ей и так довелось многое пережить. Добраться в одиночку из спокойного, уютного Убежища прямиком в центр Вашингтона — это настоящий подвиг.        — Сколько она тебе уже крышек выложила, что ты так рьяно встал на ее защиту? — прохрипел Краули, выдыхая табачный дым сквозь сжатые зубы. Стейси завороженно наблюдала, как из дыры посреди его лица, где когда-то был нос, а сейчас красовались лишь огрубевшие остатки хрящей, вылетело серое облачко. — Или ты хочешь напоить ее до беспамятства, а потом затащить в койку?       Он неприятно рассмеялся. Ответа Азрухала девушка не расслышала, в ее голове приглушенным эхом прокрутилась фраза бармена: «Добраться в одиночку из спокойного, уютного Убежища…».       В одиночку. Это было страшно. И опасно. Никто на Пустоши не ходит в одиночку. Во всяком случае те, кому жизнь дорога. Об этом же говорила Габриэлла, живущая на товарной станции Вильхельма. Того же мнения были закаленные суровыми условиями Пустоши караванщики, всегда путешествовавшие в сопровождении охраны. Ей же предстояло добраться одной до Мегатонны, что означало… А, да — идея!       Стейси снова хлопнула рукой по стойке, привлекая к себе внимание.        — Слушай, — она наклонилась к бармену, игнорируя насмешливое замечание Краули: «По-моему, она уже готова». — За сколько ты продашь мне контракт?       Повисла тишина. Потом Азрухал растянул губы в улыбке:        — Эти вопросы лучше решать в другой обстановке, дорогуша, — заявил он.       Краули заржал, бросая на стойку горсть крышек и забирая с собой бутылку виски.        — Что и требовалось доказать, — заявил он, исчезая за дверью, ведущей на балюстраду.        — Я дам тебе тысячу крышек, — щедро предложила Стейси, не обратив внимания на гнусные инсинуации своего нанимателя.        — Ты что, шутишь? — оскорбился бармен. — Для меня Харон — очень ценная собственность, и так дешево я его не отдам.        — Ах, все-таки со-обственность, — протянула девушка, интонацией явно намекая, что подобное определение подходит исключительно тому, кто находится в рабстве. — Ладно, полторы.        — Нет.       Торг начинал Сто первую утомлять. Но с упорством, отчасти вызванным бродившим в крови алкоголем, она решила довести дело до конца. У нее не было никакого сомнения в том, что увидев ее в компании такого жуткого индивида, любое мыслящее существо, обладающее инстинктом самосохранения, пять раз подумает, прежде чем нападать. А в совокупности с утверждением Азрухала о полной лояльности гуля по отношению к работодателю приобретение такого телохранителя становилось вообще пределом мечтаний.        — Две! — решительно бросила она.       Владелец бара неуверенно рассмеялся:        — И у тебя есть такая сумма, гладкая мордашка?       Стейси подняла лежащую возле ног сумку и встряхнула ее. Где-то в недрах баула зазвенели жестяные крышки. Азрухал задумчиво смотрел на девушку, видимо, пытаясь понять, где это тщедушное создание могло взять такую приличную сумму.        — На такие деньги можно целую армию нанять, чтобы охранять твой бар, — хвастливо заявила Сто первая. — Пользуйся, пока я такая добрая.       Хозяин заведения расплылся в привычной приторной улыбке. Судя по всему, он и так отлично знал, что гладкокожая посетительница делает необычайно щедрое предложение, покрывавшее все его расходы на месяц вперед.        — В общем, — протянул он, — почему бы и нет.       Отвернувшись от Стейси, он подошел к темнеющему в стене сейфу и отстучал на панели затейливую комбинацию цифр. Девушка, не ожидавшая, что он так быстро сдастся, лениво наблюдала за ним, погрузившись в какое-то благостное туповатое состояние. Она размышляла о том, что, возможно, в скором времени окажется дома, и тогда уже никакая сила не выгонит ее за железные ворота Мегатонны; Нова права — лучше помогать старику Уолтеру, чем догнивать в расчлененном виде на стоянке рейдеров. Кошмарный наемник в этих ее нехитрых мечтаниях не присутствовал, исчезая магическим образом где-то рядом с высокими стенами города.        — Держи, вот контракт, — скрипучий голос Азрухала заставил Сто первую вынырнуть из радужных грез. В облезлой руке гуля был зажат плотный, пожелтевший от времени лист бумаги.        — А вот — крышки, — Стейси придвинула мешочек с деньгами хозяину «Девятого круга». — Можешь пересчитать.       Азрухал взвесил объемный кошель на ладони.        — Я тебе доверяю, гладкая мордашка, — с усмешкой произнес он, пряча крышки в сейф и захлопывая его.       Ну да, доверяет. Конечно. Просто не хочет светиться с такой внушительной суммой на виду у посетителей. Девушка покрутила контракт в руках. Машинописный текст почему-то расплывался перед глазами, но она все равно смогла различить выцветшие круги синих печатей, поставленных в конце документа поверх чьих-то почти полностью стершихся подписей. По краям и сгибам бумага слегка обтрепалась, но в целом было видно, что обращались с ней бережно и аккуратно.        — Ты не хочешь сказать ему, что только что продал его контракт? — поинтересовалась Стейси у Азрухала.       Тот пожал плечами:        — Контракт теперь твой. Можешь сообщить Харону лично.       Девушка заподозрила, что старый пройдоха просто не хочет по какой-то причине лишний раз маячить перед глазами бывшего работника, но не стала настаивать и слезла со стула, нетвердой походкой направляясь к своему новоиспеченному телохранителю.       Тот, не дожидаясь, когда она снова с ним заговорит, послал ее в прежнем направлении.        — Не-не, — перебила Стейси, торжествующе помахав перед его лицом контрактом, зажатым между средним и указательным пальцем. — Ничего подобного. Ты теперь принадлежишь мне.       Что-то в потемневшем взгляде гуля подсказало ей, что начинать разговор подобным образом не стоило.        — Я никому не принадлежу! — свирепо рявкнул верзила, проследив взглядом за выцветшей бумажкой в ее руках.       Стейси испуганно ойкнула, отскакивая назад и врезаясь в столик, на котором жалобно звякнула посуда.        — Если ты мой новый работодатель, я буду служить тебе. Но сперва мне надо кое-что закончить. Жди здесь.       И наемник направился к стойке.       Последняя фраза была похожа на приказ. Стейси поплелась вслед за телохранителем, раздумывая — протестовать против такого обращения или нет. Занятая этой дилеммой, она пропустила короткий диалог Харона с его бывшим работодателем и вернулась в реальность, когда голова Азрухала разлетелась фонтаном из кровавых ошметков и мозгов, забрызгав ее лицо и одежду. Тело хозяина заведения с глухим стуком упало на пол за барной стойкой, исчезнув из поля зрения оторопевшей девушки. Харон опустил дробовик, привычно повесил его за плечо и обернулся к ней, невозмутимо заявив:        — Ладно, пошли.       Стейси перевела на него мутный взгляд, чувствуя, как сквозь алкогольное опьянение ее волной накрывает паника.        — Он убил Азрухала! — выкрикнул кто-то из посетителей бара. Послышались проклятья, крики, грохот отодвигаемых стульев. Несколько раз хлопнула тяжелая двустворчатая дверь — гули один за другим выбегали из зала.        — Что ты сделал? — пискнула девушка, пятясь от жуткого наемника. — Зачем?..        — Азрухал был мерзавцем и негодяем, — отрезал телохранитель, игнорируя замешательство, царившее в баре. — Пока у него был мой контракт, я был связан узами чести и повиновался его приказам. Но раз у меня новый работодатель, я наконец-то смог избавить мир от этой паршивой крысы. А теперь, — он сделал шаг по направлению к Сто первой и та инстинктивно вскинула руки в защитном жесте, — во благо или во зло, я служу тебе.        — Я… — пролепетала Стейси, в немом ужасе таращась на сурового гуля. — Я буду себя хорошо вести. Обещаю!       Закончить, как Азрухал, она точно не хотела.       Харон одарил ее ледяным взглядом и промолчал.